останешься ли ты в Аду?

      Напялить на нее насильно желтую олимпийку было крайне тяжело для Хобина. Он настаивал ей на том, чтобы та усмирила свою гордость и была с ними в единое. Вот ей заняться было нечем, чтобы носить странную желтую спортивку. Дан не особо нравился этот цвет, ассоциировался дабы с чем-то ярким и мерзким. У нее не было любимого цвета и, каждый раз когда у нее, с самого детства, спрашивали о цвете, который нравится, то она пожимала плечами. Хео считала, что нет какого-то определённого цвета, который бы был исключительно только у человека. Все носят одежду, имеют интерьер и прочее — разного оттенка. И только ненормальные исключительно выбирают, покупают все в определённый окрас.       Ю был очень удивлён тем, что у девушки не было любимого цвета, который бы любила и носила чаще. Для нее это не было ненормальным, для нее некоторые вещи, в связи с семьей, казались нормой, а для других-нет. Джихо заметно разинул рот, сидя напротив стоящей дамы, и тоже отметил свой шок. — Серьезно? Вообще нет любимого цвета? —переспрашивает блондин, не верит такому отсутствию обычному явлению. — Нет, к сожалению, однако есть любимые запахи и мне нравятся особые голоса. Я люблю слушать голос человека, —поясняет, — Например, мне нравится запах кофейных зерен, ментола, сырости, бензина… Мне нравится аромат мужского одеколона, но не те дешёвые, которые не пойми из чего сделаны. — Запах бензина? Ты странная, —улыбается Хобин, — Токсикомания тебе не лучший друг. — Я же не нюхаю его ежесекундно, —отмечает, — Просто нравится, не могу объяснить, это что-то на интуитивном уровне. — Забавно, —отвечает Джихо.       Теплота в душе, как приторная сладкая вата, прилипла к основанию девичьих ребер. И вся эта банальное слово, отчего-то превращала внутренние органы в фарш из бабочек. — О, кофе, —глядит Джи, как на столе стоят две банки и тянется к ним, — Мое любимое. — Конечно «любимое», —Дан спокойно поднимает ногу и замахивается, бьет по голове парня своей пяткой и слышится небольшой, глухой стук, — Тебе все, что в лицо лезет — все любимое. Это мое. — Ты что, жадина что-ли? —скулит, — Ну, поделись, тебе жалко что-ли? Ауч, больно. Ты что, как Тэхун себя ведёшь. — Ты даже разрешения не спросил, о чем идет речь? —шипит без негатива, скорее, наигранно, — Я не веду себя, как он. Я занимаюсь у него, это имеет разное значение.       Они поспорили недолго, и пошли к девчонкам, что сидели в другом углу и что-то спорили между собой. Понимая, о чем говорит Гаёль, Данби поддержала неодобрение Руми встретится с тем арендодателем. Мало того, что он подозрительный, так еще не имеет никакого отношения к фотостудии. Хео просто разочарованно пожимает плечами, вспоминая то, как пытался Хан Ван-Гук скрыть огорченное лицо. Но Руми лезет на грабли с таким чертовым удовольствием, будто учиться на собственных ошибках из прошлого — вовсе не модно. — А я о чем говорю@, —толкует азиатка и дует губы, — Он даже не владелец фотостудии, зачем ему давать тебе визитку? Он хочет тебя закадрить, вот и все@ — Да нет же! —Ео воздержалась, — Если бы он хотел закадрить, я бы это увидела. Я ведь не настолько глупая. Просто он такой человек…в любом случае, меня не интересуют взрослые парни. А ты что думаешь, Хобин? — Удачки, —ковыряя безымянным пальцем в носу, говорит Ю, — Возраст всего лишь ци-…       И в него девчонки кинули тарелками, мячиками, подушками. Данби стояла в стороне и, с поднятыми перед ними ладонями, пыталась их мирно разделить, чтобы не перебили друг друга. Ру все же попала Хобину в нос и тот, повалившись на спину, выглядел так, как будто умирал. Джихо и Гаёль, встревожившись, начали помогать ему. — Что я сделал… —спрашивает Ю. — Данби, помоги нам его перетащить, —говорит Джихо. — Ха? Меня спа-ать клони-ит, —зевает та и, плюхнувшись на диван, легла на бок, — У меня нет сил.       В самом деле, ей не было никакого дела до этих разборок, просто попросила их не шуметь, ибо если они это будут делать, то это будет печально. Она лежит с закрытыми глазами и тут же замечает сообщение от Руми, где говорит о том, что хотела бы узнать ее мнения, насчёт того, стоило б позвонить этому парню. Данби не очень ценит такое сомнение, но видимо решение стоит предпринять. Хео хотела бы, как минимум, узнать кто этот мужчина, потому что выглядит подозрительно и не внушающий доверия. Пишет ей, чтобы сделала с ним селфи, если вдруг решит с ним погулять. Дани не против, если это будет безопасно. «Я понимаю, что тебе кажется он хорошим человеком, но хотя бы возьми с собой баллончик, чтобы мне спокойно было. Я уважаю твой выбор, потому что ты мой друг»—добавляет. «Спасибо, Дани, ты самая лучшая, хорошо, я пришлю, хихи…» «Погоди, скинь мне визитку. Хочу кое-что проверить» —печатает.       Поднявшись с дивана, проигнорировала возмущения Хобина и только на автомате сказала ему, чтобы заткнул нос ватой, что была на полке. Сама присела за рабочий стол, пусть и не принадлежащий ей, и решила покопаться, узнать кто это. Не нравится все это. Лу наверняка знаком с большими компаниями, и знакома со знатными людьми, а потому стоило бы расспросить. Ео прислала фотографию визитки, на которой написано «JH Консалтинг». Девушка зашла в поисковую систему и решила пройтись снова по врагам Хобина, просмотреть оставшихся. Ю напомнил о том, кто остался из перечисленных, описал их примерно. Парень татуированных с попугаем? Она забила в поисковую систему интернета и решила забить по-простому «ньютубер с попугаем». Высветилось много ссылок, статей о сплетнях и видео.       Дан открыла ньютуб, первое попавшее видео, и оно было не то. Хобин стоял рядом с ней и спросил у нее о том, зачем ей вдруг понадобилось ее. Она чувствовала, что эта фотостудия стала сомнительной, потому что у босса как-то случайно увидела, когда подавала документы — много татуировок, просвеченные сквозь белую рубашку. Ей кажется теперь, что множество татуировок на теле является либо бывшим заключённым, либо Якудза. И ни то, ни то нехорошее дело. Шерлок из нее плохой, но вот логически посидеть, подобрать вартанты — неплохо, верно? — Вот, этот парень, —указывает на него Хобин. — Этот? —удивленно глядит, — Его лицо… — Что такое? — Нет, ничего, —мотает головой, — Просто зачем бить татуировки на лицо? Это же некрасиво. — Данби, у тебя же татуировки тоже, меня до сих пор это удивляет. — Они не на лице, и перекрывают шрамы прошлого, —отвечает. «Лицо его знакомое, они же могут быть одним и тем же человеком? Надо просидеть в фотошопе, не нравится все это. Это не мое дело, но я переживаю за здоровье Руми, не хочу…чтобы она была на моем когда-то месте» —она решила, что займётся этим дома, не хочет лишних разговор Ео об этом, но она уверена, что такие хорошие парни таят за собой много крови. Хобин сидел на диване и мечтательно переписывался с Боми, и всегда так странно реагировал, отчего Джихо его поддерживал, сказал, чтобы он пригласил ее в кафе. Они выглядели такими влюблёнными, отчего Дан выглянула из-за компьютера и скептически оглядела дурачка Ю, который краснел от любого слова девушки. — Ты жалок, глава, —прямо говорит она ему. — Не правда-а, —воет, скулит юноша. — Нет, это правда. Безнадёжный романтик, —скрестила руки на груди, — Все вы мальчики так реагируете на девчонок? Вот так вот дико странно. — Да ты ничего не понимаешь! Все одинаково реагируют, просто некоторые это скрывают угрюмостью, а кто-то и нет, —воскликнул Джихо, нацепив на себя плащ, — Хобин, пойдём выйдем. У меня есть дело для тебя.       Хео ждала смс от Лу, все так запутанно. Парни вышли на балкон, который направлен был на выход, на улицу. Парни стояли на балконе и о чем-то говорили, мрачно, печально. Их хоть и было видно, но ничерта не слышно. Поправив на коленях юбку, она поднялась из-за стола и потянулась, решила переодеть свою верхнюю одежду на более свободную — на черный топ с тонкими лямками. Когда девчонка вернулась на рабочее место, то увидела, как парни, на улице, начали драться, ругались и оба стали плакать. Дан выбежала, и спокойно спросила у них: — Что происходит? А ну брейк, по углам, парни.       Вежливо разделила парней, что пустили эмоции, у них с щек из носа вытекала жидкость и они, шмыгая своими ноздрями, получили «материнский» отчет об их поведении. Та скрестила руки на груди и, закатив глаза спросила: — Что случилось? — Данби-и, любовь так много приносит боли-и…—кинулся в объятия Джихо и прижал ту к себе, — Я говорил Хобину, что Боми его, возможно, использует, играет с чувствами. Ну сама порассуди-и, зачем ей, красавице, общаться с таким парнем, как он?.. Он даже сам не знает причины!.. Ну, Дани-и… — Что ты хочешь от меня услышать…? —у нее тревога скрылась за печалью в глазах, поглаживая методично по лопаткам парня. Вздыхает так робко, с печалью на плечах. У нее, у самой такое мерзкое чувство внутри. И, вероятно, все было дело в перемолотых бабочках. Готова поспорить, что именно они вскружают рассудок и заставляют творить безобразные вещи, — Мне не понять чувства любви в свою сторону, я не была кем-то любима… — Что? Ты ни разу…?.. — Нет, может, я не везучая просто, —отстраняется, закидывает за спину руки, и мило улыбается им, хихикая. Отходит медленно назад, готова скрыть в себе все. Она действительно не чувствует любовь к себе, лишь от мамы. Но ведь, помимо мамы, есть и другие люди. Так отчего же не ощущает эту «любовь» к себе. Вполне возможно, что истина зародилась из того, что у нее никогда не было хорошего папы, который смог бы рассказать о том, насколько жестоки бывают высокие мальчики с женственными руками, или сильными; и мягкими тёмными кудряшками, или с растрепанными каштановыми волосами, обрамляющими уши и лицо. Кто знает, может быть, ей просто не повезло, как и не везет многим девицам с огромными, как мир, глазами и хрупкими, как ваза, сердцами? Кто знает… — Прошу прощения, не могу поддержать в этом, —пожимает плечами и спиной сталкивается с чем-то тяжёлым, теплым, почти раскаленным, как сталь. Оно стояло неподвижно и, стоило подать новому лицу голос, как ощутила мурашки по спине. Знатные мурашки, которые покрыли частично оголенную девичью спинку. — Эй, —баритоном своим разрезает тишину, напряжение нарастает, — Хули вы тут устроили? — Тэхун, —удивлённо поднимает брови Хобин. — Хуйней страдаете, достали, —вздыхает каштановый, держа в руках электронную сигарету уверенно. — Кто бы говорил, —поднимает озадаченно бровь, глядя на сигарету, — Паришь токсичное вещество, это омерзительно же. — Я тебя не спрашивал. — А я и не просила разрешения на высказывание своего мнения, —она не боится нанести ему удар, потому что в этом заключалась ее «миссия» — держатся в строю и не поддаваться эмоциям таким, как чувствам к данному человеку. У нее проскакивает провоцирующая усмешка и тут же скрывается за равнодушием.       Тэхуну всегда казалось, что он умеет держать себя в руках. Естественно, он немного черствый по своей натуре, и многие вещи чаще всего действуют ему на нервы, но он старается не гореть яростью. Сон глядел на нее сверху вниз, окунув ее в свой тяжёлый, томный взгляд. Девушка смотрела ему прямо в глаза и не смела отпустить взор на оголенный торс, который действительно был хорош, даже более чем. Она— тихая, но буйная и дерзкая катастрофа, которая не заботится о сдержанности и любит рвать, метать. — А-аэ-э, думаю, вам стоит остыть, —ухватил Хобин ту под локоть, — Данби, все нормально, не беспокойся. — Да, все нормально, Дан, не нужно та-… — Рты прикрыли, —затыкает их двумя словами, — Ты можешь себя хоть иногда вести, как человек, а не как отморозок? — Что ты там пропищала, я не расслышал? —наклонился он и подло затянулся, пуская дым с ментоловым запахом прямо в нее.       Она ненавидит сигареты и все, что с ними связано, пусть и электронные даже. Не выносит, когда люди курят, когда пахнет табаком, этот запах на одежде и волосах. И мерзкий вкус во рту, отвратное ощущение в носу. От этого аромата становилось плохо как физически, так и морально. Она задыхается, начинает прилично громко кашлять, прикрывая рот. — Тц, —ругается та и отходит чуть назад, хмурит раздраженно брови, смещая к переносице, — Ни капли уважения. — На тренировочную площадку, занятие не пропускай, —разворачивается к офису и уходит. Она переглядывается с ребятами и пожимает плечами и выдыхает. Придется смириться с тем, что он все еще ее учитель, а потому перечить было не выгодно самой. Идти на верную смерть и пытки стало неотъемлемой части жизни для нее, а потому, точно маленький ребенок, пошла за ним, бурча себе под нос. И стоило зайти в зону площадки, как встретилась с его ледяным взглядом, который убрал в тот же миг, утыкаясь в телефон. — Формы же нет, —говорит так принудительно. — Есть, —и, не отрываясь от телефона, указывает на спортивную сумку, с логотипом в виде плавно галочки, — Не благодари. — Какой предусмотрительный, аж приятно, —на секунду она затупляет взгляд на него с обнаженным торсом и только тихо усмехается, из-за чего он поднял свой возмутимый взгляд и ждао некого объяснения, — Ты такой заботливый, не был бы еще грубым и вспыльчивым излишне — цены тебе не было. — Губозакаточную машину не дать? — Эх, —отмахивается, — Ну, что ты огрызаешься. Я же правду говорю, не хотела задевать. Ты был бы куда чудеснее, если не противился мне и доверял.       Не успевает среагировать, как она, потирая ушибленные локти, ибо каштановласый довольно резко прижимает ее к спортивному, теннисному столу. Нарушает снова личное пространство, он это делает всегда бездумно, он вообще предпочитает не думать над сложностями. И, бросив на него люто обозленный взгляд, девушка слегка толкает его в грудь, чтобы не прижимался нагловато так сильно. — Ну, что такое? —поднимает на него свое спокойствие, свой ровный, мирный взгляд, — Ты ведешь себя как подросток, который выражает свои эмоции через тактильность. — Какая же ты токсичная сука, меня выбешивает это, —кривится в оскале, — Я доверяю тебе больше, чем остальным. Сама пораскинь мозгами, доверил бы я тебе свою толстовку, доверил бы тебе пропуск в свою квартиру, доверил бы тебе свое мнение? И, в завершении, доверил бы тебе то, что мне нравилась та песня? Знаешь, почему я доверяю тебе? Потому что ты простая. Тебе незачем кому-то что-то говорить, болтать, сплетничать, как делают большинство девушек. Если тебе не устраивает таков формат доверия, то прошу свалить нахуй. — Ага, взяла и послушала тебя, сто раз, —бровь моментально приподнимается, задавая немой вопрос, пока скрещивает руки. Сон многозначительно хмыкает, и его губы кривятся в легкую гримасу, выпячиваясь в разочаровании, что снова не может подчиниться ему. — Взяла и послушала, — настаивает он. И, на мгновение, наступает тишина, пока оба смотрят друг на друга. У Данби глаза сужаются, а ладони сжимаются в кулаки. — Да черта с два, обойдешься, —скалит свою до безобразия похабную усмешку и тут же скрывает за каменным лицом, — Я не твоя фанатка, чтобы бегать за тобой, присылать тебе милые подарки и делать твою картонную версию. Я не они, что пишут тебе в личку милые слова, от которых тошнит. Доходчиво? Ты мне что, парень? Не многовато ли запросов? Да и вообще, гипотетически, если бы горячий, мускулистый тхэквондист с шизой привлек бы мое внимание, то я явно бы так с тобой не разговаривала.       С издевкой в тоне утверждает, и тыкает пальцем ему в солнечное сплетение. — Так и хочется тебе всадить по первое число, чтоб харкал кровью, —хохочет. — Сучка, —в неожиданный момент накатывает некий прилив смелости, о существовании которой у себя Тэхун даже не знал, и тихо говорит: — Заебываешь, как ты это делаешь?       На мгновение застывает, его глаза расширяются, как у кошки, когда осознает, что вообще сказал. У златоглазой рот открывается в шоке, а в груди обоих спирает дыхание. — Делаю что, прости? — Не обращай внимания, —отрывается и впихнул ей в грудь сумку, — Переоденься уже, тошно смотреть на открытую одежду, смысл вообще надевала. — Тэхун, клянусь богом, если ты еще раз скажешь о том, как я одеваюсь, и не дашь мне сказать… — предупреждает нарицательно, поднимая палец вверх, чтобы ткнуть снова в грудь. Его грудная клетка упругая и мускулистая, и, конечно же, горяч, — И тебе снова пробью, к ежикам, нос и голову заодно. — Если ты хотела одеждой привлечь внимание, то можешь смело идти в клуб, ещё раз изнасилуют. Потом не удивляйся, что эти выблядки тянутся к тебе, как мухи к говну. — О, а ты среди них главная муха? —залилась смехом. Скрежечет парень зубами, ногтями впиваясь в ладони, пока они сжимаются в кулаки. — Пошла блять нахуй. — Конечно, конечно, как тебе удобно, —отмахивается, уходит переодеваться. У него на губах расплывается забавная ухмылка. И, скрестив руки, закатывает глаза, борясь с краснотой, грозящей расцвести на щеках. Она пришла быстро, завязывая на груди пояс. Карие глаза неосознанно успели упасть на очертание ее плоского живота, на котором были изображены, отзеркаленные друг другу, драконы. — Все? Тебе стало спокойнее? —спрашивает у него находу, — А то засмущался, бедняга. Не дает ему покоя мой топ с тонкими лямками. О, или юбочка? Нравится?       Вдруг ей прилетел довольно болючий тык в бок. Та подается чуть вперед, сильно ойкает и, прикусив нижнюю губу, ругается в голове. — Мы остановились на приемах руками, верно? — Ты мне показал Джеб, точнее его аналог, —присела на корточки и задумчиво обхватила рукой свой подбородок, — По сути, там должно больше быть комбинаций, верно? — Да, все верно, —кивает, как будто ничего не произошло, — Думаю, кросс, ты сможешь выполнить. Контратакующий кросс, это, по сути, прямой удар. — Покажи, —она встала, подошла к нему сбоку и следила за качающейся грушей. — Конечно, —отвечает упокоенно, — Мне кажется, я показывал его тебе. В любом случае, будем повторять все, если что-то забудешь, напомню пинком. — Мотивирующе, даже не прикопаешься, —цокает. И вздрагивает чуть, когда юноша делает резкий выпад руки из стойки при одновременном толчке позади стоящей ноги. Вес тела сиюсекундно перенеслось на переднюю ногу. — Повторяй. — Хо-орошо, —послушно встает на его место, сосредотачивается на дыхании и, поймав мгновение, повторяет идентичное движение, сделанное Тэхуном и опускает после ногу, встав в исходное положение. — Неплохо. Отрабатывай этот прием, пока косяшки не покраснеют, чередуя с джебом, —говорит и усаживаетсч на стол, утыкаясь в телефон. Она оттачивает свои навыки, иногда применяя старые приемы ногами, для интереса. Ей нравится чувствовать боль в определенном участке, напоминая себе о том, что она живая. Ее руки четко отбивали по цели, отдаваясь ударами довольно неплохим, но недостаточно хороши, как у Тэхуна. Затем она замирает, опрокидывает голову назад и забирает в лёгкие как можно больше воздуха. — Хм… —возвращает голову и начинает вновь опрокидывать грушу многочисленными ударами руками, ногами. Она старалась не думать о чем-то и бить так, как правильно, свободно. Зашло это настолько, что ушла в прострацию и не заметила, как первые капли крови начали капать с костяшек. У неё в голову залезла такая мысль, что если сегодня подтвердится то, что тот арендодатель и есть ньютубер и сообщеник Сон Джуна, то, первым делом, сойдёт с ума. Ну, они же слишком похожи. У нее фотографическая память на людей и на голос. — Эй, —в воздухе перехватывает ее руки и сжимает одной запястья, — Я же сказал до первых прекраснений, а не до крови. Черт, и ноги, и руки убила. Данби, какого хуя? — Мой косяк, — сжимает осторожно пальцы в кулак, ногтями короткими впиваясь в ладонь, — Прости. Можно их перебинтовать и дальше. — Так не пойдет, —серьезно отмечает, — Но вот перебинтовать желательно.       Ей сложно описать свои чувства, будто б проще дойти пешком до края Земли, чем рассказать все, что долгое время стоит комом в горле. Он дает ей из сумки бинты, предлагает, чтобы сама перевязала руки, пока он перевяжет область щиколотки вместе с пяткой. Ушибы сплошные, синяки может останутся. Данби возилась с руками, обрабатывая их перекисью, почувствовала шипение, пенку на ранках и тут же проскулила невольно. — Неприятно. — Незачем было бить до крови, было бы не так больно, —обматывая ей ноги, произнёс он, — Твое такое упорство только ухудшает тебе прогресс тренировок. Сама себе хуже делаешь. — И что делать? Может, хоть подтягивания или, может, планка? Я что, зря форму надела? — Если бы ты хоть раз мозгами думала и слушала меня, а не делала назло как обычно, то могла сейчас продолжить заниматься и выучить новый прием, —у него не было желания сейчас спорить или же как-то снова слушать ее нотации, он начинался и наслушался их сполна. Но эти слова, кажется, расстроили ее сильнее, потому что та присела на пол, прижала колени к груди и смиряющее вздохнула. Он незаметно покосился на нее и удивлённо выгнул свою тонкую бровь, когда та подскочила и приблизилась к груше, встав в боевую стойку. — Давай. — Что давать? —Сон опешился. — Себя, черт возьми, —цыкнула сарказмом, — Обучи новому приему. Я не размазня, чтобы ныть от ушибов на руках. Если я хочу обучиться этому, то должна идти на жертвы. Никогда не знаешь, какой противник будет и что сделает с твоими близкими, друзьями. Я хочу…чтобы у меня был шанс предостеречь кого-то от своих прошлых ошибок. Я хочу, чтобы, где-то там, отец гордился моим решением. — Хах, —каштан потер рукой подбородок и расплылся в довольной ухмылке, — Все-таки ты чему-то учишься. — Значит, ты правда проверял мое упорство? Это был тест? —она даже представить не могла, что такой человек, как он мог проверить ее на прочность, на стремление стать сильнее. Он ничего не ответил, только встал на место девичье перед грушей и решил показать прием, — Ответь на вопрос, будь добр. — А что отвечать? —интересуется, — Ты сама прекрасно все поняла, молодец, можешь гордиться собой. — То, что я-молодец, я всегда об этом знала. Но я спрашиваю лично тебя, я ведь правильно поняла? Это была проверка? — Да. Довольна? — Более чем, —кивает головой, — Итак, ты показываешь альтернативу хука? — Да, этот прием относится к, так называемым, завершающим ударам, зачастую, ставя точку в поединке. И, гляди, наносится он кулаком руки, согнутой в локте, —и демонстрирует все тут же, плавно, чтобы смогла повторить, — Вот. И вопрос тут же. У тебя какая рука доминирует, или…ну, вот это блять слово, когда руки бисексуальны? — Тэхун, это амбидекстор, —вздыхает, потирая переносицу с усталостью некой, — И да, я им и являюсь. Я могу и левой, и правой писать, рисовать, что-то делать, зубы чистить, бить. — Я это слово все равно забуду, —закатывает тот глаза, — Так, смотри, короче, левый хук для правши является более слабым, однако, ввиду неожиданности нанесения и правильной постановки он может стать тем самым нокаутирующим. Значит, обеими руками. Попробуй.       Вышло не так презентабельно, как у него, но, спустя некоторое время убивания конечностей и прилета руки Тэхуна по затылку, у нее что-то да и вышло. Она повторяла это движение даже дольше, чем джеб или кросс. Хео развернулась к нему и, сложив руки на бедра свои, наклонила голову в сторону, чтобы в новом ракурсе посмотреть то, как спина у каштана напрягается. Лопатки соприкасаются друг с другом, а позвоночник медленно выпрямляется. — Я уже повторила его, Тэху-ун, —вытягивает его имя специально, вязко, задорно, — Тебя обучал ведь этому отец? — Ага, —разговор с ним начинать было всегда тяжко, неудобно, — Почему спрашиваешь? — Просто интересно, как он тебя тренировал. Какие у вас с ним отношения, —вытирает лицо полотенцем от пота и подходит к нему. — И зачем тебе это знать? — Боже, я просто спросила, мне интересно, какие у вас отношения с отцом, потому что я не чувствовала какое-то тепло и любовь от своего. Вы с ним даже чем-то похожи…—обняв себя за плечи, отвернулась та, — Ты же должен был понять, что я не злоупотребляю твоим временем и не пытаюсь к тебе подлизываться. Мне действительно интересно с тобой общаться, невзирая на споры и ругань. — Похожи? —усмехается, — Что за глупости. «Ее мама ведь говорила мне об этом, а сейчас она? Неужели, действительно похож, хах…» —думает. — Да, ты прав, глупости какие-то, чего это я…—запускает ладонь в челку густую, проводит по волосам и томно вздыхает, — Отец, каким бы отстраненным ни был, никогда со мной грубо не обращался, он говорил все прямо и чётко. И иногда это было куда больнее, чем удары принять. Но… папа редко улыбался, редко говорил фразы по типу «я горжусь тобой», «ты права, ты молодец», но если и говорил, то это выводило во мне слезы. Он учил меня держать дистанцию с людьми, не доверять подозрительным людям. Если они тебе не нравятся, значит, интуиция говорит о том, что лучше держать уши востро. «И он прав» —соглашается в голове Тэ. — У нас немного другие отношения с отцом, —нежданно выдает из своих уст Сон и понимает, что только сильнее заинтриговал юную леди. Язык его-враг его, ничего не поделаешь, — Все очень сложно, у нас много недопониманий. Мы часто спорим и доходим до того, что отцу проще принять тот факт, что я упертый. Говорил, хах, мол, найдется тот, кто тебе «рога» сломает и не станет подчиняться тебе. Ха, и где этот человек, отец так не знает. Может, валяется давно от моего удара. Старик слишком стал много болтать…       Та хватает за его бицепс и сжимает— большой и крепкий, и Данби почувствовала, как его мышцы пульсируют под пальцами стали. — Не говори так, мы не выбираем себе родителей, —у нее брови домиком выгнулись, а глаза опечалились, — Может, этот человек просто копит силы для противостояния с твоей упертости, кто ж знает. — Ага, может, этот человек уже примется повторять все приемы руками, повторяя старые уроки? —он глядит на нее сверху вниз, а та замечает его линию талии, когда серовато-белые треники немного спадают. Возможно, фанатки его канала, да и в целом, правы в том, что Тэхунчик чрезвычайно горяч и прекрасный. Но это лишь внешне, они не знают его лично, не знают со школы, ничего не знают.       Ничего не оставалось делать, как прогнуться под нее для своих де целей. Юная леди убивает приличное время, чтобы повторить буквально все и только потом садится на цветной коврик и с облегчением выдыхает. — Итак, скажи мне, —он садится слишком близко перед ней, на корточки, и пускает в ход нехорошую улыбку, — Какие, по-твоему, слабые точки есть у мужчины? — А почему только у мужчины? — Потому что в драки они чаще встревают, хотя это и к женщинам относится тоже. Не суть. Так какие? — Хм, ну…лицо? — Я из тебя слова должен вытягивать? Перечисляй все, —давит. — По челюсти, в печень, пробивание груди в солнечного сплетение, под коленную чашечку, —отвечает, — Ну, а лучший способ победить мужчину — это влюбить его в себя, а потом измотать на эмоциональные качели, вынести ему мозг без причины и поджечь его машину. — Примитивные способы, на них давно никто не ведется. Если только безмозглые парни, у которых отсутствует чувство свободы и разума. — Да? —усмехается, — А ты, значит, у нас не такой, как эти безмозглые парни без свободы и разума? Совершенство прям. Теперь понятно, почему у тебя нет девушки. — Я этого не говорил, —хмурит брови, не собираясь вставать и уходить, — Но я считаю, что во мне куда достаточно свободы, уверенности и ума, чтобы не попасться на такие нелепые приемы девушек. Мне не нужна девушка, слишком много хлопот, ясно? — Ты сейчас оскорбляешь большинство девушек, и меня в том числе. — Да что ты? Ты поддерживаешь такие приемы девушек? Тебя устраивает насильственная влюбленность, эмоциональные качели, а потом бросить его? Я разочарован, я думал, ты куда умнее, —ей показалось, что этот разговор только разочаровывает его, огорчает и разъедает изнутри. — Неправда, к чему поспешные выводы, —возмутилась шутливо, — Я не делаю так вообще, да и не умею делать. Чтобы влюблять кого-то в себя, нужен опыт большой, а у меня даже молодого человека не было, о чем идет речь? Это нужно понимать людей. Одного моего ума недостаточно, но это не значит, что я одобряю их поступки. Просто, считаю, что всему есть причина, Тэхун. — Этот разговор становится бессмысленным, —Сон поднимается на ноги и зевнул, — Чтобы понимать людей, нужно иметь опыт, но у тебя его нет, что очевидно.       Эти слова ей по сердцу ножом провели будто. Данби стало неприятно внутри, ком в горле застрял и начал колюче давить по стенкам, вынуждая ее что-то сказать плохое, желчное, токсичное. Она подскакивает за ним, поднимает свои оледеневшие глаза и говорит: — Ты так в этом уверен, ха? Досадно, что ты недооцениваешь меня. Ты кажешься дерзким и безрассудным, но это всего лишь защитная реакция, которая осталась у тебя с детства. Ты любишь избивать людей для собственного удовольствия. Твоя чрезмерная уверенность и харизматичность иногда приводит самого же в ловушку и ты начинаешь винить себя в этом, в голове. Я вспомнила, почему я о тебе так мало слышала в школе. Потому что я зависала то в олимпиадах, конкурсах, кабинете журналистов, либо домой уходила тут же. Ты ни разу не участвовал где-то для школы. А значит, ты не проявляешь никакого интереса к школе или учебе, хотя для меня это остается загадкой до сих пор, ведь очень умен, однако всегда следуешь собственной логике превыше всего. Я одобряю твою превышенное доверие к своей интуиции. Понимаю, что ты лучше меня разбираешься в людях и обладаешь сильной интуицией, которая заставляет его делать правильные выводы, даже когда у него нет доказательств. История с ЧонЧаном тому пример. Но ты проницателен в сфере боевых искусств, не более. Намеченный глаз, когда дело доходит до распознавания людей, обученных боевым искусствам. — Ты пытаешься льстить моему эго, —издевается, да и только, — Продолжай. — Пх, —усмехнулась в сторонку, — А еще ты никогда не думаешь, точнее, не желаешь думать. Тот типаж людей, который скорее будет делать то, что ему хочется в любой момент, чем размышлять в своей голове. Однако среди всего этого дерьма, действительно заботишься о других персонажах, несмотря на свой холодный характер. Вот и все. Есть еще какие-то сомнения в моих способностях? Если нет, то прикрой варежку пожалуйста свою и идем дальше тренироваться. — Нечего командовать на территории, где я куда опытнее. Я знаю когда и как лучше тренироваться, —ему не нравится, когда пытаются командовать им, причем так нагло, как сам делает, — Я же не командую, когда ты сидишь за своим ноутбуком в фотошопе. — Я не командную, что ты вечно к моим словам прикапываешься? Если не будем больше тренироваться, тогда пойдем за кофе, я хочу кофе… —потягивается и смотрит на него, который слегка расслабил юрови и потер переносицу, — Ну? Я не кусаюсь, пошли кофе попьем. Я угощаю. А то ты раздражительный какой-то сегодня, идем. — Я не пью кофе. — Там не только вкусный кофе делают, —уточняет, — И чай, и фруктово-овощные смузи, и еще что-то. Все, давай, без разговоров, переодевайся и идем. Проверимся. — Тц, ладно, —закатывает глаза, а та уже умчалась в офис, переодеваться. На самом деле Сон Тэхун растерялся с ответом и даже не подумал толком, язык сам за себя все сделал. И лучше помыл себе рот с мылом. Он провожал взглядом ее уходящую спину, которая шла легко и непринужденно, подумал, что для влюбленной, в друга, девушки она выглядит слишком непоколебимой. Не то чтобы его шокировало, но был слегка удивлен тому, что у нее ни разу не было парня. Если так подумать, Тэ и сам толком не понимает смысл отношений, и опыта по сути нормального не было. Возможно, пару лет назад пытался что-то с кем-то замутить, но от него сбегали прочь, будто из горящей избы. Ему все еще любопытно, как такая девчонка, вроде нее, все продолжает с ним общаться и ставит поперек горла его же стереотипы.       Сын «легенды тхэквондо», что считается «гением вращения» и вундеркиндом своего боевого искусства, сейчас стоял столбом и смотрел в никуда. Как будто процессор завис внезапно и не желал быстро прогружаться. Он растормошил свою челку и усмехнулся сам себе. «Может, тебе и удается «рога» мои подламывать. Надолго ли тебя хватит?» —рассуждает сам и идет следом переодеваться. Юноша за это время успел одеть, что под руку попалось, уместиться на диване и залипнуть в экран телефона. Его начало раздражать тихонько, что Хео долгое время не было. И стоило только об этом подумать, как ее макушка нависла над ним, в ожидании, пока он уберет телефон. Тот молча берет и косточкой фаланга пальца бьет ту по лбу, щёлкнув. Та тихо ойкает, по привычке уже, но не убирает лицо, только брови слегка нахмурила. — В следующий раз ждать не стану, —говорит. — Долго ждал? — вопрос застает меня, утонувшего в телефон, врасплох, — И больно вообще-то.       На самом деле — нет, не больно. Но попричитать хотелось. — Достаточно. И сама виновата, что долго торчала в комнате, — отвечает также спокойно, не отрывая глаз от смартфона. Только хмурые брови отражаются в стекле, — Вырядилась, будто идешь на свидание. — Если для тебя это кажется «свиданием», то пусть будет им, терять нечего, —пожимает плечами. И это вынуждает его оторваться, окинуть глазами цвета горького шоколада на нее, — Да шучу я, чего ты смотришь так, как на врага народа? Ну, не умею шутить, ну что.       Данби напоминает себе, что надо дышать, нужно сделать медлительный вдох и улыбнуться поприятнее. Вот только такому как он это выглядит по-ублюдски. Если покажешь ему смущение, страх, то смело подтвердишь чужое подозрение, а за этим — сразу пропасть стыда, вины. — Вообще не умеешь, —цокает языком. — Но тебе ведь нравится? Верно? —смеётся назло, — Я про то, как вырядилась. — Я не говорил это, —удивляется. — Если бы было все плохо, ты б это отнес к категории «стриптизерши, вебкамщицы, проститутки», —подмечает, — А так, ты отнес к разряду «свиданий», это может свидетельствовать о том, что выглядит неплохо и даже мило, слишком красиво, что подумал о свидании. Значит, не все так плохо у меня и тебе понравилось. — Ты хуль разошлась? —поднимается с места, — Я уже начинаю жалеть о том, что согласился с тобой куда-либо пойти. — Просто скажи, что выглядит неплохо, ну, —покрутилась перед ним, — Я что, зря прилично оделась? Все же в люди выходим, это не тренировочная площадка.       Сон вынужден был рассмотреть ее кирпичного оттенка кардиган, а под ней темно-коричневого оттенка майка, идентичная цвету юбки миди и кеды. Она разглаживает складки юбки и избегает глаз. Они у мужчины — льдинки, такие колючие, что порежешься и не заметишь. — Мне заняться больше нечем, идем, —на ноги подскакивает и идет к выходу. Хео за ним, точно потерянный утенок, идет следом. Ножками маленькими перебирает, пытается догнать. Он шел уверенно, спокойно, закинув руки в карманы штанов и иногда поглядывая на свой светлый лонгслив. Та идет за ним рядом, с серьезным каким-то лицом. Идти пришлось не так долго и они подошли к машине с напитками и подошли к прилавку. Дан поднялась на носочки и широко улыбнулась продавцу. — Добрый вечер, —приветствует молодой мужчина. А мужчина красив, не скажешь слова против. Он из породы тех, что нельзя не заметить и нельзя не испугаться, — Чего желает юная леди и молодой человек? — На твой выбор, —говорит Тэхун, задумчиво глядя куда-то вдаль. — Будешь имбирный чай? —интересуется. — Не против, —говорит он. — Тогда имбирный чай и ирландские сливки, пожалуйста, —вежливо отвечает он. — Ожидайте в течение трех минут, —и принялся за работу.       Данби оперлась ручонками на подставку и рассматривала небольшое меню, в котором было больше кофе, нежели чая. Она глядит на мужчину, который уткнулся телефон и что-то читал непринужденно. Весь из себя статный, широкоплечий, высокий, с сильными руками, волевым подбородком и хищными, слегка зауженными, глазами. — Нам еще долго ожидать? —спрашивает Сон. — Проявляй терпение, Тэхун, —отвечает ему спокойно, повернув голову к парню, — Ты куда-то спешишь?       Он молчал, усмехался расслабленно и позволял себя разглядывать. Словно почувствовав мысли, юноша склонил голову и вгляделся с каким-то невообразимым наслаждением, будто оценивал доставшийся приз. — Нет, просто три минуты прошло, —говорит. — Вот, прошу вас! —говорит продавец, — Ирландские сливки для прекрасной девушки в чудесной юбке и имбирный чай для вашего молодого человека. — Че? —поднимает голову тот с вызовом, злобно оглядев того, — Повтори? — И-и-ик! —запаниковав то, что будет месиво, Дан руками остановила, уже готового напасть с ногами, Тэхуна и начала отталкивать от прилавка, — Спокойно, все нормально. Большое вам спасибо, сэр, хорошего вам вечера.       Хео схватила за ворот лонгслива Сон и прошипела невольно: — Не смей даже затевать драку, ясно? Просто бери напитки и уходим, не нужны нам неприятности.       Тот нехотя проворчал, взял подложку с напитками и недобро глянул напоследок того, что-то ему там сказав, но Дан не услышала. Он пошел следом за той и протянул кофе. Она не замечает, что кусает губы, что оглядывается по сторонам в надежде разглядеть родное лицо, что ладони сжимает до боли, а он видит, но — молчит. — Ты чего завелся-то? Ну подумал и подумал, какая разница? —закатила золотые глаза девушка, — Если ты бы на ровном месте драку устроил, то у меня инфаркт бы прихватил. Совсем что-ли?.. — Пусть выполняет работу молча. — Да с чего ему молчать? —уже не выдерживает, — Ну, сказал, что я красивая в юбке, ну подумал, что ты мой парень. Какая трагедия. — А тебя, вижу, все устраивает? —оскалился зверски, — Ты, кажется, и вовсе не против. Только напомню тебе о том, что все это мне в три пизды не нужно. — Меня не интересует о том, что думают люди, которых я вижу в первый и последний раз, —вздыхает и отпивает кофе в стакане, — Это их дело думать о чем-то, ты же знаешь правду, и я знаю правду. Живи с этим спокойно. Забей, просто попробуй чай. «Вообще похуй?!» —бесится он, но ничего не говорит, —«Если бы ей было не все равно, она бы наверняка там покраснела, ещё что-то. Так, нахер мне об этом думать. Забей»       Тэхун шел медленно, пробуя каждую секунду горячий, с горьковатым привкусом, чай. Смаковал будто каждую каплю и пытался запомнить аромат трав и горчинки. Она чувствовала себя так, словно сердце вот-вот куда-то денется из грудной клетки — то ли выпрыгнет, то-ли вылезет через горло, то-ли просто упадет в пятки. — И как? —спрашивает. — Попробуй, —парень протягивает. Та обеими ручками касается его больших пальцев и слегка дёргается. Все же иногда непривычно касаться кого-то вроде него. Но смело вытягивает стакан и пробует. — Вкусно, даже очень, —кивает и возвращает стакан, — Самому понравилось хоть? А то тебе вечно не угодишь. — Нормально, пить можно. «Засранец» —проклинает мысленно его.       Ее мозг, наоборот, решил бы зависнуть и глупо улыбаться, смотря вперед. Она вздрогнула от неожиданного шума позади и, сжавшись, обернулась тут же. Дан взвизгнула и еле отцепила от ноги крохотного котёнка, который своим подобием когтей и клыков держался за ее лодыжку. — Ой!       И тут же чихнула, потом еще раз. Тэхун не отрывал взгляда от котёнка, пока та не отцепила и не поставила на лапы. Парень поднял голову. Его взгляд мгновенно сменился с умиленного на взволнованный. — Ты в порядке?       Вместо кивка, начинает чихать. Вынув из кармана платок, начала шмыгать носом. Увидев пристальный взгляд парня, мгновенно покраснела. Ну вот, у мозга привычный режим 404. Правда, девушка вовремя спохватилась, вспомнив, что он и не знает об аллергии. — Какой хорошенький…! —садится аккуратно на корточки и улыбается, заливаясь чихом в платок. — Ты мой вопрос решила проигнорировать? —цыкнул, — У тебя аллергия? Ну, тогда и пошли отсюда. — Умоляю, ну давай его покормим, —она, сама того не заметив, схватила свободную ладонь его и сжала в своих руках, — Он же один, его бросили. Или давай возьмем его? Я завтра же в приют отвезу, просто сегодня он уже наверняка закрыт, а этот засранец такой милый и беззащитный. — Хули ты устроила тут? —вскидывает бровь, — Я себе кота не буду брать, а ты помрешь, если он у тебя в квартире будет. Тоже мне тут нашлась мать Тереза.       Та прижала к себе колени и продолжала чихать. — Пожалуйста, Тэхун…       Парень молчал. Просто не мог ничего из себя выдавить, пока ощущал жар первого прикосновения их рук. Словно догадавшись, девушка ойкнула и отстранилась. Юноша поднялся на ноги. — Старик мне начнет нотации читать, — сказал он и вздыхает, поднимая коробку с пушистым содержимым, — Разберусь. — Спасибо-спасибо! —радостно приобняла его, утыкаясь носиком в бицепс, — Ох, вот и дом. Благодарю, что не отказался, как обычно. Было весело, увидимся завтра.       Помахав ему рукой, зашла в дом, хихикая что-то там себе под нос. Каштан укоризненно глядит на котенка, который обрушил на него любопытный янтарный взгляд, ухмыльнулся и сказал: — Тебе повезло, что ты ей понравился. Я бы давно тебя на пуктяй пустил. (P.S Пуктяй — корейский суп из свинины, овощей, специй, тофу и соевого соуса) — Мяу? —наклонил мохнатую головушку пушистик и довольно проурчал себе под носик и сложился клубочком в углу коробки.       На омраченном, темном небе медленно проплывают серые тучи. Крошечные, холодные капли дождя падают на бледное лицо парня. Он выдыхает дым и бросает окурок в лужу. В воде он потухает также быстро, как и сам. Тэхун приходит домой и его встречает с теплой улыбкой отец. Мужчина поправил очки свои и помахал сыну, спрашивая: — Что за коробка? — Старик, тут такое дело…—не успевает сложить предложение, как котенок из коробки макушку показывает и значительно мяукает, тонко, пискляво, неумело, — Предатель.       А котенок даже не стеснялся толком, только слегка приподнял уголки губ, будто поднимал действительно, о чем они говорят. Сын недовольно глянул на предателя, а затем на отца, который еле сдерживался, чтобы не захохотать, но тут же прокашлялся и наигранно строго спросил: — И как это понимать? — Да блять-… —и получает внезапно по голове, слышит от бати: «не сквернословь» и потирает голову одной свободной рукой, — У вас что за манера с Данби с этим «не выражайся», «не сквернословь» и прочее? И кстати о ней, она мне его спихнула, и че с ним делать я ума не приложу. — В каком смысле? —скрестил руки на груди мужчина и плечом облокотился о дверной проем в зал. — Да она увидела этого хмыря, —кивает в сторону мяукнувшего котенка, — Покормила, а у нее аллергия на кошек или что там у нее, не знаю. Сказала, что…       И начал изображать назло ее писклявый голос и манеру речи: «Ну, мы же не можем его оставить, его бросили плохие люди. Я завтра его в приют увезу, а пока ему надо где-то переночевать, и бла-бла-бла можешь его забрать пожалуйста, ну-у, Тэхун». Сморщился от своей актерской игры. — Бесит аж, —добавляет в конец истории слова свои негодующие, ставит коробку и потирает переносицу, — Какого черта я вообще согласился… — Мяу! —лапками скрябает коробку, добавляет питомец что-то возмущённо. — Тебя вообще не спрашивали, —обращается каштан к животному, — Сиди и не возникай, иначе вылетишь отсюда. — Именно поэтому у тебя нет ни питомца, ни подружки, —поддевает слегка отец, и берет в руки пушистого, точно большой пушок, — Между прочим, это она-кошечка. И думаю, что тебе даже полезно общаться с кем-то, вроде Хео Данби. Хорошая девочка, знает, что сказать и когда сказать. Добрая и терпеливая. — Ну да, конечно, —проходит на кухню сын и ищет нечто подобие миски для кошки, — Идеальная дочь, да? Лежит изумруд — ни дать, ни взять. — Тэхун, для начала, я вообще удивлен был тому, что у тебя друзья есть. Я рад, честно, —папа присел на корточки и стал поглаживать по шерсти четырехлапого, — Но меня куда удивило, что ты знаком с дочкой Хео Лан, мы ведь с ней учились в одной школе, тоже с хулиганом связалась, хах. Забавно выходит. — И что же забавного? —ставит напол миску, — Шерстяная, иди сюда.       Эти большие, янтарные глаза всегда счастливы видеть его, который только что налил белую жидкость ей в миску. Он притянул ее к себе, стал неловко поглаживать пальцами по голове, рассекая шерстку на шрамах. Эти глаза не показывали никакого стыда перед ним, а хвостик довольно мотался туда-сюда, давая знать, что кошке нравятся ласки и то, что дадут поесть. — Что история повторяется, —договаривает Сон, — Может, ей имя дашь? — Зачем? Данби ее завтра увезет в приют, и я кошку не увижу, —ответил равнодушно он. Сын замечает легкое разочарование в глазах родителя и чешет затылок, — Может быть, и стоит назвать…       Раздается звонок, Тэ берет трубку и нажимает «принять вызов» и отвечает сразу же: — Слушаю.       Голос девушки был то-ли заспанный, то-ли усталый непонятно. Но она говорила тихо и спросила про состояние пушистого питомца. Младший Сон косо глядит на животного, что с удовольствием лакает молоко, испачкавшись в нем с радостью. — Твое животное пьет молоко за обе щеки, это все, что ты хотела спросить? —интересуется, — Чего смеешься? Я не шутил, ты бы видела как эта мелкая тут скачет, как конь.       Отец молча сидел и слушал, расплываясь в улыбке. Его словно здесь и не было, но отчего-то ему было спокойно на душе, что у него, кажется, появилась подружка, с которой, кажется, ему комфортно. Тэхун сидел на корточках и только возмущался на Хео, за то, что спихнула на него ответственность. «Может, кошка хотела бы остаться?» —интересуется та. — Вот еще, я согласился на эту авантюру на недолгое время, —сказал, — Я не планировал заводить себе кошку, у меня даже животных не было, я думаешь знаю, че им надо, как надо?.. Ага, вот ты такая умная, конечно, может, себе и возьмёшь? А меня почему интересовать должно, что у тебя аллергия, ты же хотела, чтобы котенок в беде не осталась. Да-да, говори, что хочешь, мне плевать. Все. Заберешь свое пушистое завтра, пока. — Ужасное обращение с девушкой, —подмечает папа, — Как она терпит тебя? — Она тоже хороша, так что не думай, что она ангелочек тебе, —закатывает глаза тот, — Ей не выгодно не терпеть меня, мы видимся часто, и я ее обучаю тхэквондо. Так что здесь терплю по итогу я, а не она. Ладно, я устал сегодня, я спать.

***

      Работы было сполна у нее, одной из них было покопаться в документах той студии, найти пару нужных номеров, помимо того менеджера. И даже записала для себя номер Хан Ван-Гука, потому что, ей показалось, что этот человек нужный. Она осведомилась о нем, просмотрела разоблачение его канала и информацию о том, что раньше состоял вместе с сестрой в компании Пак Сон Джуна. Основная сейчас проблема была — это загрузить изображение того парня с ньютуба и все же свериться. Написав Руми насчёт фотографии, ждала, что та все же не забыла сфоткаться с красавчиком. И, к безумной радости, не забыла. Скинула фотку.       Данби села на корточки на стул и как можно удобно уселась за монитором, радуясь тому, что лицо парня с никнеймом «244» было загружено успешно. На столе было все аккуратно сложно до мелочей, только таблетки разбросаны по столу и чай в кружке. — Поехали, —хрустнув пальцами, Хео принялась точечно удалять с лица мужчины татуировки, ретушировав очертания, скулы и выразительные глаза. И с каждым разом, когда она стирала элементы «набитых элементов» с лба или же с другого участка личика, то он становился подозрительнее похожим. А слегка подчеркнутые глаза и кожу пришлось слегка отредактировать, ведь у арендодателя были менее яркие очи, бледная кожа. Убрать сияние с 244 было не так сложно, затонировав кожу, подобрав похожий оттенок. В наушниках замедленная какофония из различных успокаивающих звуков, которые не давали девочке тревожиться из-за того, что, подбираясь к истине, начинает не любить свое дело. Что журналистика, что фоторедакция имеет две фракции: те, что раскрывают правду; и те, кто наоборот — скрывают. И в ее случае, первое. Не самое лучшее, но сейчас куда информативнее.       Дан не знает, удачливая ли она такая, или все же судьба такова, но Руми прислала ровную фотографию, где волосы того парня были почти, как на паспорте. — Чем легче, тем кажется все сильнее и сильнее, что я об этом пожалею позже, —говорит уверенно себе это, выделяя «лоссо» со второй фотографии волосы арендодателя, по локону, затрудненно. Это было, пожалуй, самое тонкое дело для нее за сегодня. На душе покоя нет. Потому что над первой фотографией, пришлось тоже помучаться, чтобы шевелюру эту выделяющуюся замазать, сравнить с задним фоном. Примерно подобоав ракурс, или же, как говорит она сама «пришпандорить», она подкрасила недостающие элементы. И, в один момент, подскочив с места, да так, что на пол уронила свои таблетки, она выдала: — Твою мать, да, черта с два! Я оказалась права. Попался ты, этакий мерзавец. Но черт…я не могу Руми сказать об этом, я же пообещала ей довериться… Черт. И не могу же я предъявить просто так, они же могут подумать, что я прифотошопила ему детали и сделала похожим, хотя я убрала лишь неузнаваемые, отвлекающие моменты. Блять…       И хватается за таблетки на полу. Что делать?       Ночь, огни фонарей, открытое окно и тихий звук, издаваемый скрипучим шкафом. В комнате холодно и ноги греют только старые тапки отца. Она схватилась за телефон обеими руками и глянула на время.

2:32 АМ.

      К черту, можно попытаться. Потому что следующего раза может просто-напросто быть. Гудки долго шли, ей долгое время не отвечали, но она упорно ждала, пока не ответил девочке тихий, мирный голос: — Да? — Хан Ван-Гук, боже, прости, если я разбудила…—с облегчением выдохнула, — Это Хео Данби, ну, подруга Ео Руми, мы познакомились на фотостудии. — Да-а…да, я помню. Привет, рад слышать, —он, кажется, слегка смутился и был удивлён такому звонку, — Я не спал. Ты что-то хотела? — Да, мне нужно с тобой связаться по видео-чату сейчас, я думаю, нам есть о чем потолковать, это связано с безопасностью Руми. Пожалуйста, если тебе удобно, потому я, кажется, сделала то, что мне не стоило… — Так, —слышно было, как Ван-Гук поднялся с кресла или дивана и прокряхтел, — Да, давай свяжемся. Я сейчас надену наушники.       Они срабатываются оперативно, у обоих на экранах появляются иконки с движущимися ими и, в знак проверки, помахали друг другу. Дан поставила телефон на стол, на подставку, и потерла устало глаза. — Рассказывай, что ты учудила, —он кажется ей слегка серьёзным, ему действительно стала так важна Ео? Она даже зауважала его, как человека, как парня. Хео горько усмехается и начинает с самого начала рассказывать ему о том, что тот человек ей не понравился и решила сверить личности. — Вот, смотри, я сидела с этими фотками уже 4 час, —камеру направляет на монитор, где были разные фотографии, — Итак, перед тобой селфи Руми с арендодателем. Это раз. С виду обычный парень. А теперь гляди.       И переключает на парня «244». — Что их объединяет? —спрашивает. — Черт, у тебя золотые руки, Данби, —удивлённо хлопает глазами, — Погоди, ты думаешь, что эти два человека?.. — Ван-Гук, я проштудировала всю информацию о тебе, не подумай, это было для общего сведения. Смотри, ты ведь работал на Сон Джуна? 244 был среди вас. — Да, он очень «интересный» человек, с ним было все как-то непросто, —пояснил, — Что дальше? — А теперь просмотри мою записанную работу с фотографией 244, —и продемонстрировала запись всей работы, ретуши, — Я убрала татуировки, смыла с него сияние и забледнила кожи, они присутствовали на лбу, смыла выразительные глаза и подставила с той фото волосы арендодателя. — Данби!.. —Хан явно был ошеломлен, — Какого черта… — Я знаю, что это выглядит дико странным, я сама едва поверила. Честно…я в ахуе, —переводит камеру на себя, пытается сдержать слезы отчаяния, царапает подушечки пальцев короткими ногтями и опускает взгляд в пол, — Если это действительно так, а я более чем уверена, что он знает Руми, знает, что она в компании Хобина, то проблемы у нее, в первую очередь, а потом у всех нас. Ты…ты веришь мне? — Данби, я верю тебе. Потому что я подозревал это уже, но еще сомневался. Однако у меня сомнения небольшие, голоса разные. Но…ты гениальная, ты действительно молодец. — Этого недостаточно, Ван-Гук, —судорожно выдыхает, вытирает рукавом горячие слезы, — Я не могу сказать Руми об этом, я ведь обещала ей доверять… Я не могу этому парню просто так предъявить, они не понимают в этом, они посчитают, что я прифотошопила и захотела подставить. Я не знаю, что делать. Этого и боялась… Я тоже переживаю за нее, я за нее прибью плохих парней, всеми силами, что есть. — Эй-эй, не плачь, —юноша растерялся, пытался нервно махать рукой, — Возьми себя в руки, ну жк. Я помогу тебе, слышишь? Я понимаю, звучит как-то странно, и знаю тебя едва, но я верю тебе, я буду на твоей стороне. — Спасибо, Ван-Гук, —кивает и тут же собирается с мыслями, закинув на камеру ногу на край стола, тут же сменив выражение лица, — Ты заметил, что у него, когда пришел в фотостудию, датчик для измерения пульса, на плече? Он занимается бегом, судя по всему, регулярно. — Хм, да, я тоже регулярно бегаю. У меня есть мысль, —предлагает он, — Давай завтра встретимся ближе к 4 вечера и все заново обговорим, я думаю, все стоит вживую обдумать.       Та соглашается, он называет ей адрес и недолго повисает между ними тишина. Но Хан решил взять инициативу на себя и спросить так невзначай: — А ты где мой номер нашла? Я хотел вначале еще спросить, но только вспомнил. — Покопалась в тот раз в документах босса, когда расписывалась за сделанную работу. Увидела там твой номер, решила на руку записать его, на всякий случай. Я вообще таким не занимаюсь, ты не подумай, но интуиция подсказала мне, кажется, верное решение. — Тебе говорили, что ты действительно чудная? Т-то есть, я имел ввиду… Ты хороший друг, Руми, должно быть, повезло с тобой. И тебе с ней, она ведь… —и отвел взгляд. — Все нормально, Ван-Гук, —смиренно кивнула головой, — Я говорила уже тебе о том, что ей о тебе говорить не обязана, если сам того не попросишь. — Спасибо… — Это тебе спасибо, что согласился помочь. Прости ещё раз, что потревожила, мне нужно идти спать. Если что, номер мой теперь у тебя есть, хороших снов, —зевнула в ладонь девушка. — Хороших снов, Хео Данби.

***

      Быть взрослой — это справляться с неприятностями. Многие ее онлайн-коллеги разных возрастов, живут в больших домах и съемных хрущевках, им по девятнадцать, двадцать пять, тридцать лет. За каждым чужим действием и поступком, за каждым решением и нерешительностью стоит борьба, которую многие не видят.       Она понимает теперь Хобина, очень сильно. Чтобы выжить в этом мире, нужно бороться, причем иногда буквально. Там стоит усилие, которое многие не чувствуют, пульсирует спутанный комок эмоций и ассоциативных цепочек, попыток рассчитать наперед и желания накрыться одеялом с головой. Уверена, Ю так делал миллион раз.       Ее восхищают знакомые «подруги» и незнакомки, каждая, у кого под окнами торчит бывший и орёт по ночам, как дурацкий кот, у кого на работе кричал, по учёбе долги, дома покосилась раковина. Каждая, кто утром рисует стрелки перед треснутым зеркалом, кто с вечера собирает еду в дорогу и едет на вокзал. Они даже не представляют, наверное, какие они сильные, какой это на самом деле подвиг — справляться хоть с чем-то, БЫТЬ, оставаться живой, принимать решения и совершать действия, или НЕ совершать, подавлять разрушительные порывы, бросать курить и не отвечать на звонки.       Данби знает, быть взрослой — это справляться, даже когда не справляешься, это рыдать и говорить «больше не могу», но продолжать делать; это жалеть себя и сдаваться, но на самом деле не сдаешься, а выбираешь не страдать. Ведь быть взрослой — это не значит наконец-то заполучить ту чистенькую и красивую киношную жизнь, дом с двумя этажами, бокал вина за ужином, стильный интерьер и денег хватает на все. Хах! Нет, не менее взрослая и в общаге, и с заказной пиццей, и снова не успевающая сделать все в срок, и в старой пижаме, не спавшая сутки, несобранная и неустроенная, чувствующая себя потерянной и слабой. — Ты живая и ты справляешься, кто бы что ни сказал, жить очень сложно, даже когда, казалось бы, не живёшь, только плачешь и ешь в постели. ОСОБЕННО тогда, — надевает на себя лонгслив оттенка угля, на скорую руку напяливает леггинсы тонкие, а поверх них свободные спортивные шорты. Намерена, в скором времени, собираться в сторону дома Сон Тэхуна. Уже становится привычкой. Мама ещё не пришла домой, а потому она решилась пожарить ей яйца, сделать овощной салат, который солить, пожалуй, не станет. Как обычно — пепесолит, недосолит. Готовка — не ее конек, но для мамы она бы хотела научиться, скорее, выжжечь проклятие «портить даже готовую еду». У Хео легкие синяки под глазами, которыми накрыла желейной субстанции патчи, надеясь, что хоть немного уберут следы ночного исследования. Вот вырастаешь и понимаешь: быть взрослой, это идти, когда не знаешь дороги, но время, дела, долги дышат в спину, и ты прикидываешься, что не страшно, и адаптируешься к каждому новому мигу, когда уже оказываешься в нем. — Емае, —отпрыгивает в сторону оттого, что масло шкварчит в сковородке, — Чего шикаешь? Дай мне просто яйца поджарить, вредина.       Она все же, не без жертв рук, сготовила яйца и слегка посыпала зеленью, не торопясь пошинковала овощи в тарелку, поставила на стол и оставила с запиской «Посолишь сама, я пыталась не испортить элементарное. Пожалуйста, отдохни❤️»       Бесцеремонные солнечные лучи настаивают, чтобы та впустила их в дом, приняла гостеприимно. Они давно стучатся в форточку, пытаясь просочиться сквозь тяжелые бежевые шторы. Но Дан не гостеприимная, настолько, что вежливо однажды дала понять родственникам мамы, что они приехали без ведома, и это нехорошо. Мама, конечно, отчитала ее, за грубость, потому что это можно было сделать более деликатно.       Из звуков ей сейчас было свойственно только разобрать гул автомобилей за окном и непосредственный шепот огня из конфорки. Это на плите варится кофе, пропитывая своим насыщенным ароматом кухню. На подоконнике стоит растение и статуэтка кошки, которую дарил как-то папа маме. Она представила на секунду, как тот котик бы там чей лежал, растворяясь в теплом золоте солнечного света, его окраска при утреннем освещении казалась б более кофейной, чем цвет самого напитка в чашке. Дан почувствовала прикосновение странного, редкого чувства… — Надеюсь, он не грохнул котенка, —вслух подумала.       Девушка думала, что больше всего на свете не может терпеть именно утро, что это самое зябкое и сложное время суток, когда тяжко встаёшь и не понимаешь, что происходит. Ведь все утро вообще чувствует себя не человеком, а, скорее, непонятным существом, которого поднять-подняли, но разбудить даже не подумали, потом в таком состоянии направили в сторону кухни, и там существо по инерции насыпает кофе, включает плиту, завтракает и по той же инерции двигается по делам.       Она накидывает на талии поясную сумку и выбегает из дома. Впервые проснулась рано, по своей воле. Как чудесно проснуться самостоятельно и почувствовать, что организм наконец-то выспался и счастлив непослушным солнечным лучикам, которые прогуливаются по лицу. А чашку свежего крепкого кофе можно пить совершенно не спеша, чтобы продлить удовольствие, растянуть это утро как можно дольше, ощущая его влияние на предстоящий день с каждым глотком.       Минут через пятнадцать добегает до дома Тэхуна, подходит к двери и несильно стучит по ней. В ожидании чего-то нового, в ожидании, что вновь встретит ее с теплой улыбкой его отец, с которым было приятно общаться. Дверь открывает все же он, какая радость. Его удивило, что девушка стала не так часто, но все же приходить к сыну, и это… радовало? — Доброе утро, мистер Сон. Тэхун все еще спит, да? — Доброе утро, Данби, —он каждый раз так рад ей. Хео даже немного смущается, позволяет себе такой грешок, — Да, они оба дрыхнут без задних ног. — Оба?.. А. так вы…в курсе? —девушка виновато опустила глаза, — Я извиняюсь, что предоставила вам в доме неудобства, у меня просто-… — Аллергия, солнышко, меня уже осведомили вчера. Он очень сильно возмущался на тебя, как подросток, —хохочет, — Ничего страшного, я, на самом деле, удивлен, как он вообще согласился тебе с этим. Видимо, все же для тебя он безотказный. — А?! —у нее уши вспыхнули в красноту, — Н-ну уж неправда!.. — Дан, прости, я могу тебя так называть? — Д-да, да, конечно! — Дан, милая, я ничего не имею против. Ты бы видела, как он вчера с ней возился, аж запаниковал, когда та залезла шустро на его грушу. Очень жаль, что он, скорее всего, отдаст ее тебе, —это заставляет ее сердцу менее биться, как у человека с тахикардией, — Спасибо тебе большое.       Отец Тэхуна подходит ближе и обнимает, словно родную дочь. Кости в объятиях хрустят и хрупкая Хео с хрипом выдыхает. — Я прошу прощения, —низкий баритон развеивает тишину, он отходит и кланится ей, — Прости старика, позволил нарушить твои личные границы. Я понимаю, тяжело свыкнуться с тем, когда до тебя касаются, после того, что у тебя было. — Ах, мистер Сон, все в порядке, —в ответ кланится ему, — Я уже привыкаю к этому, у меня друзья тактильные, и ваш сын не исключение, на тренировках к этому привыкаешь, а со временем забываешь. Может, это работает на тех, кто тебе ближе, или дорог. Не переживайте, все хорошо. Мне…даже порой не хватает обычного отеческих объятий, похлопывания по плечу… Мне не хватает…обычной фразы отца по типу: «да ладно, выберемся из дерьма».       Дверь со скрипом открывается и она проходит в комнату парня. Холодный свет освещает комнату, рыжие волосы Тэхуна небрежно разбросаны по постели, сильные руки аккуратно накрыли собой крохотное тельце животного. Котенок плавно перебрался ему на теплый, нагретый лучами солнца, пресс, прижался и прикрыл осторожно глаза, вибрационно мурча, отдавая свою энергетику ему. Даже будить не хотелось их. «Грех это не сфоткать» —девушка делает бесшумный снимок и осторожно подходит к ним, пытается аккуратно разбудить Сон, дергая за плечи. — Эй, сонное царство, подъем! Иначе снова пробью тебе все, что осталось, —говорит. — Мгм…—простонал юноша и стал жмуриться, когда ему в лицо стало светить солнце. — Какое «мгм»? —вздохнула, — Я пришла за кошкой, в приют ее увезти, ты помнишь? — Ага, —более низким тоном произнёс он, с хрипотцой. Его ресницы начали слегка дрожать от движения, от поднятия век, чтобы увидеть над собой мордочку котенка, что уперся мягкими лапками ему в подбородок, и мордочку Данби, вечно недовольную, — Че вылупились? — Да действительно, —махнула руками, — Просто так пришла, по приколу, поваляться с тобой и кошкой. — Я тебе еще в тот раз сказа-ал, —зевнул, — Что ты можешь ложиться, мне до пизды вообще, главное-не доебывайся. А ты это сейчас умело делаешь. — Да я не к тебе пришла, а за кошкой! Ты вообще слышал меня, нет? —чуть повысила тон, — Либо она остается у тебя, либо я забираю ее и ухожу, у меня дела. И вообще-то, уже час дня. — И че? —цыкает недовольно, — Делай, что хочешь. — Я хочу, чтобы ты дал мне ответ, оставляешь ее или нет? —интересуется настырно, — Желательно, в ближайшие пару минут. — А что, если не отвечу? — Значит, уйду, —чихает. Дан — в душе перфекционист, привыкший безупречно исполнять роль до самого конца. Похоже, он был в добродушном настроении, это угадывалось по проскользнувшей улыбке в голосе. — Не знаю я, —ломается тот, глядя на мурчащую кошечку. — Ясно, —говорит та и разворачивается, — Если передумаешь, адрес приюта оставила на тумбе. Он хороший, о ней там позаботятся. До связи, Сон Тэхун.       Он взял под контроль свое сбитое коротким диалогом дыхание, и на это усилие неприятно заныли все ребра. Следовало поторопиться и сказать, чтоб осталась на чай.       …не успел.       Сон подскочил, уложил вовремя кошку на кровать и ринулся из комнаты, а та уже закрыла дверь за собой, попрощавшись с его отцом. Он лишь остался стоять посреди коридора в одних боксерах, и мог только чесать затылок и кусать озлобленно губу.

«Блять»

      Она направилась в сторону офиса. В ней еще не унималась вчерашнее чувство, как будто не за Руми опасность гонится, а за ней. Хан Ван-Гук обещал, что расскажет ей кое что на место встречи. Данби решила, что его информация кажется куда более достоверной, чем ее работа в фотошопе. Не то чтобы ему завидовала, нет, такому врагу не пожелаешь. Девушка по пути зашла в офис компании и увидела, что людей не так много собралось. Гаёль сидела за компьютером, а Джихо, валяясь на диване, что-то в телефоне читал. Манги сидел за столиком и что-то задумчиво разглядывал в вазе. — Как вас много, —вместо обычного привета говорит та, — Где остальные? — А? О! Привет, мама Данби@@, —помахала рукой Гаёль, — Не знаю-ю… Ну, Руми точно пошла снова на ту фотостудию, небось, к тому мужику. «Стоит ли им сказать? Я все еще сомневаюсь. Надо решить это дело с Ван-Гуком…» — Я думаю, она справится, умная девчонка, —говорит Хео, — А Хобин? — У него типо свиданка с Боми, —ответил безэмоционально Джихёк, — Безнадёжный романтик. — О? Ну, разве не стоило бы порадоваться за него? Хоть у кого-то в этом тандеме что-то да складывается.       Трое недобро глянули на нее, а та, подняв руки, извинилась за всеобщий подъеб, пусть даже и в свои сторону впридачу. — Простите, мне не следовало так задевать вас, и себя. Что-то я легкомысленно отнеслась к этому, —отвечает, — А вообще…не права ли я? — Может быть, но это слишком грубо, —говорит Манги, опечалившись. — Да, перегнула палку, простите пожалуйста, —приобняла огромного парня за плечо. «На самом деле тяжело владеть такой большой информацией, так и не применив толком, потому что это дело личное каждого» —у нее перехватывает дыхание, и время останавливается, когда увидела время на часах. Два часа. Она тяжело вздыхает и моргает, чтобы заставить исчезнуть это восхищенное выражение из глаз. Ее глаза должны быть серьезными, уставшими, злыми, надменными. Какими угодно, но только не восхищенными при виде часов. — Да-анби@@, —позвала к себе Гаёль, — Можешь помочь пожалуйста? — Для тебя все, что угодно, —она подходит сзади сидящей подруги и руками опирается на стол, так, что ее лицо уместилось на плечике азиатки, — Что такое?       Данби глядит на Гаё на секунду дольше, чем требуется, задерживается на месте, прежде чем понять, что слегка смутила ее. Извиняется за это. Цыпленок просит ей объяснить, как в этом приложении вообще разобраться с управлением. Решила, мол, новым приложением воспользоваться для монтажа, и слышала, что именно на нем работала Дан. Хео хочется принять какую-нибудь непринужденную позу, но заставляет себя остаться в той же позе, в которой стоит всегда. — Да, здесь сложно в чем-то разобраться, сама долгое время понимала, —соглашается и мышкой показывает, что и где обозначает, для чего нужно и как это можно применять. Джихо почему-то улыбается, как будто ему известен очень большой секрет. И по спине пробегает холодок. — Чего улыбаешься? —спросила та у блондина, судорожно пытаясь понять, не выглядит ли настолько нелепо, чтобы он мог над ней смеяться. — Да так, —отмахивается Джихо, — Хобин как обычно нервничает, спрашивает что и как сказать. Бедолага. — Он, по крайней мере, признает, что ему кто-то нравится, и у них все хорошо, разве не нужно радоваться? Я уже это не в первый раз говорю, —замечает, как тот ухмыляется, — Что? — Ты кажется завидуешь ему. — Несомненно, —ровно и спокойно отвечает она Джихо сарказмом, — Мне заняться больше нечем. «Черт, я уже начинаю говорить, как он. Как это работает? Вот, что значит «пообщайся с ним побольше»… Зараза!» — уши начинают гореть. Ей хочется верить, что постоянные неконтролируемые неловкие вздохи и тщательно выверенные по времени взгляды хоть однажды сделали свое дело и дали ему все понять. Но понимает, что сейчас в этом даже и необходимо нет — признаться. Тэхун одержим тхэквондо и это неизлечимо. На самом деле, Дани хочется верить, что он однажды посмотрит на нее, и она что-то поймет по тому, что скрыто на дне его глаз. Вот только взгляд у него всегда прямой и открытый. Он, похоже, либо умело скрывает, либо равнодушие сильно отличается от хоть чего-то, что ожидает увидеть она.       Хео помогает Гаёль с управлением и глядит, что час уже прошёл, и уже время уходила за третий час дня. Нужно собираться, идти далековато. Она устало прислоняется к стойке и прикрывает глаза. Ощущает уже, как голова начнет болеть из-за того, что проблема с 244 не решится. А потому осторожно открыв глаза, смотрит на ребят, которые почему-то удивлённо все глядят на нее. — Что случилось? —она не понимает, куда они смотрят: на нее или что позади? Данби уверенно поворачивается назад и замечает перед собой каштана, который сегодня утром выглядел менее бодрым, чем сейчас. Ей хочется сказать ему «пока» или что-то вроде того. Или просто улыбнуться, но вместо этого говорит: — Я могу пройти?       И внутренне закатывает глаза. Грубая. Звучало это крайне грубо. Тэхун почти не смущен. Он почему-то глубоко вздыхает, как будто хотел что-то сказать, но передумал, и отвечает: — Ага.       И она машет ребятам в знак прощание и улинивает отчего-то быстро. У нее нет сейчас настроения думать, почему же этот человек даже не попытался сказать что-то о том, что было утром. Наконец, Данби может спокойно идти до центра, ближе к набережной. Выходя на улицу, делает уверенный шаг в ночь и когда за ней закрывается дверь, оказывается моментально в тишине. Поднимает голову к чуть потемневшему небу и ненадолго прикрывает глазенки, злясь на себя за все, что делает. — Боже, какая же ты дура, — вздыхает и с горьким смешком открывает глаза, и ощущает позади себя тяжесть на плечах. Вздрагивает, уже замахнулась локтем и оборачивается вмиг. Перед ней невозмутимый Сон Тэхун. Руки у него убраны в карманы куртки, и он так спокоен, что ее испуганное вздрагивание кажется еще более нелепым. — Привет, — не подумав, ляпает, словно все было нормально. — Привет, — отвечает он. — Ты что-то забыл? —спрашивает без капли волнения, и тут же начинает не верить своим глазам: он на секунду отводит взгляд, и это движение его глаз заставляет все внутри опуститься, как будто кто-то потянул за тонкую нить. — Нет, —говорит Сон и вытаскивает руки из карманов, перекатываясь с пяток на носки, — Просто хотел бы знать, что ты никуда не встрянешь. — Прошу прощения? У меня встреча с коллегой, куда мне встрять? —такая формулировка звучит так, как будто он переживает. Она складывает руки на груди и скептически смотрит на него. — У тебя нехороший серьезный взгляд, —снова убирает руки в карманы, — Это либо у тебя конкретные проблемы, либо ты что-то удумала, о чем пожалеешь потом. — Наблюдательно очень. Не то чтобы я нуждаюсь в сопровождении, но это лишь встреча. Я выгляжу так, что ни у кого и в мыслях нет на меня нападать. А если кто-то все-таки захочет, я могу сама за себя постоять, —вдруг понимает, что что-то не так, заставляя себя замолчать.       Пару секунд оба молча смотрят друг на друга, потом вздыхают. — Дан, — говорит он в тот же момент, в который она произносит его имя. Хео не опускает глаза, смотрит на него из-под недоуменно опущенных ресниц. — Что случилось? — в едва в неоновом свете вывески кафе за спинкой, прикрытый тенями чуть темной улицы и смотрящий на нее в упор, каштан кажется одновременно настоящим и выдуманным. — Что ж, — говорит она, — А должно что-то случится?       Тэхун смотрит в ожидании. — Я не лезу в твою голову, а ты не лезешь в мою. Справедливо? Так что будь добр, —хватает его за воротник и чуть притягивает к себе, обнажая свои черные, как всегда накрашенные, ногти, — Доверяй мне.       Лицо Тэ наконец немного вытягивается, показывая удивление. Он смотрит куда-то в даль улицы. — Значит, ты что-то действительно задумала. И из какой пизды тебя вытаскивать?       Она непонимающе наклоняешь голову. Дан пожимает плечами. — Не нужно, драться с кем-то я не намерена. Деловая встреча, чтобы обговорить дело. Благодарю, что переживаешь, я это ценю, —отпускает его из своей хватит и кланится, — До встречи.       И методично исчезает за углом дома. У нее в планах сделать кое-что для своей подстраховки, и подстраховки матери. Одно значительное приглашение, о котором она мечтала, чтобы отдохнуть. Она забежал шустро в одно заведение, забрала выигранную путевку и, вернувшись быстро домой, забрала оттуда ценный объект. Мама спокойно лежала на диване и, когда та пришла домой, то удивилась. — Ты рано что-то. — Гляди, —и протягивает путевку, — Выиграла в конкурсе, ты же хотела. — Ах! —та подскочила и схватила путевку, — Санаторий, на целый месяц. Но как?.. — Конкурс, говорю же, —приподнимает уголки губ, — Собирай чемодан, дом будет в надёжных руках. Не в первой уже. — Чудненько! Мальчишек не води в дом, —хихикает, — Если что Тэхуна, он такой милашка. — Ну, ма-ам.       На секунду у нее проскакивает мысль о том, что он действительно волновался за нее. Что действительно не все так потеряно. Может быть, стоило ему рассказать всю ситуацию и, может… может быть даже поддержал? Девушка набрала скорость и помчалась вперед, умеренно рассекая воздух. В лицо дул слабый ветерок, а на небе начинают появляться первые ярко-желтые линии с красноватым оттенком. Облака медленно плыли своим течением, их ничего не волновало в этой жизни. На самом деле, ей бы хотелось быть одним из этих пушистых облаков. Чтобы не чувствовать весь спектр эмоций, и не утонуть в них пожизненно.       Данби бежала быстро, периодически поглядывая на время. Она подумала, что может заслуживает быть с кем-то, кто будет смотреть на нее каждый день так, словно он выиграл в лотерею и весь мир предстал перед ним. В последний раз так смотрел отец, перед смертью. И с ним, кажется, ушло все. Заслуживает кого-то, кто может помочь исполнить мечты и защитить от страхов. Того, кто будет относиться к ней с уважением, влюбляясь в каждую частичку Дани снова и снова, принимая все недостатки. Того, кто не будет стыдится любить, рассказывая всем знакомым и храня все фотографии, будь они хорошие или плохие, чтобы смотреть на них тогда, когда он соскучится. — Просто нужно потерпеть, просто нужно-… —спускаясь по лестнице большой, к набережной и видит вдалеке знакомую фигуру, из-за чего останавливается. Она заслуживает кого-то, кто будет говорить ней о любви: не только со слов, но то, как он смотрит, прикасается и заботится. Она заслуживает того, кто будет знать любимые вещи не потому, что ему напоминает о них, а потому, что он слушает и обращает внимание на то как взаимодействует с миром.       Данби видит, как знакомый друг стоял у склона в наушниках и расслабленно прикрыл глаза. И отчего-то ей стало легко, словно камень с души выпал. И поняла кое-что: вымаливать любовь — это самоубийство. Она заслуживает большего, чем быть с человеком, который не поддерживает в трудную минуту. Если это слишком много, чтобы спросить, возможно, спрашивала не y того человека. Есть кто-то, кто ответит взаимностью. он существует.       Просто нужно потерпеть. — Привет, —снимая наушники, произнес Хан Ван-Гук. — Привет, —вышло как-то измученно, аж стыдно, — Давно ты здесь? — Часа как два, бегом занимался, как видишь, —дружелюбную сделал улыбку парень, опустив взгляд на самого себя, — Ты выглядишь нервной какой-то, у тебя что-то случилось?       Как же чётко он это подметил, и даже не прикопаешься толком, потому что по сути прав. Она поднимает на него свой тяжёлый взгляд и тот сразу же поднимает ладони перед ней, якобы сдаваясь. — И-извини…! —говорит, — Я просто подумал-… — Да расслабься, ты прав, —взгляд переключается на обычный, рабочий, — Не могу толком собраться с мыслями, что есть большой риск подвергнуть не только нас, но и ребят в опасность. Хотя, рано или поздно, мы в ней и окажемся. — Это я и хотел тебе сказать, —говорит, — У тебя есть родные? — Мама осталась, а что? — Лучше ей быть на чеку, либо же стоит сменить номер твой, и отключать геолокацию. Если он действительно им окажется, то этот человек может зайти далеко. Ты не знаешь, чем этот человек занимается. И справедливость не всегда торжествует в этом мире. Не хочешь проигрывать — будь решительнее, изворотливее. — И чем он занимается? Проституцией? Наркотиками? Убийствами? —усмехнулась, но заметила угрюмое молчание и серьёзный взгляд Ван-Гука, — Ты угараешь? Не говори, что я угадала. — Дан, это не шутки. Это действительно так, —хмурится он. А ответить даже толком нечего, приходится только закатить глаза и потереть переносицу, — В любом случае, я не дам ему обидеть Руми, и тебе не советую лезть на рожон. Он не щадит никого, девушек тем более. — А ты не смотри на меня, как на девушку, —отвернулась Хео, — Мне не жаль себя и жалеть себя не стану. Если и быть покалеченной, так хотя бы за что-то стоящее.       Она поворачивается в сторону, откуда все спортсмены бежали им навстречу и среди этих людей смогла обнаружить яркое, столь знакомое лицо, которое сейчас застать — не самый лучший был момент. Девушка кивает головой Ван-Гуку в сторону персоны, который замедлил бег и поднял на них глаза, удивлённо рассматривая. — Веди себя спокойно, —шепотом проговорила, дружелюбно помахав мужчине, который подбежал к ним. Ван-Гук был больше удивлён ее непоколебимости, чем тому, что они пересеклись. Знакомый приветливо улыбнулся им и спросил: — Вы тоже бегаете? — Ага, —холодно отвечает Ван. — И вы тоже, милая Данби? —он опускает взгляд на девушку с небольшим грузом за спиной, — Вам не тяжело с грузом бегать? — Люблю сложности, —отвечает, — Вы бегает в это же время? Не видела вас раньше… — Да? —удивился, — Я вас тоже ранее не видел, вы вместе бегаете? — Да, —отвечает Хан, — Мы давно знакомы. — Именно, так сложились обстоятельства, —кивает головой.       Да уж, Оскар за совместную ложь, ментальную связь и общий пиздеж могли бы получить Хан Ван-Гук и Хео Данби. Такие уверенные лица, можно действительно подумать, что они друзья, а можно подумать и другой вариант, но это уже дело каждого. — В любом случае, я рада видеть вас, —говорит она. — Неужели? Мне показалось, при знакомстве, что я вам был не по нраву, даже как-то разочаровало это меня. Не льстите ли вы мне, мисс Хео? —мужчина расплылся в улыбке. — При знакомстве я частенько недружелюбная, просто нужно время, не составите нам компанию, мистер арендодатель? —интересуется та, приподняв покорно уголки губ. — С радостью, —принимает ее предложение и они втроет бегут умеренно по беговой дорожке, которая как оаз была предназначена для таких людей. Дан давно не была на набережной и куда бежать — не знает, а потому просто побудет с ними и побежит за ними. Первое время они бежали молча, лишь прямо глядя на бесконечную дорогу. И, кажется, арендодателя это слегка смутило и он решил обратиться к Хан Ван-Гуку с разговором о том, что слышал от владельца фотостудии, что тот сидел. Тот сухо, безэмоционально согласился, а мужчина извинился за бестактность и грубость. — Не волнуйся, я не стыжусь этого, —говорит бывший боксер, — Я защищал кое-что важное для меня. «Сестру, да?» —думает Данби, —«Этот мир не достоин тебя, знал бы ты это» — Я не сожалею о том, что сделал. И я продолжу защищать то, что мне дорого, —отвечает Ван. — Это достойно восхищения, правда ведь, милая Данби? —улыбается мужчина. — Более чем, я горжусь этим парнем, —поддерживает Дан. — Такой уж я есть, —заключает Хан, — В прошлом я уже потерял кое-кого, кем дорожил. Поэтому, если я хочу кое-кого защитить, то пойду на все. И с недавних пор, я нашел того, кого хочу защитить. Ты понял меня? — Ха? —ошеломленно приостановился и заметил то, как Дан перегородила им обоим дорогу и изменила выражение лица на более серьёзное. — Если хоть пальцем тронешь Ео Руми, —заявил Гук и убийственно глянул на мужчину, — Я убью тебя, 244. — Простите? Мисс Хео, что с вашим товарищем? — По-твоему, мы тупые? —интересуется Дан, скрестив руки на груди, и потом вытащила из карманп фотографию своей проделанной работы, — Поначалу я даже готова была признать, что я страдаю фигней и у меня паранойя. Но сейчас… я отчётливо вижу, что вы — один и тот же человек. — Я правда удивлён, сначала я действительно посчитал Данби чокнутой. Я даже первые секунды подумал, что у нее просто крыша поехала, я даже не подозревал, что возможно так изменить свой голос, —продолжает Хан, — Я узнал тебя по голосу, когда началась у тебя одышка. И по форме ушей. — А татуировки ненастоящие, —добавляет девушка, — Я умею отличать настоящее тату и лживой.       И приподнимает та футболку, показывая живот с драконами. — Ты долго ведешь канал свой, но каждый раз у тебя всегда есть мелкие недочёты в татуировках, а настоящая — не меняет направление, только тускнеет со временем, —говорит—Я специально сравнивала татуировки, и если люди не смотрят на них из-за ненаблюдательности, то меня это ввело в заблуждение. — Твой канал изначально не был основной работой. Мне показалось это еще странным в XJ Company. Вы с Сон Джуном действительно просто начальник и подчиненный? Что вас связывает друг с-…       Мужчина не сильно хватает за воротник, почти за капюшон и арендодатель спокойно говорит ему: — Вы переходите черту. Давайте все оставим, как есть, ладненько? ~ Ты все еще молод, Ван-Гук. И потянул за собой, на дно, еще и девушку, не менее молодую. Просто поймите, что это дела взрослых, хорошо~ Я беспокоюсь за вас, понимаете? — Попрошу вас убрать руку от Ван-Гука, —безмятежно заявляет Данби и перехватывает руку 244 и сжимает свою мёртвую хватку на его запястье, — Ваши дела не менее ужасны, чем наши. — Я знаю, чем вы занимаетесь, —говорит Гук, — Я неоднократно получал жалобы, когда ещё мы снимали вместе. Но каждый раз, когда я пытался связаться с источниками, они внезапно исчезали. Ходили слухи, что они будто уехали учиться за границу. 244, студия, в которой я работаю, тоже один их твоих бизнесов? Мало того, что я этом участвую я, так вы не даете всячески уйти ей.       И указывает на девушку, которая не отпускает руку врага. — Я видел ее бумаги на увольнение, но вы всячески отказывались. Она делает большой спрос на ваш бизнес, так ведь? Данби хороша, для вас как золотая рыбка, —юноша не боялся, глаза у него кровью обливались. Дан зря затеяла идею всю эту, но пути назад уже нет, — Я никакой не герой, ищущий справедливости. Мне плевать, чем вы занимаетесь. Но я предупреждаю: я прикончу тебя, если что-нибудь сделаешь с Ео Руми и этой девушкой. «Чего? А меня зачем сюда приписывать, мы знаем что друг друга 2 дня!» —подметила себе та. — Какая прелесть, —произнёс надменно 244 и одной рукой прижал колени Гука к асфальту, вложив в это не так уж много сил, чтобы за хваткой потянулась к земле и девчонка. У неё взгляд то-ли запуганного зверя, то-ли слишком рано постаревшей, некогда юной девушки — зло, рвано, холодно, — И так по-детски. Значит, защищаешь даму сердца и приятельницу? Бедняжка, милая Данби, ты знала, что он не такой хороший человек?       Он силен, он страшен! У нее сердце бешено заколотилось и сейчас готова была принять все слова Тэхуна, когда говорил о том, из какой пизды ее вытаскивать? Готова была согласиться со всем, лишь бы примчался и помог. Готова была сейчас заплакать, забившись в дальний угол помещения, что служит всем игрокам огромной спальней. 244 ядовито впрыскивает в эти слова некий цианид, который должна девочка испить до дна. — Милая, да? —оказывается, у нее некий талант делать все тихо и бесшумно. Данби мускулом не дергает ничуть, понимает, что со зверем надо обращаться мертво, аккуратно и не менее грозно. Раздался легкий лязг металла и даже донеслось, как ветерок заскулил от разрезания его холодным оружием. Столь аккуратно, выточенное лезвие остановилось над рукой 244 и Хео чуть приподняла уголки губ, — Я очень милая, 244. Разве я способна обидеть кого-то. Я ознакомлена с тем, что у него за прошлое.       Частичная ложь. Но это не имеет значения. Она ненавидит каждое из мгновений жизни, что привело её сюда. — Неплохо лжешь, у тебя явно талант, —а враг замер, косо глядит на то, как та уверено держит основание оружия, — Хорошая вещица, редкостная.       Он снова опускает глаза на катану в руке девушки: сталь отражает блики, сверкает успокаивающе. Пальцы ее пробегают по зазубренному лезвию, кончики лишь слегка обдает прохладой — надавишь чуть сильнее и рассечёшь подушечку. — В любом случае, если твоя дама сердца узнает об этом, что же тогда будет! —говорит тот, — Ведь именно поэтому ты защищаешь ее с тени. Брось это, Ван-Гук. Ни тебе, ни ей невыгодно лезть в это. Одной фотографии недостаточно, милая Данби, это можно убедительно сказать о том, что фотошоп.       Ранее она бы сама себя обсмеяла: не ей бояться этого высокомерного, способного разве что уничтожать людей, ради денег и забавы. Теперь в ней горит не страх, а решительность. — Так что бросьте, мы ведь с вами…—наклоняется над ними обоими и сурово произносит: — Просто выполняем работу. Верно ведь, милая Данби? Вы ведь не глупая девушка, чтобы зайти так далеко? Что же ваша мама скажет, когда узнает о том, что вы покушались на человека холодным оружием? — Я бы сказала, что мне страшно, и попросила вас не говорить об этом, — улыбка тянет угол губ, полнится жестокостью, — Но мою мать не удивить этим, какая жалость. Вы хотели пожаловаться ей?       Она даже не дергается, улыбается пуще прежнего, и переводит наконечник катаны на его грудь и резко закидывает за спину, в отдельный чехол. Тихо, уверенно. — Какая досада, пойду поплачу об этом, если вспомню. — Девочка, —он силой оперся на ее плечико и сжимает зубы. Насмешливые слова бьют больно, бьют в цель, — Ты шороха каждого боишься, и думаешь, меня напугает твой ножичек? Проехали. Ах, точно, пока не забыл. Будьте добры со своим начальством на студии. Они лишь недавно вышли на свободу как-никак.       Хео смотрит на него внимательно, кажется, почти смеется и ее до боли хочется разбить эти его идеальные губы, разбить нос, бить и бить, пока он о пощаде не взмолится. Но не сможет. У него взгляд — волчий, предостерегающий; у него в грудной клетке — лёд, но во взгляде концентрируется обманчивое понимание. — О, точно! —244 развернулся, чтобы уйти, но остановился, — Мисс Хео, ваша мама еще принимает в столь поздние часы трупов? «Что…» —у нее ноги стали вдруг ватными, глаза наполнились повторным страхом, словно у испуганного олененка, и они показались первыми слезами. — Хотите заранее гроб забронировать? —дурадурадура, зачем вообще посмела сказать такому человеку, как он? Данби прикусила нижнюю губу и панически заверещала у себя, в голове. Если он ознакомлен уже с тем, кто ее мать, то может ввязать в эту авантюру, и все будет, как с мамой Хобина. — Приглядываюсь, —и уходит.       Теперь она в жопе. Да кто ее действительно за язык тянул? Зачем вообще в это полезла? Дурадурадура. Она уверена, что он без колебаний делал самые отвратительные бесчеловечные поступки с легкой улыбкой на лице. 244 — проницательный и безжалостный человек, который легко манипулирует наивными целями, заставляя их становиться его пешками. — Ты в порядке? —спрашивает Хео, у которой по щекам пустились первые дорожки слез. — Данби? —он напуган тем, что она плачет. Девушка смотрит на него широко раскрытыми глазами, цвета чистого золота, и не понимает, что делать, — Данби, нет-нет, все хорошо. Ты чего? Н-не плачь. Дурочка, ты чего? Все нормально, слышишь?       Но его пугает совсем другое, еще сильнее — она беспощадно выдавливает из себя смех, запрокинув голову назад. Вытаскивает из кармана небольшую штучку и протягивает ему ее. — Иногда я жалею, что не пошла в актрисы, —делает свое привычное каменное лицо и устало вздыхает, — Знаешь, что это такое? — Это?..погоди, это диктофон? Он записыва-… Ты записывала ВСЕ это?! —у него глаза широко распахнулись от удивления, шока, злости, радости. Весь спектр эмоций продемонстрировал за столь краткие секунды, — Ты угараешь? — Я вообще шутить не умею, —и глянула на часы, — У меня мама сегодня собирает чемоданы в санаторий на месяц, сегодня мне слишком везёт, нужно проследить, чтобы это никак не задело ее. — Это ненормально! Как такое возможно? —у него глаза больше и больше становятся, — Ты буквально каждый шаг предусмо-…       И встретился с парой строгих, ничуть не шутивших о намерениях, глаз. — Ты думаешь, я недостаточно умная, чтобы обыграть этих амбалов? У них есть сила, и может хитрость с крупицей ума, но везде есть уязвимые места, —и закатывает рукава по локоть, чтобы завязать шнурки, — В любом случае, сейчас будет неразумно лезть туда, я хочу, чтобы в этом мама не была замешана. Мне не жаль себя, но не намерена терять ещё мать. Это столь нагло, но я могу попросить тебя проводить меня? У меня есть пару разговоров, которые я хочу обговорить с тобой. — А? —он слегка покраснел, — Э-это?.. — Расслабься, я хочу узнать всего лишь теперь своего друга, —глядит вперед, даже не глянув ничуть на своего собеседника, — На самом деле я даже восхищаюсь тобой, ты хоть и скрываешь свои чувства перед Ео Руми, но ты решительный и мягок к девушкам. — Не то чтобы-… —Хан неловко почесал пальцем уголок губы, — Я пытался ее забыть, но ее улыбка словно перманентно отпечаталась в голове. Такое странное чувство, понимаешь? И печально лишь то, что я не могу об этом сказать и о всем, что думаю.       Они неосознанно пошли вперед. — Боишься, что оттолкнут, испугаются большого и страшного монстра? —она бьет под дых, но честно зато, — Я знаю, каково это. Но предпочла бы не знать этого никогда, но ничего не поделаешь.       Она кивает в сторону своего небольшого чехла, где умеренно лежала катана, та самая редкостная, которую оберегал отец и боялся за нее, больше чем за себя. — Эта вещь тому пример, —вздыхает. — Не знал, что ты владеешь оружием, —он впечатлен, и даже как-то рад, что может эта девушка постоять за себя. — Это тяжело объяснить, —говорит она, — Я увлеклась танцами, в детстве меня отдавали на все разные кружки, чтобы найти талант к чему-то. Когда родители поняли, что у меня есть пристрастие к танцам, отец был безумно рад, ведь там был номер с оружиями. Папа наполовину японец, занимался реликвиями и у нас, в доме, была эта редкая катана, с которой я танцевала. — Это ведь не так просто, сколько ты на это время потратила? — 5 лет, я начала с 13 лет и только в том году бросила это дело, —отвечает твердо, глядя на свои ладони, — Этот номер был масштабный, а потому режиссёр взять сцены реальных боев, и нас обучали Иайдо — это особое искусство неожиданной резкой атаки или контратаки с применением японского меча катана. В иайдо изучается не фехтование на мечах, а только мгновенное убийство соперника с первоначально скрытым лезвием. «Мгновенное убийство» — это умение быстро обнажить меч для нанесения удара, при возникновении опасности. В этом боевом искусстве нет защиты, что самое печальное. Этим искусством обучали ранее все самураи. Но, как я сказала ранее, я бросила это год назад. — Почему? —Хан останавливается и та следом. — Потому что я не овладела вовремя эмоциями и ранила человека, который группой подвергали меня буллингу. Мне повезло, что это дело в суде замяли и родители решили больше мне не давать катану, а сейчас, я ее без спроса взяла. Я играла одного самурая древнего, который должен был спасти невинную гейшу от казни. Но этот номер сделали без меня, потому что меня поставили перед выбором: либо ты уходишь сама, либо дело с судьей возобновят. Изначально, ученик должен был тренироваться с настоящим мечом, не боясь травмировать своего соперника или наставника. Ну?       Оборачивается и улыбается ему своей нездоровой улыбкой. — Вы все еще считаете меня милой и беззащитной девочкой? —интересуется и отворачивается, — Меня накатило все вместе тогда. 4 года назад я подверглась сексуальному насилию, меня напоили насильно, я не смогла спасти своего друга, и в знак успокоения души, выпустила книгу о мальчике, что был точно солнце, и освещал всех своей добротой, что хотел спасти девчонку. А второй друг поступил некрасиво однажды, а когда примчался к ним — увидел труп друга.       Хан Ван-Гук молчал. И так они стояли около пяти минут. — И знаешь, что самое ироничное? —усмехается самой себе, — Через 4 года, эта девочка встречает того друга, что увидел трупа, покрасил волосы в цвет того солнечного парня, будто исповедью была. Девочка не узнала его сначала, а когда все прошлое всплыло наружу, она поняла, что больше не держит на него злость. Он оказывается ее товарищем по компании и стала видеть чаще, из-за того, что обучается у него тхэквондо. А потом узнается нежданно, что девушка, которая была влюблена в другого лучшего друга по имени Лу, вовсе и не его любила.       И сама начинает смеяться. — Это паршивая история о том, как меня учили затыкать себя, своего внутреннего монстра, потому что его боятся. Поэтому я понимаю тебя, Хан Ван-Гук, —завершает.       Она уже на пути к исцелению. Хочет, чтобы никто не препятствовал на пути к возражению. Дан знает, Хан хочет сказать, что тему жаль, но та уже слышала эту историю. Девушка, наконец, может смотреть на все вещи трезво. — Это ужасно, —говорит тот спокойно, — Я не могу сейчас ничего сказать, я…даже информацию переварить толком не могу. Но я действительно зауважал тебя, ч-честно! Ты не только смогла пережить это дерьмо, но и обуздать его. Достаточно уважения? Это меньшее, что я могу сказать. Погоди, я слегка уточнить хочу. Тхэквондо занимаешься? Насколько я помню, в компании Хобина был там один чокнутый рыжий психопат… Сон Тэхун… Это?..       Молчит. Тот аж подскакивает, берет ее за плечи и панически трясёт, орет: — Ты че, дурочка что-ли?! ДА ОН ЖЕ ЕБНУТЫЙ НА ГОЛОВУ, АЛЛО, МАТЬ, ТЫ ЧЕ? ДАНБИ, Я ТОЛЬКО УВАЖАТЬ ТЕБЯ НАЧАЛ. А СЕЙЧАС БОЮСЬ! — Я знаю, —улыбается ему, — Он и есть призрак моего прошлого, в которого влюблена. — Блять, —потирает переносицу он, — Данби, да ты добила меня сегодня. Значит ты у нас мастер фотошопа, что в качестве хобби ведет геймерский канал, при этом занималась танцами и владела холодным оружием, так ещё обучается у психопата мастера тхэквондо. Скажи, ты ебнутая? — Этого вопроса я и ждала, —хохочет, — Ответ, скорее всего, сам знаешь. Но я рада, что это высказала тебе, ты первый посторонний человек, кто знает об этом дерьме все детально, не считая Тэхуна, он еблан, из-за которого все началось. — Ты материшься?! —Хан прикрывает обеими руками, — Данби, это некрасиво. Ты же девочка! — Хуевочка, где мой хиджаб тогда? —закатывает глаза, — Пойду очищу свою душу в церкви.       Хан смеётся и слегка толкает ту плечом, и тут же строит серьёзное лицо. Он просит ее, в ближайшие дни, не посещать студию и быть на чеку. Она уточняет у него, не совершит ли Хан глупости. А тот расплывается в улыбке и не отвечает. Ясно. Та прикрывает глаза и замечает, как у дома Дан стоят чемоданы уже. — Шустро она, видимо, написать об отпуске вышло быстрее, не зря начальница в подружках, —вздыхает, — Спасибо, что сегодня не заставил меня ему руку отрубить, иначе возиться с судом мне не хотелось. — Вот не надо, а, я уже серьёзно бояться начинаю тебя, —робко улыбается, и возвращает аккуратно диктофон, — Пусть это у тебя будет, думаю, ты сама поймёшь, когда стоит своим друзьям рассказать. А пока, прошу тебя, не лезь в это. Клянись. — Не могу, мы партнёры, но могу пообещать, что в ближайшее время не сунусь, однако если понадобится что-то, то номер знаешь. Пока, Ван-Гук, будь осторожен, —и помахала ему, в знак прощания рукой.       Она зашла в дом, прошла на кухню и заметила, как мама мило беседовала со своим знакомым, который зачастил сюда, пригревшись на вечернем солнышке и о чем-то ворковал с ней. — О? Ты пришла, —радостно говорит Лан, — А мы тут обговорили и подумали, что тебе неплохо бы помощника, чтобы следить за домом. — А я что, недостаточно хорошо уже присматриваю? —интересуется, — Здравствуйте.       И проходит быстро в зал, кладёт на место катану, стараясь бесшумно положить на место. И когда она ее кладёт, то замечает позади себя Джун Хён, которого мама изначально прозвала «Ким». — Кажется, тебе не разрешают ее брать, —улыбается невинно он. — Верно, «Ким», —не колеблется, оборачивается к нему полностью и ждёт чего-то, — Торговаться со мной будете, да? — Ах, нет. Зови меня Джун Хён, «Ким»-это уже прошлое. Я не собирался торговаться с тобой, а предложить сделку, —протягивает руку, — Я ничего не говорю твоей маме, а ты соглашаешься на мою помощь. Я буду днем приезжать сюда, помогать, и уеду снова домой. Хорошо? «Так себе внушает доверия» —раздумывает и тянет руку. — Я осмотрю ваше предложение, спасибо, Джун Хён.       Время уносит ее вперёд, но ночь остаётся прекрасной. Окно приоткрыто на кухне и они втроем ужинают. Лан сидела рядом с Джуном, а напротив них сидела Данби, молча употребляя вареную рыбу с размягченным рисом. Путаясь в волосах, ветер прокладывает дорогу к новым галактикам, где она мысленно танцует без конца среди софитов и восторженных чувств. Будущее всё так же далеко, но этим вечером заходящее солнце ласково шепнуло ей, что повзрослела и прибавила в росте, а печаль теперь не такая уж и бесконечная. — Когда планируешь уезжать? —спрашивает. — Спихнуть меня планируешь? —хохочет, — Не сутулься. — Если б хотела, то сделала это давно, —язвит та, не отрывая взгляда от риса, — Мне так удобно. — Не сутулься, ты же девочка. «В рифму сказать бы, да промолчу» —хмыкнула и уткнулась в еду, с горем пополам. — Чем занимаешься в основном, Данби? —интересуется Хён. — Живу, дышу, —подло улыбается та, а мама косо глядит на свою дочь, слегка улыбаясь. Они обе не из робкого десятка и знают, чтобы проверить человека-нужно надавить, проверить, — Фотосинтезирую. — Разве это не для растений свойственна функция? —интересуется Джун. — А он неплох, —комментирует дочь, глядя на свою мать, — Продолжим? — Простите, вы решили меня за ужином попытать? —улыбается мужчина. — В каком смысле «решили»? —невольно хмыкнула доченька и встала из-за стола, — Мне так и не ответили на вопрос. Когда уезжаешь? — Через 3 часа у меня автобус, судя по всему, он едет до конечки туда. Джун Хён меня повезёт до место посадки в автобус, —отвечает, — Я искренне надеюсь, что за время мое отсутствия ты не умрешь от голода. — А Джун Хён мне на что? —все не может угомониться, — Шучу, я могу о себе позаботиться, спасибо, что доверяешь мне. Я пойду в комнату, хочу поиграть. Благодарю за ужин, было все вкусно.       Девушка встаёт из-за стола, убирает за собой посуду в посудомойку и уходит к себе, в комнату. Пасмурная погода ночью стояла за окном. Ей несильно дается иногда разглядеть, но сегодня исключение — увидеть многоэтажки вдали, красиво переливающихся из-за света. Окна таких зданий отображали мигающие огоньки фар машин и вывесок магазинов. Но тот ей приходит сообщение от старого друга: «Привет! Занята?». Она имеет привычку отвечать почти, а потом пишет ему: «Приветик, пока не занята, но планировала зависнуть в партию, а что?». Забавно, когда пишет Лу на душе спокойно, но нет уже такого трепета в сердце, как раньше. Можно было б порадоваться за себя, да только вот назревает подозрение, что сейчас они меняются ролями. И это совсем невесело, потому Лу пишет: «Как насчёт зависнуть со мной? Мне кажется, мы отлично поиграем» — А, ну хороший ход, неплохо.       Пишет смело: «Да, конечно, почему бы нет? Давай через минут 15 зайдём на сервер»

«Чудесно! Буду рад с тобой сыграть, давно не играли уже вместе, я успел соскучиться по этому времени»

      Он был рад тому, что Данби приняла его приглашение и сможет сыграть с ним в сетевую игру. Мужчина средних лет легким движением руки поднимает бокал с темной жидкостью, напоминающую коньяк, в котором плавали куски льда. Сделав мелкий глоток, который уже успел отдать горечь во рту, смог смотреть на парня, что сидел за ноутбуком с надменной усмешкой. — Она приняла твою заявку? —интересуется. — Да, сэр, —говорит, — Пара партий и небольшой встречи — и мы вновь хорошие друзья, которому милая Данби доверится и полюбит. — Ну и чудесно, —говорит, — Приступай.       По сторону экрана во всю бушевала работа. Парнишка издавал только клацанье пальцев об клавиатуру. Ничего не предвещало беды, как вдруг послышался, как игровой лифт подъехал к нужному этажу и раздался короткий сигнал. Дверцы открылись, но на это не обращают люди. Лу замечает, как персонаж противницы указательным пальцем цепляет чеку гранаты, которую через секунду кидает на дальнее расстояние от себя. Громкий взрыв распределяется практически по всей локации, из-за чего некоторые люди отлетают, другие с криками падают на пол, под стол и другие мебели, под которые можно спрятаться. — Какого? —цыкает, — Я чемпион в этой сраной игре, она ни разу не выигрывала ее у меня. У меня уровень даже продвинутый.       В далеке слышатся шаги тяжёлой обуви и то, как заражают автомат. «Может, для приличия, вам стоило отключить микрофон?» —персонаж Дан зловеще ухмыльнулся, параллельно щёлкая пальцами, являющимся призывов своих. Ее люди в однотонной форме, очках и касках вооружённо распределяются по офису, вгоняя рабочих в страх и ужас. Вслед за ней последовал игрок, закидывая свою руку на плечи и также наблюдая за прекрасной картиной. «Ты ублюдок, Лу» —в микрофон смеётся, —«Как сестрица тебя ещё терпит? Ты ее ещё не грохнул?»       Юноша испуганно смотрит на босса, который не менее шокирован и явно был вне ярости от себя, что готов был убить здесь и сейчас своего подопечного. Игрок Данби надевает маску со своим товарищем с очками и обычным шагом направляются к кабинету, где был его персонаж. Открыв дверь, видят крепкого мужчину, на лице которого уже все написано, да и на Лу тоже. «На днях я заходила к ней в магазин, проведать, и она отчего-то плакала. Стоило лишь проявить к ней внимание, которого ни ты, ни папаша не могли уделить, как Ками все рассказала на духу. И про то, что твоя фотосессия уже в пошла по накатанному дну порноиндустрии. Знаешь, как я догадалась, что вы в одной игре напару с 244?»—Хео переключает камеру на себя и закидывает ноги на стол, —«Твоя сестра рассказала, что на днях к тебе заходил полноватый мужчина, в рубашке белой, в очках, а под одеждой просвечивались татуировки, ибо от испуга она пролила воду на него и очень долго извинялась»       Лу не проронил ни звука, так и продолжая сидеть на месте. Он уже понимает, что ему некуда деться. «Только знаешь, что печально?» —дует наигранно губы, —«Что она умоляла меня остановить тебя, но я этого не сделаю» — Ха? И отчего же? Надоело быть спасателем в жизни? —юноше нечего терять, и он почему-то так прискорбно улыбается. «Потому что ты сам выбрал такой путь» — быстро подбегает, тут же вспоров горло. От безысходности персонаж падает на пол и пытается отползти, но на половине пути перестаёт двигаться, оставляя огромное кровавое пятно, —«Ты повёлся на деньги, потому что тебя стала давить жадность, что какая-то девчонка променяла тебя на более богатого парня, а подруга и вовсе стала зарабатывать больше. Ты всегда любил деньги, и если ты думаешь, что я была слепая, то прав. Я действительно доверяла тебе больше всех, ты знал мои секреты, но те секреты давно уже прошлые и не имеют сейчас ценности. Я потеряла тебя, как друга, когда ты уехал в психиатрическую больницу…»       Лу злобно рычит, приподняв очки на лоб. — Ты же понимаешь, что у тебя нет доказательств и оснований идти против кого-то сильнее? Тебе не доказать то, что ты якобы откопала. Это можно отнести легко к фотошопу и печати. И ты рискуешь своей мамой, мы в курсе где она работает и может легко заменить одного из тех трупов. «О, это угрозы?» —не подает насмешки, и показывает ему две крошечные SIM-карты, —«Тебе об этом что-то говорит?»       Он отключает камеру и смотрит на босса, говорит ему, что девка все просекла и перестраховалась в три ряда. А тот только сморщился и приказал ему продолжать диалог, и как можно спокойнее. — Ты сменила номера вам с матерью? —спрашивает, — Это было ожидаемо. Хороший ход, ты действительно умная девушка, но даже с этим тебе ни за что не одержать победу, пусть за твоей спиной будет хоть миллион парней, тысяча борцов. Это жизнь, Данби, и пора признать поражение, иначе ты за собой всех унесешь в гроб. Тебе мало было того случая с катаной?       Игровое здание полностью окутано пламенем, вокруг которого летают военные вертолёты и подъезжают копы и пожарные. В это время грозный персонаж воодушевленно говорит: «Go ahead, guys!» и быстро надевает балаклаву с каской обратно. «Как знать, может, я тоже больна на голову, как ты? Может, мне стоит тоже убить свою маму? Опережу вас, хоть огорчу вас. Что думаете?» —вздыхает, —«Веселая была игра, жаль, что исход был известен. Прощай, Лу, передавай начальнику «привет»!»       И отключается, выходит из сервера.       Она уже несколько раз сжимала в кулаке уголок фотографии, скрывая раздражение всеми оставшимися нервными клетками. Она не знала, что злит её больше — то, что действительно против дилера-наемника идти было не резон, или то, что за его спиной оказался друг. Хео билась головой об стол, подходя с разных сторон, приводя бесчисленные примеры, открывая разные источники в поисках помощи. Девочка устало зарылась пальцами в волосы и, взъерошив их, положила голову на стол. Сколько же прошло времени? Мама наверняка уже едет с Джун Хён. Стоит ей позвонить. И, к счастью, та сразу отвечает и говорит, что Хён уже отвез ее и они сели с людьми, в основном такими же женщинами, а то и старше, на транспорт. — Хён завтра приедет утром и поможет тебе с готовой, —говорит мама. — Да, конечно, —осиплым голосом говорит та, сжимая руки в кулаки до такой силы, что белели костяшки. — Что случилось? Ты грустишь? —мама сердцем чувствует дитя свое. Хео прикрывает рот, скрывая крик свой, что должен был окутать квартиру целиком, превращает его в немой и хрипло смеется, отвечает: — Просто, я очень рада, что ты наконец встряхнешь суставами. Пиши мне как можно чаще, и фотки присылай. Интересно же. — О, конечно! Целую, чмоки-чмоки! —и мама бросает трубку и, когда звонок завершился, та откидывается на спинку и взмахивает психованно руками, говорит себе ясно: — Я сдаюсь… Мне не выиграть. Я никудышная.       Она сочувствующе смотрела на фотографии, что прикрепила себе на стену с ребятами. Они совсем свежие, ведь все это недавно было. Эти люди, за короткий период, сделали ее жизнь краше и изменили напрячь все, по большей части, мировоззрение и травмы. Эти ребята не видели, как улыбнулась им. — Хах, да хуй там плавал, —поднялась та и воодушевленно подняла гордый нос, — Они так и ждут моего проигрыша, но куда приятнее обломать их. Я не играла еще по-настоящему. Но…       Она косо глядит на дверь, вспоминая образ оружия. — Кажется, руки еще помнят, как ее держать, —рассуждает и делает вдох, а затем медленный выдох, — Пригодишься ли ты мне еще? В тебе нет ни капли живого, ты словно была создана для крови.       И говорила это она о катане. О той, что одиноко висит в зале. — Может быть, отец и не увидел моего легендарного выступления, но стоит увидеть ей более стоящее применение, —усмехается, — Не махать для публики, а защищать ею.       Данби прижалась спиной к двери и медленно спустилась вниз, поджимая колени к груди, все не снимая с лица улыбки. — Может…я и не проклята вовсе. Как думаешь?..       Но никто ей не отвечает.