Счастливы и немножко затраханы

- Хисын-а, зарули за мелкими? Я задерживаюсь. - Что на этот раз? – вздохнул Хисын в трубку. - Надо добить свод и аналитику. – буркнул Чонсон. - Ты ведь говорил, что презентация на следующей неделе? - Завтра времени не будет. Начальство пригласило еще нескольких клиентов, планирует повесить на моих ребят херову тучу проектов, видимо. - Такое ощущение, что твоя команда – единственная на всю шарагу. - Моя команда – самая рентабельная на всю шарагу. – съязвил Чонсон. – Зато мы и зарабатываем соответственно. Буду херачить, как конь, но летом мы с мелкими летим на моря. - А я в эту чудесную схему вписываюсь? Даже не видя лица мужа, Чонсон чувствовал, как тот сейчас мягко улыбается. Он любил улыбку Хисына. - Когда я говорю «мы» - это всегда мы. – улыбнулся он. - Я люблю тебя. - Знаю. Каждый раз, когда Хисын говорил это – а он говорил часто – у Чонсона сбивалось дыхание. - …Хисыни, давай вечером, когда дети уснут…просто побудем вдвоем? Обещай, что не дашь мне вырубиться сразу, как я окажусь в спальне. – попросил он. - Хорошо. Чонсон вернулся домой в начале двенадцатого – выжатый, как лимон, и с квадратной головой. Шестилетний Чонвон и четырехлетний Рики уже спали. А Хисын ждал его. Как они и договорились. Встретил в коридоре, сразу же обнял, прижал к себе… - Ты мог бы ложиться... – прохрипел Чонсон, приваливаясь к Хисыну и вдыхая его запах. – Я же предупреждал, что буду позже, чем рассчитывал… - Я все равно плохо сплю без тебя. – усмехнулся Хисын. – Ты голодный? - Только не говори, что ты готовил. – фыркнул Чонсон, продолжая висеть на нем. – В прошлый раз все закончилось мини-пожаром на кухне. - Я умею варить рамен и жарить яичницу! – обиделся Хисын. - И что у нас сегодня – рамён или яичница? - Сосиски. - О-о. - И салат. - Мм…салат?! – Чонсон отстранился и заглянул Хисыну в лицо, прищурившись. Это шутка, да? Разве «рамён», «яичница» и «сосиски» не были метафорами для… Хисын поднял руку и продемонстрировал ему. Несколько пальцев украшали цветные детские пластыри. - Ты резал овощи? – обреченно вздохнул Чонсон. Хисын кивнул. И улыбнулся – так гордо, что хотелось расцеловать этого дурика криворукого. А собственно – почему нет? - Больше так не делай. – попросил Чонсон, хватая его за ворот футболки и коротко целуя в губы. – Заказывай доставку, договорились? - Мне приятно самому для тебя готовить. – улыбнулся Хисын, прикрыв глаза и потянувшись к нему за еще одним поцелуем. - А еще нам будет приятно делать ремонт, если ты спалишь хату… – поцелуй. - Не занудствуй. – еще поцелуй. - И твои пальцы нужны мне целыми… – еще один. – …и невредимыми… - За…чем…ах, Джей-а, идем в спальню! «Джей». Так звал его только Хисын. Чонсон оторвался от него, заглянул в глаза. Там была та же бездна, что жила внутри него самого. - Отнеси меня. – попросил он. Хисын улыбнулся широко, как шальной, подхватил его на руки и потащил к ним в комнату. Даже не дав разуться и снять пальто! …Чонсон вырубился в середине одного из долгих поцелуев. Шла вторая неделя без секса.