Бабуль это - бабуль

      <<Самая ужасная и самая опасная преступная организация по всей Стране огня - Акацуки. Кто они? Убийцы? Да, безжалостные кровожадные и бесчувственные! >> - звучит круто. Не так ли? Вот только, не совсем так, как все и говорят.       По всей базе бегал... Нет, точнее, летал Хидан с тряпкой в руках и вытирал каждую пылинку, которая покоилась в течений лет ста, если не больше. На правом ухе виднелся радиопередатчик, куда он местами орал, что есть мочи. И если бы вы не увидели радиопередатчик, то подумали бы, что он сошел с ума, так как разговаривает сам с собой.       К чему такой переполох? Ну... К нему сегодня должна была прийти его смерть по имени... По имени... Смерть с названием... БАБУШКА! Если она хоть пылинку найдёт, то нотации о чистоте не только ему, но и всей команде читать будет! Ну, вы понимаете же? - Конан! Еда готова?! - Заорал Хидан, вытирая кровавый знак Джашина со стены желтой тряпкой.       Рядом с ним "пахали" и Дейдара с Сасори, которые стали жертвами обстоятельства. Бурча под нос, они собирали весь мусор, всю грязь и всю пыль! Все ходили в домашних трико и футболке. А всех пугающий плащ с красными облаками покоился в углу их комнат, которые выдраены до блеска. - Да, уже готова! - В ответ закричала девушка с другой комнаты.       Хидан достал из кармана серых штанов блокнот. Почерк у него у него не подарок, но хоть писать умеет. И он стал рассматривать список: Жаркое Протереть пыль Вымыть полы Вымыть окна Выстирать всю грязную одежду Убраться в комнате Зашить дыру на занавеске... - Какузу! Кисаме! Учиха! Как обстоят дела с вышивкой?! - Встревоженно спросил Хидан, держась за радиопередатчик.       Дейдара и Сасори лишь зарычали и продолжили заниматься "своими" делами. Лениво протирая дверь, на которой были пятна от соуса, напарники о чем-то перешептывались. О чем - догадываться не надо. Конечно же о мысли - как убить Хидана. - Задание выполнено, но... - донесся от другой линии голос Учиха. - Что?! Итачи, что?! Говори, мать твою за ногу! - Заорал Хидан, не дожидаясь ответа. - Пока мы зашивали шторы, мы наткнулись на дыру в стене, - объяснил Итачи. - Оставить? - Естественно, нет! Хочешь чтобы нас всех через эту дыру выпроводили?! - Во все горло проорал мазохист. - Сделайте что-нибудь! - Что именно?! - Зло зарычали все трое - Итачи, Какузу и Кисаме.        Хидан немного задумался, но, увидев настенные часы, которые показывали три часа дня, завопил как ненормальный: - И ее зашейте!!! - Ты сдурел? Как дыру зашить, если дыра в стене? - Усмехнулся Сасори.        Дейдара еле подавил смех, зажав рот грязной тряпкой, но потом выплюнул ее. Гадость... - И почему мы должны тебя слушаться? - Продолжил Сасори. - Да по кочану! Моя бабка - зверь! Она мозги вынесет любому! Итачи, прикрой эту дыру картиной! - Той самой? - удивился молодой нукенин. - Хидан, не думаю, что твоей гостье понравится рисунок голой женщины, которую ты стащил с горячего источника. - Связь плохая! Шевелитесь! У нас только пять минут осталось! - Резко прервал Итачи Хидан и, выключив радиопередатчик, кинул в ведро тряпку и рванул к себе в комнату, чтобы сменить одежду.

***

- Не драться, не кусаться, вести себя хорошо! Умоляю, не надо перед ней выделываться. Хуже будет только вам, - с мольбой в глазах сказал Хидан, на что Пэйн сложил руки на груди и фыркнул. - Может, успокоишься?! Будь мужиком! Ты же бессмертный. Как она тебя убьет?! - Взорвался Дейдара.        Все стояли у входа и ждали гостью, которая, по словам Хидана, "хуже самого Дьявола". - Вот в этом вся проблема, курица тупая! Если ты смертный - можешь умереть и не слушать ее лекцию. Если ты бессмертный... Джашин-сама, почему ты не забрал ее к себе?! - Обреченно вздохнул Хидан. - Ками-сама, ты просто жалок... - усмехнулся Пэйн.       Конан смотрела на все это и еле сдерживала смех, чтобы не насолить Хидану. Сасори и Итачи, как самые адекватные люди, молчали. Кисаме рассматривал свою Самехаду и иногда вздыхал. Вскоре на поляне появился небольшой силуэт. Хидан и все остальные прищурились, так как от яркого солнца лицо не разобрать. Фигура приближалась и приближалась... - Дыши глубже, Хидан... Ты справишься. Ты сможешь. Всего лишь один или два дня, - изо всех сил успокаивал себя пепельноволосый.       Вскоре перед ними стояла пожилая старушка. Ее белые седые волосы были собраны в небольшой пучок. На лице виднелись глубокие морщины. А глаза были зажмурены. На ней были темно-фиолетовый плащ и небольшая сумочка молочного цвета. Все Акацуки стояли без малейших эмоций. Только Хидан грыз ногти и пытался успокоиться. Вот она видит внука. Хидан сглотнул и сделал шаг в ее сторону. - Ох! Бабушка! Ты как всегда прекрасна и красива, как весенние камелии, распустившиеся во всей красе; как утренний восход солнца; как прекрасная Муза, что спускалась когда-то с небес! Ты так похорошела! - Раскинув руки в обе стороны, заулыбался Хидан.        Все были в ауте. Хидан и вежливость? Это же... несовместимо! - Мой внучек! Ты ли это? Так исхудал! Плохо кормили? Вот же уроды эти твои товарищи! - Обнимая своего "милого" внучонка, пропищала старушка.       Кисаме, Какузу и Дейдара хрюкнули от смеха, но, увидев злобный взгляд Лидера, резко замолчали, выпучив глаза и прикусив нижнюю губу. А самому Хидану вдруг захотелось провалиться сквозь землю от подобного отношения, но... Надо терпеть. Надо терпеть. Иначе, себе хуже будет... - Пытался утешить себя жрец. - Здравствуйте! Я - Конан, - мило улыбнулась девушка.       Бабуся посмотрела не нее внимательным взглядом, на что Конан вся вспотела. Она хотела взять инициативу в свои руки, раз Пейн отказался даже рта открывать. Лидеру кажется вдруг стали интересны засохшие цветы в саду, раз он смотрел во многом туда. - Я - Коку, милая, - улыбнулась Бабуля. - Хотите, я покажу вашу комнату? - спросила синеволосая. - Хорошо.       И они ушли. Хидан с облегчением присел на пятую точку и стал вынюхивать себя. Пэйн наконец-то оторвал взгляд от сада и выжидающе посмотрел на своего подчиненного. К слову, он ожидал совсем не такую СМЕРТЬ. Да и вообще не такую встречу! Он думал, что она захочет познакомиться - спросит имя и все такое. А Пейн, как полагается Лидеру, гордо назовет себя спасителем ее внука и других членов Акацуки. - Бедненький! Мы ж его плохо кормим, как так? - саркастически произнес Сасори, держась за обе щеки.       Дейдара и Кисаме заржали как ненормальные. Итачи и Какузу с Пэйном еле держали смех, который просился наружу. Хидан лишь зарычал и вошел в убежище.

***

      Все сидели на кухне и ужинали. За какие-то полчаса случилось вот что: Конан трижды прокляла, что вообще готовила, Пэйну пришлось "отчитаться" перед Бабулей из-за своего пирсинга, Дейдара и Сасори вообще пожалели, что родились на этот свет, так как их она перепутала с девушками. Кисаме был расстроен, что от рыбы Бабулю пучит, Какузу пришлось с "большим интересом" рассказывать "увлекательную историю" про то, как он вводил нитку в иголку безо всяких проблем за минуту.Звоните прямо сейчас! Товар ограничен! Хидан молчал в тряпочку и ни разу не матерился. Итачи Бабуле понравился больше всех. Молчаливый, спокойный и еще красивый...       Вот они сидят за столом и беседуют про самые вкусные семечки. Во многом рассказывала Бабуля. Ее никто не слушал. Каждый спал с открытыми глазами, во сне убивая ее 100500 способом. А Бабуля в это время достала из сумочки золотую брошь в виде сердца и закрепила на груди. - Как вам? - Спросила пожилая бабушка Хидана.       Все затихли. В особенности молчал Хидан, ведь он знал, что это добром не кончится. Его малиновые глаза стали размером с блюдце, а сам он насупился и прижался к Пейну теснее. Если что он должен защитить. - Вам идет. Очень красиво, - высказал свое мнение Сасори.       Все закивали, так как говорить было нечего. Бабуля игриво хихикнула и, прикоснувшись к своим "вялым" губам, промурлыкала: - Хочешь меня?       Бедный Сасори чуть ли не умер от ее "хочешь меня?". Он сейчас хотел провалиться сквозь землю и пролежать там лет так пять или десять. Хидан уже давился смехом и его во всю трясло. По щекам текли слезы, но "герой" держался чтобы не рассмеяться. Остальные были в капле. Несчастного Сасори перекосило от удивления и он смог лишь выдавить: - Эм... Эээ. Нет.       Бабуля злобно сверкнула глазами и, встав с места, пошла к себе. Но, по пути бросила: - Хам! Никакого вкуса в женщинах.