Спасай меня, Ром.

Прошло уже пару месяцев как мама Ромы легла в больницу, и он каждый день в сопровождении Джонни навещал её, и с каждым разом её память под эффектом «химического мозга» ухудшалась, разум затуманивался, а речь стала медленнее. Это тоже самое как наблюдать уведание цветка за стеклом, ты не можешь ничего сделать, только молча ждать конца его мучений. Доктора говорят, что такого состояния нельзя избежать, ведь оно на прямую связано с лечением, в том числе, с химиотерапией, лучевой терапией.

***

— Мам, я принёс тебе книжки, которые ты любила, но только те, которые дома были совсем износились, поэтому я новые купил, там картинки есть, я тебе прочитаю их. — достал Рома из небольшой сумки пару книг, и отдал их в руки матери. — Книжки? Которые я любила… — почти по слогам произносила она в ответ. — Вот, смотри, тут на каждой странице есть картинки. — тыкнул Фильченков пальцем в открытую книгу. Мама Романа начала дрожащими пальцами трогать страницы с яркой распечаткой и внимательно рассматривать их. Джонни стоял подальше, оперевшись о стену плечом, он смотрел то на Рому, такими печальным и глубокими глазами, то на его маму с сочувствием. В дверь постучались и в палату зашла медсестра: — Время посещения вышло, пора принимать лекарство, прошу выйти из палаты. Завтра в то же время можете прийти. — Хорошо. Пойдём, я хотел в магазин зайти. — поднялся с кресла Рома и, скользнув рукой по плечу Джонни, вышел за дверь, а спустя секунду и Колбая отправился за ним. — Стой, Ром! — еле прикрикнул Джонни и схватил того за руку, розвернув к себе. Глаза Фильченкова были на мокром месте, он с трудом сдерживал подступающие слезы. Колбая прильнул к любимому и обнял за плечи, поглаживая по спине. — Опять ты за своё, прошу тебя, не скрывай от меня свои переживания, можешь хоть утопить меня в собственных слезах. — Прости, я все ещё не могу привыкнуть к тому, что кто-то может разделись со мной мои чувства и эмоции… — Всё нормально, не вини себя, просто постарайся больше доверять мне. — Я и так тебе доверяю больше, чем себе, у меня просто не получается… — не успел Рома договорить, как слезы с новой силой хлынули из красноватых глаз. Колбая начал вытирать их большими пальцами, немного сжимая щеки ладонями, целовать лоб и нос, уводя на ближайшее кресло. Усадив Рому рядом с собой Джонни прижал его к себе и, достав телефон, набрал номер такси, заказав его до дома.

***

Доехав на такси до нужного дома Колбая заплатил таксисту и вместе с Ромой зашёл в подъезд. В лифте Фильченков сжимал руку Джонни и прижимался телом к плечу. — Что такое? — повернул голову Джонни. — Я… Люблю тебя Джонни Колбая! — крепко обнял того Рома. — С чего такие нежности? — заулыбался Джонни и начал гладить по голове возлюбленного. — Просто так. Спасибо, что ты рядом со мной. — Это тебе спасибо, Ром. Послышался писк, а это значит, что лифт приехал на нужный этаж. Двери открылись и, подойдя к двери, Джонни достал ключ и, повернув несколько раз, зашёл в квартиру, а за ним зашёл Рома. Сняв с себя одежду Колбая прошёл в гостиную, и тяжело выдохнув воздух, сел на небольшой диван. — Будешь чай? — выглянул из угла Рома. — Нет, спасибо. Иди сюда лучше. Рома послушно сел рядом и вопросительно посмотрел на Джонни. — Смотри. Помнишь его? — Колбая показал на экран телефона. — Кто это? — Это Дима, и-и… — протянул Джонни. — его дети с женой. — Дети?! Ладно жена, про неё я знаю, но когда успели? — Мальчику четыре месяца, а девочке скоро год. Пацана кстати Рома зовут, вроде. — посмеялся Колбая и пихнул логтем рядом сидевшего. — А девочку? — Алёна, красивое имя. — Тоже хочешь дочку? — заулыбался Рома с иронией. — Да. — кротко ответил Колбая. После такого ответа Фильченков закашлялся, подавившись воздухом, и немного покраснел. Джонни начал смеяться, хлопая Фильченкова по спине. — Не смешно, — сквозь кашель говорил тот. — перестань уже! — сам уже начал смеяться Рома. — Всё, всё, ладно. Я в магазин схожу, тебе что-то купить? — встал Джонни и поправил футболку, но не успел отойти подальше как его потянули за ту же одежду. — Что? — повернулся Колбая. — Останься, потом в магазин сходим… — И что ты предлагаешь делать? — ухмыльнулся Джонни и повернул торс. Лицо Ромы вспыхнуло алым оттенком. — Я… Я не смогу это… Сказать. — Ты как маленький. — Джонни подошёл ближе и положил ладонь на копну волос Фильченкова. Рома поднял взгляд вверх, в комнате стало душно, в висках давило, а где-то в глубине скреблась совесть, ведь в такие сложные моменты для родных, кажется, должны страдать и остальные, хотя кто сказал такую глупость? Руки Ромы потянулись к штанам Колбая, расстегивая ремень и ширинку, примыкая к белью он проводит тонкими пальцами по половому органу. — Хватит, Ромашка. — Ромашка? — поднял бровь Рома. — Не нравится? — Джонни поставил колено между ног сидящего. — Да, нет, все нормально, мистер Колбая. — Похоже на ролевуху, тебе такое нравится? — заухмылялся Джонни и навис над Ромой. — Не очень, а тебе? — Предпочитаю классику, но, как нибудь, можно попробовать. — Колбая поцеловал губы возлюбленного, сразу проникая в рот, обводя острые зубки языком и соприкосаясь с чужим. Внизу живота стало тянуть, а штаны предательски жали. Джонни потянул Рому на себя, тот встал, и уже Фильченков был сверху, прямо на коленях Колбая. — А если ролевая, то какая? — оторвался от чужих губ Рома. Джонни на секунду задумался. — Думаю, я предпочёл бы, чтобы ты называл меня как-то особенно, не знаю. А вообще, хватит говорить. Новый влажный поцелуй, Рома двигал бёдрами на коленях Колбая, пока тот проникал холодными пальцами под одежду, изучая спину и переключаясь с губ на шею и ключицы. Внезапно Рома ощутил, что падает назад, но не успел он опомниться как оказался на руках Колбая, обвивая его торс ногами. Джонни заранее спланировал это, уж очень ему нравилась подшучивать и пугать Рому. И вот они уже в комнате, около кровати, не разрывая поцелуй садятся на неё. Рома дотянулся до небольшой тумбочки около кровати и достал из неё лубрикант, заранее купленный в нужном магазине и пачку контрацептивов. Джонни снял кофту с Ромы, попутно раздеваясь сам. Колбая очерчивал на спине возлюбленного странноватые рисунки, вызывая мурашки от прикосновений; целовал уши, прикусывая их и шепча пошлости, приправленные нежностью и любовью. Рома, решив взять на себя инициативу, повалил Колбая на кровать и навис сверху, опуская руки к штанам, снял белье и надел контрацептив на возбужденный половой орган. Джонни в это время лишь наблюдал за открывшимся видом. Рома выдавил на свои пальцы смазку и одним пальцем начал себя растягивать, прикусывая губы и закидывая голову назад. Колбая, пожиравший взглядом любимого, притянул его лицо к себе и коротко поцеловал, спустился на зацелованную шею и оставил ещё пару меток, в то время, как Рома уже использовал два пальца. Они оба тяжело дышали, в предвкушении большего. — Я готов… — на выдохе шепнул Рома и опустил бедра ниже. Член вошёл на половину, нужно было время привыкнуть. Джонни положил руки на талию Фильченкова и примкнул губами к розоватым соскам, целуя и оттягивая их. Рома сдавленно стонал в кулак, сильнее опуская бёдра. Не выдержав, Колбая одним рывком перевернул Рому на спину и начал двигаться. — Не закрывай лицо, пожалуйста, — отодвинил руку Ромы Джонни и поцеловал в нос. — Я могу войти полностью? — Да. Джонни медленно вошёл во всю длину и начал надрачивать Роме, ускоряя темп с каждым толчком. Стоны разлетелись по комнате, заполняя устоявшуюся тишину. Ещё пару резких движений и они оба пришли к пику и легли в обнимку на кровать. Видимо, в магазин они сегодня не сходят.