Жестокий мир

На утро тот просыпается в «своей» кровати, в бинтах, жгучей болью в спине и обидой внутри. Никто и никогда не поднимал на него руку, никогда. Тот привстал и сразу прошипел, почувствовав как новая кровь впиталась в бинты. В комнату никто не заходил какое-то время и тот наконец смог сесть. Он не был связан и на нем был лишь ошейник края которого тоже оставляли следы, в прошлом, на уже замотанной шее. В комнату зашёл Рома и второй испугался, перевёл взгляд и немного отсел. Рома подошёл и попытался прикоснуться к крепостному, но его тут же остановили и отсели ещё дальше. Щенок напуган. Щенок загнан в угол и ничего не может сделать. Щенок слаб и жалок. Тот потянул за цепь и, тем самым обрубил шанс выхода. Лололошка повалил данника на спину и тот зажмурился из-за боли, старательно пытаясь оттолкнуть своего хозяина. Ему не повезло, Рома был сильнее и убрал его руки, прижимаясь к шее его личной вещи лицом, вдыхая запах его пота и крови. Целуя незащищенное тело и желая его, аккуратно кладя одну руку на шею, а второй держа руки щенка, зажатого, испуганного и такого жалкого. Рома очень понравился этот парень и тот даже уже планировал сделать того питомцем, но сначала нужно немного поработать с характером с его отношением к хозяину. Сегодня он изменит своё отношение к хозяину, но в совершенно другом смысле. Действия хозяина ввели парня в довольно тяжелое состояние, понимание того, что вся его жизнь теперь будет такой, хоть это было далеко не так. Никто не планировал вечность мучать того, лишь пока тот не пересмотрит своё мнение. И тот пересмотрел. Зайдя в ванну и как сказал сам крепостной «чтобы освежится» тот искал нечто другое, и нашёл, нашёл, что искал. Приложив лезвие бритвы к руке, тот посмотрел в зеркало. Обмотанный бинтами которые уже были наполовину красные из-за грубости собственника, с большим, железным оружием пыток на шее и с огромными синяками на теле. Опухшее лицо от огромного количества слез послужили воспоминанием. Воспоминанием от этого тирана. Его собственное тело вызывало отвращение и жалось. Переведя взгляд обратно к его спасению, тот сильнее нажал и увидел первые выступающие капли крови, а затем и огромный ручей красной жидкости. Стало страшно и закружилась голова. Сев на пол Люциус почувствовал расслабление и отпустил руку на колени. Ему наконец стало так легко, так спокойно. Умиротворение захватывало разум и необыкновенная легкость лишь усиливала эффект. Даже забежавший в комнату тиран больше не представлял опасность. Его слёзы его попытки спасти его, все это было так жалко и странно. Тот плакал, говорил как ему жаль, что он сожалеет, он звал на помощь, но я уже не смог ему ответить. Люциус стал свободен, по настоящему свободен.