Моя боль

Ты забрала больное сердце, и его мне не вернуть Я не забыл все те моменты, когда я был полон чувств И между нами километры, блейды затмевают грусть Я стою на краю крыши и смотрю на твои фото Я не хочу тебя любить, но ты опять даёшь мне повод Я не могу снова уснуть, схавал две пачки трамадола Я закончу свою жизнь, ты не узнаешь, как мне больно

Гарри Поттер — моя личная слабость, жгучая сердце боль и, возможно, зависимость. Иногда мне кажется, что он преследует меня везде, по крайней мере мой взгляд постоянно цеплялся за маячащие в толпе его широкие плечи, тёмные вихры, тонкие очки и пронзительные голубые глаза. Каждый раз, когда мы встречались взглядами, он смотрел мне в самую душу, словно понимая моё состояние, узнавая все настоящие чувства, которые я всё ещё упорно скрывал. Но видимо создавалось лишь ощущение того, что он о чём-то знает. На самом деле он продолжал в упор меня не замечать. После войны стал игнорировать мои оскорбления, просто безразлично проходя мимо, оставляя после себя леденящий сердце холод и душераздирающие мысли. Конечно, еле как отвертевшийся от тюрьмы Пожиратель никому не нужен, в особенности всеобщему герою. Если бы он только знал, при каких обстоятельствах мне пришлось стать таким… Но теперь это не имеет значения. Теперь ничего не имеет значения. Моя жизнь не имеет значения без него. Я всегда отличался сдержанностью и хладнокровностью, но сейчас мои фальшивые эмоции исчезли, а я был не в силах вернуть их. Не было сил ни на что. Да уже и не нужно было. Всё былое величие Малфоев растворилось в миг. Особняк, хранилище в банке Гринготтс, множество дорогих артефактов. Ничего нет. И я теперь никто. Моя фамилия ничего не стоит, у меня остались только бесконечная пустота в душе и тупая боль. Я — лишь пустая оболочка, которая когда-то давно соперничала с Гарри Поттером, когда-то выигрывала в матчах по квиддичу, когда-то… Смысла вспоминать нет. Итак уже силы на исходе. Вместе с вниманием Поттера пропал аппетит и смысл жить, он слишком сильно на меня влияет. Моя оболочка истощалась медленно, постепенно, растягивая агонию, не желая обрывать жизнь так просто. Я пытался притворятся, что всё хорошо, и мне даже верили. С трудом, но всё же. Я отчего-то чувствовал приближающуюся смерть, инстинктивно было страшно, всё внутри сжималось от отчаяния и неизбежности. А чёрная тварь с косой уже стояла наготове сзади, дыша мне в спину ужасающим холодом. Недавно меня даже посетила мысль о самоубийстве… Отдаться добровольно в лапы этой твари. Зачем это жалкое существование, если я не нужен ему, моему последнему смыслу жизни? Недавно появившиеся шрамы на запястьях стали ещё одной уродливой частью меня. Но сколько бы раз я не проводил острым лезвием по руке, умереть ни разу не получилось. Глупое чувство самосохранения… Оно сковывает и не позволяет надавить посильнее. Ещё за прошедшую неделю меня успели посетить несколько интересные личности: депрессия, нервный срыв и истерика. Я кутался в толстые пуховые одеяла, прятался за балдахином, закрывал глаза, убегая от них в сон. Но там меня ещё больше добивало отравленное Поттером сознание. Этот придурок преследовал меня в сновидениях, но никогда не кричал, не ругался, не хотел драться, я был для него пустым местом, никем. А затем я просыпался в холодном поту, с бешеным дыханием и жутко пересохшим ртом, слушая возмущения со стороны остальных в комнате, и уже привычная холодная фраза Блейза: «Ты кричал во сне.» Моя бледная кожа с каждым днём становилась ещё бледнее. Ноги не желали переносить моё полуживое тело. Я и сам не хотел никуда идти, что-то делать. Но оставаться наедине с мыслями было хуже вдвойне. И я заставлял себя, непонятно зачем, но я шёл. На уроки, в библиотеку, к озеру… Куда угодно, лишь бы заглушить хоть как-то свои депрессивные мысли и горькие чувства. Я абсолютно уверен. Поттер — моя боль. Невероятно быстро убивающая изнутри. Медленно издевающаяся надо мной. Отравляющая всё существование. Больше не смотрящая мне в глаза… *** Сгущались огромные угрюмые тучи на чёрном ночном лоскуте небесного свода. Кусочек круглой луны затерялся в пушистом пространстве, заполнившим, казалось бы, всю бесконечность неба. Всегда ночь была для меня самым тихим временем суток, словно весь мир застывает до момента восхода солнца, с замиранием сердца ожидая его. Сейчас же я улавливал множество звуков, доказывающих обратное. Ночью тоже вовсю кипит жизнь. Совы вылетают на ночную охоту, шуршат крыльями, щёлкают клювами, ухают друг другу что-то на их языке. Вдалеке слышится и ещё один непонятный язык. Огромные деревья в лесу, словно пытаются что-то сказать, качаясь на ветру, пропуская его через свои листья так, чтобы получались какие-то известные только им слова. Да тот же ветер иногда свистел какую-то ненавязчивую мелодию, пролетая мимо всего, что встречает на своём пути. Приведения в замке негромко общаются ночью, не нуждаясь во сне. Небольшие волны с приятным журчанием разбивались о берег озера. А я стою на Астрономической башне и слушаю всех одновременно. Затем ещё немного подумав, сажусь на самый край, свешивая ноги со внушительной высоты будто в невероятно глубокую чернильно-синюю бездну. Настроение как всегда отвратительное. И я пытаюсь найти успокоение в одиночестве и тишине, но неожиданно ожившая ночь теперь нравится мне больше. Словно остановившееся сердце вновь начало исправно биться, погружаясь в эти звуки кипящей жизни. На такой высоте очень холодно. Тёплая мантия ни капельки не спасает, а шарф неприятно колет лицо. Почему я здесь сижу? Не знаю. Я пришёл сюда, чтобы наконец покончить со всем, но хотелось насладиться напоследок этой невероятной красотой ночи. Мне нравится ощущение того, что я могу в любой момент решить покончить с собой и броситься вниз, разбиваясь насмерть о камни внизу. Я даже порывался встать пару раз и сделать этот роковой шаг в пустоту, но ещё не до конца впитал в себя все ощущения, которые чувствовал сейчас. Я жду. Неизвестно чего. Наверное, чуда. А может жду момента, когда откроется ясное небо с красивыми яркими звёздами. Унылые тучи постепенно рассеялись, открывая вид на сверкающее белыми точками небо. Я поднимаю голову и вглядываюсь в тёмно-синюю, почти чёрную мглу, хочу найти что-нибудь особенное, я не понимаю своих чувств, но замечаю лёгкую грусть, видя над собой только знакомые созвездия. Я пытаюсь найти там спасение, подсказку свыше…? Что мне делать? Кажется я даже спрашиваю это вслух. Ха, будто меня кто-то услышит… Внезапно черноту бескрайнего небосвода рассекла жёлтая полоса падающей звезды. Может загадать желание? Тогда… Хочу увидеть Поттера… Мне кажется, я целую вечность сидел и ждал его появления, почему-то веря в исполнение глупого желания. Но ничего не произошло. Он не пришёл. И ладно. Я уже привык разочаровываться в жизни. Солнце медленно начало выглядывать из-за далёкого горизонта. Ветер сильно подул, растрёпывая уложенную когда-то причёску. Я понял, что ждать чуда бесполезно, наконец поднялся и почему-то, посмотрев вниз, испугался. Наверное опять чёртов инстинкт самосохранения. Я держался за поручень и не мог отвести глаз от простиравшейся под ногами огромной высоты. Сглотнув, я закрыл глаза, пытаясь справится с накатившим ужасом. Сердце быстро колотилось от волнения и предвкушения скорой смерти. Но я… Неожиданно сзади кто-то с силой прижал меня к себе, оттаскивая от пропасти. Я почувствовал бешенный стук сердца моего спасителя. Этот неуклюжий кто-то запнулся, я запутался в своих ногах, и мы вдвоём повалились на холодный пол. Оба охнули от боли. Чьи-то руки всё ещё крепко держали меня в кольце, и я попытался освободиться от наглеца. Извиваясь, я бил неизвестного локтями, пинал ногами, стараясь причинить как можно больше боли, чтобы тот наконец отпустил. Спаситель, который теперь казался больше придурком, коротко выдыхал от ударов и лишь сильнее сдавливал меня, бешено дыша мне в голову. И вдруг, спустя ещё некоторое время моих сопротивлений, я почувствовал, что его хватка начала заметно ослабевать, чем я поспешил воспользоваться и рванул изо всех сил. Встав на ноги, я резко обернулся, рассматривая идиота, который так нагло посмел со мной обращаться. Сказать, что я был в шоке от того, кого увидел, значит ничего не сказать. — Поттер… — растерянно выдохнул я и, обессилев от нашего сражения, осел обратно на пол. — Что ты собирался сделать, Малфой? — серьёзно спросил тот, скрывая все промелькнувшие эмоции, которые я не успел прочитать на его лице. И из-за этого не понимал. Зачем…? Мы сидели друг напротив друга и ждали. Я ждал, когда он всё же скажет хоть что-нибудь, а Поттер — когда перестану молчать. Первым не выдержал он. — Что. Ты. Хотел. Сделать? — Почему тебя это волнует? — я действительно не понимал, что ему нужно от меня, ведь постоянно думал, что он уже забыл обо мне. — Почему ты мне не можешь ответить? — А почему ты не можешь мне ответить? — Зачем весь этот спор? — Поттер недоумённо прищурил глаза и наклонил голову в бок, уже совсем не раздражаясь, как это было раньше. — Просто… Я скучал… — повисла неловкая пауза. — По нашим препираниям, — зачем-то добавил я, даже сам не осознавая, что хотел этим сказать, я давно мечтал просто поговорить с ним. Конечно, я не скучал по нашим спорам, они наоборот только ухудшали моё моральное состояние, но в это же время, когда мы дрались, я мог дотронуться до него, якобы с ненавистью заглянуть в его красивые глаза и почувствовать его такой же яростный взгляд в ответ. Я всегда скучал по нему. И эта небольшая перепалка заставила моё сердце вздрогнуть от воспоминаний и привычно забиться чаще. — Я… Тоже скучал, — Поттер неуверенно забегал глазами по окружению, словно нарочно избегая меня. — По спорам. — Понятно, — не подумав толком, ляпнул я и, закрыв глаза, улёгся на пол, напрочь забывая насколько он грязный. Голова сильно болела, а живот скручивало. «Нужно просто потерпеть…» — повторял я про себя как мантру. Диалог не клеился, мы оба молчали, и поэтому Поттер последовал моему примеру, тоже ложась на давно не мытую поверхность. — Так что ты тут делал? Неужели хотел прыгнуть? — Хотел, — не стал отрицать я. — Зачем? — Просто так, — а что ещё ему ответить? Хотел умереть из-за того, что он на меня не смотрит… Сейчас это звучит невероятно глупо. Тупая причина для смерти. — Такое не делают просто так, — раздражённо воскликнул Поттер, похоже не понимая моих мотивов. Иногда я даже думал, что он всё знает про мои настоящие чувства и из-за этого начал меня избегать. Но к счастью Поттер оставался в неведении, от чего я заметно расслабился. Хотя в такой ситуации сложно расслабиться. Одно только присутствие Поттера выбивало меня из привычной колеи безразличия и безэмоциональности. Сердце сильно колотилось, отбивая внутри бешенный ритм по рёбрам. В животе летали огромные бабочки, от которых всегда начинало мутить. Голова кружилась от ненормально быстрого дыхания. В общем Поттер приводил всю мою отлично налаженную систему в полный хаос, разрушая все мои барьеры, поставленные специально для защиты от людей. — А я делаю, — безразлично пожал плечами я, усаживаясь обратно, скрещивая ноги по-турецки. Поттер повторил за мной, и теперь мы сидели, молча пялясь друг на друга, обмениваясь оценивающими взглядами. — Нужно ценить свою жизнь, — наконец прервал тишину он. Его слова и безразличное выражение лица взбесили меня, но именно сейчас было важно держать себя в руках. Если сорваться, то можно потерять его на всегда. Почему-то это мне подсказывало неизвестное шестое чувство, запрещая эмоциям выходить из-под контроля. — Зачем? — теперь моя очередь спрашивать. Мы как-то слишком быстро вели диалог, обмениваясь довольно короткими фразами, и я начал усиленно думать, как бы задержаться здесь на подольше с Поттером. — А если ты кому-то дорог? И этот кто-то боится тебя потерять? — И кому же я могу быть дорог? — Ну… — он не уверенно замялся, решаясь на что-то. — Например… — Поттер, если не можешь придумать, то просто заткнись. — Мне ты дорог! Мне! — выкрикнул он, пугая меня своим ответом. Что он имеет в виду? Наверняка это просто первое, что пришло в его тупую голову, и он, не подумав особо, выпалил это. Тем самым, давая мне ложную надежду. Ложную. Я старался как мог, чтобы внушить это себе, чтобы не было больше больно. Но больно было всё равно. Что бы мой мозг отчаянно не твердил сердцу, оно никак не хотело верить, пытаясь разорвать грудную клетку, выпрыгнуть оттуда и отдаться Поттеру. Отдаться этому тупому и безмозглому Поттеру навсегда, насовсем. — Чего? Глупая шутка, Поттер. Как Герой может говорить такое Пожирателю? Ты в конец ослеп что ли? - тупой аргумент, знаю, но на душе так больно, словно в мен воткнулись тысячи игл. — Я… Просто я… Не ослеп я, — резко и слишком громко сказал он. — Да и ты уже бывший Пожиратель. С тебя уже сняли обвинения. — Уверен, что «бывший»? — он решительно кивнул. Я раздражённо закатал рукав мантии, пытаясь вразумить придурка, заставить его пожалеть об этой фразе, забрать эти чёртовы слова, которые сильно резали душу, назад. — А это видел? — на предплечье красовалась чёрная отвратительная метка. Моё нестираемое клеймо на всю жизнь. Отвратительно. От одного только её существования противно. Я вспомнил, как мне приходилось притворятся, когда меня так насильно клеймили. Я изображал гордость, радость, преданность, скрывая внутри себя отчаянный крик безнадёжности и безвыходности, душа в себе гнев от этого жуткого жжения. Желание разорвать кожу в клочья на этом месте всегда преследовало меня. Но останавливала лишь картинка внутри сознания, на которой отца и маму убивали, перед этим долго и изощрённо мучая их. Теперь же меня ничего не останавливало это сделать. Метка была исполосована тонкими розовыми порезами, которые я сделал вчера. Физическая боль помогла отрезвить мозг, заставляя его думать только о ручейках крови, стекающих с руки. — Тёмного Лорда нет, значит теперь ты бывший Пожиратель, — довольно ровно и чётко сказал он, хотя я видел ужас в его глазах, проводящих линии по каждой ране. — А если я собираюсь возродить Тёмного Лорда? — А ты правда собираешься? — Нет. — Тогда в чём проблема? Ты специально выводишь меня? — спросил Поттер, похоже и вправду начиная злиться. «Естественно, — мысленно ответил ему я. — потому что ты сейчас просто встанешь и уйдёшь, если я тебя как-то не остановлю.» Пока что единственно верным способом была очередная ссора. — Нет. Просто привычка уже. — Ладно, — он как-то обиженно вздохнул. — Так почему ты хотел прыгнуть? Ответ «просто так» меня не устроит. — Устал жить. — Серьёзно? — Да. Серьёзнее некуда. — И из-за чего же ты так устал? — Из-за чего? Скорее уж из-за кого… — откровенно исправил его я и поздно прикусил язык, понимая, что собственноручно разжёг этот странный пожар в его взгляде. — Несчастная любовь что ли? — ехидно усмехнулся Поттер. — Почему я должен отвечать на твои вопросы? Отвали от меня. — Потому что я хочу знать ответы на них. — Пошёл ты, — внезапно я понял, что чуть реально не умер, если бы не этот кретин. Осознание этого впилось в мозг острыми иглами. Одна только мысль о том, что он рядом сидит и терпеливо разговаривает со мной возносило меня на седьмое небо от счастья. Сейчас я хотел лишь растянуть этот странный диалог, чтобы насладиться его общением, его внезапным вниманием. Мне этого так не хватало. И это чуть ли не стало моей последней каплей в этом океане безразличия для того самого шага в бездну. Неужели я действительно дорог Поттеру? Я вспомнил, как Поттер относился ко мне с самого начала года, и неожиданно стало так горько. Настолько горько, что в уголках моих глаз начали скапливаться слёзы, грозясь разразиться истеричным ливнем, который невозможно было, как обычно случалось всегда, подавить в себе. Неужели теперь, чтобы привлечь Поттера к своей жалкой персоне, мне придётся прыгать с Астрономической башни? Пару капель всё же начали предательски катиться по щекам, и Поттер обомлел, не зная, что делать в такой ситуации. Он нерешительно встал и подошёл ко мне, садясь рядом, аккуратно обнимая за плечи и прижимая меня к себе. Его неловкие, но успокаивающие движения по спине приносили покой в мою изуродованную жизнью душу. Не понимая, что он творит, я сидел на месте, ничего не делая, боясь спугнуть его такого… Сострадающего? — Тебя кто-то сильно обидел? — Да, — не стал врать я, коротко кивнув ему в плечо. — Он сделал тебе больно? — Да. — Кто? — Ты… Ты, Поттер. Моя боль… — Я? Но я не хотел, — растеряно начал оправдываться он. — Я пытался скрыть… Ладно, — Поттер глубоко вздохнул и шумно выдохнул. Видимо он хотел сказать что-то очень важно, раз так долго собирается с силами. — Я скрывал свою любовь. — А причём тут игнорирование меня? А, я понял. Девушка, которая тебе нравится, ненавидит меня? — я отстранился от Поттера, пряча тоску за насмешливой ухмылкой, вытирая влажные щёки. Стыдно как… Надо же было разреветься прямо сейчас. — Нет. Ничего ты не понял, дурак, — Поттер грустно посмотрел на восход и опять вздохнул. — Я люблю… Люблю… Т-тебя. Я почувствовал, как бешеное сердце остановилось на мгновение, пока в голове обрабатывалась его фраза. Шутка? Он проиграл в какой-нибудь игре желание? Просто от балды ляпнул? — Нет. Не верю, — я отчаянно пытался отрицать, потому что больно. Больно от того, что это неправда. — Ты просто так это сказал, да? — Малфой, с такими вещами не шутят, — на полном серьёзе ответил Поттер. И я поверил. Не в силах больше сдерживать себя, я зарыдал. Слёзы безостановочно текли по щекам и разбивались об пол. Разве это может происходить по-настоящему? Возможно это сон? Он не мог этого сказать… Не мог. Или всё-таки…? Поттер молча снова прижал к себе, не требуя ответа, который и не получит в ближайшие минут пять. Все мои страдания выплёскивались наружу, и вскоре я почувствовал щекой, что мантия на его плече промокла. Почему я не могу остановить этот мокрый негативный поток эмоций? Наконец слёзы закончились, и я почувствовал такое облегчение, словно гора спала с плеч. Дышать стало свободнее, я будто всё время был под толщей воды. Восход радостно засиял всеми оттенками алого, оранжевого и жёлтого, прогоняя грустную и тоскливую ночь, но прогоняя не только с неба. У меня внутри закончилась вечная тьма, окутывавшая до этого момента. Я даже захотел улыбнуться. Совсем легко, невесомо. — Я тебя опять как-то обидел, да? — грустно спросил Поттер. Кажется, он неправильно расценил моё молчание. — Нет. Я просто… Просто счастлив, — тихо улыбнулся я ему во влажное плечо, вытирая щёки о ткань его одежды, и неуверенно обнял в ответ. Я хотел стиснуть его в объятиях очень сильно, прижаться всем телом, но страх и сомнение не давали мне такой роскоши. Хотя мне и того что есть достаточно. — Правда? — удивился Поттер. — Да. Не представляешь, как долго я мечтал об этом… Вскоре ночь бесследно исчезла, отдавая бразды правления в лучи солнца. Я понимал, что рано или поздно, нам придётся уйти, но я знал, что Потер вернётся, ведь он пообещал, а уж он обещание точно выполнит. Это же Поттер. Еле оторвавшись от него я пошёл к выходу, не переставая думать об одном... Любит меня...