Вспомнить нас...

Самое великое чудо в жизни каждого творит любовь. Евгений Ханкин

 - Ты не понимаешь! Это продолжается уже год! Мы его не вернем уже. Он…Он всё!.. конец!.. баста!.. Пропал, ничего больше его не спасёт. Шансов нет!!! - мужчина просто метался в ярости от того, что его никто не слышал.  - Шанс есть всегда. Особенно когда у тебя есть лекарство, - молодой мужчина затушил сигарету в стакане с чем-то напоминающим по цвету виски. Может это был чифир, ведь говорят, что этот доктор очень любит подобную гадость. Кто их знает...  - Что ты предлагаешь?  - Я хочу познакомить их заново.  - ХА! Заново? Ты в своём уме?! Он нестабилен! Он всех разнесет! Удивительно, что он нас до сих пор не замечает. Уж не знаю, он там угрозы не чувствует или ещё что, но то, что мы живы, тоже тот ещё фокус.  - Это поможет. Верь мне.  - Реборн… Почему ты так уверен? - голос мужчины был хриплым и уставшим. Наверное, спорить с Аркобалено - это самое бесполезное и долгое занятие. Ты будешь кричать, злиться, выходить из себя, а он, в лучшем случае, будет просто слушать, а то и вовсе игнорировать тебя. А когда ты ему надоешь или своими разглагольствованиями вдруг его разозлишь, то в твоей голове прямо центре лба появится красивая круглая дырочка. Так что тебе повезет, если ты ему нужен живым. Возможно, это будет только нога… Ну или палец... Десять пальцев - не такая уж и необходимость...  - Интуиция. Хранитель оранжевой соски затушил очередную сигарету в стакане с предшественницей и вышел из кабинета доктора. Теперь его путь лежал в сторону особенных палат с мягкими стенами, полом и потолком. Палаты для психов. Он старался об этом не думать и просто идти вперед к цели. Хотя бы потому, что это было больно. Не физически…. Морально, а это в миллионы раз хуже… В коридорах больницы было пусто, и это было бы удивительно, если забыть про специфику данного лечебного заведения - всё-таки у психически больных людей редко бывают желающие на посещения, но и тут бывают исключения. Вот так спокойно под тихий стук собственных лакированных туфель Аркобалено Солнца дошёл до нужной палаты. Совершенно не глядя вокруг, он аккуратно прислонился к стене рядом с дверью палаты. Ему надо было взять себя в руки перед тем, что он собирался увидеть, ведь каждый раз, когда ломаются сильные, ты понимаешь насколько тебе было легко, но тоска съедает все тут же и тебе становится плохо от этих мыслей. Уже очень долго Реборн думал, что убил в себе все человеческое, но приходя сюда, к этому конкретному человеку, он понимает, что не разучился чувствовать. После посещения больницы ему всегда хотелось сделать две вещи: пойти помыться, так чтобы исчезло это противное ощущение, и влюбиться, да так сильно, что бы жить без этого человека не мог, хотя это для него был уже пройденный этап. Тяжело выдохнув, Аркобалено Солнца оттолкнулся от стены и, не дав себе и секунды усомниться, рывком открыл дверь и зашёл в палату к своему давнему знакомому. Те же мягкие белые стены, плед, подушка, красный пятна крови на некоторых местах обивки и одежды пациента, пустой безвольный взгляд с кажущимися мертвыми зрачками у казалось бы совершенного человека, не имеющего слабостей. Грязные волосы, спутанные кое-где колтунами и, кстати говоря, изрядно отросшие если вспомнить его обычно, аккуратную и педантично уложенную короткую стрижку, довершали столь неприятную картину.  - Ну здравствуй, пациент номер М18, Гроза Намимори, второе по величию Облако Вонголы! Брюнет не откликнулся, он продолжал глядеть сквозь белоснежную стену напротив и еле заметно, совершенно неразборчиво шевелить губами. Киллеру была известна лишь одна тема способная изменить его состояние, но она была одинаково рискованной как для лечения, так и для усугубления состояния некогда грозного Хибари Кёи. - Кёя, я знаю, ты ненавидишь нас. Но у всего есть причины. У твоей прошёл срок давности. И, вообщем, если ты будешь хорошо себя вести в течение этой недели и все твои показатели будут хотя бы приближены к норме, то ровно через эти семь дней ты увидишься с ней. Я приведу к тебе ****. Как только было озвучено имя девушки-иллюзионистки, произошли первые радикальные изменения в характере «пациента». К Хибари вернулся осмысленный взгляд, который он тут же перевёл на своего гостя. Если бы Реборн не был уверен в несостоятельности брюнета и профессионализме лечащего врача данного пациента, то он бы подумал, что это розыгрыш. Уж больно быстро «очнулся» ото сна некогда сильнейший хранитель. - У тебя есть неделя, Кёя. Увидимся через семь дней, - Реборн опустил поля шляпы на глаза и, круто развернувшись на все сто восемьдесят градусов за раз, стремительно направился за пределы клиники, порог которой он переступит только через неделю. - Ты всё понял? Это должно произойти постепенно. Сначала ты полная копия, оригинал, и даже лучше оригинала, потом постепенно у вас появляются общие привычки, но так, чтобы он не увидел разницы, а потом ты занимаешь место подле него. - Это предельно просто, босс. Тем более мне есть ради кого все это делать. Да и воспоминания так просто стираются из нашей памяти, становясь нечеткими и совершенно ненужными... - один из троих собравшихся склонился в подобие поклона и быстрым движением растворился в пыль, которую подхватил ветер, унося куда-то за пределы видимости. - Реборн, ты уверен? - Да. Так будет лучше. Ровно через неделю и даже в то же время двери клиники для психически неуравновешенных больных вновь открылись для человека в безумно дорогом черном костюме и шляпе с оранжевой лентой на полях. Его звали Реборн, и даже если ты его не знал, то только увидев его чудесные бакенбарды вспомнил про легенду. Киллер-одиночка, учитель-садист, мастер маскировки, неуловимый мститель, находящийся везде и нигде одновременно. И этот самый неприступный по мнению тайного женского мафиозного сообщества мужчина сегодня явился в сопровождении красивой девушки. У неё были красивые длинные ноги, прикрытые воздушной оборкой платья, тонкая талия, подчеркнутая небольшим ремешком, аккуратная грудь, которая, наверное, уместилась бы в ладони любого мужчины, которого она захотела. Она была красива, на вид нежна и беспомощна, но её уверенный шаг и лёгкость, с которой она общалась с сильнейшим киллером последних двух столетий, говорили сами за себя. Она опасна. Путь этой странной парочки лежал на прямую к палате с мягкими белыми стенами. Девушка зашла первая и тут же вышла. - - Пусто...- её голос был будто слегка испуган, но не менее мелодичен, чем за секунду до. За спинами посетителей стали появляться из ниоткуда санитары, медбратья и даже врачи. И если бы не неотразимость девушки, можно было подумать, что они хотят напасть. - Где?.. Вопрос был задан будто в пустоту, но один из санитаров тут же подбежал к паре и попросил следовать за ним. Пройдя пару тройку коридоров, пара остановилась у кабинета главного врача. В кабинете оказались ещё несколько докторов помимо главного и лечащего врачей ну и, естественно, самого предмета спора. Появление такой пусть даже и очень контрастной пары осталось незамеченным до тех пор, пока девушка не прошла к брюнету и не села за стол прямо напротив вонгольского Облака. И тихое «Наги» со стороны пациента завершило спор между целителями душ. - Как он? - Реборн задавал вопрос, не смотря ни на кого из лекарей конкретно, а только на переплетенные руки Хранителей Вонголы. - Прогресс налицо. Последняя неделя сдвинула его состояние на планку среднестатистического человека. Думаю, ещё неделя или две и его можно будет выписывать. - Насколько процентов вероятна ремиссия? - Не больше сорока, показатели хоть и близки к нормам, но слишком быстрый скачок. - Просто важна мотивация. Мы его забираем. За документами придут завтра. -Но… - выстрел в сторону говорившего доктора заставил его передумать в необходимости любого возможного замечая в сторону киллера. - Я рад, что вы не против. Кёя, Наги, мы уходим. Нас уже заждались, - поля шляпы привычно прикрыли глаза хозяина, и никто не мог узнать, о чём он думает и на кого смотрит. Как только дверь захлопнулась, врачи вздохнули с облегчением.

Я не верю в чудеса, но ищу чародея. «Пшекруй»