От ненависти до любви-три шага

Что может быть лучше тёплого весеннего денька, перемешанного с запахом свежести от дождя? Этот день был особо великолепным, но только не для Феликса. После скучной лекции и дежурства по классу, у парня сильно ломили ноги, и вдобавок, ужасно хотелось спать. Если взять тот факт, что вчера они с Чаном играли всю ночь в игры, то сил вовсе не осталось. Зайдя в квартиру, и швырнув прочь рюкзак, парень завалился на кровать. Ему хватило и пару минут, как усталость взяла верх и тяжелые веки накрыли глаза. Только юноша стал проваливаться в сладкий сон, который ему был так необходим, как вдруг послышался звонкий гудок. —Чёрт…— Феликс недовольно фыркает и неохотно тянется за телефоном. На экране было сообщение от Джисона: «Привет, принцесса, встречай гостя». Еле как заставив себя встать с кровати, Феликс направился к двери. — «Принцесса», вот гад… Парень за дверью недовольно перебирал ногами и, что-то тихо бормотал. Затем, коснулся ладонью до холодной двери и лениво постучал. —Да, иду-иду… —Чё так долго? Помер, что ли? —Нет, ты помешал. —Тогда, извиняй, в другой раз как-нибудь, — Джисон по-хозяйски заходит в помещение и разбрасывает обувь, протягивая Ликсу бутылку колы. В комнате пахло корицей и арома свечами. А на стенах ютились гирлянды со звёздами. —У тебя должна быть веская причина на то, чтобы вот так вламываться ко мне домой и прерывать мой сон, — ворчливо прошептал Феликс, сонно потирая лицо руками. —Тут такое намечается, тебе точно понравится. —Ну-ка, удиви. —Не ворчи, ещё потом спасибо скажешь, — с ухмылкой восклицает Джисон, усаживаясь на постель, — В общем, слушай! Неподалеку есть загородный дом, говорят, что для отдыха это прекрасное местечко. И как сказал один наш обще-любимый друг: «Загородный дом-это место, когда ты в трусах, лежишь в гамаке, смотришь на небо и попиваешь «молочный коктельчик», а тебя никто не видит… Если только космонавты…» —Так мог сказать один человек — Чан… Но одного я не пойму, какие к чёрту космонавты? И к чему ты клонишь? —Какой ты не терпеливый, — Джисон тяжело вздохнул. — Чан забронировал тот самый домик на трёхдневный выезд. Сказал, что можно, как следует отдохнуть перед сдачей экзаменов. Мы с парнями, уже всё приготовили: еду, игры, гитару и выпивку. Да и отдых тебе не помешает, а то последнее время сам не свой. —Алкоголь, а не слишком ли это? —Ни капельки! После приезда нас ждут экзамены и взрослая жизнь, — Джисон улыбался, считал звёзды на гирлянде, будто его ничего не заботило, а, впрочем, так оно и было, — поэтому, нужно хорошо оторваться, пока есть возможность. —Ты прав, хорошо, я еду. —Ах точно, заявился к нам Хван Хенджин, — Джисон хмурил брови, а в голосе было еле уловимая нота давней обиды. —Что… — удивлённо произнес Феликс, — Он снова приехал в Сеул? —Именно. С момента его переезда, прошло достаточно времени, а он так и не объяснился. Просто уехал, не сказав ни слова, вот дурак, — Хан метнул взгляд на взволнованного Феликса, — Эта поездка прекрасный шанс разъяснить ошибки прошлого. Ты же понимаешь о чём я. Да и мы с ребятами тосковали по нему. —Я не особо верю в возможность вернуть былое, уж прости за мой пессимизм. —Думаешь, я позволю тебе справиться с этим одному? На то и есть друзья, дурень, — Хан широко улыбнулся и встал с мягкой постели. — Чего сидишь, собирай вещи. Мы ждём тебя, принцесса. — Джисон мигом вылетает из квартиры. Шумно, по-ребячески, оставляя за собой звонкий смех. Феликс озадаченный произошедшим стоял у прохода двери. Он знал, что тот прежний Хёнджин—исчез, во всех смыслах этого слова. Ещё будучи детьми, они часто проводили время вместе и строили планы на будущее. Феликс мечтал, что, когда он и Хёнджин станут постарше, то поступят в один колледж и будут разделать свои мечты на двоих. Хёнджин как-то сказал: —Вот накоплю денег, куплю лодку и отвезу тебя на необитаемый остров, где живут разноцветные динозаврики. Понимание того, что они сейчас далеко не дети с наивными мечтами и планами, разрывало сердце. Феликс должен принять любой исход, каков бы он ни был. Взяв свой чёрный рюкзак, блондин стал укладывать все ему необходимые вещи для трёхдневной поездки. Долго возиться не пришлось, и все нужные вещи благополучно были собраны. Накинув бомбер и надев кроссовки, Феликс вышел из помещения, закрывая за собой дверь на ключ. Надвигались очередные длинные выходные, посвящённые дню независимости не совсем понятно от кого… Тягомотина будней угрожала плавно перейти в беззаботность принудительного веселья. Веселья с «бродячими», с теми, кто всегда вселял уверенность. На улице чувствовался свежий воздух и лёгкий солнечный свет, который касался маленьких веснушек усыпанных на лице блондина.

***

Хёнджин—обычный студент. В нём было идеально всё: длинные тонкие пальцы, вкус во стиле, красивое стройное тело и светлая душа. Юноша, всегда отличался от своих сверстников особой чуткостью и состраданием. Помнится, как он подобрал птичку, что тихо теряла жизненные силы и похоронил её, положив рядом с кучей землёй и цветами сакуры. Но спустя какой-то промежуток времени, Хёнджина, будто подменили. Каждый учебный год проходил одинаково: снова тот холодный взгляд, что был опущен в пол, равнодушие которое исходило от парня ко всем окружающим его людям, за исключением одного близкого ему человека. Как давно радостный мальчишка превратился в сгусток тумана, Феликсу было неизвестно.

***

Лучи солнца остро припекали всё живое. Вся роса, которая сверкала на траве и цветах постепенно высыхала. Птицы звонко пели и прыгали с ветки на ветку. Наслаждаться тишиной Феликсу, помешало постороннее шуршание. Он увидел выходящего из-за переулка Хёнджина, которой направлялся в сторону парка. —Хёнджин? — Феликс замер, он нервничал, сжимал кулаки и немного краснел. Брюнет остановился и вяло помахал. —Ты идёшь к парку? — Спросил Феликс, неуверенно подходя ближе. —Да, мы же там должны были все вместе встретится, ведь так? —Да, всё верно. Тогда, лучше поторопиться, — в ответ Феликс получил ленивый кивок. Шли они тихо, не произнося ни слова, лишь было слышно тихое всхлипывание Хёнджина. Феликс чувствовал огромный барьер между ними. Он рос с каждой минутой их молчания. Желание обнять и улыбаться, как в школьные годы, всё росло и росло. Молчание и накалённую обстановку прервал гудок, доносящийся из кармана брюк Феликса. —Да, слушаю. —Феликс! Мы уже готовы и подъехали к нашему месту встречи. Хван же с тобой? —Слышится лёгкий смешок в трубку телефона. —Да, да. Я вас вижу, всё бывай, — отключив трубку, и положив телефон обратно в карман, Феликс перевернулся к Хёнджину. —Я всё слышал, идём быстрее. —А-ага. «он был так близко» пронеслось у Феликса в мыслях. Добравшись до машины, парни с лёгкостью заняли места. В салоне ненавязчиво пахло горьковатым парфюмом в перемешку со сладкими конфетами, которые так любил Бан Чан. Куда бы он не поехал, всегда брал их с собой, как верных спутников. —Эй, ребята, давайте музыку выключим, — радостно восклицает Хан, поедав сладкие конфеты Бан Чана, пока тот не видит. —Ты такой шумный Хан-и, — с ухмылкой отвечает Минхо, облокотившийся на спинку удобного сидения. —Полностью солидарен, — Сынмин поправил очки, перелистывая страницу книги. —Пф, зануды… —Чонин, только, пожалуйста, не напивайся энергетиков, а то, со сном будут проблемы, — Хёнджину в воспоминания врезались тёплые моменты их проведённых лет вместе. Это пугало. Наверно, он просто боялся расплакаться. —Ага-а, ты тоже следи за своим режимом. Тебе-то он нужнее. Шум, исходящий от машины, тихие беседы, быстро пробегающие деревья: всё было как раньше. Хёнджин не заметил, как засмотрелся на Феликса. Свет так и касался белых прядей волос, а милые веснушки украшали и без того красивое лицо. «Когда-то ты сказал то, что ранило меня, наверно, поэтому я так боюсь сблизиться с тобой вновь, как в тот самый майский день». От Феликса веяло теплом и чувством умиротворения и так было всегда. Помнится, как они играли в «казаки-разбойники», и оказавшись в одной команде, Феликса чуть было не поймали, но Хёнджин смог взять всё внимание на себя, тут-то, он и попался. Феликс же, не раздумывая ринулся на спасение к Хёнджину. Теперь они оба сидели в заложниках и тихо посмеивались. Путь был не шибко длинный, поэтому, скоро донёсся звонкий, но усталый голос Бан Чана. —Ребят, вот мы и приехали, —разминая шею, проговаривает парень. — Разбирайте свои багажи. —Наконец-то! Феликс, Сынмин, я чур с вами в комнате ночевать буду. Тут столько фильмов нашёл классных и комиксы прихватил на всякий случай, — Хан любил подобные вещи и не скрывал этого. Для него было лучше убить время за простором какого-нибудь аниме, чем выйти и прогуляться по необычайно красивому Сеулу. —Ещё чего, тебя там только не хватало, — на лице Сынмина появилась ехидная ухмылка, — Я помню, как ты прилез ко мне на кровать и стал кричать: «Сынмин, Сынмин, я кажется, пирог Феликса спалил!» —Ну и ладно! Не проси больше играть с тобой в игры Сынмин-а! —Кричал Джисон, направляясь в сторону дома. —Хан, я обязательно научу тебя готовить брауни! — Феликс крикнул, вслед уходящему парню. —Буду признателен! —Кстати, Минхо, ты ответственен за выпивку. Не дай Хану и Чанбину много выпить, — смешок так и рвётся наружу. Бан Чан как никто другой знает, что эти двое могут сотворить в слишком хорошем состоянии. —Эй, Чан! Мы уже не маленькие в конце-то концов, — возмутительно пробубнил Чанбин. —Да, да, не маленький значит, а кто люстру притащил в общежитие, а? Так ещё и дорогую такую…благо мы нашли ей применение. Вон, висит теперь у меня в комнате. —Хорошо, понял. Давай забудем об этом. —Предлагаю, осмотреться, —указывая на вереди стоящий двухэтажный дом, произносит Хёнджин. Все дружно кивнули, взяли сумки и направились вслед за Хёнджином. Домик, что одиноко стоял в глуши леса—был наполненный воздухом цветущей весной и мерцающим сиянием, где цветы привлекают своей фантастической красотой. Пение птиц и шуршание реки было слышно даже в дали от неё. Солнце касалось всего, и давало невероятный блеск. Вот он, бесценный вид, который мы порой не замечаем. Все тропы, дорожки и бульвары. Их огромное количество и все они ежедневно заполнены человеческими судьбами, переплетающиеся, как в серебряной паутине. Каждая ниточка разная и не найдёшь двух одинаковых как бы ты не старался. И всех объединяет движение—люди спешат, суетятся или сонно плывут по к своей цели, иногда даже ничего не замечая вокруг себя. —Невероятное место, — Феликс даже рот приоткрыл от увиденного. Ему нравились подобные места. Всё было как в сказке, красоты которой не передать словами. —Ты впервые здесь, ведь так? —Хёнджин немного пригнулся к лицу напротив. Всё-таки разница в росте присутствовала. —Да. Я привык к шумному Сеулу и такие места для меня в новинку, —маленькая бабочка прилетела на макушку Феликса, нежно порхая крыльями. — Так спокойно, хочется остаться здесь надолго. А, ведь, в таком замечательном и вдохновляющем окружении природы хочется послушать тишину и покой каждого уголка, суету трудолюбивых насекомых вокруг, жужжание их тонких серебряных крыльев, звонкие капли нектара, стекающих в открытых головках цветов, дыхание ветра с ароматом свежей травы, детский смех, звучащий где-то далеко. Хёнджин смотрел куда-то вдаль, пока из его плоти появлялось белое свечение. Дышал он тихо, будто вовсе не живой. Феликс не заметил, как невольно улыбнулся. Хёнджин всегда заставлял его улыбаться. Всегда. —Прекращай пялиться, нужно ребят догонять. —Да не пялился я вовсе! — топнув ногой, буркнул Феликс. —Ведёшь себя, как маленький, а ты не изменился, — язвительно-милая улыбка кралась на лицо. —Сам-то, будто не хуже. —Эти двое, так и будут себя вести? — Тихо шепчет Минхо, стоящему рядом Чану. —Кажется, да… Никто и подумать не мог, что одна услышанная лесом фраза, может свести два раненых сердца. Но даже истекая кровью, их души были непорочны. —Феликс, от ненависти до любви-три шага, да? — послышался звонкий смех Хенджина. Он был настолько громким, что птички, которые мирно сидели на ветвях ивы, тут же вспорхнули, испаряясь в голубом небе. Чонин стоял неподалёку от бегающих друг за другом ребят, радуясь, что хоть сейчас Хёнджин смеётся от души. Веселье весельем, а разбирать сумки необходимо. В помещении было просторно и уютно. Минхо осмотрел кухню и разложил продукты. В таких поездках он всегда отвечает за приготовление еды. Руки-то у парня-золотые, толк в еде знает, лучше чем кто-либо. Чонин же, выбирал места, где сделает фотографии для своего фотоальбома. Ему нравилось позировать перед камерой, у необычайно красивых мест. Да и память останется, как-никак. Сынмин расставлял книги по полкам, и выложил приставку, в которую они с радостью сыграют вечером. Чанбин, отправился осматривать дом, обходя все комнаты, и выбирая, где будет ночевать. Бан Чан, сразу же, сел за проект, который ему был задан на выходные. Всё-таки он староста класса и порядок для него, превыше всего. Хан настраивал гитару и ходил по пятам за Сынмином, уговаривая его посмотреть с ним фильм. Эти двое «слишком» любят друг друга. —Ребят, — послышался голос Чанбина по коридору. — Я пойду жарить мясо. Как-никак вечер впереди. —Постарайся там, — выглянул Чан, из-за дверного проёма. День был прекрасным. Ветер играл с зелёной листвой, висевшей на стройных деревьях. Речка, блеск которой был виден повсюду, давала невероятно сказочный вид. Хотелось утонуть в этой атмосфере. Убежать отовсюду и остаться с самим собой наедине. Ребята знали, что это последний раз, когда они будут все вместе пить столовский чай, прогуливать пары и дразнить Чанбина его любимой люстрой. Хотя такое надолго останется в их памяти… Подготовив всё для жарки мяса, Чанбин принялся за работу. Постепенно, так называемое «лакомство» покрывалось румяной корочкой, запах которого разносился по ветру. Уложив готовое мясо на тарелку, он видит, как эти двое несутся словно ветер. —Эх, вот молодёжь пошла, —Чанбин говорил так, будто старик, доживающий свои последние годы жизни. —Я первый! — Радостно влетает в дом Феликс, хлопая в ладоши, — Я же говорил, что обгоню тебя! —Ах…ты…— не сумев выговорить ни слова, Хёнджин бессильно прилёг на диван. —Ну-ка, оба пошли мыться! — сгоняя уставшего брюнета с дивана, крикнул Сынмин. — Вы что, целый день собирались пробегать, а? —Да ладно тебе-е, — надув щёки, пробубнил брюнет, — Ты ничуть не изменился, пожалуй, я даже этому рад. —Пф, — смеялся Феликс, прикрывая рукой рот, — Ведешь себя так, будто у тебя мама конфетку забрала. Ей богу, как маленькое дитё. —Ну-ка повтори-ка, — Хёнджин изменился в лице. Казалось, что его ранило что-то острое. Кинжальное. Братишка, — окликнул Чонин. —Пойдём пиво достанем из холодильника и Чана позовём как раз. — Феликс, ты сказал лишнего, — тихо произнёс Хёнджин. Парни мгновенно пропали из поля зрения, всё дальше уходя в глубь дома. За окном всё вечерело и вечерело. Сумерки окутывали всё живое и не живое, а лес стал мрачным и таким таинственным, лишь свет из окон дома, освещал темные глухие места. Стол был накрыт и Чанбин как раз подоспел занести прекрасно пахнущее мясо. —А мы уже тут, — стопка пива оказалась на столе. Все уселись и стали трапезничать. Парни беседовали и интересовались планами и мечтами друг друга. Постепенно холодные бутылки пустели, а алкоголь же стал играть в венах. Ребята размякли и усталость вот-вот взяла бы вверх, но послышался голос Чонина: —Так не пойдёт, — ухмылялся Чонин. Эти лисьи глаза точно что-то задумали. —Ты о чём? — Поинтересовался Джисон. —Давайте в бутылочку на желание, а? — Грех было не воспользоваться ситуацией.Всё это: друзья, пиво, лес, музыка—идеально для такой забавы. —А я за, хоть повеселимся, —докуривая сигарету, вымолвил Минхо. Парень любил подобные игры и всегда с удовольствием участвовал в них. —В общем, все играют и отказы не принимаются. И да, Феликс ты с нами, — Чонин опустил бутылку на пол, готовясь к игре. —Я не против. —Вот и отлично! Вперёд! —удовлетворенно улыбнулся Чонин. Усевшись на пол в круг, ребята стали переглядываться. Запах от сигарет, осел горьким туманом в лёгких. Феликс был новичком так, как до сегодняшнего вечера, он ни разу не принимал участие в подобной игре. Да и пить с друзьями ему не доводилось, поэтому, он понимал, что переусердствовать с алкоголем не стоит. Феликс посмотрел в сторону Хёрджина, как вдруг их взгляды пересеклись.Они смотрели друг на друга с теплотой, как это было раньше. —Кто первый? — На лице Минхо выступала ухмылка: ядовитая, неясная. — Раз все молчат, то так и быть, это буду я. —Итак, пусть «жертва» первого задания, разденет своего лучшего друга! — Минхо покрутил бутылку и та указала на Феликса. —….Что? — Испуганно вымолвил Феликс. Рядом сидел Чан, он и являлся его лучшим другом, —Значит, мне придётся раздеть Чана!!!? — тот, так резко вскочил, что аж пролил пиво на футболку. —Что с тобой? — повернув голову, поинтересовался Чан. —Н-нет ничего такого… —Ликс! Раздевай его уже .Не наголо естественно, — ухмылялся Минхо. — Но если хочешь, то… —Нет! Не продолжай дальше… —Феликс подвинулся лицом к Чану, сжимая белую. Пару неуверенных движений руками, и футболка улетела куда-то взад спины. Торс Чана был невероятно красив. Упорные тренировки не прошли даром, лишь маленький шрам виднелся под грудью, придавая ещё более зрелищный вид. Хёнджин видел всё происходящее. Наблюдал за тем, как выражение лица Феликса постепенно менялось, а бывалые белые щёки наливались алым румянцем. Нахлынуло непонятное чувство в груди, такое странное. «Почему он так на него смотрит?» сердито спрашивал сам у себя брюнет. Сердце бешено билось, казалось, вот-вот выпрыгнет. —Ликс, ты там слюни не пускай, лады? — ехидно улыбаясь, шептал Джисон. —П-придурок, ты вообще о чём? —мигом отскочив от Чана, Феликс интуитивно посмотрел на Хёнджина. Тот сидел тихо, пусто смотрел в пол, пока свисавшие волосы, не давали рассмотреть лица. —Да ладно тебе, не злись, —пробубнил Хан, открывая новую бутылку спиртного. —Это было лишь разминкой, приступим к новой «жертве» второго задания, — Минхо взял бутылку в руки, прищуривая взгляд и всматриваясь в лица друзей. — Итак, пусть вторым заданием будет…заняться уборкой дома, с завтрашнего дня! —Парень смело крутанул бутылку и она тут же остановилась на Чонине. —Ну нет… —А ведь правду Минхо говорил: это лишь разминка… — проговорил Сынмин, похлопывая расстроенного Чонина по спине. —Ладно, я тебе немного помогу, но потом ты сделаешь красивые фото моих кошек! —Идёт! — Чонин вздохнул с облегчением. —Так, идём дальше! — Джисон забрал из рук Минхо бутылку, подмигивая Феликсу. У этого хитреца уже давно есть план, который нужно было воплотить в явь. — Пусть на кого покажет бутылочка…отправится в комнату для уединения с парнем на против! —А не слишком ли это? — Чанбин почесал затылок, и отпил уже тёплое содержимое бутылки. —Ничуть! — Хан не медлил и крутанул бутылку, а та спустя нескольких оборотов указала на Хёнджина. —Хан, я тебя прибью…— сердито пробурчал Чан. —А ты что, ревнуешь? —Вовсе нет, просто знай, что если кто-то ночью намажет тебя пастой то, это буду я. —В таком случае я не засну. У Феликса явно был шок.Он и Хёнджин в одной комнате, так ещё и одни. —Чего застыл? Пошли уже, —произнёс Хёнджин, встав с пола. —Д-да, иду…— прошептал Феликс, поднимаясь следом. Тёмный коридор, ведущий прямиком туда, где они останутся совсем одни—длился вечно. Пол поскрипывал от впереди идущих шагов, в перемешку со стуком сердцебиения. Феликс не знал, как вести себя с Хёнджином наедине, что сказать и, как действовать. Мысли крутились в голове, не давая сосредоточиться ни на чём. Послышался скрип двери и тёмная тень вошла в глубь.Феликс последовал следом, настораживаясь и пристально смотря в затылок Хёнджина. Вдруг дверь резко закрылась, а большие руки схватили за запястье. —Думаешь, я сделаю с тобой что-нибудь грязное? — Облегчая хватку, прошептал брюнет. —Пусти. —Хочешь, сделаю так? — подойдя вплотную, прижимая слабое тело к холодной стене. — Или же так? — мягкие губы коснулись щеки, оставляя пламянную метку. —Этого же желают все окружающие меня девчонки. Разве, ты не один из них? Неужели тебе не хочется, чтобы я продолжил? — Хёнджин сам не понимал причину своего поведения, возможно, алкоголь сыграл свою роль. Или последствия пережитого? —Пожалуйста, прекрати… — на лице Феликса невольно катались слёзы. Отчего, он сам не знал. То ли от боли, то ли от его же слабости. — Я не узнаю тебя, Джинни. Ты так изменился за последние 2 года, — блондин тихо всхлипывал, — И именно поэтому, я так хотел узнать причину, которая так изменила тебя, — голова упёрлась об грудь брюнета, покрывая горячими слезами мягкую кожу, которая виднелась из-под толстовки. — За всё это время, ты сильно отстранился от меня, почему? Почему ты уехал и не сказал никому ни слова? Почему же, мать твою?! —Прек… —Неужели ты забыл своё обещание? —Вот накоплю денег, куплю лодку и отвезу тебя на необитаемый остров, где живут разноцветные динозаврики. —Ты ненавидишь меня? Хёнджин был в недоумении. Прямо перед ним плачет Феликс, который всегда только и делал, что улыбался. Он никогда не понимал плачущих людей, особенно, если для слез нет веской причины. К сожалению, это сущность людей-испытывать чувства и эмоции, от которых сами же и страдают. —Всё совсем не так. —Тогда почему? —Это ты ненавидел меня, Феликс. Помнишь тот день? Ты стоял около класса и громко прокричал, что я тебе не нравлюсь. Наверно, я один любил и это больно. Любовь не всегда приносит счастье, — тяжёлый вздох. Словно сердце сжали в кулаке, — Я любил. Я хотел. Но теперь, мне страшно. *** —Феликс! Что у тебя с Хёнджином? — Бормотал Хан, шагая за впереди идущим Феликсом. — Он же тебе нравится? Ну нравится же! Признай это. —Хватит меня доставать! — Феликс краснел. — Не нравится он мне! *** —Прости, тогда я был зол и ляпнул не подумав. Мне было тоже страшно. Страх того, что ты меня отвергнешь. —Не стоит, я знаю, что ужасен, —Хёнджин резко отпустил руку Феликса и отходил всё дальше и дальше. — Не стоит копаться во мне. Я закрыт от этого мира и мне не место тут, как и тебе в моей жизни. — Я, лишь хочу защитить тебя, от самого себя. Мир — жесток. Он в силах забрать всё то, что мне дорого. От услышанных слов, Феликсу хотелось рыдать ещё сильнее. алкоголь всё также плохо действовал на него, вызывая непонятные чувства. Плевать. Пусть сейчас над ним берет вверх спиртное, но разум оно точно не затуманит. Он всё прекрасно понимал и осознано шёл на этот шаг. —Все эти годы я думал о причине твоего переезда, думал о том, что с тобой произошло, а сейчас, ты мне даже шанса не даешь помочь тебе? —Уходи, Ликс, — тёплые руки очутились на макушки блондина, легонько поглаживая мягкие волосы. Я хочу лишь защитить, — Возвращайся к ребятам, и да, завязывай с алкоголем. Боюсь, из-за этого ты можешь попасть в неприятности. Так тепло. Его руки так нежно касались волос. Кажется, будто это снова прежний Хёнджин, стоял перед ним. —Я найду ключ, от той самой двери, которая скрывает что-то важное, — вытирая слёзы и удаляясь с комнаты, проговаривает Феликс, —«от ненависти до любви-три шага», да? Сердце брюнета, будто пронзила пуля, безжалостно разрывая на клочки плоти. Тёмные кровавые пятна появлялись на теле, обжигая до жуткой боли. Это меньшее, что он мог чувствовать. Физическая боль, не сравнится с той душевной болью, котороя терзала его посей день. Тело же, невольно сползало по стене. Хотелось забыться и выкинуть эти слова из головы. «От ненависти до любви-три шага да», да? -Вот же бред. Бред, который сам же и произнёс утром. —Дурак ты, — шептал Хёнджин, кротко улыбаясь. Он улыбался. Тепло. Феликс всё дальше удалялся от комнаты, оставляя весь тот груз, который был позади той деревянной двери. Много вопросов на которых нет ни единого ответа… Ли вернулся к ребятам, которые доигрывали в бутылочку. Сынмин сидел с нарисованными чёрными усами, а Чанбин всё-таки выпил двух литровую бутылку спиртного.Видимо, Минхо, был слишком «занят» и допустил, что тот выпил всё до дна. —Ну как там?! — подбегает Хан, немного спотыкаясь о дверной косяк. — А Хван где? —Сказал, чтобы я шёл вперёд, а сам скоро придёт, — пробубнил Феликс, садясь обратно. Глаза сильно выдавали юношу и Джисон заметил след пролитых слез. —Так вы, что, ни разу не поцеловались? — разочарование на лице Хана появилось мгновенно. Он понимал, что нужно поговорить с другом, но лучше, как сказать, что первое на ум пришло, не было идеи… —Хан, не лезь, видно, что что-то стряслось, — Сынмин с волнением смотрел на Ликса, не решаясь спросить, что же всё-таки произошло. Стояло напряжение и неловкое молчание, которое прервал звук видеоигры. —Ребят! Давайте сыграем в гонки! —Воскликнул Чанбин, ловко перебирая джойстик. — Ну же… —Тогда, я первый против Чанбина, — крикнул Сынмин. Парни вошли во вкус игры и уже во всю силу управляли джойстиками. Время пролетело быстро и на землю опустилась ночь. Тёмная, холодная, но такая манящая.Звёзды горели яркими огнями, будто какой-то художник разлил свои краски, которые украшали бездонное небо. Кто-то шуршал на кухне, а кто-то читал книги. Они были словно дети: счастливые и такие беззаботные. Кажется, будто кроме одиноко стоящего в глуши домика; детьми с самой чистой душой и сказочной майской ночи-нет ни единой души —Я пойду в комнату, — промолвил Феликс, встав с дивана. — Сил нет. Все кивнули, провожая юношу вопросительным взглядом. Опять тёмный коридор. Всё тот же скрип пола, который был перемешан со стуком сердцебиения. Зайдя в самую первую комнату, парень бессильно упал на кровать. Сил не было даже переодеться, всё тело ныло и болело. Всего лишь первый день, а уже чувствуешь себя измождённо. Феликс лежал в пастели и смотрел в потолок, пока маленькая капелька «росы» упала прямо на алые щёки. Глаза смыкаются и томные веки накрывают мокрые глаза. Вдруг, слышится стук: ненавязчивый, будто человек по ту сторону с осторожностью касается ладонью до деревянной двери. —Я войду? —Чонин? — Феликс, тут же вытер слёзы и немного привстал, —Почему не с ребятами? —Я пришёл проведать как ты, —войдя в комнату, Чонин присел на край кровати. В комнате было тихо. Свет от лампы, освещал небольшое помещение, давая невероятно тёплую атмосферу. Дом в глуши-место, где Феликс хотел заснуть и не проснуться, пока его душа витает в тёмном звёздном небе. —Правда красиво…—Ли, снова опустил голову на подушку, смотря в окно. —Ты о чём? — Чонин, отводит голову туда, куда смотрел Феликс.— А ведь правда… —Тёмное ночное небо-видит всё. Чувства, что скрываются в каждом из нас, выходят наружу лишь, как только наступают сумерки. Ночь-спутница потока эмоций, что прячутся за тяжёлой маской. В небе, угасают сотни звёзд, а ведь когда-то, они светили ярче пылающего огня. Так происходит и с людьми: в мире сотни таких же «звёзд», которые угасают мгновенно, а мы даже и не узнаем об их утрате, — Как думаешь, почему так? Я бы хотел знать, что скрывается под той самой «маской» и найти способ, чтобы помочь. —Ликс?.. —Просто ответь. —Не стоит заглядывать под чужие маски. Потому что иногда ты можешь увидеть то, чего совсем не ждёшь. Сломанную напрочь психику. Вдребезги искалеченную душу. И больные, страшно больные глаза, — Чонин говорил так, будто сам чувствовал это на своей шкуре. Парень напротив тихо всхлипывал. Горячие соленые слёзы капали сами по себе. Может слова Чонина, так тронули Феликса, что тот и не заметил мокрые дорожки на своих щеках. —У вас с Хёнджином что-то произошло? — шопотом спросил Чонин, будто не хотел мешать изливать душу Ли. Потому что, он знал, знал, что сейчас должен рассказать всю правду. —Я ещё с начальной школы наблюдал за ним. Мы часто гуляли вместе, а потом он изменился. Каждый учебный день, а за ним год-кончался одинаково. Я хотел разгадать его, понять, что с ним произошло-всё тщетно, — в словах Феликса, была грусть, отчаяние, — а спустя окончания средней школы, он переехал. —Наверняка, у него на то, была причина, — Чонин говорил успокаивающем голосом: таким мягким и тихим, — Возможно есть то, что он скрывает от всех людей. —Он обещал… —Феликс, посмотри на меня. —Да? —Ты так стараешься, только потому что, тебя берёт чувство любопытства? Или же, ты испытываешь к нему чувства? Подумай над этим и если сам будешь уверен, то расскажи ему, как есть. —….люблю, ли я? — вместо глаз, у парня были стеклянные шары, отображающие ту бездну, из которой он не мог выбраться. «от ненависти до любви-три шага, да»? — Чонин, я всегда любил его, но совершил ошибку, сказал обидное, не подумав. Я даже не сумел уберечь его. Помочь с тем, что тревожит. —Попрошу одно, не рань уже и без того разбитое сердце.—посмотрев в глаза Ли, прошептал Чонин, — Мама Хёнджина умерла 2 года назад, — юноша сжал руки, сожалея, что всё-таки поведал Феликсу горькую правду, — Хёнджин живёт, лишь ради памяти матери, и каждый божий день испытывает боль, от кровоточащих ран, которые так и не смог залечить, — встав с кровати, Чонин направился к двери, и открыв её, замер на минуту: —Я верю в то, что твои намерения искренни, поэтому, доверяю тебе его, — Чонин ушёл, хлопнув дверью. —Спасибо, — Феликс, краем губ улыбнулся.Теперь, он всё понимал. Понимал причину поведения Хёнджина и тот необходимый переезд из-за смерти его матери. Блондин зарылся в одеяло, переосмысливая всё происходящее. Ему было тяжело от этой правды, что приносила Хёнджину постоянную боль. Феликс прикрыл глаза, надеясь избавиться от неприятного чувства, что исходило из заплаканных красных глаз. Ронять слёзы не было сил и юноша провалился в сон. На часах было 3 часа ночи и все мирно разошлись по комнатам. Хотя кто-то и вовсе не дошёл и уснул, где попало. Пока все наслаждались отдыхом, лишь одна живая душа бродила по крыльцу дома. Хёнджина мучала бессонница. Мысли крутились в голове, переосмысливая весь, уже прошлый день. Утро наступило также быстро, как и ушла тёмная ночь. Яркие лучи солнца, пробирались сквозь окна и освещали уголки помещения. Свежий воздух, который играл со шторкой в комнате спящего Феликса, давал невероятное ощущение. Видно Чан позаботился о том, чтобы окно было приоткрыто для хорошего сна. Звонкая капель птиц, слышалась ненавязчиво, листья же, шуршавшие на тонких ветвях ивы, давало до жути знакомую мелодию. —Рота подъем!!! — Голос был настолько громким, что ребята мигом открыли глаз. — Чонин! Ты же не забыл, что уборка на твоих плечах? —Кто ж так кричит с самого утра? — Минхо вяло перебирал ногами, протирая сонные глаза. —Я всю ночь играл в игры с Чонином и уверен, что без моей помощи он бы не встал, — наливая чашку горячего кофе, вымолвил Сынмин. —Ты не исправим, Сынмин-а. —Сынмин! Ни капли уважения, мог бы позже разбудить…— из-за дверного проёма, послышался голос сонного Чонина. —Я тебе сейчас такое уважение покажу, тебе точно понравится, —подходя к спящему на ходу парню. —Всё, понял, — Чонин мигом направился туда, где было больше всего мусора. —То-то же, — ухмыльнулся Сынмин. Благодаря помощи Минхо, уборка прошла успешно. Хоть он несколько раз пожалел о том, что предложил помощь. Дом блестел от чистоты и довольный результатном Сынмин, похвалил ребят. Остальные долго не сопротивлялись, и отстранившись от мягких постелей, вышли на кухню. Парни отведали завтрак, приготовленный Минхо, за что и поблагодарили его. —Всем доброе утро, — Хёнджин, выглядел так, будто днями не спал. Всё-таки бессонница не оставила его. —Д-доброе… — Феликс, чуть кофе не подавился от вида брюнета. —Опять началось? — встав из-за стола, проговорил Чонин —Ага-а, — размешивая сахар в кружке с кофе, ответил Хёнджин. Хёнджина часто в прошлом мучала бессонница. Бывало, что он мог дня три не спать, а на утро выглядел как панда: с чёрными кругами под глазами. Посещение у врача особо не дало никакого результата и парень смирился с постоянными муками. Ребята переглянулись. Они были рады видеть снова в своём кругу застенчивого Хёнджина и любвеобильного Феликса. Знали, что их чувства вновь вспухнут. Знали, что им обоим было тяжело друг без друга. Долго не думая, парни решили оставить их наедине. Сейчас это было необходимо для них обоих. Обстановка была напряжённая. Сидя за одним столом, они оба нервничали и отпивали горячий напиток. Часы медленно тикали, давя на Феликса ещё сильнее. Хван же изредка посматривал на него, но замечая какое-либо движение, сразу же отводил взгляд. —Ты…всю ночь не спал? —Неуверенно спросил Феликс. На свой вопрос, он не получил ответа и хотел было уже уйти, как вдруг Хенджин притянул его к себе за запястье. На этот раз, боли не было, только лишь чужое нежное прикосновение чувствовалось на теле. —Прости за вчерашнее. Прости, что не выслушал тебя. — Хёнджин отпустил чужое запястье и встал из-за стола. Феликс смотрел вслед Хёнджину. Он уходил всё дальше и дальше. Ли, казалось, что если он не сдвинется с места, то всё потеряет окончательно. В последний миг, он резко и решительно срывается с места. Хрупкие руки, коснулись чужого тела, не давая тому и шага пройти. Сердце бешено колотилось, а щёки покрывались румянцем. Момент, который так долго ждал Феликс, настал. Он смог сделать то, что так давно желал. Хёнджин, стоял в недоумении. Его бывалые белые щёки, мигом налились алой краской, немного пощипывая. Из его живота, будто пустили корни фиалки: такие нежные, но до жути хрупкие. —Т-ты чего? — будучи смущённым, Хван заикался. Его тело опять ощутило непонятное чувство, что же это? Любовь? Нет, такого не может быть. —Пожалуйста, не отталкивай меня, — От сильного волнения, у Феликса закружилась голова и тело непослушно отпускалось вниз на холодный кафель. Хёнджин хотел было его удержать, но что-то явно пошло не так. Они оба лежали на полу. Как забавно. —Тц, — шипел Хёнджин, — Вот же, неуклюжий… —Прости! — Феликс лежал на груди брюнета, слышал его стук сердца: тяжёлый удар за ударом. Ли отстранился, помогая Хёнджину встать. —Всё в порядке. —У тебя кровь. Нужно срочно обработать! Немного погодя, Феликс держал в руках перекись с ватой. —Можно? —Ну, валяй, только подуй потом. —А где волшебное слово? —уставившись в глаза напротив, ухмыльнулся Ли. —П-пожалуйста… — ответил Хёнджин. — Бесишь. Феликс аккуратно прикасался мокрой ваткой до раны, пытаясь не навредить. Лицо брюнета сморщилось и Ли тут же, подул на ноющие место. —Готово! —Спасибо. А вот и мы. — в гостиной появились все шестеро парней с большими сумками еды. — Сегодня планируется барбекю и сосиски у костра со звучанием гитары! — Восклицает Хан. —Хван, а что с твоим лицом? —посмотрев на ссадину парня, спросил Чан. —Да так, упал. —Упал значит, но хорошо, что рана небольшая. — Тогда разберите пакеты с едой, а мы пойдём подготовим место для жарки. — Чан видел. Намного больше чем кажется на первый взгляд. Поэтому быстро поторопил остальных ребят на улицу. Феликс и Хёнджин стояли в ступоре. Всё произошло так быстро, что даже сообразить толком не могли. —Ладно, делать нечего. Твои — те два пакета, — указывая пальцем, говорил Хёнджин. — А мои все оставшиеся, хорошо? —Понял, тогда, давай постараемся! — Ли тут же ринулся к большим белым пакетам, напичканными всякими вкусностями и стал выкладывать содержимое. Работа шла слаженно. Парни, сами того не заметили как быстро начали понимать друг друга с полуслова. Впервые, за долгие годы, им удалось поговорить и обсудить интересные темы их увлечений. —Так ты читал произведение Шекспира «Ромео и Джульетта»? —Ага, это моё любимое произведение, которое оставило сильное пятно на моём сердце, —проговорил Хёнджин, разминая шею. — Судьба влюблённых сложилась ужасным образом, но я был восхищён их преданной любовью. —Да, их любовь была крепче стали. Удивительно. Время пролетело незаметно, и за окном уже вовсю горел пламенный тёмно-оранжевый закат, на фоне необычайно красивых деревьев. Глаза Феликса были цвета янтарного камня: древнего, наполненного теплом майских вечеров У Хёнджина же, взгляд имел некую дальность от внешнего мира: где тёмные уголки его хрусталя, освещали маленькие лучики солнца. Они проворно скользили по глазному яблоку, оставляя за собой, светлую дорожку полос. Взгляды фантастических глаз Феликса и Хёнджина, сталкивались друг с другом, заглядывая в душу каждого. Будучи смещёнными, парни отводили взгляд куда-то на интерьер дома, или же смотрели в окно, на небывалую красоту даров природы. Выйдя на улицу, Феликс и Хёнджин увидели забавную картину: Чанбин, вовсю отчитывал Минхо за то, что тот уронил его сосиску в костёр, которую он так упорно ждал. Чонин, фотографировал закат и маленьких птичек, сидящих на тонких ветвях березы. Хан и Сынмин настраивали гитару, готовясь сыграть их любимую песню детства. —Заждались нас? — Ли подошёл к Хану и присел на пенёк. —Вы как раз во время! — Улыбнулся Хан, протянув палочку с ароматной сосиской. Вы когда-нибудь, замечали насколько красив мир? Он наполнен удивительными живыми существами, которые дополняют друг друга, а свежесть тёплого воздуха, что приятно касается лёгких, оставлял за собой, приятное чувство. Прямо сейчас, когда все друзья сидят вместе, жарят сосиски, напевают знакомые строчки песен, и улыбаются друг другу в ответ—это и есть счастье. Они не знают, что их настигнет завтра и, что произойдёт через год, два. Им лишь хочется встречать рассветы, наслаждаясь юношеской порой. Придёт момент, когда, через многие годы, плоть тело состарится и седые волосы проступят на верх, вспоминания о прошлом, всплывут в их памяти, оставляя приятное тепло на душе. Густое тёмное покрывало, окутало всё живое, и перед ребятами предстала ночь. Костёр, ярко пылал, слегка потрескивая. Феликс, ловил пламенные искорки, что вылетели прямиком из костра, загадывая желание. Матушка Феликса часто говорила, что если поймать все горящие звёзды то, желание непременно сбудется. Джисон, коснулся подушечкой пальца струны гитары, как та издала приятное звучание. Пару нежных прикосновений и спокойная мелодия ласкала уши. Пробиралась в вены. А самое главное в души. Она была, словно колыбельная матери: тёплая, нежная и такая любимая. —Сынмин, а давай поступим на слесарей, а? Думаю, что тебе бы не помешал постоянный свежий воздух, а то, ты только и делаешь, что ворчишь, — произнёс Чонин, насаживая порцию аппетитных сосисок. —Знаешь, дорогой мой друг, к сведению, не я завалил пробник по математике а — ты, так, что если продолжишь бездельничать, то данная профессия станет твоей единственной, — язвительно ответил Сынмин. —Ты, словно киборг убийца… —Это наш Сынмин, — Минхо подошёл к Чонину, и успокаивающе похлопал по спине. Хёнджин остался сидеть у костра, и чёркал в тетрадь, вырисовывая непонятные фигуры. Линия за линией, штрих за штрихом, появлялись на листе бумаге, изображая до жути знакомое лицо. —Это я? — Феликс присел рядом, и посмотрел на испуганного Хёнджина. —Я-я. Это просто недоразумение! — от смущения Хёнджин стал заикаться, а на щеках во всю горел алый румянец. Ладошки потели, а сердце от испытанных непонятных чувств, предательски стучало: сильно и ритмично, казалось, будто вот-вот выпрыгнет из живой плоти. Хёнджин почувствовал чужие крохотные пальчики на своей ладони, которые слегка сжимали бледную кожу. —Доверься мне! — Феликс уверенно сжал руки Хёнджина, и потащил его прямиком в гущу леса. Тетрадь с карандашом упали на зелёное покрывало из травы, одиноко лежа и наблюдая за убегающими вдаль парнишкам. По телу Хёнджина бегали мурашки от теплоты держащих рук, согревая не только тело, но и душу. —Куда мы? — удивляясь спросил Хёнджин. —Просто беги, Джинни. Яркие звёзды горели в ночном небе и освещали путь своим блеском. Две живые души, пробирались сквозь ветви кустов, и не понятно от чего улыбались. Глаза Феликса сияли ярким пламенем: такие влюблённые, настоящие. Впереди горизонта, появилось побережье реки, которое одиноко слушало тихое журчание. белый свет луны, касался синего полотна воды, отражая яркий белый шар. —Феликс, остановись, там спуск! — кричал Хёнджин, вырывая свою руки из чужой хватки. —Нет. Ещё немного осталось! — Ли не заметил впереди лежащий камень, и не успев среагировать, полетел прямиком вниз. Хёнджин перехватил Феликса, принимая удары на себя. Пару секунд и они оба лежали на густой траве, которая немного смягчила падение. Вновь звёзды. Тёплые и такие родные. Хёнджин лежал на холодной земле, чувствуя тяжесть чужого тела на своей груди. Удивительно, но ему не было противно. Ему не хотелось отталкивать Феликса от себя. —Я знаю, ты боишься. Боишься показывать, что по настоящему чувствуешь к кому-либо, Боишься, потому что, не знаешь, что будет, когда потеряешь важных людей в своей жизни, да? — На лице Феликса неожиданно проступили слезы: маленькие, будто капельки росы. —Ты такой…странный парень, во многих смыслах. —Если потеря очень большая, и ты не сможешь чем-то её заменить, то не нужно заменять её чем-то одним. Ты можешь взять десятки маленьких, или даже сотни собрать вместе. Хёнджин медленно опустил взгляд в глаза Феликса, видя отчаянные попытки сдержать слёзы. —Этого хватит, чтобы держаться дальше! Если ты от чего-то пойдёшь в азарт, или посмеёшься от души, никто не будет винить, а если кто-то посмеет, я его ударю! — Феликс кричал, пытаясь донести всё то, что когда-то делал Хёнджин — сейчас не важно. — Твоя мама любила тебя. Она всегда гордилась тобой. И продолжит. Даже сейчас она наблюдает. Тихо так, но внимательно. Поэтому, позволь мне разделить всё пережитое тобой вместе. От услышанных слов в сердце Хёнджина, будто сотней пулей вошли, давая осознать, что он не один. — Ты прав, чтобы тронуть моё сердце, нужно посмеяться от души, — произнёс он у себя в голове, и уже не сдерживая забытых слёз, приобрел плачущего Феликса. «Найти смысл своих дней…мне нужно было разрешение.» Слеза за слезой катались по щекам Хёнджина. Они капали так сильно, будто всё это время стоял барьер, который не давал им выйти наружу. Юноша кротко улыбнулся, и закрыл глаза. —От ненависти до любви три шага, да? — произнёс Хёнджин, обнимая Феликса ещё сильнее. —Да, Джинни. Майская ночь, что видела два страдающих сердца, наполняла их самой чистой непорочной любовью. Всё страшное позади. И чтобы не произошло, всегда есть выход. А если рядом с тобой любящий человек, доверься ему и своему сердцу. Так и началась новая история двух влюблённых, что лежали под покровом тёмной ночи, даря друг другу самые крепкие объятия.