Сомнение

Гонхак всегда считал, что он может любить младшего. Но только, на самом деле, он не понимал, что такое «любовь». Он называл частенько данные чувства — удовольствием, которое дарил ему Сион. Ведь, Ким с ума сходил от поцелуев в область шеи, от тихого дыхания Дончжу, которое пробуждало мурашки и импульсы в его теле. Он ловил безумное удовольствие, когда из-под полузакрытых глаз наблюдал за тем, как его малыш опускается в наполненной тусклым светом комнате на колени, как тянется своими изящными ручками к молнии на его брюках, а после дарит неистовые ощущения, когда прикасается своими алыми губами к его пульсирующему возбуждению, что требует скорой и такой долгожданной разрядки. Гонхак сравнивал эти и многие иные ощущения с самым сильным чувством, которое вторгались в его жизнь и сердце, словно холодный, зимний ветер, стучавщийся к нему в окна квартирке по ночам. Он заблуждался в собственных мыслях, в собственных взглядах, которыми откидывал Сиона, смущающегося по прежнему по утрам, которого находил на противоположной стороне своей кровати. Ведь, Ким отчётливо помнил, как младший пытался скрыться в одеяле от его пристального взгляда, который скользил по его обнажённому, такому желанному, юному телу. Лидо готов был проводить какие-то вымышленные ориентиры в своих заблуждениях, вот только это требовало определённого рода усилий, что он не мог найти никогда в себе. Да, Лидо всегда полагался на свои эмоции и на чувства, которые захлёстывали его с каждым новым днём всё сильнее и сильнее, не давали мыслить абстрактно и логически на разные философские темы, которые мучали Гонхака с появления в его жизни Дончжу. Он научился мириться с ошибками младшего, с его буйным характером и огоньком во взгляде, ведь знал, что противиться ему смысла нет, а идти назад — тем более. Только лишь Дончжу понимал, что со стороны старшего — тёмный, непроходимый лес путаницы, ведь он малое количество раз видел ответных действий от Гонхака. Дончжу и сам не хотел терять обретённое в своей жизни счастье. Поэтому мирился со многими ссорами, с частыми изменами и уходами Кима из своей жизни. Он не лил слёз, не горевал по ночам о старшем, так как, прекрасно знал, — его Ким Лидо вернётся и не важно, что он скажет ему, не важно принесёт или нет букет розовых пионов, предложит ли выпить бокал красного вина или нет, возьмёт его на полу коридора или в уютной постели, до которой они практически не доходили никогда. У Дончжу на их отношения всегда были иные взгляды. Он не зацикливался на чувствах никогда, выстраивал многие логические цепочки, иногда обвиняя в чём-то себя. Ему было не очень-то приятно искать кого-то другого, ведь он боялся проснуться с кем-то утром и влюбиться в него. Для него было лишь одно, — занятое сердце Гонхаком и слово, которое не значило ничего серьёзного никогда. И когда они ссорились после бурного секса и, когда разбегались на долгие месяцы вновь, Гонхаку что-то кололо больно сердце, а разум шептал: «Просто вернись к нему вновь»… И тогда начинался новый этап в жизни Гонхака и Сиона. Всё заморачиваться начало в один миг. И не имело значение, что они поклялись забыть друг о друге горячей ночью, было значение — понять, что такое «любовь».