Выжить или...?

      — Мам, а что означает этот рисунок на руке? — маленький мальчик крутится около зеркала; ручка немного покалывает и чешется в одном месте, где только что дорисовались контуры какой-то звезды.       — Это очень романтично, дорогой. Когда вырастешь, то поймешь как это, но пока видишь во-он те звезды за окном? — мама указала рукой на бескрайнее темное небо, — вот одна из них упадет, когда ты влюбишься в своего человека. А пока мы лишь можем узнать ее название. Покажешь? У Арсюши сегодня праздник, ему исполнилось три. А мама говорила, что скоро должно будет произойти что-то необычное... И оно произошло... Только уже мельком глянув на рисунок, ее глаза в ужасе распахнулись; мир на доли секунд остановился, и лишь чудом удалось удержаться на ногах.       — Что там? — он не ожидал такой реакции и попытался отдернуть руку, но не смог. Он не знал, что в этот момент его жизнь круто поменяется в другую, худшую сторону. И лишь шепот сухих губ он запомнит надолго:       — Солнце...

***

      Арсению четыре. Не так давно, его отправили в садик, хотя до этого он сидел дома. Солнце ярко светило и на душе было тепло. Сегодня его забрала мама и специально для нее он нарисовал красивые цветы. Ее настроение тоже было хорошее, она улыбалась, похвалила за рисунок и поинтересовалась у сына как прошел день. Но одна фраза перечеркнула былой настрой и после этого они шли домой молча:       —Мам, а мне девочка одна понравилась. Ее Ирой зовут. На следующий же день документы от туда забрали и Арсений перестал ходить в садик.

      — Тебе нельзя влюбляться, сынок...

***

      День не задался еще с утра. Как же Арсений ненавидит понедельники. Будильник не прозвенел вовремя, горячий кофе пролился на еще новую рубашку, да и вообще, на улице слишком солнечно, преподаватели злые, контрольные достали и... Парень зло плюхнулся на излюбленную заднюю парту у стены, прерывая поток своих мыслей. Посильнее надвинув капюшон на голову и крепче обняв портфель в попытке доспать еще, он и не заметил, как в класс ввалилась компания уже доставших за все года одноклассников.       — Смотрите-ка кто у нас здесь. Наш местный зануда. А ну...       — Поз, отстань от человека. Не надоело еще? — голоса раздавались слишком близко от Арса. Как обычно, Дима Позов со своей компашкой, не дающий покоя почти все года в этой школе (ну, не считая начальные классы). После открывшейся правды о звезде (кроме него и родителей никто не знает, он скрывал) родители запретили много и тесно общаться с девчонками, посещать вечеринки и чаще всего сами забирали его после школы. Из-за этого, да и от нечего делать, Арсений много читал и учился, был очень умным и почти отличником. За это его и звали занудой, заучкой, ботаником и прочим. Но за эти года он на столько устал, что уже просто не обращал внимания. Не били и уже хорошо. А вот второй голос принадлежал Антону Шастуну. Эта его "новинка" в виде помощи Арсу, с приходом к ним в 10 класс, удивляла. Он перевелся к ним в этом году и успел сдружиться с той компанией. А теперь и с самим Арсом... С тех пор брюнета трогать стали меньше... Тощее длинное тело плюхнулось на соседний от Арсения стул. Привычный звон многочисленных браслетов, шуршание чем-то в портфеле и перед носом лежащего парня появился кусочек невероятно вкусно пахнущего пирога в пакетике. Ради такого, можно и голову поднять. Пары зеленых и синих глаз встретились.       — Не знаю, ел ли ты сегодня. В общем, держи, мама вчера испекла, — шатен чуть смутился и опустил глаза.       — Спасибо, — брюнет был удивлен, но в животе предательски заурчало и тот принял выпечку. Вишневый пирог был как никогда кстати, ведь позавтракать он действительно не успел. Время от времени глядя на зеленоглазого Антона, Арс чуть расслабился. Ну и пусть помогает, раз хочется. Он не против, ему нравится.

Предпоследний год только недавно начался, а жизнь уже еще сильнее катится все ниже... Но не сегодня.

Уж точно...

***

      Напряжение между парнями со временем рассеивалось. Они неплохо сдружились, начиная больше проводить времени вместе то гуляя в ближайшем парке, то рубясь в приставку у Антона дома, то с чаем и фильмами дома у Арсения. Татьяна, мать голубоглазого брюнета, все реже заводила с сыном разговоры о том, нравится ли Арсению кто-нибудь. Чем больше она спрашивала, тем больше парень закрывался. Вот только знала бы она, что беда может прийти оттуда, откуда ее и не ждали... Арсу не нравились девушки... Ирония... Ему нравились парни... Причем, возможно, зеленоглазые...

***

      За лето парни стали очень дружны. Не проходило практически ни дня не вместе. Ночные прогулки по ночной Неве, дружеские посиделки, подобие тусовок только на двоих (Антон уже выучил, что Арс избегает шумных и не очень компаний). Майя очень тепло относилась к другу сына, а вот Татьяна наоборот с некой осторожностью, но дружбе не препятствовала.       Последние дни лета были особенно насыщенными: парни брали максимум свободного времени, чтобы как следует отдохнуть перед началом учебы. Заброшенная девятиэтажка на краю города стала их своеобразным "укрытием". Друзья сидели на крыше и смотрели на яркий закат последнего дня уже почти ушедшего лета...       — Ну что, готов к последнему году? — Антон расслабленно затягивался, чуть грустно смотря в даль.       — Не очень, если честно. А ты?...

... Это лето стало отправной точкой их отношений...

***

      Контрольные, срезы по ЕГЭ, самостоятельные — 11 класс завалили всем этим. До Нового года остается чуть больше недели, а настроения как такового и нет. На заднюю парту привычно плюхнулся Антон. В прямом смысле.       — Хэй, Арс, привет! — Тонкое запястье потрепало черные пряди, ведь парень вновь улегся на их парте.       — И тебе с утречком. А ну, сдрысни с поверхности! Уселся, — забурчал мягким баритоном, на что друг лишь рассмеялся.       — Ну ты и бука, — Антон все же слез и уселся на стул, — До Нового года совсем чуть чуть осталось. Знаешь?       — Угу       — Где праздновать будешь, а?       — Дома, с мандаринками, шампанским и фильмами, — довольно устало прозвучало в ответ.       — У нас туса намечается. Точно не хочешь пойти? — не без волнения в голосе поинтересовался собеседник.       — Ты же знаешь, что нет, — Арс пытался убрать раздражительные нотки из голоса, но не смог.       — А если... Если я предложу встретить его... вместе, ты согласишься? — то, как парень нервничает, можно даже услышать по звону перебираемых колец и браслетов. Арсений удивленно поднял голову и голоса хватило лишь на не менее удивленное:       — Я подумаю. В сердце слегка приятно закололо. Сердце застучало чуть быстрее в сладостном предвкушении...

... У обоих... И это был лишь первый звоночек...

***

      Утро 31 декабря встретилось с небольшой суматохой. Сергей с Татьяной — родители Арсения — во всю готовились к празднику. Елка, салаты, горячие блюда. С кухни доносились вкусные запахи и заспанный парень вошел туда, с улыбкой глядя на мать.       — Доброе утро, Арсюш, — улыбка в ответ.       — Доброе. Слушай, мам, ты не против, если к нам вечером на праздник придет Антон? — с надеждой спросил брюнет. Мать чуть смутилась.       — Не против, только... Мы хотели пойти к нашим с отцом друзьям. Побудете одни или пойдете с нами? — нотки смущения пропали из голоса. Арсений знал семейную пару, которую она имела ввиду, но у них шумно всегда. А шума сегодня не хотелось.       — Думаю, мы справимся одни. Спасибо, — еще ярче улыбнулся брюнет.       — Я оставлю тогда вам всяких вкусностей и бутылку шампанского. Мы уйдем часам к семи. Сильно не шуметь, хорошо?       — Хорошо, спасибо еще раз, — Арсений подошел ближе и обнял мать в знак благодарности, зарываясь носом в ее светлые пряди.

Знала бы она, что именно сейчас сделала... Но, как известно, буря всегда начинается со штиля...

...

Родители начали собираться чуть позже шести часов вечера. Арс списался с Антоном: тот должен был прийти как раз к семи. Мама давала последние наставления перед уходом:       — Салаты в холодильнике, остатки курицы на противне, все равно всю не съедите, конфеты, мандарины и бутылка на столе. Остальное ты знаешь. С праздником вас. Повеселитесь, — потрепала сына по темной макушке, а через минуту они скрылись за дверью. На встречу поднимался Антон.       — Здравствуйте. С наступающим вас, — на лице расплылась улыбка.       — Привет. Спасибо, тебя тоже. Арсений уже ждет, — ответная улыбка и светлая макушка проходит в уютную прихожую.       — Привет, Арс.

...

      Вечер протекал уютно. Антон быстро освоился в гостиной, оценил елку, стоящую в самом углу и сияющую разноцветными огоньками. Он принес с собой колонку, через которую включил подборку новогодних треков,чтоб звучали на фоне. Кроме того, у них было небольшое количество всякой вредной пищи, типа чипсов, которые высыпали по тарелкам. До десяти они смотрели комедии, смеялись и делились мнением о различных персонажей, лежа на диване в той же гостиной. Не сказать чтобы он был маленьким, но все же Антону было удобней головой на арсовых коленях, а Арсу понравилось вплетать свои пальцы в светлые пряди и массировать голову, от чего тот чуть ли не урчал. После, они подтянули к дивану стол, расставили салаты, курицу, начистили мандаринов, притащили спиртное. Подросткам уже было семнадцать и Татьяна разрешила на Новый год такую вещь как шампанское. Не детское. До боя курантов всего несколько минут. Арс распечатал шампанское и разлил его по бокалам как раз вовремя. Они посмотрели друг на друга и поняли чего именно хочется загадать... Им хочется счастья. Живется неплохо, да. Но это все не то. Надо помнить, что любить нельзя, но в эти секунды забываешь обо всем. Последние секунды и содержимое бокалов исчезает почти одновременно... Счастья... Им хочется счастья....       — За то, чтоб новый год был еще лучше старого!       — За нас!

...

Арс вытащил друга на балкон. У него там лежали бенгальские огни, которые хотелось зажечь. Ну, и посмотреть на фейерверки конечно.       — Шаст, есть зажигалка?       — Да, доставай давай, — Антону не очень хотелось выходить на холодный балкон, но ради друга можно. Палочки были не классические, а разных цветов. Антону досталась синяя. Арсу зеленая. Символично... Не сговариваясь, они повернулись к окнам и как раз в это время кто-то из соседей запустил фейерверки в ночную высь. Яркие цвета освещали лица парней. Пока огни в их руках не прогорели, они легонько стукнули друг об дружку.       — Чтоб загаданное сбылось, — прошептал Антон.

Лучше и не загадывать такое...

...

Парни вернулись в комнату. Перетаскали все со стола на кухню и сложили его самого. Шаст начал перетаскивать подушки в комнату друга, как вдруг появилась идея. Арс стоял к нему спиной и не ожидал подставы, как вдруг в спину прилетела... подушка! Он обернулся на опавший предмет в недоумении, перевел взгляд на виновника и...       — Это война! — хитрый прищур и через секунду друзья сцепились в импровизированном бою. Когда парни оказались достаточно близко, Арс применил запрещенный прием — щекотка. Шаст зашелся в неконтролируемом смехе, пытаясь отбиться руками, пока оба не повалились на пол.       — Ну все, все, сдаюсь. Сдаюсь, ты победил! — с трудом выговаривая просипел Шастун и Арс наконец прекратил. Прекратил, но не слез... Оба запыхавшиеся, раскрасневшиеся неотрывно смотрели друг на друга.       — "Какой ты красивый,"— звучало одинаково в их головах, но вслух произнести они не решились... Нельзя!...

...Кажется, желания уже начали исполняться... Этот вечер стал вторым звоночком...

Буря уже за порогом...

***

      С новогодних каникул прошел месяц. В понедельник Арс завалил свою тушку за парту. Настроение опять ни к черту... Шаст вчера заболел, а это значит, что еще как минимум неделю придется существовать без него... К середине урока парень поймал себя на мысли, что скучает... Скучает по зелени глаз, привычному звону браслетов, да даже по выпечке его мамы — Майи... В голове что-то щелкнуло... Он... скучает? Разве нормально это, хотя не виделись всего 2 дня? Даже когда в предыдущих классах он тесно дружил с Матвиенко (перевелся в том году), то не чувствовал такого. Они могли не видеться неделю и все было нормально... Но это совершенно иной случай. Остаток дня он провел с мыслями о друге и понял, что обязан увидеться. Как говорится, Шаст, жди меня!

...

      Потоптавшись на пороге квартиры с фруктами, он наконец набрался смелости и позвонил. За дверью спустя время послышались торопливые шаги и громкое: "Иду, иду!" Дверь открыла Майя. Удивление на лице сменилось радостью.       — Арсений, привет. Ты к Антону? — весело защебетала женщина.       — Да, захотел навестить, — он неловко улыбнулся.       — Проходи, не стесняйся, он у себя. Друзья обменялись приветствиями. Антон заговорил о том, что Арс зря пришел, ведь может заразиться, а он этого не хочет.       — И слышать ничего не хочу. Я соскучился. Вот что буду без тебя делать? — он заглянул в смутившиеся зеленые глаза, — Вот, это тебе — потряс пакетом —здесь яблоки, мандарины и даже манго тебе раздобыл. Помню, что ты любишь, — брюнет солнечно улыбнулся.       — Спасибо, — Антон смутился, но улыбнулся в ответ. Несомненно, тоже ждал и тоже скучал. И только в такой обстановке они чувствовали, что все на местах. Только так было по-своему уютно и спокойно. Мягкий баритон Арсения, звонкий смех Антона и яркая улыбка заглянувшей в комнату Майи. Вот только так...

... Они вляпывались друг в друга все сильнее...

И назад пути уже нет...

***

      Всю неделю Арсений посещал больного. Таскал вкусняшки, веселил и поднимал обоим настроение.       Сегодняшний понедельник был особенный. Шаст выходит! Все уроки парень ловил себя на том, что чаще чем обычно залипает на своего друга. Больше следит за эмоциями и с удовольствием засматривается на его улыбки... ... Дома явно ждет разговор с самим собой...

...

      Арсению хотелось расставить все точки над i. И выводы были ужасны. Все симптомы, в виде такой привязанности к другу, указывали на то, что он... влюблялся? Нет... Нет... Нет!... Да... Он знает какого это... Не смотря на все запреты пару лет назад он влюбился... Слава всем кому можно, что у того парня уже был соулмейт, да и к тому же девушка... Поэтому его отпустило, и быстро... А вот с Антоном дело другое. Он заполнил собой все в его жизни. Только с ним он такой, какой есть. Только с ним он по-настоящему... счастлив? Он слышал как чувствуют себя люди рядом с родственной душой... И к огромному сожалению все признаки указывали именно на это... А Арс потерялся. Одна его сторона кричала, что так нельзя. Его ведь предупреждали. А другая наоборот, вопила о том, что Арсений вообще-то тоже человек и имеет право на любовь... Он хочет любви... Он хочет полюбить... Обидно, что нельзя... Хм, его поток мыслей пошел немного в другое русло. А ведь он даже не знает, что у Шастуна за звезда на руке. И за это время даже ни разу не поинтересовался! И вот что он за друг? А ведь парень тоже всячески скрывает свое. Что же у него там такого? "Может тоже солнце?" — грешным делом подумал брюнет и грустно усмехнулся своим мыслям. Нет, в этой жизни так не везло уж точно только ему...

***

      На следующее утро Арсений проснулся не от будильника. Не из-за того, что проспал, организм решил, что выспался или из-за чего там еще можно. У него болела рука. Причем в том месте, где не должна точно — около рисунка... Нет, нет и еще раз нет! Неужели он оказался прав? Да быть этого не может! Он испугался. запаниковал и от греха подальше забрался с головой под одеяло, даже так и не посмотрев на руку и вылез из своего укрытия только тогда, когда боль в руке сменилась легким зудом лишь со слабым о ней напоминанием. в попытке набраться смелости Арс мельком глянул на часы - еще и шести нет. Но когда он наконец глянул на злосчастную руку, то сначала выпучил в еще большем удивлении глаза и только потом со стоном отчаянья опять скрылся по одеяло... Он ненавидит свою жизнь, а еще больше ненавидит то, как над ним издевается судьба. А в том, что она именно так и делает сомнений нет никаких. Ведь точно под рисунком красуется витиеватая, и надо отметить красивая, надпись — имя его соулмейта...

"Антон Шастун"...

...Начало конца?...

...

      В этот день парень решил не идти в школу. Во-первых, его все равно сгрызут мысли и слушать учителя он не будет. А во-вторых, если он встретит там Антона, то просто не сможет смотреть тому в глаза. Сперва - разобраться в себе и уж потом все остальное. В третьих, родители все рано рано уходят и поздно приходят, поэтому сына видят лишь вечером, когда тот, при хорошем раскладе, не только вернется домой, но и успеет сделать немногочисленные уроки. Вопросов возникнуть не должно.       Арс решил прогуляться по городу и попытаться разложить мысли по полочкам. В том, что он, идиот, влюбился сомнений уже не было...       После буквально часа прогулки по оживленному с утра городу, он натолкнулся на... высокого, светловолосого, черт возьми, парня!       — Извините пожалуйста. Не сильно я вас? — брюнет начал спешно помогать тому подняться.       — Ничего, но будьте пожалуйста поаккуратней в дальнейшем, — раздался чужой голос и незнакомые карие глаза уставились на несчастного подростка.       — Хорошо, я просто... задумался немного. Извините еще раз и... приятного дня, — несмотря на происшествие, Арсений выдохнул со спокойствием. "Высокая длинная шпала" на самом деле не Антон. Но страшно видеть, в хоть и похожих, прохожих именно это зеленоглазое чудо.       — Бывает. Вам тоже хорошего дня, — и был таков. Арсений же решил поменять свой маршрут. Но сначала в магазин за сигаретами. Пусть он и не курил довольно давно, но сегодня хотелось страшно. И по фиг, сегодня можно. Где там хотя бы ближайший ларек?...

...

После долгожданной (ну наконец-то!) затяжки, Арс направился в свое тайное место. Это была заброшенная многоэтажка на краю города. Народу там никогда не бывает, а открывающийся вид на город захватывает дух. Именно там, на самой крыше, парень мог сидеть и в тишине думать. Именно такого уединения иногда так не хватало. Зимний снежный покров придавал какого-то особого шарма природе и городу вдалеке... Арсений надеялся провести тут остаток дня, вот только не учел одного - об этом месте знал еще и Антон... Сидя недалеко от края и затягиваясь уже в неизвестный по счету раз, брюнет не ожидал гостей. Куртка отлично согревала, да и к тому же, он расчистил площадку от снега и подложил под себя большой плед. Тишину резко нарушили.       — Привет. А ты... что здесь делаешь? — тихо прошелестел второй подросток. а брюнет закашлялся. Он же помог и с этим, — Ты же... не куришь... Не курил ведь? —обеспокоенно.       — И тебе привет, Антон. С тем же вопросом я хотел обратиться и к тебе. Разве сейчас не идут уроки?       — Идут. Вот только и тебя там, как я погляжу, тоже нет. Дашь сигаретку? — парень присел рядом на благо большой плед и они наконец встретились взглядами, — И... расскажешь? — с надеждой. Арсений протянул другу свою пачку и зажигалку. Какое-то время сидели молча. Ощущалось уютно. Холод будто совсем исчез. На душе потеплело... И, ладно, ладно, на улице ведь совсем небольшой минус... Брюнет начал первым.       — Могу. Только при одном условии - затяжка — Ты тоже расскажешь что здесь делаешь. Идет?       — Идет.       — У меня... В общем, у меня появилось имя соулмейта... — нервный обеспокоенный взгляд синих глаз встретился с удивленным зеленым, —Теперь твоя очередь и не смей задать вопрос.       — Эх, — шатен вздохнул — у меня тоже... — не отрывая взгляда, на одном дыхании выдохнул Шастун. Это очень личная тема... Они отвели друг от друга глаза, глубоко вздохнули и вновь схватились за единственную пачку сигарет. Пальцы на несколько мгновений соприкоснулись, но оба не обратили на это должного внимания. На время опять установилась тишина, прерываемая лишь глубокими поочередными затяжками. Солнце уже поднялось высоко — скоро полдень. Арс вновь нарушил тишину первым:       — Никогда не думал, что скажу, но... — вдох — я ведь всю жизнь скрывал свою звезду на запястье... Следовал советам родителей и не общался с девчонками близко... А получилось — резкий выдох и нервный смех — что получилось... Представляешь? И ведь всегда думал, что один такой. Что только мне и могло так повезти в жизни. Пока, наконец, не заметил, что...ты ведь тоже свою скрываешь... Так ведь? — Взгляды вновь встретились, который уже по счету раз за этот чертов день...       — Да... — тяжелый вдох — И я понял к чему ты клонишь... Я готов тебе ее показать, но при одном условии... — выдох — ты покажешь свою... — уже без слов, по одному лишь решительному взгляду, было понятно, что они приняли этот тяжелый шаг. Но Антон обещал быть первым... Тот отвернул взгляд и действительно начал свой рассказ:       — С самого рождения меня, не поверишь, но тоже ограждали от людей. Мне было четыре...Всего четыре, Арс! А тут, появилась она и перевернула всю жизнь с ног на голову... Да, я ходил время от времени на вечеринки, выбираясь из своей раковинки, но сам себе дал наказание: ни в кого не влюбляться... И все бы ничего, и, — не менее нервный смешок — девчонки то тоже мне не нравились и не нравятся... Но потом... — довольно резкий выдох — Потом появился ты... И я понял... Понял, что все, конечная...Я безвозвратно пропал и назад дороги нет... Вот только счастью сбыться не суждено... — полный боли взгляд поймал арсовый — посмотри на это! — резко снял с запястья все браслеты и сорвал повязку, все полетело в противоположную от края сторону... Глаза напротив округлились в немом шоке, а пальцы, хоть и резко, но аккуратно взяли запястье...       На бледной коже были выведены четкие линии большой яркой звезды, а подпись ниже и являлась шоком собеседника. Еле слышно он произнес:       — Полярная звезда... — а чуть ниже имя —...Арсений Попов?! Шокированный парень машинально схватился руками за волосы... Нет, вселенная точно не в себе! Не-ет, нет, только не это...       — Твою мать! — на громкий возглас шатен лишь закусил губу, будто позабыв и о своей условии... Арс же, прибывая в состоянии глубокого шока, лихорадочно глядел то на парня, то на руку... — Твою ж мать! — еще громче отозвался брюнет и с громким стоном и не менее громким матом отпустил наконец руку несчастного парня и закрылся руками. Несколько секунд очередного молчания и руки резко отнимаются от лица, а еще через секунду Арсений срывает и свою повязку, протягивая левую руку... — Читай... И Антон читает. Лихорадочно пробегает глазами и пальцами по контурам Солнца и надписи со своим именем...       — Твою мать! Да твою ж!... — цитирует предыдущую фразу Арсения еще громче; больше походит на визг — Это шутка? Шутка ведь, да? — он начинает неконтролируемо смеяться — Над нами просто пошутили... Или это уж глюки воспаленного мозга... Так ведь? Да?! — видя обеспокоенный взгляд синих глаз парень затихает, стыдливо опуская глаза. Но в следующую же секунду буквально падает в руки брюнета, а накопившиеся слезы вдруг находят выход. Он не боится, что за это осудят и, как бы в подтверждение этого, сильные руки крепко его обхватывают, как бы разрешая использовать себя в качестве жилетки и позволяя наконец выговориться... — Я ведь всю жизнь мечтал, — всхлип — чтобы однажды встретить своего человека... Как бы мы целовались днями напролет, как бы души не чаяли друг в друге... Представлял, какая по рассказам других, может быть любовь у родственных душ... — еще один всхлип — Но умом понимал, что это... невозможно...С таким... — он усмехнулся сквозь слезы — с таким невозможно полюбить и жить долго и счастливо... — он чуть умолк, но не успокоился...       — ... Когда тебе не хватает родного плеча... — продолжил за него Арс — Не хватает тепла и счастья... Не родительского... Когда хочется любви, чтобы с человеком можно было болтать часами напролет, чувствуя щемящую нежность и бескрайнюю любовь к партнеру... Готовность дарить счастье и принимать его в ответ... Да хоть петь серенады о любви под окном, ссорится, расходится, опять мириться и прощать!... Делать безумные поступки, доказывать свою готовность строить семью в дальнейшем, делить быт, спорить о мелочах... Жить, зная, что от вашей любви весь мир не полетит к черту — он сам усмехнулся, не чувствуя как по щекам у самого сбежало пару скупых слез... — Хотя, все чаще хочется скорее послать этот мир к черту!.. — Он посильнее сгреб в охапку этого несуразного тощего парня и зарылся носом в волосы. Какая же у соулмейтов сильная душевная связь... Он и не знал... Но в таких до боли родных и уютных объятьях он готов был тонуть вечность, — Не отпускай... — и он совершенно не знает кому принадлежит этот охрипший, тихий и наполненный болью хрип...       — Не отпущу...

...

Сколько они так просидели никто не знает. Слезный запас уже давно закончился. Они наконец опустили все накопленные нервы, отдаваясь родным рукам и отпустить эти объятья было равносильно смерти... И так можно было бы сидеть еще, если бы не одно но... Места рисунков на обоих руках одновременно начали покалывать, а означать это могло лишь одно...       — Черт, а это что за фигня? — первым всполошился Антон, отрываясь от тела Попова.       — Тош, ты понимаешь, что мы сейчас сделали? — у того тоже округлились глаза, но парня из объятий далеко он не пустил.       — Что, что... Я расчувствовался, пожаловался тебе, ты подхватил, мы поговорили по душам и... — судорожно закусил губу и перевел виноватый взгляд на Арсения; кажется, он понял — И мы... — но его перебили.       — Антош, ты же понимаешь, что если мы не признались вслух, на словах, то сердца все поняли дословно? Мы соулмейты, родственные души — зови как хочешь, но... Мы встретились и признались уже сейчас и... — он чуть запыхался, ведь ближе к концу тараторил все быстрее, волнуясь; резко выдохнул, останавливая сам себя — ... в общем... У нас есть сутки... А после, как ты и сам наверно понимаешь... мир падет... — виновато посмотрел в глаза напротив; не смотря ни на что, он чувствовал перед ним вину и ничего не мог с этим поделать... Послышался резкий антоновский выдох и, ничего не говоря, тело собеседника опустилось, чтобы упасть обратно в теплые объятья, а Арс лишь крепче прежнего прижал парня обратно к себе — Сутки... Так мало, но...       — Не пущу... — тихий шепот сошел с пересохших губ. Он все решил...

... - их отсчет начался...

...

С неба тихо падали редкие снежинки. Парни решили еще немного посидеть в объятиях, смотря на город внизу. Небо было чуть покрыто тучами, но лучи солнца успевали пробиваться сквозь них. Тихо. Уютно. От чего-то спокойно...       — Знаешь, Тош, не смотря ни на что, я ни о чем жалею. Сейчас мне как никогда спокоен. А ты... Ты жалеешь? — он мягко теребил его волосы.       — Нет. И ты знаешь что... — он чуть отстранился и заглянул в синь глаз напротив, нарушая некую атмосферу момента — Время утекает, а мы сидим здесь. Да, мне уютно вот так, в твоих руках, но... Предлагаю отужинать в каком-нибудь дорогущем ресторане и прогуляться по ночному городу... Что думаешь? — с небольшим блеском надежды в глазах.       — Предлагаю вместо дорогущего ресторана, уютную кафешку, но с неограниченным бюджетом, — Арс подмигнул и аккуратно, мягко тыкнул по носу собеседника, —Согласен? — и даже мягко улыбнулся.

...

      В кафе вечером шумно всегда. Кто-то приходит туда семьей с детьми за вкусной порцией мороженного, кто-то приходит за чашечкой кофе, чтобы у окна подумать о своей жизни, кто-то устраивать свидание, кто-то просто заглянул перекусить... Жизнь течет своим чередом... А двое соулмейтов за самым дальним столиком у окна пытаются нагнать несложившиеся годы вместе..       — Арс, что будем заказывать? — робко поинтересовался шатен; ему страшно думать о том, что будет дальше, поэтому он просто наслаждается моментом... и Арсением...       — Если честно, всегда было интересно попробовать местные креветки. А еще, — сделал загадочное лицо — говорят, что здесь готовят самый вкусный глинтвейн и делают невероятный зефир. А ты что будешь?       — Давай то же, что и ты. Только... — чуть замялся — Только давай еще добавим две порции... пельменей: тебе и мне — хитро прищурился и склонил вбок голову.       — Пельменей? — Арс искрене удивился, но мягко усмехнулся.       — Да, именно их. Знаешь как давно их не ел? Хочу пельменей! — он уже и сам не сдерживал тихого смеха от комичности ситуации.       — Ну, раз так, значит так — позвал официанта... Парни ели с огромным удовольствием. Все таки оба не завтракали и оба просидели на улице почти весь день. На улицу опустились сумерки. Стрелка часов на стене во все той же кофейне показывала, что уже за пять часов вечера... Но люди за самым дальним столиком у окна совсем не спешили уходить...       Сейчас оба поймали себя на том, что и смотрят друг на друга по-другому, подмечая детали, на которые не обращали внимания раньше: окольцованные пальцы, оказывается, умеют неплохо жестикулировать; когда шатен смеется, то глаза чуть щурятся и это по-своему прекрасно. Арсений же хоть и очень умный, но тоже умеет шутить. Порой выдает на столько необычные каламбуры, что не смеяться просто невозможно. Они не стеснялись, смеялись, общались, заказали еще несколько блюд. Некоторые посетители с небольшой долей зависти поглядывали на них. А они просто отпустили себя на эти пару часов, позволяя счастью переливаться через края... Счастью... Да, сейчас они именно счастливы...

...

      На улице уже очень темно. Время уже перевалило за десять, а парни только вывалились из кафе.       — И все-таки ты оказался прав, Арс, глинтвейн там отменный, — Шаст не переставал улыбаться, словно кот, объевшийся сметаны. Хотя, на кота и правда чем-то похож.       — Ага, а вот пиццу взять твою было плохой идеей. Еще бы рыбы взял и я бы точно разошелся, — хихикнул Арсений.       — А чем тебе не угодили ананасы? Сладкая... — продолжил разглагольствовать он, но его перебили.       — Вот именно, что сладкая, а пицца должна быть соленой. И желательно с грибами, — облизнулся и довольно закатил глаза.       — Бука, — шатен в шутку тыкнул того в бок. Арс на это только рассмеялся.       — Ладно, Тох, готов покорять ночной Питер? —брюнет растянул улыбку еще шире и обвел рукой пространство вокруг.       — Готов. Пошли давай, — решительно выпалил шатен, но, не видя никаких изменений, сам схватил парня за руку и потащил вперед...       Гулять, так гулять!...

...

      Гуляя уже по изученным за лето улочкам, парни первое время молчали. Ноги сами привели их на крышу высокого здания почти в самом сердце Питера. Усевшись поудобней, а благо снега на ней не очень много, они с удовольствием смотрели на жизнь внизу. Ночь — особое время, именно она порой самая живая... Вот, какая-то пара, судя по резким жестам, ссорится. Девушка обняла себя руками, перестав отбиваться от выпадов парня, а тот явно продолжал. Только спустя какое-то время он заметил ее состояние и остановился. Они обнялись... Вот кто-то идет в обнимку и, не стесняясь немногочисленных прохожих, самозабвенно целовались и наслаждались обществом друг друга... Где-то шумная компания разрезает тишину и атмосферу ночного города... Кто-то спешит домой, кто-то спешит уединиться, как они... Машины, трамваи снуют туда сюда, как и метро, которое не видно... Жизнь течет своим чередом, судьбы невероятно пересекаются между собой. Удивительно, что ты можешь пересечься с одним и тем же человеком много раз за свою жизнь и даже не знать об этом...       — Красиво тут, — Антон говорил тихо, будто боясь спугнуть момент.       — Согласен, — Арс уже привычно и аккуратно устроил свою голову тому на плечо — Не жалеешь? — тему перевел, но прекрасно понимал, что его поймут.       — О чем? О том, что наконец счастлив? Или о том, что сегодня был один из самых прекрасных дней в моей жизни? — медленно поднял голову, чтобы найти ответный взгляд, — И знаешь, что я тебе скажу? До тебя она не имела смысл. Только мама. Кому еще я кроме нее был нужен? — усмехнулся.       — Ты же знаешь, что будет дальше? — смотрит в ответ. Арс уже решил, что сделает все, чтобы этот солнечный мальчик был жив и уже было открыл рот, как его перебили:       — Я уйду. А ты... — он говорил это даже как-то устрашающе спокойно...       — Никаких а ты... Что я? Что я буду без тебя? Кто я без тебя? — Арсений говорил серьезно, а Антон чуть напрягся — Либо я ухожу один, либо... — голос смягчился, но чуть задрожал.       — Либо вместе... Только вместе, слышишь? — парень заметил, что собеседник уже хотел было возразить и поэтом приставил палец к его губам — Чш-ш-ш... Послушай, я тоже не хочу быть один, слышишь? Я устал от этого. Столько времени грезил о любимом человеке, наконец обрел и должен отпустить? Влюбился в тебя уже давно и это неискоренить. И не смей возражать, мы соулмейты и любовь у нас одна. Поэтому вместе и только так, — он прижался к груди Арса и втянул носом его запах в районе шеи. Он хочет его запомнить... Парень на это ничего не смог ответить и лишь крепче прижал к себе, прошептав растерянно:       — Ох, Тош... — и опять воцарилась тишина...

...

      — Слушай, ты знаешь... У меня есть одна просьба — Антон наощупь нашел руку Арса и переплел их пальцы — Давай... уйдем на рассвете? — собеседник изогнул в немом вопросе бровь, на что речь продолжилась, — Всегда мечтал об этом, — в голосе слышалась доля усмешки и какая-то отчаянная решимость. Арсений посмотрел на время — почти половина шестого утра. Рассвет будет примерно ближе к девяти.       — Тогда... Пошли, — парень начал подниматься.       — А не рано? — поднялся следом.       — Заскочим ко мне домой. Хочу объясниться маме... в записке, — сердце быстрее застучало, скованное в сети предвкушения неизбежного.       — Тогда... и ко мне... Они будут разбиты, — Арс понял, что парень имеет в виду их родителей.       — Значит, такая у нас судьба... — в их взглядах читалась немая вина.       Они еще раз оглянули город вокруг себя. Люди спали и даже не догадывались, что совсем рядом сейчас решалась судьба... Судьба двух сердец... двух душ... двух семей... И не факт, что только этих двух...

...

      На крыше тихо. Они вновь на той самой девятиэтажке, где, казалось, совсем недавно они провожали лето... И не только лето... Они строили здесь планы на жизнь, много болтали, просто молчали, деля момент, лежа и смотря на облака... Здесь текла их жизнь, здесь все началось и здесь же и закончится... Смотря друг на друга, парни как никогда отчетливо понимали себя. Слишком мало прожито жизни... Возможно, слишком рано пришлось повзрослеть... Но они познали истинное счатье и познавать горечь потери не собирались... Правда, за это придется очень дорого заплатить... Но сейчас, глядя в глубокую синь океанов и блеск сочной зелени глаз, на то, как ветер трепещет короткие волосы, на кроткую улыбку, понимали, что все не зря... Такие моменты стоят того... И пускай им не познать семейного счастья и всех прелестей отношений, пускай они так и остались воплощением невинности, пускай они никогда не целовались до потери пульса, пускай... Зато они познали глубины тонкой привязанности и сильной любви, боль невозможности счастья... Может им повезет и в другой жизни они будут той самой слащавой парой, как показывают в сопливых романах о любви или романтических сериалах... Сейчас они смотрят друг на друга и понимают, что готовы... Готовы на этот шаг...       Как в замедленной съемке приближаются друг к другу и, трепетно глядя в глаза, нежно проводят по контурам лица. Первые лучи солнца робко показываются, но до них пока нет дела. Арсений первый чуть склоняет голову к Антону и тихо выдыхает:       — Точно готов? Боишься? — парень медлено кивает головой в смазанном отрицательном жесте и склоняется сам.       — За тебя и с тобой все, что угодно, — и, не давая и секунды на раздумья, быстро сокращает небольшое растояние между ними, впиваясь в губы долгожданным поцелуем. Они не отрывают друг от друга глаз, поочередно сминая то верхнюю, то нижнюю губу, сталкиваясь языками и млея от такой близости... Дорвались... Губы мягкие, поцелуй нежный. Они не борются, а... показывают как любят... Татуировки на руках чуть колятся: контур уже начал стираться, но до этого никому нет дела.       Они любят... И осознают сейчас это как никогда ясно... На остальные раздумья уже нет времени...       Один шаг и все закончится... Но даже в этом коротком полете вниз, расцепить руки невозможно. Над горизонтом во всю алеет восход. Мир на секунду пошатнулся... Город медленно просыпается, но это уже не важно. У заброшки тихо. Даже слишком... Кажется, что природа тоже скорбит о потере... На земле в неестественной позе распластаны два тела. Их руки по-прежнему сцеплены, кажется мертвой хваткой... Даже в тот короткий миг полета они не разрывали поцелуя... Но сейчас им ничто не важно... Город жив... Мир жив... А любовь оказалась смертельной... На белом снегу растекается алая кровь... На память об этих парнях остались лишь забытые антоновские браслеты на арсеньевском пледе у края той самой крыши, что скоро вновь занесет снегом, да одинокий случайно забредший кот, что стал, пожалуй, единственным свидетелем. А Солнце и Полярная звезда так и остались на законных местах и запястьях...

...Все таки любовь оказалась сильнее обстоятельств...