Toujours Perdus

      — Где ж лучше? — Где нас нет        (Чацкий и Софья) — из комедии “Горе от ума” А. Грибоедова                            

***

      

      

       1971 год. Лето.

      Дом Поттеров. Котсуолдс.                      Это был ничем не примечательный день. Совсем недавно прошел одиннадцатый день рождения Джеймса Поттера, который каждое утро вставал ни свет ни заря, ожидая свое заветное письмо с приглашением в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Ни одна семейная трапеза не проходила без разговоров Джеймса об этой треклятой школе. И эти мечтания или как его сестра, Джейра, считала стенания Джеймса выводили маленькую Джей-Джей из себя. Быть второй после брата во всем это совсем не весело.              Комната Джейры Поттер               — Ну почему Джеймс старше?! Это не справедливо! Он отправится в Хогвартс раньше меня, наверняка станет всеобщим любимцем, обзаведется кучей друзей, а потом и вовсе забудет обо мне. Самое ужасное это то, что потом все будут знать меня только как сестру Джеймса Поттера, — вела Джей разговор сама с собой. А с кем ещё говорить, если ее самый внимательный слушатель она сама? Конечно, ее злит, что ее брат старше ее на целый год. Но в этом свои плюсы, например, Джеймса дома не будет целых девять месяцев, и вся его комната будет в ее распоряжении. Она будет заходить в его комнату, когда захочет, и делать там, что душе угодно.              Но что с того?               Она все равно зла на этот мир за такой подлый поступок. Казалось бы, это не такая уж серьезная проблема. Но для десятилетней девочки, которая боится оказаться в тени своего брата, это полная катастрофа. Он всегда был первым, и за это его всегда любили больше.              Досадно, для одной маленькой волшебницы.              Вдруг дверь распахнулась, и кто-то бесцеремонно вошел в комнату.              Конечно, это был Джеймс.               — Эй, Джей-Джей! Я тут пришел, конфеты принес. Твои любимые между прочим, — прокричал Джеймс.        Джейра накрылась одеялом, претворяясь, что до сих пор спит. Ей совершенно не хотелось разговаривать с братом. У него всегда было куча друзей, а она все чаще оставалась за бортом. Что будет, когда он уедет в Хогвартс? Он точно забудет Джейру.        — Ты, что спишь? Жалко, тогда мне придется все конфеты съесть самому, — притворно расстроился Джеймс. Он прикрыл дверь, и Джейре показалось, что тот вышел из комнаты, поверив, что сестра спит. Но вдруг Джеймс прыгает на ее кровать и безжалостно начинает щекотать.       Джейра очень громко рассмеялась       — Джеймс! Хватит! Мне щекотно!       — Маленькая врунишка! Вставай мама уже завтрак приготовила. Подожди ты, что дуешься на меня? — сказал Джеймс, увидев хмурое лицо сестры, хотя это она обычно его так будила по утрам. Брат и сестра были невероятно дружны, и все время проводили вместе. По крайней мере Джеймсу всегда так казалось.       Джеймс был долгожданным первенцем в семье Поттеров, а Джейра так приятное дополнение. Родители старались любить их одинаково, но у них это плохо получалось. Они относились к Джейре с теплотой и заботой, однако, Джеймс был на уровень выше у родителей в списке любимчиков. А для Джейры брат был ближе, чем родители.       — Я не дуюсь. — процедила сквозь зубы Джеймсу сестра, находясь явно не в хорошем расположении духа из-за дурацкого письма.       — И по этому ты лежишь с лицом будто тебе на ухо наступил тролль и съел все твои любимые конфеты? — усмехнулся Джеймс в ответ на отрицание младшей сестры.       — Это не твое дело! Хочу и лежу. И вообще это моя комната, — с тем же обиженным лицом произнесла Джей. — Это ты у нас счастливчик, который едет в Хогвартс. Улыбка до ушей, аж глаза режет, — добавила она и обижено повернулась другой бок. Однако Джеймс разлегся рядом и развернул к себе.       — Ясно. Это уже не в какие ворота, мисс Поттер! — с наигранной строгостью в голосе произнес брат. — Ты серьезно в обиде на меня из-за письма? Джейра, этот год в Хогвартсе без тебя ничего не изменит. Я люблю тебя больше всего на свете, — обнадеживающее произнес Джеймс и крепко обнял Джейру.       — Клянешься? — протянув мизинец спросила младшая.       — Клянусь, — скрепив клятву произнес Джеймс, — а ты не смей дуться. Надо быстрее спускаться вниз и позавтракать. Мама с папой обещали, что сегодня пойдем в Косой Переулок и мне купят новенький Нимбус-1000, — с гордостью произнес брат. Первокурсникам не разрешалось иметь собственные метла, однако Фримонт, обходя правила пообещал купить своему сыну метлу. Затем встал, потянув свою сестру за собой. Джеймс вышел из комнаты, оставив сестру приводить себя в порядок.                     

***

                     Флимонт уже сидел за столом с какой-то безделушкой в руках и старательно полировал ее. А Юфимия все еще занималась готовкой. Кажется Джеймс приврал, сказав, что завтрак готов. У Юфимии были кудрявые волосы, которые небрежно торчали из ее домашнего пучка. На ней было нежно голубое платье с длинными рукавами фонариками, а на ее шее красовалась ожерелье с большим миндалевидным сапфиром и в дополнении на ней были серьги с сапфиром такой же формы. Миссис Поттер очень любила оттенки синего и голубого, а также предпочитала другим драгоценным камням сапфиры. Украшения показались Джеймсу незнакомыми, а значит мистер Поттер ночью снова мастерил украшения. Сам глава семейства был одет в обыкновенную рубашку, у которой расстегнуто пару пуговиц сверху, и классические брюки. Впрочем, он не изменял своим привычкам, ведь его шкаф завален подобными комплектами. У Флимонта была щетина и аккуратно улаженные темные волосы с почти незаметной сединой по бокам. Мистер и миссис Поттеры были очень хороши собой, и горячо любили друг друга спустя столько лет совместной жизни.       — Мам, пап, доброе утро! Что у нас на завтрак? Надеюсь это шоколадные круассаны,— с предвкушением сказал Джеймс, который после недавней поездки во Францию обожал эти французские булочки.       — Доброе утро, дорогой. Помой руки и садись. У нас сегодня омлет с беконом…и круассаны, — торжественно сказала женщина и поставила горячие булочки на стол.       — Доброе утро, Джеймс, — только закончив полировать какое-то ожерелье с сапфиром, сказал мужчина сыну. — Где твоя сестра? Не разбудил ее? — голос Флимонта стал более мягким, когда он заговорил о своей единственной дочери.       — Она…       — Папа! Доброе утро! — не успел Джеймс озвучить, что Джейра сейчас спуститься, как она повисла на шее отца.       — Доброе утро, доченька, — с особой нежностью сказал отец. — Я смастерил это для тебя моя Джейра, — он показал дочери очаровательные кулон с достаточно увесистым сапфиром, у которого на обратной стороне были выгравированы ее инициалы.       — Какая красота! Мне так нравится, пап! Спасибо! — десятилетняя девочка воодушевленно обнимала отца.       — Все для тебя, дорогая, — поцеловав ее в макушку, Флимонт поднялся помогать жене ставить тарелки с едой на стол.       — Доброе утро, милая.       — Доброе, мама. Джеймс, ну дай мне тоже круассан! — проговорила Джейра, пытаясь урвать хотя бы кусочек вкуснейшей булочки, которой брат не желал делиться.       — Эй, мама это мне испекла! — Джеймс потянул булочку к себе.       — Ты и так уже все схомячил! Дай нормальным тоже поесть!       — Вот нормальным и дам поесть. Пока тут только тебя вижу, — сказал Джеймс аппетитно откусывая французскую вкусность.       — Мам! Скажи ему!       — Так никаких ссор за столом, — сказала мама и забрала булочки у Джеймса, который уже честно говоря объелся. — Джеймс, ты почти все съел. Ты сейчас ни кусочка омлета в рот не положишь после сладкого, — со строгим голосом проговорила Юфимия, покачивая головой.        И почти каждая трапеза у четы Поттеров проходила именно так.                     

***

                    Косой Переулок.                     День выдался на редкость жаркий. Повезло, что существуют чары холодного воздуха, которые имеют обыкновение применяться владельцами магазинов на переулке в жаркие дни. Большинство волшебников, дети которых получили письма в этом году, толпами метались от одного волшебного магазинчика к другому, в надежде как можно быстрее приобрести все необходимое из списка, который любезно отправляет школа каждый год. На переулке всегда царила приятная атмосфера, хоть здесь почти всегда шумно из-за того что и люди и волшебники по своему обыкновению в любое время года готовы сметать любые безделушки с полок ботиков на этой зачарованной аллее. Поттеры, что были здесь с самого утра, купили все предметы из списка кроме волшебной палочки. Джеймс сам по себе был нетерпим и несколько эгоистичен, как и большинство детей в его возрасте, . Но сегодня по мнению Джейры он был на редкость невыносим, и мог вывести из себя любого прохожего.       — Так, “Магические звери: места обитания”, “История магии” и… “Теория магии”. Вроде все нужные книги куплены, — сказала миссис Поттер, перебирая покупки из книжного магазина “Флориш и Блоттс”. — Осталось зайти в Лавку Олливандера.       — Значит, идем в Лавку, — произнес Флимонт, и взял пакеты с покупками из рук жены.       Поттеры не спеша шли к Лавке. Джеймсу не терпелось наконец получить собственную волшебную палочку. От чего-то, Джейре сделалось хуже, когда родители, войдя во владения Олливандера, представили Гаррику Олливандеру только Джеймса, а она осталась стоять у угла при входе в магазин. Несомненно ее имя тоже прозвучало, а папа позвал ее поближе к ним. Но ей так хотелось быть первой во всем, несмотря на то что сегодня день Джеймса. Возможно, всем вторым детям суждено всегда оставаться в тени первенцев. Флимонт и Юфимия всегда старались уделять своим детям равное количество времени и баловать их поровну. Однако Джейре хотелось больше любви, внимания и все того ,что у Джеймса лилось через край.       — Ах, Джеймс Поттер… Время быстро летит. Я учился на два курса старше вашего отца, мистер Поттер, в Хогвартсе, — произнес Олливандер, перебирая множество палочек с верхних полок, — но совершенно ясно и четко помню его палочку, которую в свое время изготовил мой отец. Гибкая, десять дюймов, изготовлена из вяза, дерева своенравного, а сердцевина — волос единорога. Прекрасное сочетание для волшебника с сильной волей и храбрым сердцем. Я и не сомневался, что ваш отец проявит себя, как сильного волшебника.       — Конечно, проявил! Это же мой папа, мистер Олливандер. Он самый крутой волшебник из всех, кого я знаю, — Джеймс слегка прищурился, а уголки его губ поползли вверх в самодовольной ухмылке. — Я уверен, моя палочка будет даже лучше.       — Не сомневаюсь, мистер Поттер. Попробуйте эту, — сказал волшебник и протянул палочку не замысловатой формы юноше, который сразу же выхватил ее из его рук.       Джеймс, едва коснувшись палочки, почувствовал, что это она. В лицо слегка подул прохладный ветер, а палочка, что теперь принадлежала ему, оказалась легкой и невероятно удобной, несмотря на внешнюю составляющую.       — Мам! Пап! Джей! Это она! Моя палочка! — у Джеймса была улыбка до ушей, и Джейра улыбнулась ему в ответ, хоть она сегодня была в скверном расположении духа. Они всегда были вместе, и Джеймс с сестрой были очень похожи, в особенности улыбками.       — Интересный выбор…красное дерево, одиннадцать дюймов в длину, а сердцевина — сердечная жила дракона. Палочка подстать вам, мистер Поттер. Она гибкая и превосходна для работы с трансфигурацией. Теперь вы ее владелец этой палочки. Многие палочки изготовлены из похожих материалов, однако каждая палочка уникальна. А знаете, что делает палочку особенной?       — Нет, а что?       — Ее владелец, мистер Поттер. Вы теперь одно целое, и вы главный ингредиент этой палочки, который делает ее единственной в своем роде.       Мистер Поттер оплатил покупку, затем, поблагодарив, вышел из магазина с женой и Джеймсом.       — Берегите себя, Мистер Поттер, — напоследок сказал Олливандер. — Мисс Поттер, надеюсь, что увижу вас в следующем году. До скорой встречи, — попрощался владелец лавки.       — До свидания, мистер Олливандер, — в ответ попрощавшись, Джейра вышла из магазина.       Весь оставшийся день был весьма обыденным для семьи Поттер. Они посидели в ресторанчике "Зеленая роща" которым владела Астерия Блэквуд, а в девичестве Гринграсс. Миссис Блэквуд была в прямом смысле вырвана из семейного дерева Гринграссов, которое является самым настоящим деревом, которое растет в родовом склепе семьи. С каждым новым членом семьи у древа вырастает новая ветка, а с его смертью все листья на ветке опадают, и ветка остается безжизненно серой навсегда. А ветку Астерии просто вырвали и сожгли вместе с портретом. И все только из-за любви к не чистокровному . Как полагается, лет пятнадцать назад эта история была достоянием общественности. Кто-то осуждал, а кто-то восхищался Астерией Гринграсс. И в тот же год сразу после свадьбы Астерия вместе со своим мужем Бенджикотом Блэквудом, который происходил из магловской ветви семьи Вудов, открыла этот небольшой, но славный ресторан. Место сначала называлось "Змеиная Трава", видимо из-за отличного чувства юмора миссис Блэквуд. Однако это название сильно разозлило семью Гринграсс, что позже вынудило сменить название заведения на менее вызывающее.       Джейре очень нравился этот семейный ресторанчик, где всегда было спокойно и вкусно. Миссис Блэквуд очень милая женщина средних лет с каштановыми волосами, что всегда были собраны в пучок, все еще предпочитала готовить многие блюда сама лично. Однако, на ее здоровье сильно влияло семейное проклятие, которое медленно, но верно забирало у нее жизненные силы. Ее муж тоже всегда был в ресторане и помогал ей вести семейное дело. У них есть четверо кудрявых детей, которых на летних каникулах всегда можно было увидеть в ресторанчике. Алиса, первенец пары, уже была на 5 курсе в Хогвартсе. У нее были невероятные кудри и темно синие глаза, как и у всех остальных детей. Агапию , Филию , Строге и Эроса Джейра плохо знала и считала их менее привлекательными, чем их старшую сестру. Именно поэтому она ни разу не удостоила приветствием Эроса, который быстро подружился с Джеймсом, хоть и был на год старше и уже закончил первый курс на Гриффиндоре. Джейре годом ранее очень хотелось себе такие же кудри, как у Алисы, ведь та настолько красива, что она не может оторвать глаз от нее, когда та появляется в кафе. Ее длинные кудри доходили до спины, но иногда были собраны в небрежный пучок, что делало Алису еще прекрасней. Она высокая, стройная и премилая девушка со сдержанной улыбкой и, вероятно, доставшимися от семьи Гринграсс, высокими скулами, которые делали ее греческой богиней в глазах Джейры. Джеймс целых три года был в нее влюблен, однако с тех пор как получил свое заветное письмо ни разу ее не упоминал за семейными трапезами.       К огромному сожалению, брата и сестры сегодня Али, как ее называла семья, не было в ресторане. Это еще больше расстроило Джейру, и она почти не разговаривала за обедом, делая свои обыденные наблюдения за окружающими ее людьми.       В ресторане сидело еще пару семей, кроме Поттеров. Джейра называла их небогатыми почитателями маглов или те, кто никогда не войдут в список священных 28 семей, хотя сюда время от времени захаживали и те, у кого было также много денег, как и у Поттеров. Например, Фортескью, Беллчанты, Фоссеты, Смиты, Голдстейны, Уизли и Саламандеры. За самым дальним и большим столиком сидело шесть рыжих голов, а одна явно была блондинистая. Сразу стало понятно, что это Уизли, не только из-за рыжих волос, но и шума, который создавали взрослые, а не годовалый мальчик по имени Уильям, который что-то старательно изучал у самого последнего окна. Джейре сразу стало забавно, что в ресторане находились сразу две женщины связанные фамилией Блэк и стертые с семейного древа. Однако, ей совершенно не нравился жизненный выбор Седреллы Уизли, что совершенно спокойно и нежно улыбалась своему мужу Септимусу, в отличии от выбора Астерии Блэквуд. По мнению мисс Поттер, семья Уизли, которым она дала оскорбительное прозвище чистокровная грязь, была примером того, к чему никогда не стоит стремится, а Блэквуды являлись примером для подражания.       Смотря на Седреллу Уизли, Джейра почему-то вспомнила тетю Дорею, которая была ее двоюродной сестрой. Ее родители редко поддерживали связь с Карлусом и Дореей, которые были менее лояльны к статусу крови, в отличии от Флимонта и Юфимии. Седрелла и Дорея были совершенно разными начиная от цвета волос и заканчивая мировоззрением, однако было у них что-то общее. Джейре сложно было понять сто именно, пока она не заметила полуулыбку миссис Уизли, которая в точности была похожа на улыбку тети Дореи. Жена Карлуса совершенно точно не была ярой ненавистницей маглов, однако любительницей маглов ее тоже нельзя было назвать. Она все еще поддерживала общение со своей семьей, что явно указывает на ее нейтралитет в вопросе крови. Дорея старалась не показывать окружающим, но сколько Джейра себя знала ее тетя защищала права домашних эльфов, которые подвергаются насилию со стороны своих хозяев. Именно по этой причине после замужества Дорея ни разу не была на площади Гриммо, где весели головы домашних эльфов. Очевидно, что Дорея не поведала семье о своих мыслях про права эльфов, и в основном она продвигала эту мысль через своего мужа, который пару недель назад уволился со своего поста главы отдела Управления мракоборцами по причине здоровья. А его место занял их сын, Эверетт Поттер. Иногда в Министерстве шутили, что этот пост переходит от одного Поттера к другому по наследству, потому что именно члены этой семьи чаще всего занимали эту должность.       За соседним столом сидели Саламандеры. Сам Ньют Саламандер с женой и, похоже, та девочка их внучка, Джозефина, которая тоже в этом учебном году поедет в Хогвартс. У Джозефины были золотистые кудри и забавные зеленые глаза, которые то и дело бегали от одного стола к другому. Джейра совершенно ничего не знала о ее отце, а о матери только то, что она была дочерью великого мазоолога, и одиннадцать лет назад умерла сразу после рождения дочери.       У стены напротив сидели Фортескью, на которых Джейра решила не обращать особого внимания. По ее нескромному мнению, они были наименее интересными волшебниками в этом ресторане. Она только знала их дочь, Алису, которая в ее глазах была совершенно не привлекательна и выглядела несуразно.       Закончив изучать людей в помещении, она перешла к тем, кто был за окном. Она увидела четыре фигуры, у которых были темные волосы и серые глаза. Моментально стало ясно, что это Блэки, у которых старший сын, Сириус, в этом году тоже станет учеником школы чародейства. Джейра подметила, что у них у всех были хмурые лица, однако все шли с ровной осанкой, как по линейке. С ними было несколько домовиков, которые, по всей видимости, таскали все покупки семьи. У обоих мальчиков и у мистера и миссис Блэков были вьющиеся волосы. И совершенно точно, что они уже завершили и готовы были исчезнуть в камине с этой улицы по скорее. Джейре показалось, что Регулус Блэк, второй сын Вальбурги и Ориона, посмотрел прямо на нее, и она мигом отвернулась, прекратив свои наблюдения.                     

***

                    Дом Поттеров. Котсуолдс.                     Ночью в поместье всегда было тихо и казалось, что тут совсем не живет мальчик по имени Джеймс Фримонт Поттер, у которого был особый талант к созданию хауса из ничего. Брат и сестра жили в комнатах напротив, но от чего-то Джейре всегда хотелось жить в его комнате. Хотя они с братом почти все свободное проводили вместе на заднем дворике или в гостиной.       Ей хотелось все, что есть у него.       Все.       У маленькой волшебницы, которая всегда лежала лицом к двери из-за страха быть застигнутой врасплох, была бессонница. Сегодня ночью было почему-то особенно жутко. И это совсем не потому что Луна скрылась за грозовыми тучами. Наверно, все из-за мысли, которые не покидали ее голову. Целый год без Джеймса. Как это вообще возможно?       Хотелось в Хогвартс вместе с братом. Невероятная несправедливость, а что делать? Н-и-ч-е-г-о.       Через год она своими глазами увидит этот волшебный замок и этих людей, которые населяют его на протяжении всего учебного года. Она наверняка станет лучшей ученицей Гриффиндора. Папа ей будет гордиться.       Дождь не прекращался, но через пол часа тяжелых дум Джейра совершенно не заметила как провалилась в сон.       

***

       1971 год. Сентябрь.              Лондон. Вокзал Кингс-Кросс. Платформа 9¾.                     На всеобщее удивление, в первый учебный день в этом году не было дождя. Утро выдалось солнечным и теплым, только прохладный ветерок немного трепал волосы прохожих. Листья на деревьях еще не начали желтеть, а солнце, светившее прямо в глаза, напоминало о лете, что закончилось так скоро. На вокзале Кингс-Кросс, как всегда, стоял шум, особенно в день отправления учеников в знаменитую школу чародейства и волшебства. Казалось, сегодня тут собрался весь магический Лондон. Все родители, которые впервые отправляют своих детей в Хогвартс, суетились, проверяя, на месте ли все необходимые вещи. До приезда поезда было еще больше получаса, но всем ученикам, особенно первокурсникам, не терпелось запрыгнуть в вагоны Хогвартс-экспресса.       Джейре думалось, что тут были все волшебные семьи, которых она знает. У одной из колон стояла Алиса Фортескью с родителями и младшим братом, Флорианом. А не далеко от них стояли Боунсы. Эдгар и его жена Элая, которая в девичестве носила фамилию Дервент, провожали в Хогвартс старшую дочь, Дайлис, которой повезло родится похожей на мать. Ведь, по мнению Джейры, Эдгар Боунс не был одним из самых красивых представителей волшебного мира. А вот его жена была очень утонченной ведьмой, у которой были золотистые волосы до плеча. У них по меньшей мере было трое дочерей кроме Дайлис, а на руках у миссис Боунс Джейра разглядела крошечного младенца.       Чуть дальше от Боунсов весело беседовали МакКинноны. Года два назад ее четвероюродный брат, Эверетт Поттер, с женой жили в Годриковой Впадине на соседних улицах с этой семьей. По правде говоря, они сначала недолюбливали МакКиннонов из-за их любви к не-магам, но, вероятно, они нашли общий язык, потому что после переезда в Уэльс семья ее брата пригласила МакКиннонов на праздник в честь рождения их дочери, Офелии. Похоже, что Марлин была очень воодушевлена началом учебного года, что было заметно по тому как она без конца о чем-то болтала.       Джейра не сильно вслушивалась в наставления родителей для Джеймса, поэтому решила незаметно ускользнуть чуть дальше, чтобы разглядеть другие волшебные семьи. Она внимательно рассматривала почти каждого человека, которого считала достойным ее внимания. На маглах она особо не задерживалась, но зацепила взглядом мальчика с слегка сальными волосами черного цвета и девочку с ярко рыжей копной волос, которая о чем-то с интересом рассказывала своему, по всей видимости, другу. Минутой позже она вдруг поняла, что черноволосый мальчик сын Эйлин Принц, которая связала себя узами брака с каким-то несуразным маглом, что кажется сильно отразилось на ее бедном сыне. Джейра усмехнувшись, решила обойти колонну и случайно столкнулась лбами с каким-то кудрявым мальчиком, который стоял прямо сзади нее пока она разглядывала рыжеволосую маглорожденную с очень красивыми зелеными глазами.       — Ай… — слегка испуганно сказала Поттер и потянула руку к ушибленному лбу.       — Ты, что не видишь людей перед собой? Ты слепая? — очень грубо ответил ей весьма красивый мальчик, который в тот же момент показался Джейре гремлинов воплоти. Жаль, что он просто не продолжил молчать.       — Эй! Нормальные люди не стоят в плотную к другим людям, которые очевидно их не видят. Или ты наблюдаешь на моем затылке третий глаз? — психанула Джейра и ей очень повезло, что поезд приехал именно в этот момент. И Регулус Блэк, которого она узнала только сейчас, закатил глаза, а затем повернулся и быстрым шагом удалился к своей семье.       Джейра поспешила к родителям и брату, чтобы попрощаться перед тем как Джеймс сядет в поезд. Ее брат именно в этот момент вместе с родителями по всей видимости искал ее глазами по всей платформе.       — Джейра Поттер! Где ты была? Мы тебя обыскались. Джеймсу пора на поезд. Попрощайтесь, пока папа возьмет его вещи, — слегка строго произнесла мама. Затем она обняла и поцеловала Джеймса в лоб, параллельно что-то ему говоря.       — Джей…я тебе написала тебе небольшое письмо, — Джейра достала из кармана своих брюк небольшой конверт, на котором было написано Джеймсу Поттеру. — Обязательно прочитай его, как только доберешься до Хогвартса. И не забудь написать ответ! — предупредила сестра с наигранной строгостью.       — Есть, сэр! — сказал Джеймс и залился смехом. — Будешь по мне скучать?       — Нет, с чего ты взял? — закатила глаза Джейра и слегка отвернулась.       — С того, что на конверте пятна от капель, скорее всего, слез. Джейра, я тоже буду сильно по тебе скучать. Обещаю писать каждую неделю. И ты пиши! — Джеймс стал на минуту серьезным, но он сразу же улыбнулся, поправив свои очки.       — Я буду сильно скучать! — у Джейры из глаз полились крупные капли слез и брат моментально обнял ее.       — Джей, я же вернусь на Рождество! Ты и не заметишь, как быстро пролетело время, а потом наступят каникулы и ты тоже поедешь в следующем году со мной в Хогвартс, — Джеймс вытер ее слезы своим рукавом.       — Джеймс уже пора, — сказала мама.       —Пока, Джей! — помахав на прощанье, Джеймс побежал в поезд. Джейра с родителями стояла на платформе и лицо Джеймса показалось в окне вагона, которое открывало вид прямо на них. Он что-то говорил и махал им, но слов не было слышно из-за прочного стекла в поезде. Через пять минут поезд тронулся, и Джейра до какого-то момента бежала за поездом, махая Джеймсу.       Поезд скрылся из виду а Джейра снова случайно столкнулась с каким-то мальчиком, и они оба упали.       — Извини, я случайно!… — Джейра начала было оправдываться как ее тут же грубо перебили:       — Снова ты? Научись уже смотреть по сторонам, — сказал Блэк и сразу поднялся, отряхнулся, затем задрав подбородок быстрым шагом пошел в сторону женщины с черными волосами, которая, по всей видимости, являлась Вальбургой Блэк, а рядом стояла болезненная девочка, напоминавшая самого Регулуса. У нее были впалые щеки, что очень странно для ребенка, и похоже, что она была младшей дочерью Блэков и сестрой-близнецом Регулуса. Кажется ее зовут Лорана, но Джейра была не совсем уверенна в этом. Черноволосая девочка подняла свои пронзительно серые глаза и посмотрела прямо на Джейру. И от чего-то, Регулус вмиг повернул голову в сторону маленькой Поттер. Две одинаковых пары серых глаз одновременно отвели свой какой-то осуждающий взгляд от Джейры, которая все еще растрепанная сидела на том же месте. Почувствовав неприятный холодок, отряхнулась и тоже решила быстрым шагом направиться к родителям.                     

***

                    Дом Поттеров. Котсуолдс.                     Дома всегда было уютно и почти всегда стоял приятный запах выпечки миссис Поттер, которая обожала в свободное время печь всякие вкусности. И Джеймс, и Джейра были любителями сладостей и всякого рода выпечки. Сегодня на ужин была запеченная рыба и Юфимия решила подбодрить свою дочь персиковым пирогом. Джей любила все с персиком, а мамин персиковый пирог был ее самым любимым.       Пирог значительно улучшил настроение мисс Поттер, однако пустой стул Джеймса, стоявший рядом, очень быстро испортил его сново. Она мгновенно поникла, ведь теперь они с Джеймсом не будут тайком читать по ночам в его комнате и играть во дворе с Эклером, старенькой собакой породы колли. Заметив это Флимонт вдруг сказал:       — Чего это мы так уныло сидим? Дорогая, ты ведь так и не рассказала нам “Сказку о трех братьях”, — обратился с намеком к жене мистер Поттер.       — Точно. Семья, быстро убираем со стола, и идем наверх, — произнесла миссис Поттер, подняв в привычной манере брови, а затем широко улыбнулась.       — Мам, я тебя так люблю, — как-то тихо сказала Джейра и кинулась в объятия мамы.       — Ах!… — глава семейства положил грязные тарелки в раковину и притворно схватился одной рукой за сердце, а другую положил на лоб, изображая даму в беде. — Меня значит больше не любят! — драматично произнес Флимонт. Папа Джейры и Джеймса был главным шутником в семье, а Джеймс с каждым годом походил на него все больше.       — Папа! Я вас обоих люблю одинаково! — сказала возмущенно Джейра, которая явно тоже переняла драматичность от папы.       — Правда? — по доброму засмеялся отец и подхватив девочку на руки, побежал наверх. А мать семейство с улыбкой побежала следом.       — Ах так! Я вас сейчас догоню! — сказала Юфимия, а ее лицо сложилось в смешную гримасу.       Флимонт с дочерью упал на огромную кровать в их с женой комнате, Юфимия пришедшая следом начала без остановки щекотать их обоих. Мистер Поттер притянул женщину к себе и поцеловал.       — Ну папа!!! Мам, расскажи сказку о трех братьях. В тот раз я уснула, а Джеймс услышал все от начала до конца.       — Джей, она сразу же лег спать, когда понял, что ты спишь, чтобы как-нибудь послушать сказку вместе. Конечно, мы не раз рассказывали ее вам, ведь это история семьи Поттеров. Но Джеймс даже не захотел получить наш с отцом подарок, сказав, что мы подарим его на Рождество, когда он приедет на каникулы домой, — Юфимия погладив по волосам дочь, которая удобно устроилась между своими родителями, прижала ее к себе.       — Так, а теперь внимательно слушаем меня, — шутливо пригрозила мама, — Жили-были трое братьев, — начала миссис Потер рассказывать историю. — и вот однажды отправились они путешествовать. Шли они в сумерках дальней дорогой и пришли к реке. Была она глубокая — вброд не перейти, и такая быстрая, что вплавь не перебраться. Но братья были сведущи в магических искусствах. Взмахнули они волшебными палочками — и вырос над рекою мост. Братья были уже на середине моста, как вдруг смотрят — стоит посреди дороги кто-то, закутанный в плащ.       — Моя любимая часть, — слегка зевнув, сказала Джейра, которая уже была под одеялом.       — Слушай дальше, — сказала Юфимия и продолжила рассказ, — И Смерть заговорила с ними. Она очень рассердилась, что три жертвы ускользнули от нее, ведь обычно путники тонули в реке. Но Смерть была хитра. Она притворилась, будто восхищена мастерством братьев, и предложила каждому выбрать себе награду за то, что они ее перехитрили.       И вот старший брат, человек воинственный, попросил волшебную палочку, самую могущественную на свете, чтобы ее хозяин всегда побеждал в поединке. Такая волшебная палочка достойна человека, победившего саму Смерть! Тогда Смерть отломила ветку с куста бузины, что рос неподалеку, сделала из нее волшебную палочку и дала ее старшему брату.       Второй брат был гордец. Он захотел еще больше унизить Смерть и потребовал у нее силу вызывать умерших. Смерть подняла камешек, что лежал на берегу, и дала его среднему брату. Этот камень, сказала она, владеет силой возвращать мертвых.       Спросила смерть младшего брата, что он желает. Младший был самый скромный и самый мудрый из троих и не доверял он Смерти, а потому попросил дать ему такую вещь, чтобы он смог уйти оттуда и Смерть не догнала бы его. Недовольна была Смерть, но ничего не поделаешь — отдала ему свою мантию-невидимку.       Тогда отступила Смерть и пропустила троих братьев через мост. Пошли они дальше своей дорогой и всё толковали промеж собой об этом приключении да восхищались чудесными вещицами, что подарила Смерть.       Долго ли, коротко ли, разошлись братья каждый в свою сторону.       Первый брат странствовал неделю, а может, больше, и пришел в одну далекую деревню.       Отыскал он там волшебника, с которым был в ссоре. Вышел у них поединок, и, ясное дело, победил старший брат — да и как могло быть иначе, когда у него в руках была бузинная палочка? Противник остался лежать мертвым на земле, а старший брат пошел на постоялый двор и там давай хвастаться, какую чудо-палочку он добыл у самой Смерти, — с нею никто не победит его в бою.       В ту же ночь один волшебник пробрался к старшему брату, когда тот лежал и храпел, пьяный вдрызг, на своей постели. Вор унес волшебную палочку, а заодно перерезал старшему брату горло.       Так Смерть забрала первого брата.       Тем временем средний брат вернулся к себе домой, а жил он один-одинёшенек. Взял он камень, что мог вызывать мертвых, и три раза повернул в руке. Что за чудо — стоит перед ним девушка, на которой он мечтал жениться, да только умерла она ранней смертью.       Но была она печальна и холодна, словно какая-то занавесь отделяла её от среднего брата. Хоть она и вернулась в подлунный мир, не было ей здесь места, и горько страдала она. В конце концов средний брат сошёл с ума от безнадежной тоски и убил себя, чтобы только быть вместе с любимой.       Так Смерть забрала и второго брата.       — Расскажи про третьего брата, — сказала девочка, которая не раз читала сказку, но ей нравилось как ее рассказывала мама.       Третьего же брата искала Смерть много лет, да так и не нашла. А когда младший брат состарился, то сам снял мантию-невидимку и отдал её своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира,— Юфимия закончив историю, повернулась в сторону мужу мужа и дочери, которые уже во всю сопели. Она положила книгу, и положив голову на подушку, заснула следом.       В доме ночью уже было совсем не жутко, и тепло из-за маминых рук.