(не) Вечно

5 second of summer — Ghost of you (Lirics)

***

— Пообещай, что вернешься, — ели слышно пробормотал Тэхен, опуская глаза, накопившиеся слезами, вниз, чтобы его не рассекретили и не начали говорить, что он же такой взрослый, а глаза опять на мокром месте. Но это действие не остаётся незамеченным. Чонгук, за год проживания с карамельным, выучил его до и после и знает его как свои пять пальцев. И если сейчас ничего не предпринять, то начнется великомасштабная истерика, которую будет слышно даже в Африке, и это будет намного опаснее и страшнее того, что ему нужно идти воевать за свою страну. На дворе двадцать первый век, но президенту, межующей с ними страны, захотелось расширить свои земли захватив соседние. И Чонгуку, как и многим остальным альфам, и даже некоторому количеству омег, нужно побороться за свой дом, ведь никто не хочет отдавать свою страну из-за чьих-то хотелок. — Эй, крохичь, ну ты чего? — подходит он к своему омеге и тут же сжимает его в охапку, прижимаясь к его шее и вдыхает свой любимый запах карамели, который не сравнится ни с чем другим. — Не нужно реветь, я ведь не навсегда уезжаю, — говорит Чон, отстраняясь от младшего и, запуская свои пальцы в русые волосы омеги, слегка массирует их. Это действие его всегда успокаивало и Чонгук надеется, что повезет и на этот раз избежать слез. Ему никогда не нравилось когда его малыш плачет. Это доставляло ему некую боль смотря на заплаканное личико парня. Но и без слез никогда не обходилось в их отношениях ведь, как оказалось, Тэхен ещё тот плакса и ревёт не только за просмотром Титаника, а ещё из-за всяких пустяков: один раз Чонгук не поцеловал его перед уходом и омега закатил истерику, что тот его якобы разлюбил. В итоге пришлось остаться и доказать свою любовь в спальне жарким сексом. — Не реву я, просто не хочу тебя отпускать. Может, останешься здесь со мной в Тэгу? Они и без тебя в столице справятся, а я без тебя умру.. — пытался говорить уверенно, но на последних словах голос предательски задрожал. Тэхен никогда себя не простит если с его альфой что-то случится, а он даже не попытался его удержать, хоть и понимал что бессмысленно. Чонгук не из тех парней кто будет прятаться и высиживать дома. Если нужно защищать свою страну он пойдет. Он ведь не трус и таковым никогда не являлся. Даже при первой их встречи, альфа не побоялся и подошёл с ним знакомиться, хоть карамельный и сидел в компании друзей. Его даже не сломило то, что омега публично ему отказал. Он лишь попросил номер парня и сказал, что добьется его расположения любым путем. Ну а Тэхен что, его альфа тоже заинтересовал, но он не хотел казаться легкодоступным, но номер свой всё-таки дал. В итоге встречаться начали через месяц, а через полгода съехались, потому что поняли, что жить раздельно уже не могут. Безумно любят друг друга. — Ну что ты такое говоришь, умирать он собрался. Ты ведь знаешь, что это мой долг и я не собираюсь прятаться, когда остальные защищают и умирают за свою страну, — про умирают он сказал лишнее, когда увидел скатившиеся слезы по любимому лицу. — Малыш, единственное что может меня убить так это вид твоего заплаканного лица, — говорит Чонгук и сцеловывает слезы с лица омеги. — Я просто не хочу тебя терять, ты ведь знаешь как я тебя бесконечно.. — И я тебя, крохичь, — продолжает Чон и накрывает губы младшего, соединяя их в трепетном поцелуе. Они целуются осторожно, нежно, без капли грубости и дикой страсти. Сейчас в поцелуй заложены откровенность и уверенность во взаимных чувствах. Это, наверное, самый нежный поцелуй, что когда-либо у них был. Впервые так, потому что у обоих настолько сильно учащается дыхание и сердцебиение. Этот поцелуй такой аккуратный и ласковый, словно они в него вкладывают буквально каждое чувство, которое их вместе губит, ведёт в рай, где провалятся в бесконечность. Чонгук подхватывает парня на руки, а Тэхен тут же обвивает длинными ногами торс альфы и мнёт чужие губы, врываясь пальцами в чуть кучерявые волосы, которые в скором времени придется отстричь, но он пытается об этом не думать, отрастут ведь. Чон улыбается сквозь поцелуй, кусает карамельного за язык, и тот мычит, сжимая чёрные пряди в кулаке. Углубляют и сплетают собственные языки, не в силах прервать сладкий кайф. — Во мне нет сил, чтобы отпустить тебя от себя, — хрипло шепчет альфа и трётся носом об омежий. Тот тихо смеётся и протяжно чмокает его снова в губы. — Чёрт, Ким Тэхен, — рычит Чон и снова припадает к поалевшим манящим губам. — А вот силы поднимать меня у тебя имеются, — хмыкает карамельный и обнимает руками шею, а альфа только криво улыбается, крепче сжимая тело омеги и направляется на выход из комнаты, следуя в спальню. Гук укладывает карамельного на холодные атласные белые простыни и нависает сверху, стоя на коленях, целует. Они целуются безумно, мокро, с пошлыми выдохами в рот друг другу. Руки бродят по любимому телу, оставляя горячие следы и Чон слышит, как Тэ тяжело дышит, тонет в своих чувствах и эмоциях. Он старается не зарычать, не завыть, потому что выдерживать каждый раз это адски тяжело. Длинными дрожащими пальцами омега расстёгивает рубашку на мускулистом теле и смотрит на кубики пресса, которые он обожает трогать, а иногда даже проводить языком. На секунду начинает кружиться голова, и всё проваливается в чёрное, бездонное, беспощадное. Чонгук слышит, как стучит чужое сердце, так неровно и гулко, в точности как его. Ему это нравится. Это то, что ему нужно в данный момент, ведь о другом сейчас и не хочется думать, когда под тобой лежит совершенство и требует твоей ласки, внимания. Альфа отстраняется, встаёт на колени между раздвинутыми длинными ногами и срывает с себя расстёгнутую рубашку, откидывая её в сторону. Туда же летят его домашние штаны. Тэхен наклоняет голову к плечу, глотая вязкую слюну, и смотрит на своего мужчину как в первый раз: смотрит на мощный торс, широкие плечи, длинные руки, одна из которых покрыта татуировками, различными рисунками, иероглифами, буквами, числами и непонятно чем ещё. Омега ни за что бы не подумал, что так отчаянно всегда будет нуждаться именно в этом человеке. Ему плохо, он чувствует, как Чон гладит его ноги, бережно, ласково водит ладонью по бокам. Как же не хочется его отпускать... Ким кусает себя за нижнюю губу, когда альфа опускается обратно к его телу, исследуя каждый изгиб своим языком. Омега цепляется пальцами за его плечи и отталкивает, валит на кровать, и ему хватает меньше секунды, чтобы оседлать его. — Я хочу быть сверху, — голос у Тэхена сиплый и хриплый, а ухмылка хитрая, хищная, даже не скажешь, что этот человек недавно лил слезы. Чонгук улыбается и держится двумя руками за чужие бёдра, разрешая таким способом побыть своему малышу в такой позе и следит за действиями омеги через полуоткрытые веки. Тэхен стягивает с себя всю одежду, оставаясь полностью обнаженным, и опускается к нему, выгибаясь в спине, подобно кошке, и целует альфу в шею, лижет, оставляет засосы и заметные укусы, изредка наблюдая, как напрягаются скулы Чона. Гук мнёт пальцами упругие ягодицы, оставляя на гладкой коже изысканные красные отметины. Указательным пальцем он трогает колечко мышц и немного давит, вырывая тихий стон сверху, и улыбается. Тэхен скользит рукой по груди от ключицы к соску, опускается ниже и подушечками пальцев легонько дотрагивается до крепких, выпирающих и таких напряженных кубиков пресса. Чонгук тяжело выдыхает, когда омега стягивает с него белье, а дальше ведет пламенным языком по торсу к паху, к небольшой дорожке волос. Омега плотно сидит на его бёдрах и улыбается, наблюдая за двигающимся кадыком альфы, за распахнутыми губами и слегка набухшими ноздрями. Обожает доводить своего мужчину в постели. Карамельный выпрямляется в спине, прикусывает губу и направляет длинные пальчики к паху. Ощущает под ладонью возбуждённую влажную плоть, и Чон, стиснув зубы, рычит и шлёпает его по бедру, вызывая тихий стон, за которым следует издевательский смех. Тэхену нравится весь этот грешный вид — красиво, развратно. — Слюнки потекут, малыш, если не прекратишь так на него смотреть, — усмехается парень и прикусывает губы. Намек понят, всегда понимал своего мужчину с полуслова. Омега широко разводит ноги и опускается к члену альфы, трогая головку влажными губами. Чонгук издаёт низкий стон, откинув голову назад. Пальцами зарывается в русые пряди, сжимая их в кулаке. Ким хочет захихикать, но вместо этого парень кончиком языка аппетитно облизывает головку, вводя её в рот. По телу Гука разливается огонь, но он старается всё контролировать. Тэхен начинает медленно двигать головой, беря глубже и принося всё больше удовольствия. В него самого стреляет судорога, его щёки раскраснелись. Он медленно сосёт, дразнит альфу, злит его, возбуждает до невыносимой боли. Тот только рычит и сильнее сжимает зубы, боясь толкнуться в кимов рот. Тэхен быстрее двигает головой, втягивает щёки и прикрывает глаза, ощущая приятные солёные капельки на своём языке. Ему не стыдно и никогда не было. Он взял в рот очень вкусное и довольствуется конфеткой. Сосёт, и всё внутри взрывается, разносит всё адекватное. Чон еле дышит, но продолжает смотреть на своего старательного малыша. Омега отстраняется, смотрит на альфу затуманенными глазами и облизывает ствол, чувствуя, как его волосы несильно оттягивают. Ким поднимается вверх на четвереньках и хочет припасть к губам, но его тело быстро перехватывают, раздвигая длинные ноги. Одной рукой альфа жёстко закидывает чужие запястья за голову, прижимая к постели так, что не вырваться. Другой он оглаживает изгибы парня. Его зрачки расширены, будто только что принял дозу наркотиков. Ким Тэхен и есть наркотик. Самый сильный из которых приходилось пробовать. Чон зависим. О том, что альфа на грани, говорит упирающийся в живот твёрдый, как камень, член и дьявольский взор. Ким открывает рот, чтобы что-нибудь сказать, но чувствует, как в него проникает палец, и он низко и громко вскрикивает, до хруста выгибаясь в спине. Чонгук начинает медленно им двигать, вскоре добавляет второй палец, напряжённо разводя их в стороны и толкая глубже. Тэ подставляется под пальцы, насаживается на них и мелодично стонет, не в силах себя сдержать. Чон аккуратно вставляет третий палец, и у омеги в буквальном смысле перехватывает дух. Он стонет и шире разводит ноги, прося таким жестом войти в него. — Чооон, — сглатывая, омега возбужденными глазами смотрит напротив. Его голос дрожит, просит, сильнее заводит. — Пожалуйста, Чон... — стонет Ким и, откинув голову, сжимает пальцы в кулак. Альфа в бешеном ритме двигает фалангами, прикасаясь губами к щеке, и нежно целует, ведя ими к мочке уха. Сосёт её и улыбается, наслаждаясь сладкими, бархатными стонами и не отпуская чужие запястья. Омега обвивает ноги вокруг сильного тела, обхватывает влажную от пота спину. Гук вытаскивает пальцы, поднося к своим губам и облизывая их, смотрит на еле дышащего Тэхена и улыбается, как сумасшедший. У него самый сладкий мальчик, он в этом в очередной раз убеждается. Чон не может отвести взор со вспотевшего лица, с такого драгоценного образа. На белом атласном покрывале смуглая кожа его утончённого лица приобретает особый оттенок изящества. Он кажется беззащитным, но эта беззащитность мнимая. Когда Ким чувствует, как к мышцам прижимается головка члена, он всем телом вздрагивает и глухо стонет, закатывая глаза. Его с головой накрывает. Чонгук медленно, ужасающе медленно, будто пытается убить, входит в него и до скрипа зубов сжимает скулы. Узкий, влажный, горячий, сногсшибательный. Тэхен стонет после первого толчка, а в животе сладко тянет. Альфа двигается плавно и неторопливо, даёт привыкнуть к своим размерам, но омеге и этого хватает, чтобы протяжно стонать. Оба влажными телами плотнее прижимаются и тяжело дышат друг другу в рот, прикасаясь горячими губами. В грубых пальцах Чонгук до боли сжимает запястья и постепенно ускоряет темп, переходя на низкий рык. Тэхен громко стонет, и дрожат не только пальцы рук, его всего трясёт. От каждого движения, парня накрывает приливом удовольствия. Чон отпускает запястья омеги и упирается ладонью в постель. Ким же в следующий момент крепко обнимает свободными руками широкую спину и припечатывается губами к плечу. Жмурит до белых бликов глаза и вцепляется ногтями в кожу. Гук уже двигается в быстром темпе, срывается, не сдерживается, не может себя контролировать. Носом зарывается в русые волосы и целует бережно, с любовью и лаской, чего не скажешь о его толчках. Проталкивается в него глубже и быстрее, не слыша, как младший мычит и кусает его за плечо, царапая спину. Каждый толчок напрочь выносит Тэхена, он всё ближе к тому, чтобы завыть. Из уголков глаз катятся слёзы, показывающие, насколько ему хорошо. Чонгук рычит в чужое ухо и ведёт руками к длинным Кимовым ногам, сжимая их со всей силы, до алых следов, до будущих синяков, которые ещё неделю будут напоминать Киму о их последней жаркой ночи перед разлукой на неопределенный срок. Омега отстраняется от плеча, образуя ниточку слюны, громко стонет и держится за рельефные руки, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Альфа немного приподнимается, подхватывает сначала одну его ногу, потом другую, кладёт себе на плечи, поглаживает лодыжки, целует под коленками. Омега невероятно гибкий. Карамельный сжимает ступни, стонет и в моментах не выдерживает и издаёт крики, откидывая голову назад. Темп нарастает, движения альфы становятся быстрее и безумнее. Он сжимает в своих руках ноги и шумно дышит, приходя в дикий восторг. Влажная ладонь судорожно трогает его шею, где выделяются набухшие вены. Ким стонет, рычит, кричит, зажимая в дрожащими пальцами белую простынь. Смотрит мокрыми глазами на Чонгука, вбивающегося в его тело, и стонами молит его о поцелуе. Черноволосый опускается к его губам и, не теряя ни секунды, требовательно касается пухлых губ, мнёт их, прикусывает, не замедляя темп. Тэхен стонет в поцелуй и уже не может сдерживаться. Его тело сотрясает быстрой судорогой, пальцы поджимаются, и он пачкает собственный живот. Отстраняясь от губ, он старается вобрать в себя хоть немного воздуха, прерывисто дышит и обнимает альфу за шею. Чон хрипит, делает последние размашистые толчки, слыша как по комнате разносится пошлый звук шлепков влажных тел. Он толкается ещё пару раз и чувствует как по позвоночнику прокатывается дрожь. Выходя из Тэхена, он кончает и тяжело дышит. Далее он прикладывает губы к пламенным, мокрым ото слёз щекам, а после ложится на кровать, сжимая в своих объятиях усталое тело и зарываясь пальцами в русые волосы. Омега прикрывает глаза и легонько целует альфу в плечо, слабо обнимая и тяжело дыша. Они молча лежат в обнимку, восстанавливая сбившееся дыхание. Ладонь омеги у альфы на груди, он ощущает бешеное сердцебиение и поднимает глаза на Чона, уже смотрящего на него. Смотрят друг другу в глаза, в души и эмоции, ничего не говорят и легко читают всё по яркому блеску. Чонгук осторожно пальцами оголяет мягкую щёку, стирая следы от слёз, и целует в вечно сладкие карамельные губки. — Какой же ты бесподобный, — хрипит альфа, — мне твоего тела всегда будет мало, я буду постоянно желать тебя и думать о тебе, — улыбается он уголком губ, — мой крохичь, моё безумие, — говорит Чон и целует парня в висок, прижимая к себе. — Влюбляешь в себя с каждым днём всё больше и больше, — уже шепчет альфа и наблюдает за поалевшими щеками омеги и сонными глазками, которые вот-вот норовят закрыться. — Чон, — очень тихо зовёт омега и прикрывает глаза. Тот отзывается мычанием и проводит большой ладонью по русым волосам. — Я хочу спать, очень, — шепчет он, не выдавая никаких эмоций, и альфа слабо улыбается. — Хочу уснуть в твоих объятиях, — и получает протяжный поцелуй в голову. Альфа вытирает их тела, выбрасывает грязные салфетки и накрывает их тонкой белой простынёй. После чего нежно обнимает Кима со спины и прижимает к себе, зарываясь носом в шею. И ему никогда не было ни с кем так тепло и хорошо как со своим малышом.

***

Время разлуки самое сложное испытание для обоих. Ни один из них не знает через какой промежуток времени они снова будут вместе. А будут ли? Эти мысли пытается отогнать от себя Ким, а Чон даже не подаёт виду что думает о таком, хотя и сам не уверен в завтрашнем дне. Но омеге лучше об этом не знать. Он ведь должен быть сильным и не показывать слабость перед своей парой, но так хочется прижаться к этому хрупкому, всегда желанному телу и не отпускать никогда. Но судьба такая непредсказуемая штука, которая решила разлучить два влюбленных сердца, не спросив об этом у тех. — Крохичь, ну чего ты грустишь? Посмотри на меня, — просит альфа, но когда не замечает смотрящих на него карих глаз, тут же подходит ближе и поднимает лицо омеги за подбородок, наблюдая за мокрыми глазами. — Такой взрослый, а опять плачешь, — говорит Чон, а в сердце болезненно сжимает, но он сквозь боль в груди улыбается и чмокает парня в родинку на кончике носа. От таких действий Ким хихикает и зарывается носом в шею своего альфы, вдыхая, будоражащий все тело, запах кофе. А Чонгук сильнее сжимает в своих объятиях младшего и воет внутри из-за того, что должен оставить этого кроху одного в такой большой квартире. Но он должен защитить свою семью, не дать дальше пройти врагам и захватить город в котором живёт смысл его жизни. Если нужно, он ляжет за него, но никому не даст навредить своей любви. Ведь он его бесконечно.. с первого взгляда утонул в этих карих глазах и спасаться не хочет, хоть и умеет плавать. — Чонгук, — обращается омега к своему мужчине, — ты ведь вернёшься?— шепчет Ким и смотрит на альфу глазами полной надежды. — Конечно, крохичь, как же я без тебя? — сломлено улыбается альфа и поправляет за ухо, упавшую на лицо, прядь омеги. — Обещаешь? — с мольбой в глазах смотрит Ким на Чона. — Обещаю, — говорит Чонгук, но почему-то ни один из них не верит в эти слова полны неуверенности, — а ты пообещай мне, что больше не будешь лить слезы, — нежно говорит альфа и оглаживает щеку младшего. —Обещаю, — шепчет омега и они одновременно тянутся друг к другу и врезаются слабо губами, прижимаясь плотнее и плотнее. У Кима от такого нуждающегося поцелуя мелко начинают дрожать кончики пальцев, которыми он еле-еле касается широких плеч черноволосо парня. Сминают губы и сквозь этот нежный поцелуй пытаются улыбаться, из-за чего сталкиваются зубами и не сильно морщат нос одновременно. Когда они разрывают поцелуй, то Тэхен с вечными горящими искрами смотрит на него, сдерживая в себе слезы. Он лишь аккуратно прикасается пальцами его щеки и приближается снова к лицу. — Я буду вечность любить тебя, — шёпотом сообщает своему альфе. — Вселенная умрет, но наша с тобой любовь бесконечна навеки, — заставляет Чон верить в сказанные слова своего крохича.

***

Уже месяц Тэхен живёт без своего мужчины. Ну как сказать живёт, это сложно назвать жизнью. Без своего альфы он толком и есть не может, каждую свободную от работы минуту он думает о нем и переживает, что и в горло толком ничего не лезет. Он уже скинул пару килограмм и иногда посмеивается, что когда альфа вернётся, то он его не узнает, обнимет и начнет плакать, а потом пойдет откармливать своего крохича ведь так любит мягкие бока и животик своего малыша. Единственное, что помогает омеге не падать духом, так это редкие звонки и сообщения от альфы в которых Чонгук говорит, что с ним все хорошо и как сильно он скучает по своему мальчику. Один раз даже написал как долго и грубо он будет втрахивать его в кровать когда вернется, на что омега сказал что не против. Как вообще можно ему в таком отказать. Ким спит и видит как набросится с порога на своего альфу и сольётся с ним в долгожданном поцелуи и больше никогда не отпустит на такое долгое время. А если что, то привяжет и насильно будет удерживать, потому что это пытка для омеги не видеть так долго свою любовь. Из размышлений его выводит телефонный звонок. На экране загорается такое любимое и родное имя. Звонит Чонгук. Омега тут же берет телефон и прикладывает к уху, в мыслях пища от радости что услышит голос своего альфы. — Да Чонгуки, как ты? С тобой все хорошо? Ты сегодня... — не давая договорить омеге его обрывает чей-то голос. Чужой. Незнакомый. Это не его Чонгук, понимает омега и на сердце становится тяжело. — Это товарищ Чонгука. Мне очень жаль, но его больше нет, — говорит стальным голосом незнакомый ему альфа, а у омеги все внутри обрывается. — Он просил меня позвонить Вам, если с ним что-то случится и передать, что он Вас бесконечно... — на этих словах Ким уже не слышит, что продолжает говорить ему этот парень, он роняет телефон и сам следом валится на холодный пол, издавая болезненный невыносимый вопль. Истерика свалилась на голову так же внезапно как и эта новость. Горячие, обжигающие слезы моментально потекли из умирающего внутри парня. А он ведь обещал Чонгуку, что больше ни слезинки не проронит, а Чонгук ему – что вернётся. Видимо они оба не умеют сдерживать свои обещания. Война сгубила многих, но Тэхен не думал, что она заберёт его смысл жизни, но он глубоко ошибался. Вот и закончилось то, что должно было быть вечностью...