Bring Me to Life

Следуя за Тони, Питер никак не мог отделаться от ощущения сюрреализма. Разве может так быть, что всего месяц назад он тихо сходил с ума от одиночества в своей крохотной каморке на Мейсон-стрит и чувствовал себя самым ненужным существом в мире. А сейчас он стоит в довольно тесном зеркальном лифте «Старк Индастриз» рядом с Тони Старком, и у него вот-вот закружится голова от того, как болезненно знаком аромат его туалетной воды. Господи, у двух Тони даже вкусы одинаковые! Не только в парфюмерии, а ещё и в кулинарии, оказывается. Питер до сих пор не мог прийти в себя от того, какой неожиданный эффект имела его выходка с кофе. Он ведь и правда ничего не планировал, когда по какому-то наитию сварил кофе по любимому рецепту наставника. А вышло… вот это. Получается, тот Тони до сих пор ему помогает?! При мысли о том, что вот сейчас он окажется в кабинете местного Старка, и тот тоже может быть ему очень даже знаком, Питера почти охватывала паника. Это было бы для него уже чересчур, но на сей раз ему повезло. Обстановка в рабочем кабинете была богатая, торжественная и буквально кричала каждому о том, насколько крут и успешен хозяин всего этого великолепия. Это разительно отличалось от той сдержанности и лаконичности, к которой привык Питер. Возможно, его Тони в более молодом возрасте тоже любил все эти атрибуты роскоши. Точнее, конечно же, любил. Но Питер этого не застал. Зато он имел возможность теперь воочию наблюдать вкусы своего наставника до их знакомства. Разглядывая во все глаза кабинет, Питер на пару мгновений отвлекся от Тони. А зря. — Итак, — хозяин кабинета вдруг оказался прямо перед ним, хотя Питер даже не уловил этого движения, — рассказывай. От того, насколько хищно и пронзительно буравил его взглядом Тони, только что бывший таким радушным, захотелось уменьшиться до размеров атома. Тогда Тони его не найдет. Хотя черт его знает, может и найдет. Питер бы вот этому ни капли не удивился. — Что именно? — осторожно уточнил Питер, чувствуя себя сапером на минном поле. — Про этот сплав металлов? Простите, это… это не моя идея, моего…учителя. Хотя саперам, наверно, легче, они хотя бы могут обезвредить мину. А Питер, кажется, скоро неминуемо подорвется. — Да нет, со сплавом я сам разберусь, — нетерпеливо поморщился Тони. — Рассказывай, кто ты, Питер Паркер, а заодно напомни четвертый закон Ньютона? Питер не смог удержать легкую улыбку, предательски скользнувшую по губам. Проверка, значит? Что ж, сэр, попытка так себе. — Вы, конечно, знаете, что их всего три, сэр, — ответил он вполне вежливо, хотя на адреналине так и хотелось ляпнуть что-нибудь в стиле: «Или у вас иные сведения?». — КПД бензинового двигателя? Черт, ну должен же Тони понимать, что Питер вот ни разу не механик! Он вообще химик по сути своей, физику он, конечно, знает и понимает, но не настолько же! Ладно, придется включать интуицию… Поразмыслив, Питер выпалил: — Я не уверен, сэр, простите, но вряд ли больше 30. Слишком велики топливные, технические и механические потери. — Какие химические реакции протекают с наибольшей скоростью? Питер еле удержался от счастливой улыбки. Тони, видимо, владел телепатией, раз переключился-таки на его любимую химию. И вот этим вопросом он решил его проверить?! Ха! Да по этой теме Питер сам готов лекцию прочитать! — Реакции ионного обмена в водных растворах. И, предвосхищая ваш следующий вопрос… Это потому что в них участвуют электролиты с уже диссоциированными связями. Активационный барьер такой реакции приближается к нулю. Впервые за все время расспросов Тони позволил себе как-то отреагировать. Он усмехнулся, уважительно покачал головой и присел на краешек стола, глядя на Питера с удвоенным интересом. — Замечательно, Бэмби. Признаюсь, ты смог меня впечатлить. Расскажи тогда, откуда ты взялся такой подозрительно умный? Вот оно. То, чего Питер боялся с самого начала. То, от чего трясся, работая у Брюса. Но добродушный Брюс особо не приставал с расспросами, удовольствовавшись тем, что Питер сам рассказал. Надеяться на такое везение с Тони не приходилось. Чувствуя себя последним мерзавцем, Питер выложил всю биографию здешнего Питера, которую смог воссоздать для себя в достаточных деталях. Для этого пришлось перерыть все записи, учебники, тетради Питера, пересмотреть все семейные и личные фото и видео Паркеров. Он один знал, чего ему это стоило. От каждой вновь открытой фото, от каждой нежной улыбки Мэй и добродушного хохота Бена хотелось заорать. Но выбора у него не было. И вот именно сейчас эти мучения окупали себя сторицей. Рассказать про учебу и достижения было, в целом, несложно. Гораздо тяжелее было объяснить наличие сверхъестественной силы. Самым простым выходом было бы сослаться на природные данные: никакого чуда, просто изначально сильные мышцы, развитые многократными упражнениями. Но это означало бы, что при необходимости он не сможет использовать в полной мере паучьи способности. Такую силу, как у него, никакими тренировками не разовьешь, не говоря уже про липучесть и регенерацию. Их объяснить можно было только правдой. Скрестив мысленно пальцы, Питер выложил все про экскурсию в «Озкорп» и паука. Он мог только надеяться, что Тони не отправит немедленно туда своих людей, чтобы те подтвердили или опровергли возможность подобных опытов в «Озкорпе». Но и здесь Питеру очень крупно повезло. Он уже знал, что после Щелчка в главном офисе «Озкорпа» случилось несколько взрывов и крупный пожар. Так что все возможные улики вполне вероятно погибли в огне. На самом деле на миг Питер в который уже раз задумался, а стоит ли игра свеч. Врать Тони Старку было почти физически больно. Но он напомнил сам себе, ради чего все это. Кто может поручиться, что узнав о портале в иной мир, Тони не бросится туда? Да, Тони Старк любого мира не может быть злодеем по определению. Но вот именно этот Тони находится в настолько критичной ситуации, что будет хвататься за любой шанс вытащить свой мир из пропасти, куда тот несется все быстрее и быстрее. Вдруг узнав про параллельный мир (миры!), он решит воспользоваться его ресурсами. И Питер не очень представлял себе, к чему все это могло привести. Нет, подвергать такой опасности свой мир (хотя чем дальше, тем больше именно он казался чужим) он не мог. Конечно, Питер ему обязательно все расскажет! Но не сейчас. — То есть ты мутант? Питер вполне понимал удивление в голосе Тони и тот недоверчивый взгляд, которым он его наградил. В этом мире, насколько он мог понять, не было никаких мутантов и людей со сверхспособностями. Кажется, он был вообще довольно скучным, этот мир. Поэтому и оказался совершенно беззащитным перед одним гребаным фиолетовым уродом. — Да, мутант, — согласно кивнул он, уже понимая, что за этим последует. — Ты действительно можешь ползать по стенам? Питер невольно усмехнулся: Тони же точно знает, что может. Не мог он не видеть записи с камер, раз Брюс его так подробно ввел в курс дела. Но если Тони хочется убедиться лично, то Питер готов устроить небольшое представление, ему не жалко. Он окинул взглядом стены. Наверно, все же не стоит шокировать слишком сильно. Одно дело видеть на камерах, и совсем другое для неподготовленного человека лично наблюдать, как обычный с виду пацан ползает по потолку, как муха, шустро перебирая лапками. Он просто подпрыгнул и прилип одной ладонью к потолку, повиснув на руке в воздухе. Тони очень хорошо умел владеть своим лицом, но даже ему на миг отказал самоконтроль. — Эффектно, — наконец произнес он и слегка неловко откашлялся. — И довольно эффективно. Окей, с цепкостью понятно. Что насчет других способностей? Сила, регенерация? Следующие пару минут Питер занимался тем, что старательно поднимал тяжести и увлеченно демонстрировал, как моментально исчезают царапины на его руках. Не то чтобы ему нравилось чувствовать себя подопытной морской свинкой, но он прекрасно понимал, что эти способности скрывать нельзя. Он должен продолжать помогать людям. Если для этого нужно несколько минут побыть лабораторной крысой, то, черт возьми, не такая уж это высокая цена. Тони взирал на него со сложным выражением на лице. Питер отлично чувствовал, что тот поражен, заинтересован и… Неужели восхищен?! — Что ж, пацан, — наконец подытожил тот, встав со стола и зашагав туда-сюда. — Должен признать, ты меня очень впечатлил. Цени, в последнее время я крайне редко это говорю. Хотя по-хорошему сейчас я бы должен отдать тебя на опыты. От шока Питер замер на месте, как сломанная игрушка. Он же это несерьезно? Он же не может с ним вот так… — Но наверно ты догадываешься, что я не буду этого делать. Ты слишком ценный экземпляр, Питер Паркер, чтобы я отказался от тебя. Тем более в том бедламе, в который превратился наш мир. Хотя в тебе есть нечто очень… странное. Тони пошевелил пальцами, словно крутил в воздухе невидимый куб. — Ты какой-то… чужой. Понятно, что мутант и все такое прочее. Но во всем остальном ты обычный парень. Без обид, Паркер. Согласись, что третьей ноги или нимба над головой у тебя точно нет. Хотя тебе бы пошло. — Что именно? Третья нога? — кое-как смог выдавить смешок Питер, буквально похолодев. Как Тони почувствовал вот это — «чужой»? Каким звериным чутьем он воспринял эту инаковость Питера?! — Неа, нимб. Ты вон весь какой. Ангелоподобный. Глазки эти невинные, щечки детские, смотришь преданно, весь как на ладони. Но почему мне кажется, что ты нихрена не так прост, Питер Паркер? Сделаем скидку на твою мутацию? Или ты всё-таки что-то хочешь добавить? — Мне нечего добавить, сэр, — несколько овладев собой, Питер ответил уже более твердо. В конце концов Тони ничего не сможет доказать. Всё, что у него есть — это смутные, неосязаемые ощущения. Конечно, будучи ученым, изобретателем, Старк во многом привык полагаться на свою интуицию. Именно она — движущий мотор большинства изобретений. Но сейчас его интуиция ни к чему не приведет. Биография здешнего Питера совершенно прозрачна и безупречна. Личность Питера никто не оспаривает. Даже у ИИ не возникло никаких сомнений. Так что либо Тони смирится со своей взбунтовавшейся интуицией, либо будет вынужден избавиться от Питера. А что-то подсказывало Питеру, что на второе Тони не согласится. Он вдруг впервые обратил внимание на то, насколько внешне два Старка отличались друг от друга. На экране маленького телефона и газетных статьях эти отличия не так бросались в глаза. А сейчас, стоя так близко, что протяни руку и прикоснешься, Питер увидел это воочию, и от этого открытия у него словно дух вышибло. В прежней жизни он был лишь самую малость ниже ростом, чем наставник. Здешний Старк внезапно оказался выше его почти на голову и гораздо шире в плечах. А еще (и вот тут Питера просто закоротило) он вдруг внезапно, словно прозрел, понял, насколько Старк красив. Не то чтобы это какая-то новость. Питер же в мире людей жил, новости читал и все такое. Не знать, что Тони Старк — секс-символ уже многие годы, было просто невозможно. Но одно дело абстрактно знать, и другое дело — вдруг самому прочувствовать это, да так, что в мозгу случилось небольшое (или большое) замыкание. Питер невольно заскользил взглядом по лицу Тони. Твердые, словно высеченные резцом гениального скульптора черты. Темные глаза, от одного взгляда которых хочется отдать этому человеку, все что пожелает. Эта знаменитая, легендарная бородка, которой пытается подражать полмира. Черные как смоль, без единого намека на седину, волосы. Почему он никогда не понимал, что ничего прекраснее быть просто не может?! — А скажи, какова максимальная высота, на которую ты пробовал забираться? От этого насильственного вырывания из своего транса Питер на миг совершенно растерялся. У него тут небольшой экзистенциальный кризис самопознания, а мистера Старка интересуют настолько приземленные вопросы! Какая нафиг высота? О чем он вообще?! Почему-то на ум пришел монумент Вашингтона и та самая поездка с командой на Декатлон. Неужели это и правда был он? Неужели его действительно волновало только то, как понравиться девушке, и стоит ли прийти на вечеринку в костюме Паука?! — Для меня в общем нет ограничений, сэр, — наконец ответил он, не особо изящно уходя от ответа. — В Нью-Йорке мало небоскребов, на крыше которых я не встречал бы рассвет. — Оно стоит того? — усмехнулся Тони. — Однозначно, — твердо ответил Питер. — Неповторимое чувство, сэр. Хотя, — тут же стушевался он, — кому я это говорю. Вы и сами, конечно, это знаете… — Не совсем, — с непонятным чувством протянул Тони, — не то чтобы у меня было время любоваться рассветами. Но обещаю прислушаться к твоему совету. А ты взамен ответишь еще на один вопрос. Под ложечкой неприятно закололо. Еще один? Причем с таким вступлением? Не все подозрения Тони удалось успокоить? Какую еще тайну тот хочет для себя открыть в новом сотруднике? Тони опустился в кресло и слегка наклонился вперед, не сводя глаз с Питера. — Что тобой движет? Что?.. Что???? — Я серьезно, в чем твое кредо? Что поднимает тебя по утрам? Питер думал, что привык к любой боли. Что уже ничто не заставит его чувствовать себя так, словно под ребра с размаху всадили ржавый меч. Что он готов ко всему. А вот к этому готов не был. Да и разве можно было представить, что здесь, сквозь время и пространство, сквозь миры и вселенные, прозвучит то самое, что уже было сказано однажды и теперь будет звучать в ушах всю его жизнь. Израненное, растерзанное в лохмотья сердце молило о пощаде. Обнаженная душа мечтала скрыться в уголках подсознания. Но губы уже сами собой произносили то единственное, что он мог ответить: — Когда ты владеешь такой силой и не используешь ее, ты всегда будешь виновен в том, что не предотвратил. Тони молчал долго. Пристально глядя на него, вспарывая этим взглядом всю его измочаленную броню. Так долго, что Питер почти поверил в то, что это конец. Конец его работе, его жизни в этом мире, его путешествию. Конец всему. — Жду тебя завтра к восьми. И всё-таки это было начало.

***

Сказать, что Питер отчаянно волновался, значит не сказать ничего. И он думал, что ночь перед началом работы у Брюса была беспокойной? Ха! По сравнению с сегодняшней ночью та была безмятежной, как сон сытого и укутанного младенца. Питера кидало то в жар, то в холод, уснуть не удавалось от слова совсем. Он то вставал, то подходил к окну, всматриваясь в темный город, то вновь ложился, ворочаясь с боку на бок так, что рисковал разломать кровать. А когда наконец удалось провалиться в сон, почти в следующую же минуту противно заголосил будильник. Только через несколько мгновений он пришел в себя и тут же почувствовал, как кровь заледенела в жилах. Это был не будильник. Маячок. Тот самый маячок, который доктор Стрэндж дал ему, строго наказав вернуться по первому сигналу. Маячок, неумолимо свидетельствующий, что энергия межпространственного портала на исходе, и что он скоро закроется. Нет! Он не мог вернуться! Только не сейчас, когда он наконец-то почти добился своей цели. Проклятье! Они же не предполагали, что в этом мире всё обернется вот так. Что у Питера уйдет почти два месяца, чтобы приблизиться к Тони Старку. А теперь драгоценное время почти вышло, и Питер должен всё бросить и вернуться назад. В свой холодный, равнодушный мир, который даже не помнит о его существовании?! Нет. Он подождет. Побудет здесь хотя бы еще немного! Наверняка Стрэндж заложил в амулет какой-то ресурс прочности. Наверняка он просто перестраховался, и теперь маячок требует от Питера вернуться сильно заранее. Портал, скорее всего, пока еще вполне стабилен. А если нет, то амулет ведь подаст повторный сигнал, правда? Хотя бы еще пару дней! Что он будет делать по истечении этого срока, Питер предпочитал не думать.

***

Тони был уже на месте: сидел за столом, торопливо что-то чиркая в разбросанных на столе бумагах. — Зд…- горло так не к месту прихватило. — Здравствуйте, сэр, — вторая попытка вышла более удачной. — Я… пришел. О да, Питер, просто гениально. Ты — Капитан Очевидность просто! Тони оторвал взгляд от бумаг и вскинул на Питера глаза, тут же засветившиеся дружелюбной насмешкой. — О, Бэмби, а я тебя жду. Где там мой идеальный кофе? Питер мысленно возблагодарил всех богов. Все утро его трясло от мысли, что же именно новоявленный босс ждет от него и каким чудом не опозориться в первый же день. К счастью, Тони выбрал то, в чем сам Питер был наиболее уверен. Если рядом с Тони Старком вообще можно быть хоть в чем-то уверенным. Поставив перед ним кружку, он замер рядом, не зная куда себя деть. Тони сам разрешил его сомнения, удивленно покосившись: — Делай и себе. И садись. Питер аккуратно примостился у краешка стола, больше всего на свете сейчас опасаясь задеть важные документы. Хотя это было бы очень в его духе. — Рассказывай. — Что? — растерялся он. Это что, проверка дубль два? А он так надеялся, что все подозрения и расспросы позади! — Кто научил тебя варить такой кофе, конечно. Что ж, ответить на этот вопрос было легко. Питер понимал, что он последует, и ответ был готов. Как бы ни сложно было его озвучить. — Мой… учитель. Голос все же предательски дрогнул, а ведь он даже перед зеркалом этот диалог отрепетировал! — Учитель? — заинтересованно поднял брови Тони, цепко сверля взглядом. — Школьный? «Простите, мистер Старк», — мысленно прошептал Питер, впервые за долгое время обращаясь не к человеку, сидящему напротив. — Нет… Не совсем, то есть да, но не в школе… В общем, я был в школьной команде по декатлону, мистер Харрингтон руководил нами. А потом он мне давал дополнительные занятия у себя дома. И я запомнил, как он варит кофе, мне и самому понравилось. — Этот тот самый, который придумал про сплав? Твоему мистеру Харрингтону нужно выписать премию, — хмыкнул Тони. — Или пригласить на работу. — Не выйдет, — буркнул Питер. — Его нет. Тони ничего не стал уточнять про причины отсутствия. Да в общем-то уточнения в этом мире и в это время и не требовались. Он резко отставил кружку, сунул Питеру планшет и скомандовал: — Итак, карапуз. Сейчас неподражаемая Пеппер введет тебя в курс дела в деталях. А дел будет много, даже очень. Видишь ли, конечно, я был бы рад, если бы ты помогал мне исключительно в научной работе, но, увы, сейчас это малоосуществимо. За несколько мгновений Питер испытал потрясающий спектр эмоций. Восторженный шок от так ненавидимого им раньше и такого необходимого сейчас «карапуз». А затем раздражение и что-то, подозрительно смахивающее на ревность от «неподражаемой Пеппер». Неужели и здесь Тони Старк влюблен в нее по уши?! — Во-первых, — продолжал Тони, не подозревая об эмоциональной буре внутри Питера, — я и сам почти не имею возможности заниматься только изобретениями. А во-вторых, мне слишком нужны умные и толковые люди рядом, пусть даже их ум проявляется пока в другой сфере. Я твердо уверен, что парень, который знает про КПД двигателя и диссоциированные электролиты, справится с тем, чтобы назначать встречи и передавать мои приказы подчинённым. Конечно, Пепс следит за моим распорядком дня, отслеживает все встречи, собрания и все такое. Но ты тоже должен быть в курсе, скоро ты будешь меня везде сопровождать. В этот момент дверь резко распахнулась, и в кабинет, грозно стуча каблуками вошла та самая неподражаемая Пеппер Поттс. Стоя спиной к двери, Питер не мог ее видеть, но голос, с порога начинающий выговаривать Тони, не оставлял никаких сомнений. — Это и есть ваша драгоценная находка? — недоверчиво протянула она, выйдя вперед и бесцеремонно рассматривая Питера. Он внутренне сморщился. Ну вот что такое? Еще ничего о нем не знает, а уж изначально недолюбливает. Люди все-таки не меняются? Он и рад был бы забыть ее оригинал из своего мира, и то, как она с ним поступила, но не мог. И даже мысли о том, что Тони же ее любил, а значит было за что, не помогали. Он исподлобья кинул на нее взгляд и ошарашенно замер. Уткнувшись глазами в огромный, обтянутый светлой тканью платья для беременных живот. В висках загрохотало, а в груди вдруг стало очень пусто и невыносимо тоскливо. Вот так значит… Ну конечно, почему бы и нет. Тони тут относительно молод. Конечно, он еще не успел обзавестись потомством. И вот сейчас эта холеная женщина, разглядывающая его с липким любопытством на идеальном лице, носит в животе будущую Морган Старк. По идее Питеру не должно быть до этого никакого дела, но отчего ему стало так плохо, что прямо здесь хочется свернуться клубочком и разрыдаться? Видимо, они скрывают эту новость, ведь нигде Питер не натыкался на упоминания о том, что Тони Старк скоро станет отцом. Что ж, скоро об этом все узнают. Наверно тогда и поженятся. Тони будет примерным отцом и счастливым мужем. А Питер… А что Питер? Ему видимо на роду написано остаться унылым и никчёмным одиночкой. — Привет, Питер, — наконец удосужилась поздороваться та, которую Питер уже почти возненавидел. — Я — Пеппер Хоган, секретарь мистера Старка. Хоган? Пеппер Хоган?! Мысли в голове от шока перестали метаться и затихли, словно контуженные. Только тут он додумался глянуть на левую руку Пеппер. Руку, украшенную одним-единственным кольцом. Обручальным. У Тони никакого кольца не было, уж это Питер знал точно. То есть… в этом мире Пеппер — жена Хэппи? И она носит его ребенка?! Его, а не Тони?! Питер еле сдержался от того, чтобы заорать радостно. Нахлынувшее чувство облегчения было таким сильным, что он едва не зашатался. А затем словно молотом его впечатало в землю изумление. А это что вообще с ним сейчас такое было?! Даже если бы Тони ждал ребенка от Пеппер, то по сути это ничего не должно значить для Питера. Семья Тони, его личная жизнь не должны касаться Питера вообще. Он прибыл в этот мир, чтобы найти близкого себе по разуму и духу человека, возможно, обрести наставника, друга. Так какое ему дело до его семьи?! Но долго задумываться обо всем этом ему не дали. Пеппер сходу начала вываливать на него всю информацию о его будущих обязанностях, не забыв ввернуть шпильку, что выбор этот целиком на совести Тони. Так что пусть их общий босс даже не вздумает предъявлять какие-либо претензии к ней, если Питер накосячит. На самом деле Питер настолько ошеломлен услышанным, что даже почти не обиделся на эту грубость. Если уж говорить совсем честно, он с Пеппер был почти согласен. Судя по тому, что на него вывалили, он должен стать палочкой-выручалочкой и мальчиком на побегушках одновременно. Это он-то? Школьник семнадцати лет? Нет, Питер все понимал про исчезновение огромного количества народу и жесточайший кадровый дефицит. Но уж наверно для фактического главы государства могли подобрать кого-то более квалифицированного. А вот Тони, получается, захотел, чтобы рядом с ним был именно Питер. Ну не он один, конечно: Пеппер сыпала именами, среди которых изредка мелькали знакомые, те, кто и в мире Питера работал на Старк Индастриз. Но складывалось ощущение, что именно Питер должен находиться при Тони неотлучно, смотреть ему в рот и угадывать каждое желание прежде, чем оно будет произнесено. И почему Питер от этого так непростительно, отчаянно жалко счастлив?

***

Все, что было дальше, завертелось в какую-то сошедшую с ума карусель. Питер не был уверен, что у карусели в принципе есть ум, с которого можно сойти, но это был самый лучший образ для описания происходящего. И он говорил, что уставал у Брюса?! Теперь-то он понимал, что там была лишь утренняя разминка перед марафонским забегом. Питер метался между кабинетом Тони и еще десятком других. Не слезал с телефона, вызванивая целую уйму народа и вываливая на них распоряжения босса. Успевал между делом выполнять поручения Пеппер. Конечно, без ошибок не могло обойтись. На его счастье накосячил он всего лишь дважды: спутал Мэрион Джексон и Маргарет Джексон, когда искал профессора Джексон из восьмой лаборатории. А во второй раз, валясь с ног от усталости, совсем забыл, что Пеппер приказала принести булочки именно с вишневым джемом, а не вишнево-сливовым. Тони же, казалось, совсем не замечал усталости. Нет, конечно, Питер воочию наблюдал, сколько крепчайшего кофе тот поглощает за сутки, и как изнеможенно потягивается, вставая из-за стола после многочасового сидения. Питер на его месте уже бы лежал на этом самом полу жалкой тряпочкой. Да его после одного разговора на повышенных тонах с кем-то из членов Чрезвычайного совета (Питер еще не запомнил их поименно, хотя, конечно, теперь обязан был) можно было бы от моральной измотанности на носилках выносить. А Тони, швырнув трубку, лишь громко выругался, резко откатился от стола и, развернувшись, в кресле, несколько минут смотрел в окно. После чего вернулся на место и вновь углубился в свои бумаги, как ни в чем не бывало. Откуда он вообще черпал энергию? Ведь он же был обычным человеком! От объема работ Питеру становилось все страшнее и страшнее. Тони Старк был нужен всем и каждому. Телефоны в приёмной разрывались почти ежеминутно. Пеппер и ее подручные пропускали к боссу только самые важные, но и то, как минимум раз в полчаса Пеппер соединяла с Тони, сочтя, что звонивший достоин внимания. От осознания того, кто звонил, у стоявшего рядом навытяжку Питера волосы вставали дыбом. Шеф полиции Нью-Йорка спрашивал, что делать с тюрьмами, которые были переполнены вновь поступившими заключенными. Госсекретарь Росс интересовался выработкой линии поведения на ближайшей Ассамблее ООН: страны-экспортеры нефти вели свою игру. Временно исполняющий обязанности министра промышленности довольно испуганным голосом докладывал о стремительно снижающихся запасах продовольствия. И так далее, до бесконечности. Среди потока звонков практически не было не то что оптимистичных, но даже просто буднично-нейтральных. Если честно, чем дальше, тем сильнее Питеру хотелось спрятаться куда-нибудь и закричать: «я в домике». За что ему все это?! Он уже пережил эту катастрофу, понес свою кару и выплатил свою цену. Тем более, что он в отличие от всего этого мира действительно мог спрятаться в домик. Его шанс, единственный из миллионов, ждал его в тайнике квартиры Паркеров. Нужно просто активировать маленький приборчик, сделать шаг и… И всё. Окажешься в своем мире, таком, оказывается, спокойном и безмятежном. Во только ничто на свете не могло бы заставить Питера этот шаг сделать.

***

Питер мысленно отмечал вторую неделю своей работы в качестве ассистента Тони, когда тот вновь его огорошил и заставил испуганно распахнуть глаза. — Карапуз, завтра я еду в Пентагон, ты со мной. — Я? — совершенно непочтительно уставился на него Питер. — А мисс… сис Хоган? Он быстро привык именовать мисс Поттс именем «миссис Хоган», но неудивительно, что в минуту такого шока едва не проговорился. — У нее там какие-то медицинские заморочки, и врачи порекомендовали как минимум пару дней полного покоя. Так что придется тебе. Тем более рано или поздно тебе все равно придется меня сопровождать. А учитывая состояние прекрасной Пеппер, очевидно, что именно рано, а не поздно. Так что приготовься. Возьми с собой последнюю справку, приготовленную Отделом стратегического планирования, сводки из Юты и тот отчет, который мы выбивали от Росса. Вопросы? Питеру, ловившему каждое слово Тони, было ни разу не до вопросов. Он молча помотал головой, изо всех сил отгоняя от себя довольно-таки пугающие картины. То есть он завтра будет сопровождать Тони на публике? Будет следовать за ним верным псом, не отступая ни на шаг и караулящим каждое движение босса? И это на виду у всех?! О боже… — И еще, Бэмби, — вытянул его из пучины будоражащих видений голос Тони. — Тебя нужно приодеть. Без обид, Пит, но нужно соответствовать. Боссы Пентагона, те, что остались, по крайней мере, жуткие снобы и формалисты. Они просто не воспримут всерьез человека, у которого галстук будет длиннее нужного на дюйм. И уже вечером Питер растерянно крутил в руках проклятую полоску ткани, именуемую галстуком. Костюм ему выдали перед уходом с работы по распоряжению Пеппер, но инструкцию по пользованию, увы, не приложили. Он не мог не вспомнить, как они с Мэй учились завязывать галстук перед тем школьным балом, искали уроки в сети и как хохотали над их общими неуклюжими попытками. Мэй… Самая лучшая, самая добрая, самая ласковая, самая любимая… Он старался вообще не вспоминать про нее, потому что знал: неумолимые слезы вновь подступают к глазам. Вот и сейчас, почувствовав, как мир начинает расплываться, он со злостью растер их по лицу, и принялся воевать с галстуком. С его точки зрения выглядел он на другое утро вполне пристойно. Но у Тони было на этот счёт собственное мнение. — Что это?! — умудряясь звучать одновременно шокированно и недовольно, воскликнул он. — Что за удавка на шее, Питер, которая при малейшем твоём неловком движении радостно тебя придушит? Настроение за один миг рухнуло до критической отметки. И стоило ради этого вставать на полчаса пораньше, стараясь усмирить мерзкую тряпку?! Все напрасно. Он опять облажался, да еще на такой ерунде! Вот как так можно было? Охватившая злость на себя была такой яркой, что он далеко не сразу понял, что Тони стоит близко. Непозволительно близко. И развязывает галстук Питера, глядя прямо ему в глаза. От осознания того, насколько интимно это должно было выглядеть со стороны, Питер потерял дар речи. Его затопило властной аурой Тони, жаром, полыхающим в его глазах, силой, чувствовавшейся в каждом движении. Ошарашенное сердце грохотало так, что могло проломить ребра. И далеко не сразу, даже со своим модифицированным слухом, Питер понял, что его заполошному ритму вторит другой. — Бэмби, — понизив голос, протянул Тони, наконец развязав галстук, — ты у меня совсем неопытный, не правда ли, малыш? Это же он про завязывание галстука? Или… Или нет?! Руки скользнули по краю воротника, мягко, но уверенно, по-хозяйски. Твердые подушечки пальцев лишь на миг коснулись разгоряченной кожи сзади над воротником. И тут же исчезли, едва ли не заставив Питера вскрикнуть. Дважды. Сначала от эфемерного ожога, а затем от чувства потери так необходимого огня. Он ещё никогда так долго не смотрел своему новому боссу в глаза, но сейчас просто не мог отвести взгляд от темных, непроницаемых глубин. Казалось ему или действительно на дне зрачков он видел отражение того огня, что сейчас поглощал каждую его клеточку?! Руки Тони меж тем быстро и сноровисто укротили непокорный предмет гардероба. Свернули, продели, вытянули, разгладили. Прошлись по плечам, скользнули по груди. — Готово, — почему-то хрипло объявил Тони и отступил на шаг, явно любуясь своей работой. — Вот теперь хоть на выставку. И только тут Питер понял, что, кажется, не дышал все это время. Кажется, рядом с этим человеком его мутация вышла на новый уровень: ему теперь не нужен кислород. Он теперь дышит Тони Старком.