120%

      Кевин снова разразился в одной из своих тирад. Нил привык слушать с упоением, но не сейчас, эта болтовня просто угнетала. Сидевший рядом Эндрю устремил зрение на пустое пространство поверх головы говоруна. Он делал вид, что не следит за разговором, хотя Нил понял обратное по изгибу уголка губ в отвращении. Их пальцы были переплетены.       Джостен стал вникать в разглагольствование помощника капитана только после упоминания имени своего парня.       — …ты должен больше приглядывать за своим питанием. Такими темпами тебе не достичь телосложения профессионального игрока.       Эндрю закатил глаза, однако ничего не ответил. Нил пытался воздержаться, прикусил губу, но слова сами хлынули, будто из переполненной водой раковины.       — У него хорошее тело, выносливость не сравнится с твоей.       — Дело не в этом. Он ест слишком много сладкого и жирного, что вредно для здоровья, — сетовал Кевин, сузив глаза. — Я никогда не видел, чтобы он питался овощами или фруктами.       — Потому что я их не ем, — подтвердил Миньярд.       — Ещё как ешь, — возразил Нил. — Картофель фри делают из картофеля, который значится овощем.       — Ты не помогаешь, как вообразил себе, — глумится Дэй. — Вот Тея говорит…       — Ох, если Тея говорит, то нам лучше попрыгать отсюда.       — Наркоман, пойдём, — поддержал Эндрю.

***

      Они вернулись в комнату общежития, лишь бы подальше от бесконечных упрёков Кевина. Эндрю закрыл дверь, чтобы назойливый друг не вмешался, и оставил ключи на столе. Разместившись на кровати рядом с Нилом, он спросил:       — Да или нет?       — Да, — вздохнул Джостен.       Поцелуй был мягким и медленным, вопреки привычной дерзости, с нотками благодарности за защиту перед Дэем. Эндрю отстранился и уставился на стену позади любовника. Второй понял, что ему все ещё тяжело доверять людям.       — Да или нет? — спросил Нил.       Миньярд задумался на секунду.       — Что ты хочешь сделать?       — Шея.       — Придурок, — сказал Эндрю, вновь закатывая глаза. Он развалился на кровати и сложил руки за голову.       — Ну, да или нет? — настойчиво спросил Нил, сгорая от нетерпения.       — Да, шейный фетишист.       Нападающий прилёг рядом и прежде, чем прильнуть устами к коже, пробормотал:       — Тебе это нравится.       Ему полюбилось касаться губами горла, это осязание не только услаждало, но и делало партнёра счастливым. Он замечал по тихим вздохам, рвано вырывающимся из его рта, и по тому, как замирало дыхание, когда Нил всасывал линию от ключиц до челюсти. Эндрю говорил, что у Нила фетиш на шею, но на самом деле у него был фетиш на то, чтобы Эндрю было хорошо.       Когда он в конце концов отстранился, Миньярд приукрасился двумя новыми отметинами, пока красными, правда со временем станут фиолетовыми. Нил довольно ухмыльнулся.       — Я положу голову тебе на живот?       — Да, — надулся как сыч.       — Можно я потрогаю?       Он замолчал на мгновение.       — Через футболку.       Нил умостился на пузике, лицом к бойфренду. В его понимании — это была самая удобная подушка в мире. Ему нравилось ощущать, как поднимается и опускается грудная клетка. Эндрю был настоящим. Нил был жив. Это наяву. Рука, прижатая к прессу, ощутила пульсацию мышц.       Даже количество упражнений, которые делал голкипер, не могло противостоять количеству съеденного мороженого, но, когда он втягивал брюхо в себя, можно было увидеть шесть кубиков, однако только глазам этих двоих.       — У тебя фетиш не только на шею, но и живот? — спросил Эндрю.       Нил поднял на него взор ясных голубых глаз, полных обожания, и хитро ответил:       — У меня фетиш на Эндрю.       — Сто двадцать процентов.       «Нужно поговорить об этом с Би на следующем сеансе».