Bring Me to Life

— … Мистер Уиллис, да я бы с радостью!!! Но я же вам уже объяснил: ну никак! У мистера Старка нет не то что свободных пятнадцати минут, у нас в расписании почти везде идут накладки по времени. Через час визит в больницу, затем прямо оттуда он едет в министерство промышленности, а потом у него совещание. Кого из этих людей вы мне предлагаете подвинуть? — Питер, ну поймите же: это очень-очень важно! Буквально вопрос жизни и смерти! «У всех у вас очень-очень важно», — устало вздохнул Питер в сторону от трубки. С подобными просьбами его доставали постоянно, а он никак не мог научиться говорить твердое «нет». — Ладно, — наконец обреченно согласился он. — Постараюсь упросить мистера Старка выделить вам пять минут перед больницей. Больше обещать не могу, уж простите. Вы должны быть тут ровно в… — Питер покосился на часы, — 13.20. — Питер, спасибо огромное! Вы такая прелесть, — он почти наяву видел, как по ту сторону телефона собеседник расплылся в улыбке. — Не зря мистер Старк вас так приблизил к себе. Это вот что сейчас такое было? Питеру показалось, или Уиллис недвусмысленно намекал на нечто предосудительное? Хотя Питеру сейчас такие намёки мерещатся на каждом шагу. Видимо, нечистая совесть покоя не даёт. Но давайте скажем честно: много ли настолько высокопоставленных людей, как Тони, берут себе в ближайшие помощники таких юнцов, как Питер? Вполне понятно, что у людей возникла масса вопросов и подозрений, и не скажешь ведь, что необоснованных. Никому же не объяснишь, что на самом деле Питер приложил массу усилий, чтобы попасть в поле зрения Тони, а попав, — чтобы произвести неизгладимое впечатление. Но он же понятия не имел, что это приведет к тому, что важные чиновники и убеленные сединами профессора будут смотреть на него, как на последнюю инстанцию, и умолять о помощи. Вот этого он уж точно никогда не хотел, и поэтому первое время никак не мог прийти в себя от ощущения иллюзорности происходящего. Но мчащаяся вперед жизнь не оставила ему ни секунды времени на изумление и отторжение, и ему пришлось принять правила игры. Выключив телефон, Питер устало стащил очки и с силой сжал переносицу. Очки по совету Пеппер на него нацепили в первый же день. По ее словам, так он смотрелся хотя бы слегка солиднее, но сам Питер чувствовал себя в них очень глупо. Ужасно хотелось вместе с ними скинуть этот дурацкий костюм, сорвать галстук и натянуть обратно свою любимую безразмерную толстовку и потёртые джинсы. Все-таки на этом месте он чувствовал себя не в своей тарелке. Но именно так он мог быть полезен Тони, а значит, Питер будет носить столько костюмов и очков, сколько тот сочтет нужным. Как же он устал… Если даже он с его регенерацией так выматывался, то страшно представить, что было бы на его месте с обычными людьми. У него практически не было ни единой свободной минутки. С утра до вечера он выполнял поручения Тони, раздавал приказания по разным отделам, следил, чтобы все исполнялось в срок, отвечал на звонки и делал ещё кучу дел. Может быть, это и хорошо. На пустые размышления в стиле: «как я дошел до жизни до такой» банально не оставалось времени. Вот и сейчас долго отдыхать никто ему не дал. Призывно загорелась кнопка вызова, и Питер чуть не бегом рванул в кабинет. Его босс (и с некоторых пор любовник) расхаживал туда-сюда, отрывисто разговаривая по телефону. У Питера уже так привычно в сумасшедшей пляске зашлось сердце. Наверно, однажды он перестанет так нервно реагировать на этого человека. А может быть, и нет. Вот уже неделя прошла с тех пор, как жизнь Питера в этом самом кабинете встала с ног на голову, а он все еще испытывал желание ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности происходящего. Тем более, что в рабочее время Тони практически не позволял себе никаких вольностей, максимум легкий поцелуй с утра. Оттого сильнее был шок Питера, когда однажды, уже почти отойдя от стола Тони с подписанными документами, он вдруг почувствовал легкий шлепок по заднице. Затем его дернули за руку, и ошарашенный Питер вдруг обнаружил себя на коленях Тони. — Я соскучился, — жарко прошептал тот прямо в моментально вспыхнувшее ухо. — Не возражаешь задержаться сегодня допоздна? Столько работы, мистер Паркер, столько работы… — он картинно вздохнул. — Мне одному никак не справиться. — Кто я такой, чтобы перечить вам, сэр? — пропыхтел Питер, изо всех сил пытаясь выбраться из столь смущающего положения. Это все, конечно, безумно горячо и будоражит кровь, но от одних мыслей, что их могут застать, Питер каменел от страха. Довод, что в кабинет Тони никто не сможет войти без разрешения, не сильно успокаивал. Но ведь ночью никто посторонний точно не войдет, не правда ли? Так что в тот день Питер этот благословенный кабинет так и не покинул. И вот как теперь прикажете работать, когда находишься на рабочем месте, стоишь навытяжку перед начальником, сидящим за столом, и ловишь его приказания. А перед глазами во всей красе скачут картины, как ты цеплялся за края этого самого стола, пока он тебя жарко трахал? Питер никогда и представить себе не мог, что станет героем служебного романа. Но он вообще-то и умирать, воскресать и шляться по параллельным мирам тоже ни разу не планировал. На фоне всего этого со служебным романом было определенно проще смириться. Если он страдал от невозможности сбросить официальный костюм, то Тони соображения уместности и дресс-кода никоим образом не волновали. Его роскошный пиджак небрежно валялся на диване, рукава белоснежной рубашки были закатаны до локтя, а галстук ослаблен. По мнению Питера, возможно, что-то в мире и могло быть эротичнее этого образа, но ему оно было неизвестно. — Через полчаса привезут флэшку от генерала Роуди, Пит. Ох, оказывается, пока Питер таращился на Тони влюбленной школьницей, тот уже закончил свой разговор. Хорошо хоть не заметил, что тот витает в розовых облаках, неловко было бы. — Отправь кого-то вниз, забрать флешку. Кажется, эти идиоты из Пентагона никак не угомонятся, опять хотят поднять вопрос про армию. — Я думал, этот вопрос уже закрыт, — осторожно удивился Питер. — Я тоже, — раздражённо кивнул Тони, что-то быстро набирая на планшете, — но эти воинственные остолопы никак не смирятся с поражением. Спасибо, что есть Роуди, оплот адекватности в этом дурдоме. Кстати… Он делает нам большое одолжение, сообщая информацию, следует его уважить. Так что лучше сходи, встреть его человека сам. Питер мог только ошарашенно думать, с каких пор то, что он лично встретит посланника высокопоставленного чина из Министерства обороны, называется «уважить» последнего. — Понятно, сэр. Еще что-то? — Пока нет, — ответил Тони и раздраженно покрутил головой во все стороны. Он не раз упоминал периодически беспокоящую спину, но Питер считал себя не вправе вмешиваться в настолько личный вопрос. Однако сейчас гримаса боли на его лице была такой красноречивой, что Питер не мог не спросить. — Опять болит? — Угу. Проклятье… Чувствую себя разваливающимся стариком. Может, пора просить Пятницу подобрать наиболее эксклюзивные модели тросточек? — Хотите, сделаю массаж? Я часто делал тете, у нее тоже спина болела. Это не так ужасно, как тросточки. Тони помедлил, покосился на Питера, а затем почти весело хмыкнул: — Ну давай, чудо-мальчик, удиви меня. Если ты хорош еще и в этом, то женюсь на тебе завтра же. Несмотря на то, что это был просто легкий треп, так свойственный мистеру Старку во всех его ипостасях, Питер не мог не полыхнуть щеками. Нет-нет-нет, он о таком никогда и не думал, что за бред вообще!.. Но. Но если хоть на миг представить… — Вы только догола не раздевайтесь, — хмуро посоветовал он, изо всех сил стараясь не думать о затуманивших разум невозможных мечтаниях, — а то вдруг кто-то войдет и увидит вас голого и меня перепуганного. Тогда точно жениться придется. Тони расхохотался так легко и свободно, что Питер не мог не улыбнуться в ответ. Ну вот, он развеселил Тони, маленький плюсик в карму. — Ты предупреждаешь или угрожаешь? Иди уже сюда, массажист-шантажист, — все еще посмеиваясь, Тони сел на диван к нему спиной и подставил Питеру плечи и шею. Прикасаться к Тони даже вот так, через рубашку, было сродни тому, чтобы греть руки над огнем. Тепло, ласково, приятно. Но не дай бог хоть чуть-чуть перейти черту — и бешеный огонь сожжет все вокруг. Мышцы Тони были твердыми, зажатыми, напряженными. Старательно массируя плечи и шею, Питер не мог не думать, как ему хочется стащить эту треклятую рубашку и исследовать каждый миллиметр языком и губами. Ну а что? Он вообще пацан семнадцати лет, у которого гормоны бушуют, а секс был всего три раза в жизни! Причем секс с вероятно лучшим любовником в мире, так что Питер воочию убедился, что небо на самом деле усыпано алмазами. После такого ему реально положено страдать от спермотоксикоза после нескольких дней воздержания! А единственный и любимый человек при этом сидит с видом буддийского монаха и тихо кряхтит, когда Питер излишне сильно нажимает на болевые точки. Видимо, не он один поддался витающему в воздухе игривому настроению. Тони вдруг поймал его пальцы на своем плече, легонько сжал и чмокнул кончики. — Как иронично, что только теперь, после сорока я осознал весь кайф романа с секретаршей. Ну или секретарем, в нашем случае. Чувствую себя безнадежно отставшим от жизни. — Вы хотите сказать… — Питер недоуменно наморщил брови, — что вы никогда раньше? Да ладно вам! — Да, представь себе, я никогда раньше. Это, видишь ли, мой юный друг, был незыблемый принцип — не смешивать работу и личные отношения. И придерживаться этого принципа было очень просто, почти всю сознательную жизнь имея в секретарях Пеппер Хоган, урожденную Поттс. Ой. Так значит, Пеппер не просто сейчас была женой Хэппи. У них с Тони вообще никогда ничего не было. Ладно, это некрасиво, но Питер ощутил мстительную радость. — Теперь я уверен, что мне буквально необходимо испытать и все прочие прелести такого романа. Вот он опять заставляет его краснеть! Что за человек?! Если он сейчас ляпнет что-нибудь типа минета под рабочим столом, Питер просто-напросто прожжет собой дырку в полу и провалится этажом ниже. Или даже двумя этажами. Учитывая, как сильно его самого впечатлила эта идея. От греха подальше он предпочел проигнорировать подобное замечание, и еще раз огладив плечи, объявил, что закончил. — Слушай, правда, полегчало. Тони изумленно покрутил головой и лукаво покосился на Питера. — Ну что, идем жениться? Питер Старк… Как красиво звучит… — Ага, вот только за флэшкой от генерала схожу. Он торопливо направился к двери, не желая показывать, как глупо расчувствовался от этой невинной шутки, но уже на выходе его остановил резкий возглас. — О, Пит, стоп. Совсем забыл. Иди сюда. Питер уже занесший ногу над порогом, обернулся и увидел, как Тони что-то вынимает из ящика стола. — У меня для тебя подарок. Питер сделал несколько шагов по направлению к столу и вмиг потерял дар речи. Онемев и совершенно неэстетично вытаращив глаза, он смотрел на то, как Тони протягивал открытый футляр, в котором покоились очки. Слишком, слишком знакомые очки. Те самые, с которых начался… — Это Эдит. … его личный крах. Видимо, он выглядел настолько потрясенным, что Тони принял это за восхищённый шок. — Пит, отомри. Это просто очки. Вернее, не просто, а умные очки, конечно. Смастерил для тебя сегодня ночью. Очень поможет в работе, выдает кучу информации о любом человеке и всякие иные полезности. Просто справочная система по сути, но, как по мне, чертовски удобная. Чтобы прийти в себя, пришлось прикусить щеку изнутри. Жгучая боль помогла собраться с мыслями. — Спасибо. Огромное, — хрипло добавил он и слегка подрагивающими пальцами принял подарок. Ничем не отличаются, вот вообще ничем. Та же простая, без излишеств оправа, слегка синеватые стекла, футляр с надписью «Старк Индастриз». Полностью идентичная копия тех очков, что он сам, добровольно отдал в руки Квентина Бэка. — Это действительно просто справочная система? И… ничего больше? — А чего бы тебе хотелось? — рассмеялся Тони. — Впрочем, если настаиваешь, могу встроить функцию просмотра Звездных войн в любое время. Или лучше отборной порнушки? — Да я не про то, — Питер даже не обратил внимания на подколку, — там случайно нет чего-то такого… Ну я не знаю, управления боевыми дронами какими-нибудь? Тони удивлённо воззрился на него, даже отложив свой планшет. — Что за странные идеи, карапуз? Мне начинать бояться, что ты планируешь государственный переворот?! Конечно, ничего такого там нет, я похож на идиота? «Мистер Старк не был идиотом!» — очень хотелось вспылить Питеру. Он оставил ему Эдит, чтобы тот продолжал его дело. Он верил в Питера и считал его достойным! А он… Он облажался. В предыдущей серии Питер облажался Как же вы были правы, сэр… И в предыдущей, и в настоящей… А в будущей?

***

В больницу ехать очень не хотелось. Это время можно было потратить с гораздо большей пользой. Но имиджмейкеры рьяно утверждали, что подобные выезды, разумеется, ярко освещавшиеся в СМИ, крайне необходимы. Вроде как простые люди должны видеть, что глава государства не только размышляет над абстрактными судьбами страны, но еще и занимается простыми и понятными всем проблемами обычных людей. Это якобы должно их мотивировать, вдохновлять и не дать упасть духом. Питер искренне считал, что это хрень собачья, но его мнения в этом деле никто не спрашивал. Поэтому почти без опоздания в назначенное время они в привычном окружении нескольких молчаливых телохранителей входили в мемориальный госпиталь Олбани. Стоя на своем обычном месте, чуть справа и позади от босса, Питер наблюдал за происходящим. Поначалу все шло как всегда. Встречавшие высоких гостей члены администрации рассыпались в приветствиях, отрапортовали о некоторых неизбежных трудностях, продемонстрировали улыбчивых пациентов (по словам все тех же имиджмейкеров, это было необходимо для позитивности ТВ-картинки). Рассказали пару печальных историй, связанных с Щелчком. Одним словом все шло неплохо до того момента, когда по плану они уже должны были покинуть госпиталь. Выйдя из первого корпуса госпиталя, вместо того, чтобы распрощаться и поехать в министерство, Тони вдруг резко развернулся и направился к стоящему в некотором отдалении второму корпусу. Питер не мог не заметить, как напряглись при этом представители администрации. Главный врач даже осмелился вставить несколько слов на тему того, что ничего нового там уважаемые гости не увидят. Именно это лучше всего прочего убедило Питера, что как раз там есть на что посмотреть. Как же он рад был бы ошибиться! Первый звоночек прозвенел сразу же, как только они вошли внутрь и увидели коридор, плотно заставленный кроватями, на которых сидели и лежали больные. Окинув всех внимательным взглядом, Тони остановился на лежащей почти у дверей девушке на каталке. Рядом с ней сидела, держа ее за руку и что-то непрерывно шепча, совершенно равнодушная ко всему происходящему извне женщина. Тони поморщился: — Почему все эти люди здесь? В палатах нет мест? Мне же только что радостно внушали, что все отлично, и все пациенты размещены в штатном порядке. То, как переглядывались и переминались с ноги на ногу представители медперсонала и работники этого корпуса, говорило само за себя. — Ну? — повысил голос Тони. — Я жду. Вот например, эта девушка, что с ней? Еще несколько мгновений оказались заполнены жутко неловкой тишиной и замешательством персонала. Наконец из рядов сотрудников вперёд выступила женщина лет тридцати с приятным, но усталым лицом. — Сэр, эта девушка, Мэри Дюваль, ей очень не повезло… Она была в операционной на обычной плановой операции в момент Щелчка. Вся операционная бригада исчезла. Осталась одна медсестра. Можете себе представить ее состояние. Впрочем, она собралась с мыслями и сделала, что смогла, но, увы, Мэри потеряла слишком много крови. Кислородное голодание, кома. Никто не знает, есть ли у нее хоть какие-то шансы. А это ее мать. Так и сидит с ней каждый день… Надеется… К концу рассказа врача Питер почувствовал, что задыхается. Вот так просто. Мэри повезло, она не распылилась. И все-таки ее почти нет среди живых. А сколько таких людей по всему миру, всей Вселенной? Тем, кому выпало в момент Щелчка оказаться на операционном столе, в летящем самолете, из которого исчез пилот, на пути машины, чей водитель превратился в кучку пепла. Сколько еще человеческих жизней унесло безумие одной фиолетовой мрази?! Той самой, которую в своем мире именно он, Питер, не смог остановить. — Так почему она здесь?! — рявкнул Тони, на которого было страшно смотреть. — Неужели не нашлось нормального места? — Она из первого корпуса, — слегка побледнев, ответила врач, — все эти люди оттуда. Их перевезли перед вашим приездом. В воцарившейся тишине Питер удивленно воззрился на женщину. Не то чтобы его удивил озвученный факт, чего-то подобного вполне можно было ожидать. Желание выслужиться перед начальством, увы, неистребимо никакими Камнями бесконечности. А вот ее смелость действительно поражала. Она, что, не понимает, что после этого на ее работе здесь можно ставить крест? Он невольно кинул взгляд на бейджик и судорожно сглотнул. Кристина Палмер. Любимая женщина доктора Стивена Стрэнджа. Что ж, вопросы снимались… В этом мире Стрэнджа не существовало, это Питер установил давным-давно. А вот Кристина, оказывается, существовала, и, глядя на нее, Питер начинал понимать, за что ее копию любил Верховный маг их Земли. — Великолепно, — ядовито процедил Тони. — Переброска между корпусами — это именно то, что необходимо для выздоровления тяжелобольных. Новое слово в медицине. Но даже если так, их, что, негде было разместить? Вот что, например, у вас здесь? Тони резко направился к ближайшей двери, и Питер с удивлением заметил, как побледнела даже смелая доктор Палмер. Дверь оказалась наглухо заперта. Тони раздраженно дернул ручку, но та не поддавалась. — Это что? — поинтересовался Тони с таким ледяным спокойствием, что Питер испытал горячее желание куда-нибудь сбежать. — Открыть. Немедленно. Никто не шевельнулся, все упрямо пялились в пол, на стены, на потолок, куда угодно, лишь бы не столкнуться случайно глазами. — Мне высадить эту дверь? Я могу. Но советую вам хорошо подумать, стоит ли. Доктор Палмер, вы тут одна из наиболее адекватных, слушаю вас. Что за этой дверью? — Сэр, — заговорила она, видимо решившись, — я вам действительно не советую туда входить… Там отделение морга. И в соседней палате, и еще в пяти следующих. Трупы, сэр. Питер хотел бы верить, что ослышался, но ошарашенно окинув взглядом их делегацию, оценив шок на лицах, понял, что нет, все слышали то же самое, что и он. Видимо решив, что отныне терять уже нечего, Кристина пустилась в объяснения без дальнейших приказаний. — Сэр, на самом деле все очень-очень плохо. Не верьте ни слову из того, что вам рассказывали. Ситуация на грани, смертность просто зашкаливает. У нас не хватает ничего, ни антисептиков, ни материалов, но главное, антибиотиков. Внутрибольничные инфекции лютуют с бешеной силой. Не знаю, как долго мы еще будем удерживать ситуацию под контролем. Вот видите, мы трупы держим в обычных палатах, не успеваем кремировать. Они там лежат штабелями в мешках. Залили формалином пока, но это не то что нарушение всех возможных правил, это просто преступление против санитарии, сэр. «Но как же так?! — хотелось закричать Питеру. — Как же так?!» Он же сам работал в фармацевтической компании. Он прекрасно знает, какие огромные объемы они выпускали каждый день! И где все это?! Почему люди, которых не лечат, лежат в коридорах по соседству с трупами, которые не успевают хоронить?! — Доктор Палмер, отберите несколько коллег из числа тех, кого считаете нужным, и вы едете со мной. А вы… — Тони смерил взглядом поникшую администрацию. — Что ж, с вами мне всё понятно. И ничего больше не говоря, широким шагом направился к выходу. В машине они не обмолвились и словом. Питер просто не способен был это обсуждать, поэтому поездка в министерство и совещание пришлись очень кстати. Рутинная работа позволила отключить мозг. Но как только они вернулись в офис «Старк Индастриз» перед ним словно наяву встали палаты, доверху набитые трупами, и мать девушки Мэри, сидящая через тонкую стенку от них. Интересно, она понимает, что если дочь умрет, то ее тоже просто закинут в формалин и перенесут туда, за стенку, ждать своей очереди на кремацию, которая неизвестно когда наступит? Все внутренности Питера скрутило тугим узлом, и он еле успел рвануть в ванную, прежде чем его вывернуло наизнанку. С трудом отдышавшись и прополоскав рот, он с ненавистью уставился на себя в зеркало. Что, хорошо устроился, Человек-Паук? Сидишь в теплом месте, в костюме от Тома Форда, жмешь на кнопочки и капризным голоском передаешь подчиненным приказы всесильного босса? По ночам скачешь по крышам под присмотром Железного легиона, упиваясь своей силой и возможностями. И кажется, что жизнь не так уж и плоха, да? А жизнь — вот она, настоящая, без прикрас, с размаху бьет по лицу. И не укрыться от удара, и не ударить в ответ. Наскоро ополоснув лицо, он вышел из ванной, надеясь, что выглядит не так паршиво, как себя чувствует. Но уже в следующий миг все сомнения смыло, словно волной, словами Тони. — Кажется, нам нужно выдохнуть, хочешь съездить в одно место? Питер удивленно на него уставился. Тони еще ни разу не впускал его в свою жизнь дальше апартаментов в Башне. Другое дело, что в последнее время он и сам их практически не покидал, но в любом случае то, что Тони решил его куда-то отвезти, отдавалось в груди таким забытым уже теплом. Вот только это тепло начало стремительно таять, как только Питер по дороге с ужасом начал догадываться, куда они едут. «Нет, нет, пожалуйста, нет!» — взмолился он, сам не зная кому, но сам-не зная-кто плевать хотел на эти просьбы. Через пару минут совершенно помертвевший Питер немигающими глазами смотрел на то самое озеро, куда Пеппер Поттс опустила реактор Тони Старка.

***

Когда это было? Не так много лет назад, а кажется, что прошло несколько жизней. Он тогда стоял чуть левее, вон там, его крепко обнимала Мэй, а он мог думать только о том, как бы не разрыдаться на глазах у всех этих великих героев. Зная, что самого великого из них нет и больше никогда уже не будет. И ещё не зная, что всё же будет. Тони тем временем отогнал машину подальше и подошел к Питеру, продолжавшему торчать на берегу неподвижной статуей. — Чего замер? Не нравится? Выглядишь ты не особо восхищенным. Жаль, а я надеялся тебя впечатлить разнообразием моих архитектурных пристрастий. Тони по привычке пытался язвить, но Питер не мог не уловить в этом некоторую фальшь. Кажется, тот действительно огорчен такой реакцией. В конце концов Тони же на самом деле хотел как лучше. Он привез Питера в свой укромный уголок, а он сейчас стоит тут и всем своим видом показывает, как ему не нравится. И кто он после этого?! — Это дом моих родителей, мы иногда тут отдыхали в детстве, но в последнее время очень редко удается выбраться из города. Впрочем, если хочешь, можем вернуться обратно, — предложил Тони, не глядя на Питера. — Ты, дитя большого города, явно не приспособлен к этим суровым красотам. — Нет! — быстро и уже практически искренне отозвался он. — Не надо никуда возвращаться. Тут очень красиво. Просто непривычно. Ну и холодно немного. — О! Я как раз знаю пару отличных способов согреться. От одной только манящей хрипотцы в голосе Питера вмиг окутал знакомый жар предвкушения. — Кажется, я тоже что-то о них слышал, — невольно понизив голос, прошептал он, притянул Тони к себе за галстук и торопливо прижался к его губам.

***

Кажется, это был самый уютный вечер в жизни Питера. Они валялись в кровати в спальне на втором этаже, освещаемые только мягким светом из камина. Тихо потрескивающие дрова, дружелюбные отблески света на стенах, еле уловимый запах корицы вперемешку с чем-то сладким и Тони Старк рядом — что могло быть лучше? Вот только… Сложив кулаки на груди Тони и опершись на них подбородком, Питер снова вернулся к тем мыслям, от которых старательно бежал. Кажется, пришла пора всё это обсудить, как бы неуместно ни звучал этот разговор в этом месте. — Этот госпиталь… Что вы собираетесь делать? — Пит, может, хватит уже? Я не раз просил тебя перейти на «Тони», а то у меня разовьется комплекс старика. — Это вы так пытаетесь увильнуть от разговора? — Питер помедлил и произнес, отчетливо выговаривая каждую букву: — Тони. Тони выдохнул, всем своим видом показывая, насколько ему не хочется сейчас это обсуждать, но сдался под укоризненным взглядом. — Твои варианты? Питер поджал губы, обдумывая ответ. — По хорошему стоило бы сейчас же объехать с проверкой все больницы города, причем проверкой внезапной, чтобы у них не было времени подготовиться. — Но? Я буквально слышу это «Но». — Это займет слишком много времени, да? — Конечно. Плюс учти, что внезапной твоя проверка будет только до второй-третьей больницы, а дальше все заинтересованные будут знать о грядущем визите. — Ладно, тогда… — он попытался уложить в голове сумбурные мысли. — Тогда надо зайти с другой стороны. — Какой? — Надо увеличить производство медикаментов, причем в разы. Если их не хватает в одной больнице, значит, скорее всего, и в других дела обстоят примерно также. Не в больнице проблема, в нехватке лекарств. Ведь так? — Я бы с радостью штамповал тысячи тонн этих гребаных антибиотиков в час, — невесело хмыкнул Тони, — но каким образом? Где я тебе возьму нужные производственные мощности, а главное, людские ресурсы? Откуда их снять? С производства продуктов питания, с объектов энергетики, обеспечения правопорядка? — Ааааа! — Питер в бессильной ярости схватился за голову, — Да что ж такое? Почему всё настолько сложно?! — Еще варианты? — Так. Погодите. Дайте подумать… Что мы имеем? Лишних ресурсов нет, ну или совсем немного. А лекарств нужно намного больше. Как этого добиться? Вывод-то, как ни крути, один. — И какой же? — Тони даже приподнялся на локте, заинтересованно глядя на Питера. — Освоить выпуск большего количества лекарств из того же объема ресурсов, что и раньше. — Для этого придется изменить рецептуру и технологию производства, — уже серьезно, без доли иронии или скептицизма, отметил Тони. — Хотя… Ты же у нас химик. Помню восхищенные рассказы Брюса про твои подвиги в той лаборатории. Так что тебе и карты в руки. — Мне? — изумился Питер, совсем не готовый к такому повороту. — А чему удивляешься, Пит? Ты с твоими мозгами явно достоин больше, чем подавать кофе и следить за моим расписанием. Вот это и будет твоим личным проектом. Согласен? Питер уставился на Тони, решительно не понимая, что он должен отвечать. Это же он не всерьез, правда?! — Значит, согласен, — как всегда, решил всё по-своему Тони, — вот и отлично. Итак, твоя задача — обеспечить больницы нужным количеством лекарств. Твой план? Тони совсем сошел с ума? Какой план? Какой проект? Да Питер понятия не имеет, как это сделать! Он обычный школьник вообще-то! А потом перед глазами Питера встала Мэри Дюваль и закрытые двери палат в том госпитале… — Ладно, — выдохнул он, чувствуя, как от нервного предвкушения все внутри начинает звенеть. — Раз вы мне так доверяете, сэр, то черт с вами. Итак… Для начала надо выяснить, что именно нужнее всего. Видимо, антибиотики, по словам мисс Палмер? — Кстати, обязательно привлеки ее к проекту, — посоветовал Тони, — она даст массу ценнейшей информации, которая известна только непосредственным участникам. Дальше? — А дальше надо как-то в кратчайшие сроки выявить способы оптимизировать процесс производства. Причем производства тех препаратов, что выпускаются годами, процессы отработаны до мелочей и неоднократно улучшены. Да без проблем, фигня вопрос, о чём вы вообще! — Все верно, Паркер, — Тони легонько щелкнул его по носу. — Ради этого даже полностью освобождаю тебя от сопровождения моей драгоценной персоны и даю пять дней. И Беннер, между прочим, тоже в твоем полном распоряжении, я предупрежу его. — С ума сошли?! — возмущение было так сильно, что Питер даже позабыл о всяком стеснении. — Какие пять дней?! Десять минимум! — Ты где-то видишь эти десять дней?! Хорошо. Семь. И ни днем больше. — Если хотите, чтобы цель была достигнута, сэр, стройте реальные планы, — упрямо настаивал Питер. — Девять. И ни днем меньше. — Посмотрите, как мы заговорили. А где же робость, преданные глазки, виляющий хвостик, «мистер Старк» через каждые два слова? А, мистер Паркер? — А на них времени больше нет, сэр, — фыркнул Питер и вылез из кровати, начиная торопливо одеваться.