Звёздочка

Помещение, где проходит допрос, можно характеризовать, как камеру: серую, мрачную, не хватает только инструментов для пыток, но Аллен уверена, что они здесь как минимум когда-то были. Запах крови и страданий въелся в эти стены, а крики, отдалённые и ужасающие, гулким эхом отдавались в ушах. Не даром допросная, сама атмосфера и прошлое, что ощущаются кожей, пропитывая разум страхом и многими-многими «кажется». «Тоже мне, экзорцисты, а обряд очищения и упокоения провести не смогли». Не сдержавшись, девушка цыкнула, чем привлекла к себе внимание. Слишком опасно оставлять такие эмоции и остаточную энергию. Неоправдвнно опасно. Дверь за спиной грозно хлопнула, отрезая ведьму от внешнего мира. Кто-то другой бы уже трясся и заикался, но обвиняемая не выглядела напуганной или беспокойной. Ежедневное спокойствие, легкий чайный флёр и летящая походка. — Мисс Уолкер. — Инспектор. Аллен светлым пятном выделялась, её спокойствие вызывало пренебрежение и желание быть как можно больше предвзятым. Это место может играть в обе стороны, напоминает себе мужчина, и ему тоже стоит держать себя в руках. Это не его поле боя, где он может позволить себе всё, что угодно. Качнув головой, Рувелье подвинул стул и сел, указывая жестом, куда должна сесть подозреваемая. Та неспешна, ей в руки не хватает трости — и почти аристократка. Мастерица масок, как говорил Линк. И правда, ничего общего с делом, но так же и не противоречит ему. — Как давно вы знаете, что в вас пробужден Ной? Девушек меняет позу, прикладывает руку к губам и несколько секунд думает. — Если мы говорим про какие-то догадки, то можно сказать, началось всё в Китае, в бамбуковом лесу, когда Джойд смертельно ранил. Если про осознание, то в Ковчеге, когда Ной почти лично показался в зеркале. Если говорить про мироощущение, отстранено, но некоторые моменты идут с юных лет. Сложно конкретизировать и чётко поставить рамки от и до. Рувелье выгибает бровь. Аллен не сильно сопротивлялась. С одной стороны, это упрощало дело, с другой же, это было слишком легко. Тонкая грань, где допрос ценен или безнадёжен. Какая хитрая шутиха. — Касательно вашей деятельности экзорциста. — С ней не может быть проблем. Нет проблем с тем, что отсутствует. — В этом и проблема. Девушка выдыхает и наклоняет голову к плечу. Почти горестно. Но, пожалуй, её ужимистая улыбка, почти стеснительная, кричит, что Аллен думает обо всём этом. — Не очень хочется работать на организацию, которая тебя похитила возле могилы отца. Но вообще, когда синхронизация и, назовём это, доверием, повышаются, Чистая сила может по-разному выразить благодарность. Второе играет даже бóльшую роль, так ты много ближе сознательно для своего напарника. Клоун категорична. Её синхронизация уже падала несколько раз до крайней метки, и я просто не функционировала. Тем не менее доверие как якорь всё ещё оставалось между нами, и Хевласка не могла вытащить её из меня. Моя Чистая сила чётко дала понять, что не очень рада моему и своему присутствию здесь. — Девушка жмёт плечами. Рувелье хочет скривиться, знает, читал её дело. Попытка официально зарегистрировать Уолкер как экзорциста оканчивалась плачевно. Но она не становилась Падшим, не умирала. Её порогом было пять процентов и начавшаяся кома. — У Чистой силы есть личность. — Это звучит уверено, словно утверждение, словно истина. Но вместе с этим ведьма чувствует чужое лёгкое удивление. Будто что-то неожиданное и неучтённое открылось. — В основе каждой из них лежала личность. Клоун говорила, что это давно минувшие дела, примерно с начала вражды Графа и Сердца. — Склонив голову к плечу, девушка перевела взгляд на стену, будто проследила за кем-то. — Вы легко делитесь чем-то столь важным. — Это не касается моего основного рода деятельности. За эту информацию на меня не вешали смертельный обет. — Видя, как мужчина хочет что-то сказать, девушка продолжила быстрее него: — Вам в этом помогут больше книгочеи, чем я. Мы почти считаемся конкурентами, но в отличие от нас, они могут делиться информацией не в угрозу себе. — То есть вы не будете говорить о вашем основном роде деятельности. — Ну, можете попробовать так изощрённо убить меня. Но смилуйтесь, инспектор, лучше просто отрубите голову. Мальком моргает и хмурится, чуть наклоняется и смотрит в необычные глаза. Действительно завораживающе. Вызывает много ненужных чувств и мыслей. — Не боитесь, что так и сделаю? — Нет. Пока я жива, мне нечего бояться, когда я буду мертва, мне будет уже всё равно. В конце концов, от моей жизни или смерти ваших проблем меньше не станет. Девушка пожимает плечами, улыбается немного задорно, многообещающе. Будто знает, о чём говорит. Рувелье не хочет ей верить, факты и сухая наука, правда играют вообще мимо куда-то. Но пока что он это опустит. — Продолжим. Насчёт того, чем вы занимались в стенах ордена. — Обменявшись взглядами со стоящим за спиной подозреваемой Говардом, мужчина выпрямился. Уолкер потёрла щёку. Сейчас начнётся плетение отвратительных словесных кружев и попытка вытянуть из неё информацию хоть как-нибудь. Что же, это не плохо, давно она не отдавала хвалу коварным пряхам-паучихам, что спутывают слова в нити и завязывают узлы договоров и контрактов намертво. Интересно, сможет ли она и в этот раз сохранить обещанные секреты?

***

— Аллен, с тобой всё хорошо?! Линали выуживает подругу из цепких лап инспекторского пса и обнимает так крепко, будто и не проводила несколько недель на реабилитационной койке. Рядом топчутся нервные Миранда и Кроули, бросая неодобрительные взгляды из-за спины Линали. — Не-е-ет! Я устала от этого разговора и неистово хочу есть! А меня тянут на этот глупый переезд! — слёзно жалуется ей ведьма, и её живот вторит невнятным завываниям. Девушка чуть ли не вешается на сестру Смотрителя. Говард на это закатывает глаза. — Вы достаточно плотно позавтракали. — Вообще-то Аллен ещё набирается сил, вы забыли, что просили выпустить её досрочно? Тишина, повисшая после слов Миранды кажется неловкой, пока женщина не издаёт испуганное ойканье, осознав, что сказала, и растеряно переводя взгляд с подруг на Говарда. — Аллен. Как насчёт предобеденного чая? — Линали. Ты давно хотела устроить чайную церемонию в традициях твоей родины. — Позовём Лави? — Конечно. Он нас поправит в случае чего. Девушки демонстративно развернулись и направились в противоположную от комнаты ведьмы сторону. — Мисс Уолкер! — Я не собираюсь больше идти на встречу человеку, что пользуется своим положением так бессовестно! Кроули проводил взглядом ворона, тот нагонял пышущих возмущением коварных интриганок, и неожиданно для себя усмехнулся. — Я правда сделаю вид, что ты не специально это сказала. Они же знали. — Буду очень благодарна. Так что, пошли готовится к миссии? — Хорошая мысль, леди. Свалить из логова, наполненного бомбами с тикающим механизмом, самое мудрое, что могли сделать экзорцисты. Ну в самом деле, лучше в Албанию, чем на пороховой бочке сидеть.

***

Чайную церемонию в китайском стиле не позволил провести им ученик книгочея, сославшись, что занят по горло. Уолкер на это только презрительно фыркнула, узнала его свободное время и ухмыльнулась. — На английскую беседу вас вполне хватит. Она кружила вокруг, почти вальсировала, что-то напевая, пока гости сидели за столом. Несмотря на предвзятое отношение книгочея и ведьмы, неловко себя чувствовали именно Линали и Говард. Лави листал какой-то древний трактат, а Аллен была занята угощением и самим чаем. — Можно ли что-то для бодрости? — не смело вмешивается Линали. — Нет-нет-нет! Для крепкого сна, — качает пальцем ученик книгочея. — Вместо того, чтобы бодриться и выжимать себя, как лимон, можно хорошенько отдохнуть, набраться сил и сделать вдвое больше. Говард молчит. Он не верит, что простой чай сможет сделать невероятное чудо. Главное, что ведьма не отраву бодяжит, а то травы она берёт крайне сомнительные по его скромному мнению. Поднявшись, ворон встал рядом с Уолкер, что крутилась рядом с котлом и чемоданом со странным кругом. — Что это? — Корень валерьяны. Вода глухо булькала в котле, быстро испаряясь, создавая концентрат. Это варево будет цветочным, подумалось Линку, когда после корня в жестянку полетели цветы мака, лаванды, вереска, душицы и василька. Под носом пронеслась седая макушка, и Аллен уже на другой стороне комнаты стояла на табуретке, доставая банку с мёдом. — Мисс, — это звучит устало, почти вызывает сочувствие. Укор с которым смотрит Говард можно было бы ощутить. Они ровняются, и девушка, ни секунды не думая, обхватывает его одной рукой за шею, отталкиваются от хлипкого дерева, и парень только и успевает, что подхватить ведьму под талию и опустить на пол. — Медовая вода будет прекрасным дополнением. — Банка, наполненная характерной жёлто-оранжевой ароматной субстанцией выглядит тяжёлой. — Мисс Уолкер, вы позвали нас на чай. — А придётся поить отваром. Чтобы вы жили достаточно долго и работали свою работу. Пока девушка бегала туда-сюда, её надсмотрщик выполнял роль хвостика и следил за каждым её шагом и действием. — Лави. — Он так же, как и мы, не найдет того, чего хочет. — Юный книгочей откладывает книгу и выпрямляется, когда раздражённая кудесница чуда впихивает цветастый поднос в руки молодому человеку. Говард на это никак не реагирует, выучка диктует, но Лави знает эти искры, что блеснули в волшебных глазах юной ведьмы. С таким же блеском над ним потешались нимфы, когда улавливали его эмоции, скрытые за приклеенной к лицу маской. От магии сложно скрыть что-то, а от тех, кто зовётся ведующими, и подавно. Несмотря на странную атмосферу, Аллен разлила всем напиток в стеклянные стаканы с железными подстаканниками, предварительно процедив. Котёл она закрыла, чтобы не распространять духоту, приятный аромат витал в воздухе, пропитывая комнату, в которой теперь обитала ведьма. — Это… — Варенье. Из садовых ягод. — О-о-о! — Лави чуть не подпрыгивает на стуле и тянет к себе банку, крутит её в разные стороны. — Ценность этой баночки за секунду выросла. — Поясните? — Это — просто вкусное варенье. — Это для вас оно «просто вкусное», а для обычных людей, включая экзорцистов, это почти панацея. — Подняв банку и посмотрев на неё на свету, парень замолчал, пытаясь понять, что это за ягоды. — Оно, конечно, не отращивает руки ноги, но за день-два избавит от любой болячки: начиная от простуды, заканчивая чумой. Видя скептический взгляд Линка, парень беспечно улыбнулся. — Когда Аллен пойдёт на плановый осмотр, ознакомитесь с делами чуть глубже. Поверьте, вы удивитесь! Шокировано смотря на свои пустые руки и на ведьму, что отобрала у него банку, Лави состроил грустное лицо и потянулся к девушке, желая вернуть вкусность. Но та безжалостно откупорила крышку и достала блюдо с тостами. — Дают — бери. Но не проси большего. Доказывать что-то сверхмогучее она не стала, но тут никому и не надо этого. Небольшой перекус прошёл в тишине и хрусте. Разлив по стеклянным бутылькам варево и раздав, девушка наказала перед сном выпивать по четвертине. После чего, взяв стопку бумаг с бланками, повернулась к своему надсмотрщику. — Думаю, в библиотеке мы можем спокойно заняться работой. Не пример своего мастера Аллен добросовестно выполняла поставленные перед ней задачи. Даже если они были ей не очень приятны. Несмотря на то, что она взаимодействует с вереницей бумажек, ведьма успешно не путалась. Конечно, все её накопления таяли довольно медленно, и стопка всё ещё была угрожающей. Но, наблюдая краем глаза, Линк осознал, что каких-то огромных неудобств от вопросов или нагрузки девушка не испытывает. Просто очередная рутина — Удобно ли тебе там? Повернувшись и смотря на свесившуюся с кровати консультанта, ворон проигнорировал ехидный вопрос. Идти в библиотеку во время ревизии — смерти подобно! Это они решили в прошлый раз и согласились друг с другом, что риск того не стоит. — Пошли, ночь обещает быть дождливой. Линк переворачивается и выгибается бровь, откинутый уголок одеяла, был красноречивее всех слов. Проверка? Радушие? Ловушка? Скользнув под тёплое одеяло, молодой человек напрягся, ожидая чужих действий. Но Аллен просто прижала ближе к себе золотого голема и отвернулась к стенке. Громыхнувший гром осветил на секунду комнату, но не более. Сон быстро взял в плен уставший разум. Линк не поддастся таким простым манипуляциям.