"Полумрак, поцелуи и ты"

Полумрак. В воздухе витает запах алкоголя, раскрепощающего их. Пустые бутылки пива и вина, анархичный беспорядок, сознания в жарком бреду. Затуманенный взгляд, нацеленный так глубоко в сердце, не выпускает парня из под прицела. На языке мешаются следы алкоголя, балансируя сладкие поцелуи. Руки Накахары все крепче вцепляются в чужую рубашку, будучи готовыми ее порвать. Парня напористо вдавливают в диван, не давая отвернуться, сбежать, скрыться. Чуя прогибается в спине, подтягиваясь и втягивая обоих в еще один глубокий и мокрый поцелуй. Следы от горячих губ на шее и холодные руки, блуждающие по всему телу - все это отдается россыпью мурашек и странных, непривычных касаний, которые лишь больше заводят. Хочется притянуть его всего, стать чем то одним. Воздуха невыносимо мало, хотя между томными вздохами и сдержанным мычанием можно услышать работающий кондиционер. Ткань брюк стала самой ненавистной вещью в этой комнате. Возбуждение уже сводит их с ума - срочно нужна разрядка, но парни не хотят и на секунду отрываться от желанных губ. Осаму невтерпеж. Долгие двусмысленные намеки за выпивкой, немного соблазнительных ракурсов и незаконно долгие ласки. Он все сильнее нависает над рыжим, медленно толкаясь через ткань одежды. Оба еще даже не разделись, но уже готовы кончить. Пульс сильно участился. Накахара вскидывает голову от удовольствия. Простые влажные поцелуи на шее чувствуются совсем по другому. Невыносимо. Алкоголь еще не совсем опьянил его, поэтому встретиться взглядом с Дазаем.. нет, со зверем, коим шатен сейчас стал, было очень смущающе. Осаму шептал на ухо что то непристойно красивое для такого занятия, но Чуя лишь ежился от палящего дыхания так близко. Касания, касания, касания. Осаму прекрасно знал, где и как нужно касаться. Он действовал нежно, от чего каждое соприкосновение кожи было значимым. Касаться _его_ там, где никому нельзя. Там, где Рыжик был только его. Осаму нравилась неприступность и грубость Чуи. Его особенный, резкий но изящный почерк. Накахара окончательно сбил дыхание. Влажная дорожка от языка Осаму сводила его с ума. Внутри что то билось - ни то сердце, ни то чертовски сильное желание. Он грубо оттягивал мучителя за растрепавшиеся волосы, но получал лишь хищный взгляд, сияющий азартом. Дазай прекрасно знал, что Чуя на пределе. В ответ на молящий и горящий гневом взгляд он лишь продолжал ласкать и сильнее надавливать языком на место, где у Накахары уже невыносимо ныло. Осаму любил играть на чужих нервах. Любил слышать, как постепенно Чуя перестает сдерживать мычание, которое перетекает в постанывание и жадные глотки воздуха. Когда оба парня наконец оголили торс, Осаму затаив дыхание стянул белье с любовника. Казалось, еще пара прикосновений, еще одна фраза, надменный смешок - и Накахара облегченно кончит. Но нет, Осаму этого не позволит. Он проводит языком по всей длине члена, вырывая из Чуи долгожданный и сладко хриплый голос. Дазай нежно обводит контур головки, пока другой прячет глаза от неясного бреда похоти и сильнее тянет чужие волосы. "Не медли!.." - выговаривает Чуя, вновь сглатывая. Во рту еще осталась та противная горечь напитков. Нужно перебить ее чем то. Горячими и мягкими, властными и настойчивыми, маняще сладкими.. от этих мыслей парень начинает инстинктивно двигать губами. Осаму сошел с ума. Этот вид снизу невыносимо горяч. Он оставляет укусы, бережные, но видимые. Он боится причинить боль, но знает, что вместе им и она будет сладостна. Дазай чертовски хорош в минете. Он играется с Чуей, манипулирует, заставляя исполнять его главное желание - показывать голос. Хриплый, громкий, отрывистый, _его_ голос. Он берет на половину, и Накахара плавится от горячего рта. Еще минута и!.. Тот с рыком кончает, устало наблюдая как его семя стекает по похотливому лицу напарника. "Это еще не конец, Чиби" - эта фраза заставляет вздрогнуть обоих, после чего их накрывает вязкая жажда грядущего наслаждения. Не дав парню отдохнуть, Осаму тут же переворачивает его на живот, вновь нависая сверху. "Что с ним не так? Он совсем на себя не похож.. пьян?" - все и правда сильно отличалось от обычного секса. Это было что то другое, но, безусловно, лучше. Протяжным голосом шатен говорил всякие непристойности, заставляя Чую почувствовать как его лицо заливается краской, а зад начинает самовольно тереться о чужой пах. Колени рыжего дрожали, отчего держать собственное тело было невозможно. - Тебе помочь?~ - улыбнувшись сказал Дазай, хватая того за бедра и притягивая плотнее к себе. Холодная рука скользила по животу и груди, дерзко лаская горячее тело. - Черт.. Устав ждать, парень толкнулся вперед, заставляя Чую сильнее прогнуться. Ткань брюк Осаму немного намокла. Черт, черт, черт! Он еще не разделся до конца, а уже чуть не кончил. Осаму расстегнул ненавистные брюки, одновременно склоняясь к Накахаре. - Хочу поцеловать тебя. - как только фраза упала с губ, Чуя тут же развернул лицо к парню, собственнически кусая желанные губы и не думая отпускать. Наконец, мерзкий привкус алкоголя перебит сладкой похотью. - Мф - несмотря на всю абсурдность ситуации, Накахара старался держаться - войди быстрее, придурок. - Мне кажется ты забыл, что такое подготовка, Чиби. - Да мне срать на эту подготовку! Все будет нормально, просто войди уже! - Как пожелаешь. Дазай приставил головку ко входу, как почувствовал влажность. "Хах, должно быть он уже порядком намок за все время. Готовился?" - безусловно, это нравилось Осаму. Нравилось лицо Чуи который сосредоточенно выдыхал, когда в него входили; маленькие капли слез, скопившиеся в уголках глаз; его протяжные стоны и то как он сжимал шатена внутри, не давая выйти и поиздеваться. Нравился Чуя. На всякий случай, парень выдавил немного смазки. Накахара издал протяжный стон, чувствуя как бабочек в животе притесняет что то большое и нереально горячее. Он сильнее втягивал живот, усиливая ощущения. Быстрее. Быстро закончив с плавными действиями, Дазай начал набирать темп, наверстывая все что хотел раньше. Он не следил ни за чем. Сейчас, он просто бесцеремонно трахал его, отдавая всего себя. С наслаждением целовал шею и лопатки, кусал плечи сдерживая свой голос и слыша чужой. Дрожащий, любимый, развратный. Рыжий не мог и перевести дух. С его раскрасневшихся губ стекала слюна, а горло пересыхало и болело, но.. почему же это все, блять, так приятно?! Он чувствовал себя в каком то роде беспомощно: знал, что принадлежит Осаму, знал, что ему не нужен никто больше. Толчки слишком быстрее. Чуя подстраивал свое дыхание, чтобы каждый раз член входил глубже, заполнял его всего. Руки Осаму вновь играли с его органом, от чего Чуя уже измотано поскуливал. Черт знает, сколько это продолжалось. Все глубже и глубже. Дазай не контролировал себя, отдавшись развратному, тянущему внутрь чувству. Приближался конец. Темп стал бешеный, а в глаза обоих парней все плыло. Накахара не стесняясь хватался руками за подушку, наполняя комнату громкими стонами. особой вишенкой ситуации стали до боли громкие влажные звуки движений. - Слышишь, Чу?~ Это наш звук. Слышишь, как ты не отпускаешь меня? Ты такой горячий, что я правда плавлюсь. Это продлилось еще около часа, после чего оба наконец кончили, упав полностью без сил. Осаму уснул на груди Чуи, прижимая к того себе.