Убийца прошлых жизней

      В нашем мире есть такое понятие «соулмейт». Или же «истинный», простыми словами. Не секрет, что человек проживает девять жизней, как кошка. Я прожил уже восемь. И в каждой из них меня убил любимый человек. Это был ты. Я помню свои жизни наизусть: я никогда не был богат и был бедный мальчик, во всех смыслах. Я доживал до семнадцати, а потом ты убивал меня... Больно вспоминать о том, какой ты мудак. И я люблю тебя. Всегда. Потому что не могу по-другому. Ты мой предназначенный. Я не могу отказаться от тебя.       Я не знаю, был ли ты счастлив после моей смерти. Я не знаю, был ли ты счастлив вообще. Ведь твоя роль всегда была отрицательной. А может это ты показывал себя таким? Возможно ты не плохой вовсе. Возможно моя девятая жизнь будет счастливой. Но я не хочу гадать. Мне уже семнадцать. И через неделю мне исполнится восемнадцать. В этой жизни мы ещё незнакомы. Удивительно. Так уже было. Кажется в третий раз. Ты был наемный убийца. Я помню твой взгляд сожаления, но я не знаю, почему тебе было жаль. Я пытался узнать, но ты снова и снова убивал меня! И я не хочу, чтобы это произошло вновь.       Осталось шесть дней. Я стараюсь проводить с мамой столько времени, сколько могу. Отца у меня нет, да и братьев, сестёр тоже. Как и в прошлых жизнях. Я единственное продолжение рода «Чон». И я тот, кто собирается умереть, так и не продолжив его.       Просыпаться так трудно, больно. Я начинаю день с того, что моя подушка мокрая от слёз. Каждый день может быть последним для меня. Я не знаю когда ты захочешь убить меня. И не знаю, как ты сделаешь это. Возможно это будет случайность. И было лучше, если бы я не помнил свои прошлые жизни. Моих чувств не должно быть сейчас. Не должно. Я не могу, не хочу страдать из-за того, кто меня даже не знает. Хотя, может, ты помнишь «наше» прошлое?       — Чонгуки? Сынок, ты уже встал? — тихий и нежный голос моей мамы прозвучал с той стороны двери.       — Да, мам, я уже иду завтракать, — благо к этому времени я уже успокоил себя и мой голос не звучал как скрипящая дверь, которую в очередной раз забыли смазать.       Утренняя рутина в выходные дни всегда была одинаковая: проснулся, поныл, встал, умылся, освежился и пошел завтракать. Звучит даже не плохо, а на деле бывает очень скучно. Эта рутина уже надоела.       — Выспался? — я уже сел за стол и немного поел. Кисло-острое кимчи приятно хрустит и острит, а рис подавляет остроту. Получается прекрасный баланс, от которого настроение лишь поднимается.       — Да, мам, всё хорошо. Выспался. Сейчас поем и пойду.       — Куда? — мама выглядит удивлённой.       — Хочу прогуляться.       Сегодня я боюсь больше обычного. Что, если я умру сегодня? Ком подступает к горлу стремительно и сглотнуть его труднее обычного. Утираю слёзы в очередной раз, глубоко вдыхаю, выдыхаю и выхожу на улицу. Свежий воздух сразу же ударяет мне в ноздри, теплый ветер раздувает мои волосы в разные стороны. Я даже не укладывал их сегодня.       Дни пролетают так быстро, что я не замечаю, как быстро наступает тридцать первое августа. Последний день до начала учебного года. И последний день до моего восемнадцатилетия. Я никогда не думал, что будет так страшно. Никогда не думал, что поцеловать маму в лоб последний раз и уйти из дома так больно. Я думал, что будет легко. 23:59. Ночное шоссе. Достаточно мало машин. Я пишу маме, что очень люблю её.       00:00. Первое сентября.       — С днём рождения меня, — шепчу в тишину и ступаю на дорогу сразу, как только чёрная машина начинает слепить мне в глаза яркими фарами. Кристальная слеза катится по моей щеке. Гудок, стук, удар, боль. Белый яркий свет. Отдаленно слышатся голоса, а затем просто звон в ушах.       Тишина.       Я умер?       — Чонгук, ты слышишь? Чонгук, не умирай. Держись, это твоя последняя жизнь, Чонгук. Пожалуйста! — до боли знакомый голос. Я так редко слышал его в последних жизнях. Ты пришёл, чтобы убить меня? В глазах всё плывёт и хочется позвать на помощь. Но я не могу говорить, как бы ни хотелось мне ответить хоть что-нибудь. Как будто я немой или мне отказало всё тело. Даже кончиком пальца пошевелить не могу. Веки вновь смыкаются.       — Как он? — снова ты и твой бархатный голос.       — Я удивлён. Он потерял много крови. Повезло, что у вас тоже четвертая отрицательная. Удивительно...       — Я могу остаться?       — У вас есть час, — слышу, как дверь закрывается. Ты садишься на край «моей» кровати и вздыхаешь. Как будто ты несёшь тяжёлый груз.       — Прости, — слышу сдавленные всхлипы. Почему ты плачешь? Почему? Разве ты не собираешься убить меня? — я не хотел, не хотел. Я... Мне нужно столько всего рассказать тебе.., — расскажи же, — каждую жизнь я был несчастлив. Я страдал. Каждый раз мне приходилось убивать тебя. И я не мог остановить это. Я был в безвыходных ситуациях. Но эта жизнь... Когда время подходило, я понял, что мы должны быть вместе. Мы должны быть счастливы. Потому что в этой жизни всё не так, как раньше. Я в благополучной семье, у меня средний заработок, своя квартира, собака. Я счастлив. Но в этой жизни мне не хватает тебя. Потому что мы должны.. должны быть вместе. Я люблю тебя. С четвёртой жизни. Когда мы были одноклассниками. Ты так смотрел на меня... Своими глазами оленёнка. Я был влюблен бесповоротно. Помнишь, я долго копил на мотоцикл? Я купил его тогда и хотел сначала попробовать покататься, а потом прокатить тебя. Но в первый же день я разбил его, врезавшись в тебя. Прошел день с твоей смерти и я не смог жить дальше с этим грузом на плечах..       — Мы никогда не попадем в рай, — я пытаюсь сжать твою руку в своей, что плохо получается. Глаза приоткрываются с трудом, а во взгляде муть, словно я плакал целую ночь, — потому что мы оба самоубийцы, — наконец мой взгляд фокусируется. Глаза пощипывает от подступающих слёз, когда я вижу заплаканного тебя, Ким Тэхён. Неужели я наконец вижу тебя?       — Ничего не говори, тебе же тяжело.       — Я люблю тебя.       — Я тебя тоже, дурень.