Горько-сладкий привкус сакуры

      С самого утра на Ватацуми стоял шум. Воины что-то переносили, жители деревни Боро вместе с жрицами готовили закуски и обустраивали место празднования. — Госпожа, пора вставать. С днем рождения вас! — одна из служительниц храма наконец-то пришла, чтобы разбудить Кокоми. За спиной Божественной жрицы было принято решение дать той поспать, пока народ подготовит для неё все самое лучшее. Естественно, правительницу острова никто не посвятил в свои планы, что не на шутку испугало её. — Благодарю. А который час?.. — Пол первого дня. — Что?! Почему вы не разбудили меня раньше? Ужасно, проспать свой же день рождения! — молодая жрица рывком поднялась с мягкой перины, но сонливость не дала ей возможности нормально стоять на ногах: у неё закружилась голова. — Госпожа! Ну куда ж вы так подскочили?! Все было обговорено. Стража помогает жителям Ватацуми обустроить для вас празднование. Просто дайте народу поблагодарить вас. Как-никак целый год мира и тишины, а все благодаря вам. — девушка помогла Кокоми сесть на кровати, а после подала той синюю юкату. — Сегодня довольно тепло. — Даже природа рада вашему двадцатилетию, госпожа Сангономия! Не задерживайтесь, гости уже начали прибывать на остров. — Выполнив все, что от неё требовалось, брюнетка ушла, оставив главу острова одну.       «Интересно, а она приедет? Мы не так близко знакомы, но она действительно сильно помогла нам всем. Было бы отвратительно не сказать, как мы ей благодарны. Хотя, кому я вру. Я просто соскучилась по нашим посиделкам в её храме…»       Божественная жрица стояла у окна, надевая юкату. С улицы слышалось пение птиц. И пока Кокоми поправляла одеяние, укладывая распущенные волосы, зяблик сел на перила балкона. Он, казалось, совсем её не боялся и спокойно расхаживал по деревянному бортику, поглядывая в сторону девушки. Улыбнувшись самыми уголками губ, блондинка погладила птицу по головке. Зяблик благодарно вытянулся и вспорхнул ей на плечо. — Хочешь пойти со мной? Ладно, не могу тебе этого запретить…

***

— Госпожа Сангономия! Генерал сёгуната Кудзё Сара прибыла несколько минут назад. — самурай отдал честь Божественной жрице, после передав девушке несколько поздравительных писем. Это были послания от глав трикомиссии. — Спасибо, Кояма. А кто-нибудь ещё приехал? — предвкушая встречу с кицуне, правительница острова теребила уголки писем. Это заметила Цуюко, которая была не только самой приближённой жрицей, но и подругой Кокоми. — Вы о госпоже Яэ? Судя по отправленному ранее ответу от неё — скоро прибудет. Может пока что прогуляетесь? Не волнуйтесь, мы сами справимся. — блондинка только кивнула, сдержанно улыбнувшись.       Черт, она ведь хотела скрывать тот факт, что волнуется. Она не знает, понравится ли Мико её юката, понравится ли всё празднование в целом. Яэ привыкла к грандиозным торжествам, которые были не редкостью для Наруками. Но на Ватацуми все было по-другому, здесь обычно проводили более тихие, почти семейные праздники. Только в этом году Кокоми решилась заказать фейерверки, так как это не просто юбилей, а ещё и годовщина окончания войны. Все хотели как следует повеселиться. Хотя традиции острова по-прежнему соблюдались, так что вряд-ли будут громкие песнопения, танцы и другие развлечения. И это сильно напрягало Кокоми.       «Она ведь не любит тишину. Ей подавай уличных музыкантов, конкурсы. А как она любит танцевать под своей сакурой, слушая отголоски праздника под горой… Мы ей точно не ровня.»       Сангономия и дальше изводила бы себя, накручивая и огорчась, но её мысли внезапно прервала Сара, щёлкнув младшую по носу. — А вот и моя именинница! Чего так задумалась? — за последний год девушки сильно сдружились. Они частенько пили чай после переговоров. Когда же сёгунат и Ватацуми во всем сошлись, Сара стала приезжать к подруге, так как ей с детства нравился остров. Кокоми была только рада. Теперь её энергия редко падала ниже нормы, потому что Сара постоянно привозила новые романы от издательства Яэ и частенько рассказывала Божественной жрице о её возлюбленной. — Да так. Думаешь ей понравится все это? Она привыкла к большему размаху. — Хе-ей, забей на это, хорошо? Твои самураи знают, что делают. Да и у меня есть кое-кто, кто разбавит праздник… — Ты о чем?.. — блондинка удивлённо взглянула на генерала. Тэнгу просто кивнула ей в сторону моста, на котором уже бесновался Аратаки. — Договорилась с ним, что сегодня у нас перемирие, а взамен я позволю ему подойти к тебе ближе чем на 10 метров. Да и он сильно хотел повидаться с Горо. Поэтому не переживай, будут твоей лисичке буйные уличные танцы, пьяные самураи и орущий Итто. Кокоми явно не это имела ввиду, но все равно была благодарна. Сара всегда знала, чем помочь. Пусть присутствие они и не выглядело как панацея, но это пока их план не будет приведён в действие. Они и правда собирались устроить из этого места свой маленький Наруками с водопадами, божественными жрицами и пьяным багровым они.

***

      Как бы Кудзё не пыталась свести ту парочку, у неё все ещё был нерешенный конфликт с Гудзи, поэтому девушка не решилась подходить, поздоровавшись простым кивком и делая вид, что она занята более важными вещами. Ведь носить тарелки с закусками — сверхважное дело, и жители Боро явно не справились бы с этим без генерала сёгуната.       Кокоми видела, как её подруга стремительно убежала, и ей пришлось сдержать смешок, когда крылья Сары встрепенулись при одном только виде Яэ. Но Сангономия была не лучше, ведь стоило кицуне подойти к ней, сердце тут уже упало в пятки, а на щеках проступил легкий румянец. — Здравствуй, милая. С днем рождения. Держи, это от нашего издательства. А это от меня. Только открой это в полночь, хорошо? — вложив лично подписанную копию нового романа и небольшой сверток в ладошки Кокоми, подмигнула Мико. От такого, казалось бы, очень лёгкого прикосновения молодая жрица почувствовала почти неощутимый разряд тока, что коснулся её нежных рук. — С-спасибо вам, госпожа Яэ! А можно поинтересоваться, почему именно полночь? Только не это. Девушка не знала, но задала именно тот вопрос, на который Мико меньше всего хотела отвечать, боясь выдать ей себя. — Это время овеяно некой волшебной атмосферой. Просто дождись и все поймёшь.

***

      «О, Эи, какая же я дура! «Дождись и все поймешь.» А если поймёт раньше? Если это все не взаимно? И что мне тогда делать? Была бы ты здесь… Хотя мне стоит учиться самой отвечать за дела сердечные, вечно я это на тебя сбрасывала.»       День плавно близился к вечеру. Подготовления были закончены. Где-то чуть ближе к выходу из деревни буйствовал Аратаки, о чем-то бурно споря с самураями Сангономии. Сама Кокоми недавно попросила продолжать без неё, так как ей нужно было прогуляться. Голова болела, и хотелось побыть в одиночестве. Но Сара видела этот потерянный взгляд и то, как её подруга думала о чем-то, словно подбирая слова к чему-то. Ещё больше генерала смущала ненавистная ей кицуне. Она почти ни с кем не говорила, кроме своих служительниц. Изредка перебрасывалась фразами с Горо и несколькими самураями. Женщина выглядела грустной? Может, даже задумчивой. Кудзё молила великого сёгуна, чтобы самочувствие её подруги не было связано с поведением Гудзи Яэ.       Через пару часов кицуне поднялась из-за стола, перед этим осушив бокал вина. Сара взглянула на неё из-под густых ресниц. Ох, не к добру всё это. — Извините, я пойду. Хотелось бы прогуляться перед отъездом. Но большинство её не слышали. Многие уже были пьяны, кого-то и за столом уже не было. Поэтому Мико тихо прошмыгнула к сакуре, которую заметила при прибытии. Сейчас ей хотелось увидеть Кокоми. Время шло к полуночи, а значит, девушка вот-вот откроет предсказание. Да и уъезжать скоро, так что нельзя было терять ни минуты. — Госпожа Яэ? Что вы здесь делаете? — осмотревшись, Кокоми стала поглядывать в сторону деревни. — Захотелось прогуляться. Не часто я бывала здесь, вот думала полюбуюсь перед отъездом. Может ещё как-нибудь наведаюсь сюда. — Женщина подняла голову и рассматривала сакуру. Кажется, такая же как на Наруками, но что-то в ней было другое. — Ох, а вы не хотели ли бы остаться на ночь? Не поймите неправильно, но... — Я бы с радостью, милашка. Но я поговорю с жрицами. Если моё расписание позволит мне задержаться, я обязательно приму твоё приглашение. — Кицуне ярко улыбнулась. В темноте это больше напоминало оскал. Да и в свете луны Мико казалась какой-то... притягивающей? Кажется, теперь Кокоми понимала, о чем говорила старшая жрица касательно времени суток. Блондинка не могла оторвать взгляда от женщины. Хотелось прикоснуться к ней, почувствовать колкие, как её фразы, поглаживания по щеке.       Казалось, между ними всегда присутствовал некий ток. Сейчас он усиливался. Не только младшая чувствовала это. Яэ заметила это явление ещё днем, издалека рассматривая юкату правительницы Ватацуми и иногда сталкиваясь с Кокоми взглядами, заставляя последнюю краснеть и отводить глаза. Румянец от смущения на щеках Божественной жрицы всегда завораживал, так и влекло нежно погладить её по макушке, поцеловать в кончик носа. Иногда Мико не сдерживалась и делала это. Но сейчас не могла. Было страшно. Это всё-таки не просто посиделки в храме. — Ты принесла то, что я тебе дала? Уже скоро полночь.       «Как же тяжело дышать. Ты даже не представляешь, как тяжело мне, пока ты вот так, смущаясь, мнешь это чертово предсказание. Эи, наверное, смеялась бы, будь она здесь…»       Молча кивнув, Кокоми надрывает конверт. Ровно полночь. Она осторожно вытаскивает кусочек бумаги, где каллиграфическим почерком выведено: «Быть может, самый важный человек в вашей жизни совсем рядом. Он всегда был на вашей стороне и втайне любил.»       Мико затаила дыхание. Пока Кокоми перечитывала столь короткую фразу, кицуне несколько раз нервно прикусила губу. Сердце готово вырваться из груди. Голова кружится от волнения, но женщина не подаёт вида и стойко ждёт ответа.       «Это… Нет, это не может быть Горо. Хотя, если не он, то кто?.. О, великий сёгун! Неужели это… Мико? Может, я ошибаюсь? Как же это все сложно…» — Я ума не приложу, о ком речь. Но надеюсь, что мы ещё встретимся с тем, кто здесь описан! — блондинка нервно улыбнулась. Она не могла принять тот факт, что речь была о Мико. Ей было проще думать, что она ошиблась и правда не понимает, о ком ей говорит предсказание.       Уши Мико опустились пуще прежнего. Вот оно как. Вероятно, Кокоми даже не думала о Яэ в том ключе, о котором было написано на этой треклятой бумажке. Так думала кицуне. Сердце почти затихло. Руки мелко дрожали. Кажется, близился срыв, который жрица не в силах была контролировать. Пора уходить. — Я тоже надеюсь, что ты встретишь своего человека. — Натянуто улыбнувшись, жрица втянула холодный ночной воздух, — ещё раз с днем рождения, милая. Хочу прогуляться чуть дальше, а ты иди к столу. Передай моим помощницам, что я скоро буду. Даже не потрудившись взглянуть на именинницу, Гудзи Яэ ушла. И Сангономия чувствовала, что это целиком и полностью её вина.       «Какая же я глупая… Я все испортила. Снова.»

***

— Опять. Опять никому не сдались мои чувства. Я ведь просто хочу, чтобы меня любили. Нет, не боялись и уважали как великую жрицу, а просто любили. Я не могу её винить, не могу себе этого позволить. Но… Почему? Ответь мне, Эи. Почему я всегда влюбляюсь в тех, кто не может мне ответить тем же? Сначала ты, теперь она. Наверное, ёкаи не созданы для любви. — Кицуне сидела под статуей Электро Архонта, тихо роняя слёзы. Женщина редко была в таком состоянии, ведь привыкла копить негативные эмоции и выплескивать их одним большим комом. И сейчас внутренние стены снова дали трещину. — Вот какого черта я вообще умею чувствовать?! Почему я не могу как ты закрыться в Эвтюмии и просто отдохнуть от лишних чувств! — Жрица ударила статую. Где-то даже показались маленькие трещинки на старом камне.       Пока Мико тщетно пыталась успокоиться и унять дрожь, обнимая хвост, Кокоми наблюдала за ней. Младшая почти сразу пошла за женщиной. Она сама не знала, зачем, но что-то подсказывало ей, что нужно было пойти. И теперь Сангономия жалела, что послушала саму себя. Она не готова была увидеть слёзы возлюбленной. Да и как ей действовать сейчас? Убежать? Подойти и сказать: «Извини, я дура и не поняла тебя»? Кокоми выбрала первый вариант. Яэ нужно было успокоиться. Ей хотелось побыть в одиночестве. Блондинка и так наломала достаточно дров.

***

      Не зря Кудзё так переживала, наблюдая, как Яэ Мико шла к сакуре. Девушка словно предчувствовала. И теперь уже целую неделю Кокоми мучалась, не в силах уснуть. Сердце будто кровью обливалось, болело. Блондинка засыпала, только когда глаза сами слипались от усталости, и она не могла этому противостоять. Мысли были там, на горе, где не первое столетие стояла статуя сёгуна. Весь покой Божественной жрицы забрала розовая кицуне, что так горько плакала под звездным небом. — Почему я такая глупая… Почему я снова делаю кому-то больно… — Госпожа! Госпожа, вот вы где. Вы же не забыли о дипломатическом визите на остров Наруками? — Едва услышав разрешение войти, Горо тут же влетел в покои жрицы. — Ах, да. Помню. Я скоро подойду, а пока собери все нужное, хорошо? — Да, конечно! Будем вас ждать в деревне! — Отдав честь, генерал убежал, что-то крикнув самураям вслед.       Развернувшись к окну, Сангономия снова увидела зяблика, который что-то весело пел, поглядывая на правительницу. — Ты снова здесь, малыш? Что же теперь ты мне подготовишь? В прошлый раз твоё появление не предвещало ничего хорошего. — Девушка ласково погладила зяблика, равнодушно рассматривая маленькие перышки. Птенец взлетел и, сделав три круга вокруг жрицы, улетел восвояси. Кокоми задумчиво нахмурилась. — Что же ты хочешь этим сказать?

***

      Разминая конечности, Сангономия взглянула на своего генерала. Рад как маленький ребёнок, пусть и пытается это скрывать. Хотя хвост парня явно не прятал эмоции хозяина. Горо так сильно хотелось увидеть багрового они и прогуляться с ним перед встречей с сёгуном. Шатен настолько погрузился в предвкушение, что не замечал тоски своей госпожи, предпочитая слепо мечтать о прогулках с Итто.       В это время Кокоми посмотрела в противоположную от резиденции сторону. Туда, где над островом возвышалась гора, на которой цвела причудливая сакура, чьи корни порой пробивали камень у самого подножия. Туда, где сейчас была её любимая и медленно сохла от, как ей казалось, невзаимной любви. — Слушай. Не хочешь пойти к сёгуну сам? То есть, скажи, что я буду чуть позже. У меня есть кое-какое незаконченное дело. — Конечно, госпожа! Только не опаздывайте. Может с вами пойдёт Сибата? Небезопасно это — в одиночку гулять по Наруками. Но Кокоми лишь отмахнулась. Какой бы робкой она не была, она не маленькая. И далеко не слабая, когда дело касается битвы. Так что, попрощавшись с самураями и генералом, девушка развернулась и пошла туда, куда её сердце так сильно тянуло. Хотелось поскорее увидеться с Мико, объясниться с ней наконец. Да и задерживать встречу с сёгуном было чревато обидой Архонтки, поэтому молодая жрица почти бежала, не ощущая слабости и усталости. Трава неприятно щекотала ноги. В воздухе не доставало влаги, от чего сохло горло. Было непривычно шумно. Но кажется, Кокоми это волновало в последнюю очередь.       Спустя какое-то время Сангономия устало поднималась по склону, придерживаясь руками за редкий забор. Ноги гудели от напряжения, дыхание давно сбилось. Голова кружилась от частых вздохов и боли во всем теле. Но девушка шла дальше. Осталось совсем чуть-чуть. Она не сдастся сейчас. Это по меньшей мере глупо, а глупостей она и так достаточно натворила.

***

— Госпожа Сангономия?! Что вы здесь делаете? С вами всё в порядке? — жрицы храма Наруками тут же сбежались, едва завидев Кокоми. Её ноги подкашивались, но сердце горело идеей. — Да, да, всё хорошо. Просто не привыкла к таким нагрузкам. Я здесь по делу. Где Гудзи Яэ? Мне нужно её увидеть. — Несмотря на общую усталость, твердо произнесла молодая жрица. Служительницы храма дружно переглянулись, вмиг умолкнув. — Она себя нехорошо чувствует. Но если это что-то… — Это действительно срочно, иначе я бы не пришла лично. Просто скажите, где она, — в непривычной для себя манере повысила голос Сангономия. Одна из жриц вызвалась проводить девушку до дома Яэ Мико.

***

— Здесь. Только вы меня не видели. — Не попрощавшись, девушка поспешно убежала, чтобы вернуться к работе. Тяжко выдохнув, Кокоми робко постучалась. Куда-то делать её смелость. Опасения снова сковывали сердце. Ноги дрожали уже не от усталости, а от страха дальнейшего диалога. Но уходить было уже поздно — Мико открыла дверь. В темноте дома не было видно её лица, но это, очевидно, была она. — Кокоми? Что ты здесь делаешь? — голос кицуне дрожал. Она была удивлена, но также ей было больно. Она не знала причины визита жрицы, вот только видеть её мало хотелось. Точнее, Яэ понимала, что даже спустя неделю она не может сдерживать чувства. Не при ней. Что чуть что, женщина вышвырнет младшую из дома, если эмоции выплеснутся через край. Сейчас Мико очень надеялась на свою редкую терпеливость. — Мы можем поговорить? Это правда важно. По поводу вашего предсказания… — Как я и говорила — надеюсь, что у тебя все будет хорошо. Это все? Если да, то… — Нет, не все. Можно я закончу? — закусив губу, Яэ впустила Сангономию в дом, так как на их ссору могли сбежаться другие жрицы, которе душу готовы были продать за свежие сплетни. Да и ей было ужасно стыдно, что она злится на Кокоми. Что прогоняет её, не дав и слова сказать. С другой стороны, все лисы такие, какими бы божественными они ни были. — Извините, что не так поняла ваше предсказание! То есть, я не поняла, о ком шла речь, но стоило это обдумать. Я хочу сказать, что вы мне нрав… Нет, не так… Как бы это сказать… — смущаясь, блондинка крутила в руках прядку собственных волос. Ещё никогда ей не приходилось признаваться в любви. — Ты хочешь сказать… — на душе снова словно кошки скреблись. Так тошно. В первую очередь, от собственной эмоциональности. Мико готова была трижды убить себя за то, что тогда сбежала и не поговорила. Готова была скинуться со скалы из-за того, что так отчаянно пыталась прогнать Кокоми, не позволяя той объясниться. Теперь она понимала, что стоило помолчать и дать девушке высказаться. — Я хочу сказать, что люблю вас, госпожа! Это, наверное, так странно… Хотя вам, должно быть, часто это говорят, и я не первая... Молодая жрица умолкла, чувствуя на своих губах мягкие, немного покусанные за последние пару дней уста Гудзи Яэ. Кицуне сдержала порыв прекратить это нелепое признание ударом и вместо этого сделала то, чего ей так долго хотелось. Её уже давно влекло к этим губам. Ровно год назад женщина смотрела только на них, одним ухом слушая просьбу помочь разобраться с духами Энканомии. Уже тогда ей хотелось погладить совсем неопытную жрицу, научить её всему, что она сама знала. — Мико… — как хорошо, что шторы были занавешены, и божественная лиса не видела этих красных щек. Как хорошо, что стояла непроглядная тьма и Кокоми могла лишь чувствовать, что на теле божественной лисы только тонкое хаори, которое было на грани того, чтобы сползти вниз по хрупким плечам. Видимо, Яэ и правда гостей не ждала. — Молчи уже. Я тоже люблю тебя. Это ты хочешь услышать? — и не дав правительнице Ватацуми ответить, кицуне снова целует. Не так быстро, скорее пробуя и отдавая всю накопленную столетиями боль. Аккуратно поглаживая Сангономию по спине, Яэ прижала младшую к себе, приобнимая её пушистым хвостом. — Вообще, я хотела сказать, что из-за тебя я опаздала к сёгуну.

***

      Как бы это ни было опасно, Кокоми хотелось остаться подольше. Девушка не могла отказать себе в удовольствии поваляться с Мико. В конце концов, так долго этого хотелось. Через какое-то время блондинка забыла, что она приехала на встречу к Райдэн. Ведь каждый раз, как только она пыталась встать, её останавливала рука старшей, утаскивая обратно в теплые объятья. Сквозь сон Яэ что-то пробубнила про защиту и про то, что Эи не рискнет тронуть её «рыбку». Когда правительница Ватацуми, почти засыпая, куталась в теплые хвосты другой жрицы, снаружи послышался какой-то шум и неуверенный скулеж генерала Горо. — Госпожа Сангономия, вас не учили не опазд… Мико?! — Мх… Стоп, Эи! Это я её задержала! Куда ты пошла, блин?