Бабуль это - бабуль

- Черт возьми, - выругался Кисаме, смотря на свое отражение в зеркале, - Черт. На кой черт у него такой цвет? Я точно это должен одевать?       Все вздохнули и кивнули. Все Акацуки были одеты в костюмы, вот только цвета не нравилось никому. Ладно уж, если серый. Ладно уж, если коричневый и какой-то старперский! Но нет же! Зеленый! ЗЕЛЕНЫЙ! Зеленый костюм на синем человеке! Кисаме себе место не находил, крутясь вокруг зеркало, но цвет от этого не изменился. Как был зеленым, так и остался.       Рядом с Кисаме стоял Сасори в розовом костюме. Он был зол да так, что хотел убить всех одним лишь взглядом. "Я смотрюсь как идиот, сбежавший из психиатрии" - бурчал кукольник, шипя от злости. Было плохо и всем остальным. Лишь Конан довольна - платье у нее черное, узкое. Просто секси из журнала.

***

- Выходим, детки, - с улыбкой на лице сообщила старушка и всех стала толкать к выходу из пещеры, но! - А где выход?       И правда - вместо выхода была лишь скала. Все переглянулись и пожали плечами. Кто же мог это сделать? Конечно Какузу. Он не хотел идти туда, по этому тихо и спокойно закрыл вход стеной из камня. Никто ничего не знал, но мысленно были благодарны казначею. Ни один человек не хотел позориться в таких костюмах. - Какая жалость! - драматично положил свою руку на лоб Лидер, - Тогда я этот костюм своей собаке дам поносить. Никуда мы не идем. Так что переодеваемся и продолжим реализовать план по захвату миру. - Стойте-ка! - остановила Конан всех. - Агрх! - произнесли все и стали бурчать себе под мордочки. - Стену проломить? Проще простого! - улыбнулась Бабуля, - Я сама сделаю. Не хочу, что бы вы и мой внучек устали. - Да, спасибо, - сказала Конан и закатила глаза, - Они у нас все парни ранга "s" такие ранимые. Прям одуванчик!       Это задело всех. Кто они в конце концов?! Шиноби ранга "s"! Но и позориться в таком виде не хотелось. Все хотели сказать, что могут проломить стену, но не успели: - Ну, значит так, - произнес Хидан, улыбаясь и подпрыгивая то на правой, то на левой ноге, сжимая перед собой кулаки и размахивая ими, - Вы - стойте здесь, а я - разберусь.       Хидан усмехнулся и потер шею. Закатав рукава, парень полетел на стену, заставив всех раскрыть рты от удивления над его некой тупостью, ведь голыми руками стену вряд ли проломишь. Но, как не странно, никто не удивился, когда Хидан просто впечатался в голую стену, издав смехотворный звук "пчк". Стоящий рядом Какузу, от стыда прикрыл глаза рукой (маска скрывала все лицо) и подойдя к напарнику, что целовался со стеной, отскоблил его живьем. - П-проехали, - промямлил Хидан, держась за шишку на голове, - План "Б" есть? - Хехех, - ухмыльнулся Дейдара, скрестив руки перед грудью, - Что, глыба камня на твои чисто женские чары и обаяния не поддалась? - Может ты попробуешь? - прорычал Хидан, - Ты более чем подходишь - в желтый костюм вырядился! - Базар фильтруй, свинья белобрысая, - огрызнулся Дейдара. - Ой, детки-детки, - улыбнулась Бабуля, - Не ссорьтесь. Старшие решат проблему. - Да, именно, я... - Бабуля сейчас все разрулит, - прервала старушка Пейна, который хотел было встрять. - Успокойся, - положила руку на плечо "Бога" Конан, прикрыв глаза, - Твой звездный час еще не настал.       Все задумались, как бы проломить стену, но никто не пришел ни к одному из решению и посмотрели на их главу, то бишь, на Пейна. Как "не пришел"? Да любой мог проломить стену, но вот только ложь нужна, чтобы сохранить свое достоинство и остаться в логове, а не танцевать на балу, черт знает, что. Пейн, с пафосным лицом кивнул и посмотрел на эту стену. - Акацуки! - произнес громко Пейн, - До сегодняшнего дня мы были в тени и выполняли задания, зарабатывая тем самым на всё. Но сегодня... - Только не это, - выдохнул Сасори и прикрыл глаза. -... Когда-то я обещал вам, что нас будут знать все, и этот день настал! Мы будем... - Дейдара, у тебя глина есть? - спросил Итачи. - Зачем тебе? - Что бы уши закупорить, - прорычал Учиха. - Встаньте в очередь, Итачи-сан, - еле сдерживаясь от зевоты, сказал Кисаме, затыкая уши пальцами, - Наш Босс разошелся не на шутку. -... И я хочу, чтоб все вы знали, - со скупой слезой проговорил Пейн, сжимая перед носом свой кулак, - Я горжусь вами. Вы мне стали, как дети. - В гробу я видел таких жмотов отцов, - пробубнил Какузу.       В это время Бабуля стоял напротив глыбы, проводя по ней морщинистой рукой. Но потом кивнув и, достав из сумочки алую помаду, размазала по вялым губам. Потом снова подошла к Акацуки и задумчиво оглядела всех. Шиноби стояли и смотрели на нее с недоверчивым взглядом, ища подвоха. Хидан сглотнул и потер шишку и перевел взгляд на Лидера, прячась за его спину. - Мне нужна чакра, - облизнулась Бабуля и стала наступать в сторону... ИТАЧИ!       Учиха пытался не сталкиваться с ее зажмуренными глазами, но когда старушка подошла в плотную и вцепилась в его костюм мертвой хваткой, Итачи промямлил что-то похожее на "Кисаме, спаси меня". Но было поздно! Бабуля резко притянула брюнета за костюм и вялыми губами поцеловала его! Все затаили дыхание, смотря на эту картинку. Но потом, когда Бабуля отпустила его, Итачи молчал... молчал... и... - УАААААААААААААААААААААААА!!!       ...как заорал, что рядом стоящего Кисаме чуть инфаркт за задницу не схватил. Итачи ухватился за волосы и растягивая в разные стороны, словно сумасшедший, рванул в ванную, по пути стягивая с себя костюм и крича "я осквернен, Боже". - Это настоящая моральная травма для Итачи, - еле-еле проговорила Конан, - Мне его даже жалко стало. - Бедный, бедный Итачи-сан, - сглотнул рыба-человек, - Он был так молод. - Жизнь - боль, - ответил Пейн, - В этом мире всё - боль. Я понимаю его боль. Когда я потерял свою собаку, то ощутил такую боль! Боль это - боль. Боже, зачем ты создал боль?! Боль это так больно! - Ради Всего Святого, кто-нибудь заткните его! - рявкнул Дейдара, указывая на Пейна, - Мы его историю уже наизусть знаем!       Конан резко потянула к себе Пейна и впилась в его губы грубым поцелуем, и в правду, заткнув его. Акацуки разинули рты, подумав, что, если затыкать, то только так. - Конан, а меня заткнуть не хочешь? - с надеждой в голове спросил Кисаме. - Чт... - Я могу, красаФФФчик, - перебила бабуля и улыбнулась зубами, которых и не было. - Нет, - сглотнул мечник, - Как нибудь сам... - Мне не трудно, - настояла старушка, - Правда, не трудно. - НЕ ПОДХОДИТЕ! - завопил синий человек в зеленом костюме, - ИТАЧИ-САН, ГДЕ ВЫ?! Я К ВАМ!       Кисаме рванул в сторону, черт знает, куда, оставив после себя лишь тень, которая не успевала за хозяином. Мечник стянул с себя зеленый костюм и, с разбегу, вошел в ванную. Но потом он остановился. Там сидел Итачи. Голый Итачи. Плакал. Размазывал сопли по лицу, а какая-то черная краска скатывалась с глаз. Тушь? Карандаш? Итачи сидел на кафельном полу голой задницей, обхватив руками колени и плакал. Холодная вода скатывалась по его тулу, как слезы. Вялый член болтался между ног, куда и обратил внимание Кисаме. Он разделся, почему то тоже полностью и выстовил свой член тоже на показ, сев сзади к Учиха. - Я не знал, что вы краситесь, Итачи-сан, - сказал напарник, - Почему вы плачете? - Вуааа! - Итачи-сан? - ВУААА! - Да чего ты, блядь, вопишь, словно она твою девственность забрала?! - заорал Кисаме, а Итачи заплакал еще громче, - Стойте... Она, что... - Я был так молод! - завопил Учиха тоненьким голосом, размазывая черную хрень по всему лицу, - Мой папа был таким строгим! Даже встречаться не разрешал! Почему, Боже?! Я бы не плакал, если бы это был хоть бомж-мужик, но эта старуха!.. Она забрала мой первый поцелуй! ВУААА! - Ну, - не зная, что скаать, присел рядомс напарником и вспомнил фразу Пейна, - Жизнь - боль. - ДААА. ЖИЗНЬ БОЛЬ, КИСАМЕ! - Эй, что вы... - решивший позвать ребят, Какузу, осекся, увидев из в ванной. Вместе. Раздетыми. - Матерь Божий! Почему вы голые?! - Итачи-сан! - начал плакать Кисаме, обнимая напарника, - Вы такой несчастный! Мне вас так жалко! - Почему его жалеют, а меня нет? - разозлился Какузу и, присев рядом с ними, тоже заплакал, - Меня же жена бросила! Почему меня никто не любит и не жалеет?! Сара!Почему ты ушла?! - Нам так жаль! - заплакали Кисаме и Итачи, обнимая казначея, - Иди сюда! Мы не знали!       Какузу разделся так же как и они и сел спереди Итачи, обняв парня. Бедный юноша вздрогнул, когда что-то вялое коснулось его головки члена. И он понадеялся, что это не хозяйство Какузу. - Что за ор? - в ванную вошел Сасори, а рядом с ним Дейдара, - Почему вы обнимаетесь? - И почему Кисаме и Итачи голые? - удивился Цукури. - Меня жена бросила! - заорал Какузу, плача и сильнее обнимая своих братюней, - Итачи изнасиловала Бабка! Мы так одиноки! - Пф! Одиноки, - прыснул Сасори и начал заикаться, - Я не одинок. Я не одинок, у меня бабушка есть... Но она... - пауза, Сасори ревет, - Как я хочу тебя обнять! Бабушка!!! Вуаа!       Дейдара тоже заплакал, вспомнив своего паучка, на которого случайно наступил Сасори. Акасуно и Цукури тоже разделись и прижались к братюням членами и заплакали с ними, размазывая сопли по лицу. Вскоре на их вопли подошел Пейн. Видя, как все плачут, он задал в полне логичный вопрос, а Дейдара ответил, плача: - Какузу жена бросила. Итачи изнасилован бабушкой. Сасори скучает по бабушке, а я по своему паучку! ПОЧЕМУ, БОЖЕ?! - Это просто питомец, - фыркнул Лидер и его губы задрожали, - Мой питомец... Моя собака... Ааа! Как больно в груди!       Одежда слетела с Лидера за секунду и так же с хозяйством прижался к Итачи и заплакал громче всех. Они все обнимались, плача, вопя. Голые все. Игнорировали Конан, что стояла у входа с выпученными глазами. Не каждый день увидишь, как плачут мужики-шиноби ранга "S" и трутся членами друг о друга в душе. - Мой пес! - плакал Пейн, - Как я тебя понимаю, Дейдара! Какузу, Сасори, Итачи, я вас всех люблю, дети мои! - Папа! - завопили все, без исключения, обнимая своего Лидера, - Мы тоже любим тебя! - Я могу понять других, - прорычала девушка, - А чего вопишь ты, Кисаме?! - Да откуда я знаю! - заныл Мечник, шмыгнув носом, - Разве нужна причина?! Я просто очень добрый! Вуааа! - Вы все - идиоты!!! - закричала Конан, - Никуда мы не идем! Дебилойды! - Вуааа! - заплакали все, - Конан, жизнь - БОЛЬ! - Де-би-лы...       Когда девушка ушла, Кисаме шмыгнул носом и, заметив кое что, спросил вслух: - Итачи-сан, а на кого у вас встало?