une histoire d'amour

Ощущение большой ладони на собственном бедре заставляло тело покрыться волной мурашек. Она постепенно скользит вниз, останавливаясь на ягодице, сжимая её между пальцев. Влажный поцелуй оказывается на шее, горячее дыхание опаляет ее нежную кожу, а с пухлых губ срывается приглушенный стон. Я чувствую, как возлюбленный придавливает меня к кровати своим весом, уместившись между моих ног. Он, его прикосновения, поцелуи, все это невероятно. Я прогибаюсь в спине от удовольствия, подаваясь ему навстречу. Чувствую, как он двигается во мне. Так плавно, входя до упора, а затем выходя практически полностью. Чувствую каждый его сантиметр. Его губы… Его потрясающие желанные губы целуют меня. Так нежно, в то же время смазано. Мой тихий скулеж от постепенно наполняющего меня удовольствия приглушается поцелуем. Он отстраняется от меня. Мои веки все так же закрыты, а губы разомкнуты. Легкое прикосновение к ним я чувствую его не так. Словно… Более ярко? Я рефлекторно подаюсь вперед, желая поцелуя, но открыв глаза, я вижу перед собой Намджуна. Он сонный, растрепанный. Но не такой, каким я его помню пару минут назад. Пройдясь несколько раз взглядом по мягким чертам лица, от осознания меня охватило смущение. Сон. Это был просто реалистичный сон. Низ живота слабо тянет от все еще присутствующего остатка возбуждения и приятных чувств, что я испытал. Смотря в шею возлюбленного, я боролся со своими эмоциями. Скрыть смущение, скрыть покрасневшие щеки. Скрыть, скрыть, скрыть. Я аккуратно переплел наши ноги между собой, взгляд опуская вниз, наблюдая за собственными действиями. Может, стоит попробовать как-то отвлечь от произошедшего? Была не была. — Почему ты такой милый? — начал я, немного отстранившись, подняв взгляд на Джуна — Я? Знаешь, что самое милое на свете? Твои сонные глаза и эта очаровательная улыбка — Оу-у-ув, — протягиваю, улыбаясь. Вроде как получилось, но теперь я смущен сильнее, уже от его слов. *** Намджун поднимается с кровати, направляясь в ванную комнату, оставляя меня одного в постели. Я закрываю глаза, вытягиваю руки над головой и выгинаю спину, исполняя утренние потягивания. Приняв более удобную позу, ложась на бок, я притягиваю одну ногу к груди, сгибая в колене, а руками прижимаю к себе подушку. Не открывая веки и расслабляясь, я чувствую, как вновь начинаю проваливаться в сон. Поверхностный. Слышу, как вода бьется об дно и стенки ванны, создавая шум. Слышу, как за окном ездят машины. И слышу хлопок двери, который заставил меня вздрогнуть и разлепить глаза. Намджун вышел. Начиная чесать их, тихо мычу, хмурясь. Пересилив себя, я поднялся с кровати, укутанный в одеяло, не спеша шагая к освободившейся комнате. Собрав плечами по дороге почти все дверные косяки, я зашёл в ванную, закрывая за собой дверь. Оставляя одеяло на стиральной машине, абы как сворачивая его комком, я повернулся к зеркалу над раковиной, смотря на свое отражение. — О боже… — прошептал на выдохе, наблюдая растрёпанные в разные стороны волосы. Зарываясь в них пальцами, распределяя и, можно сказать, расчесывая, я попытался хоть немного улучшить ситуацию. Но всё тщетно, — тц, — глаза на мгновение поднимаются к потолку с тихим цоканьем. Включив кран, настроил поток до теплой приятной температуры и взяв со стаканчика зубную щетку, а так же, рядом стоящий на небольшой полочке тюбик с зубной пастой, и выдавил цветную горошинку на ворс, приступая к чистке зубов. Взгляд со скуки шнырял то вниз, в раковину, наблюдая, как течет вода в слив, то наверх, куда-то в пустоту, то прямо, вновь в зеркало. Промыв щётку под струёй, убрал её на место и сплюнул пену со рта. Немного наклоняясь к раковине, набрал воду в прижатые друг к другу ладони и поднес их к губам. Прополоскав рот, вновь наполнил руки и умыл лицо, глаза протирая, убирая с них лишние капли, чтобы нормально открыть. Выпрямился и шустро дотянулся до полотенца, дабы не капать сильно на пол и на всё вокруг себя. Выйдя из ванной с одеялом в руках, вернулся в спальню и расправляя его, стал кровать застилать, выравнивая постель и встряхивая подушки. А затем уж пошёл к шкафу, за одеждой. С кухни доносится, как кипит чайник, как Намджун гремит посудой, доставая нужное, по всей видимости, для приготовления завтрака. Я же роюсь на полках в поисках шорт. Расставаться с футболкой хёна совсем не хочется… Она ведь такая удобная. Такая уютная… А ещё она пахнет ее первоначальным носителем. Ну и что, что он буквально в соседней комнате? Запаха Джун-и много не бывает! Напялив на себя чёрные шорты до колен и прихватывая с собой телефон, я направился к источнику звуков и заходя в комнату, придержался рукой за косяк, повисая немного, а в свободной держал гаджет, на одной ноге поворачиваясь к мужчине. — Что готовишь? — спрашиваю я, отрываясь от дверного проема, проходя дальше. — Блинчики, — Намджун успел только достать все необходимые продукты и большую чашку, где будет в дальнейшем находится тесто, — хочешь помочь? Или просто посидишь? — он повернул ко мне голову и на его лице показалась лёгкая улыбка. Кнопка чайника щёлкает, оповещая о том, что вода в нем вскипела, а с его носика клубится горячий пар. — Помогу, — киваю я и подойдя к обеденному столу, кладу на его край, у стены, телефон, затем вновь поворачиваясь к возлюбленному, следом сразу же кидая взгляд на чайник, — что надо делать? Намджун так же взглянул на него и шустро облизнул губы, от одного уголка к другому. — Разбей яйца и добавь пока сахара с солью, — он отходит от миски и достает из шкафчика кружку, в которую опускает пакетик апельсинового чая, открывая упаковку от него зубами, и заливает кипятком. — Чай руками открывают, — смотрю я на него и усмехаюсь, — а вот презервативы — зубами, — я начинаю послушно выполнять его указания, все тихонько хихикая. Джун начинает смеяться, макая пакетик в воде, которая стремительно окрашивается в темно-коричневый цвет. — Какая разница, что чем открывать? — он посмотрел на меня, приподнимая брови, следом выбрасывая чайный пакет вместе с его упаковкой, обходя меня с боку. — Большая, Джун-и, большая, — продолжаю я с улыбкой, смешивая добавленные ингредиенты венчиком, пока Ким ставит кружку на стол, остывать. — Какая большая? — он возвращается ко мне и достает из нижнего шкафчика пачку муки — Большая говорю, — я посмотрел на него, затем вновь вернул взгляд к смеси. — Ну, какая большая? — продолжает он, начиная разворачивать упаковку. И ведь додумался же подуть внутрь, чтобы убрать остатки муки с краёв и не рассыпать всё на стол. Белое облако моментально взлетело вверх, попадая на лицо старшего, отчего тот забавно морщится, глаза жмуря. При виде этого, я заливаюсь смехом, сгинаясь, чуть присев, и хлопаю ладошкой по столешнице. — Хён, дурак! — со смехом выдаю, выпрямляясь сначала, но сразу же чуть назад откидываюсь корпусом, веки жмуря. Намджун смотрит на меня с поднятыми бровями и глазами округленными, поджимает губы, стараясь сам сдержать порывы хохота, что выходит достаточно плохо. Он прыскает, отворачивая голову в сторону, опираясь на прямых руках о гарнитур. — Ну что-о, — протягивает он и вновь смотрит на меня, улыбаясь ярко, а после, чуть помотав головой в разные стороны, наконец раскрывает пачку с мукой, расправляя края. Всё же рассыпал немного. Он насыпает её в миску, и начинает размешивать, в то время как я подхожу к столу и беру кружку, поднося её к губам, желая отпить чай, но чувствуя жар от жидкости, немного хмурюсь, не осмеливаясь отпить и капли, ставя посуду обратно. — Поставь сковородку, пожалуйста, — Ким отходит к холодильнику, доставая молоко, вливая его в общую часть продуктов, параллельно взбалтывая это всё венчиком. — Хорошо Выполняя его просьбу, я включаю плиту и делаю шаг назад, одну руку размещая на поясе. Облизнув губы кончиком языка, прикусывает внутреннюю сторону нижней, почесав быстренько крыло носа, наблюдая за возлюбленным. Он добавляет к почти готовому тесту растительное масло и вновь всё перемешивает. — Спасибо, — не громко произнёс он, краем глаза взглянув на сковороду, а затем взял половник, проверить густоту теста: зачерпывая, поднимая, выливая. Он развернулся ко мне лицом, уперевшись поясницей в столешницу. — Горячий ещё? — кивнул на кружку с чаем, а затем вновь посмотрел на меня. Я киваю и поджав уголки губ, подхожу к нему, обнимая. Сцепив руки за его спиной в замок, я касаюсь носом его складки шеи и прикрываю глаза, расслабленно выдыхая. Намджун кладёт одну руку мне на спину, прижимая к себе, а второй зарывается в волосы, поглаживая нежно. — Всё хорошо? — он улыбается тепло, голову опустив на меня, и я киваю, млея в его руках. Его губы касаются лба, а мои легонько растягиваются. Сковородка разогрелась и на неё вылилось тесто, равномерно распределяясь по донышку. Намджун опустил её на плиту обратно и взял маленький нож, положив на край гарнитура, у плиты. Рядом он поставил тарелку, в которую пойдут блинчики. Она постепенно наполнялась, а количество теста в миске уменьшалось. — Джун-и, а можно я? — подхожу к нему со спины, выглядывая, смотря на плиту. — М? — он посмотрел на меня, — конечно, — кивает и отходит немного в сторону, оставаясь наблюдать. Заполнил сковородку тонким слоем и как только края запеклись, я протянул руку к ножику и подцепил им самый хрустящий краешек, взялся за него, собираясь перевернуть. Но блинчик предательски рвётся, не поддаваясь. — Блять,– фыркаю, морща нос, роняя его на середину сковороды и вновь взяв нож, попытался исправить ситуацию, приподнимая, стараясь расправить. Но всё тщетно Я смотрел на этот комочек, поджимая губы. — А как его теперь..? — прошептал и посмотрел на Намджуна. Он выдохнул через нос, подходя ко мне. — Давай руку, — Ким осторожно взял меня за правую кисть и положил её на ручку сковородки, продолжая держать, накрывая своей ладонью. Дергая кистью вверх, мы подкидываем блин и в полете он переворачивается, приземляясь уже ровным. Я посмотрел на возлюбленного и немного улыбнулся ему. — Спасибо, — я благодарственно чмокнул его в уголок губ, на что тот так же заулыбался, поцеловав меня в висок. — У тебя всё хорошо получается, — подбадривает он и плавно отпускает меня, делая небольшой шаг назад, оставаясь рядом, пока я убираю этот блинчик на тарелку и начинаю печь новый. Он наблюдая за мной ещё несколько секунд, отходит к столу, посмотрев на кружку. — Я отпивну? — он показал указательным пальцем на кружку, глянув на меня. — А? — я оборачиваюсь и похлопав глазами, киваю, — да, конечно, — возвращая голову в прежнее положение, уже удачно переворачиваю блин. Намджун берёт кружку за ручку и подносит к губам, делая небольшой глоток, пробуя. Всё же, вода горячая и оставила за собой ощутимый шлейф по горлу, заставляя съежиться. Он морщится, жмурит глаза и высовывает язык мимолетно, немного вжимая шею. Смешной такой. — Мья, горячий всё же, — издает странный, но забавный звук, поставив кружку обратно, после чего возвращается. Он берет грязный венчик и кладёт его в раковину, а затем убирает пачку с мукой на её место в шкафчике. На сковороду попадает последнее количество теста и миска остаётся пуста. Ну, не считая остатков по её стенкам. Она уходит к венчику. Намджун, открыв кран и настроив воду до приятной температуры, приступает мыть посуду. Я переворачиваю блин, следом, опуская голову вниз и замечаю на штанах мужчины белый, не четкий след его ладони. Обжигающее дыхание на шее, поцелуй припухлых губ, оставляющих на нежной коже багровые пятна. Краснеющая на бедре полосами кожа, которые в скором времени начнут темнеть, превращаясь в синяки. Член медленно и плавно двигается, входя грубыми толчками. Выбивает из меня сладкие стоны, похожие на вздохи восхищения. Заставляет прижаться грудью к крепкому торсу, обхватывая ногами. Заводить руки за спину, цепляясь за неё пальцами, царапая. Браться за сильнее плечи, сжимать их. Запрокидывать голову назад от волны удовольствия, и, словно электрического разряда внизу живота, вздрагивать. Стол и части тела запачканы. На гладкой поверхности рассыпанная небольшим слоем мука, на которой красуются отпечатки ладоней, бёдер, ягодиц. Кожа покрыта липкой испариной. Душно. А с губ все продолжают срываться звуки удовольствия, сменяющиеся тихим поскуливанием. – Блин сгорит щас, – внезапно раздается голос Намджуна, выбивая меня из мыслей. - Что..? – тихо спрашиваю, а после поворачиваю голову на сковороду. Прошипев встревоженно, я убрал блинчик к остальным и поджал губы, прикусывая их. Щеки снова краснеют... Чёрт. – О чём задумался? – он посмотрел на меня, взяв в руки тарелку, чтобы поставить её на стол. – М? Ни о чем, – кратко отвечаю и отойдя от плиты, беру кружку с чаем, делая несколько глотков. –Точно? – приподнимает бровь и оставляя блины, он поворачивается ко мне. – Я уже не помню, – махнув рукой, ушел к холодильнику, – ты с чем блины будешь? – произношу я, пробегая взглядом по полкам, на что Джун с легкой улыбкой выдыхает, мягко смотря мне в затылок. – Молоко и сгущенка, – сразу же дает ответ мужчина. Взяв то, что нужно, я закрываю дверцу холодильника и разворачиваясь, вскидываю брови, наблюдая, как он уже стырил блин с тарелки и жует с довольной моськой. Замечая мой взгляд, он начинает смеяться, а я цокаю и закатываю глаза, подходя к нему. – Вкусно тебе? – ставлю продукты на стол. – Очень, – ухмыляется он и откусывает кусок от свернутого треугольника, наблюдая за мной, – спасибо, – он чмокнул меня в висок и пошел к шкафчику, который находился над раковиной, чтобы достать для себя кружку. Садясь за стол, он прихватил с собой ложку. Наливая молока для себя, он поставил упаковку с краю, у стены. Никогда не убирает её, пока не доест. Я сел рядом, и взяв блинчик, скрутил в трубочку. Макнув его в открытую банку сгущёнки, откусил сладкий конец, опуская взгляд вниз. Намджун смотрит на меня и облизывая мельком губы, наклоняется и кусает мой блин с другой стороны. – Э! Это мой блинчик! – громко произношу я, смотря на эту моську, отклоняясь немного в сторону, – у тебя свой есть, вот и ешь. Немного хмурясь, я возвращаюсь в прежнее положение. Мой взгляд падает на чужой блин и половив момент, когда Джун отвлекается на молоко, кусаю, сразу же отстраняясь. – Эу-у, – протягивает он, вскинув брови, – у тебя же тоже есть свой. Я улыбаюсь и немного опускаю голову, есть продолжая. – Это была месть, – бормочу, на что слышу смех возлюбленного. Он наклоняется ко мне и целует в щёку. – Приятного аппетита, малыш.