Цветы - не люди

      Каждый раз одно и то же воспоминание. Каждую ночь дрожь в теле, руки и грудь трясутся и колотятся будто от судороги. Рот раскрыт, губы дрожат. Слышны громкие всхлипы, рыдания. Тело будто в агонии, борется с тем кошмаром, что перенесло. Горячие слёзы стекают по холодным щекам.       — Мам? — тихий голос, но едкий во сне.       Именно он заставляет из груди вырваться громкий хрип и истерическое «Лесли» с губ женщины, когда та сразу садится. Проснулась. В ушах звон. со лба течёт холодный пот, и бросает то в жар, то в озноб. Тот образ, образ любимого мальчика из приюта… Руки мальчиши тянутся к щеке матери, но та осекается, поворачиваясь к нему в испуге. В темноте мерещится Тот самый мальчик с прекрасными глазами, цвета сирени… цвета первой детской влюблённости.       — Ма? — голос приводит в чувства. Это не он. Это Рей. Её маленький сынок… но чёрт, так похож на 71582.       Женская рука ложится на мягкие шелковистые пряди брюнета, гладит те. Фиолетовые глазки наконец добреют. Для вида, просто давят тот страх. Сообщает, что с ней всё хорошо. Просто приснился кошмар.       Рей понимающе смотрит на женщину. Ручки протягивает к щёчкам брюнетки, нежно гладит те. Ей он улыбается нежно, осторожно. Личико строит по-детски невинную нежность, любовь. Он только обнимает мамочку, залезая осторожно на кровать.

🍥---🍥---🍥---🍥---🍥

      Он уже в классе восьмом… Реймонд приходит домой в ужасном настроении. В последнее время слишком много ссорится с друзьями, замечает, что те стараются отдалиться. Глупо, но факт именно в этом.       Правда слышит плач юной леди. Родной матери. Приходится улыбнуться, строить личико, как в приюте. Проходит тот в кухню почти сразу, стоило ему разуться. Оглядывает комнатку полностью — на плите варится какой-нибудь вкусный супчик, который они будут есть вечерком, смеясь, обсуждая какие-либо глупости. На столе нарезанный овощи, фрукты… Те же самые персики, которые так обожал брюнет. А около окна, спиной к дверному проёму стоит женщина. Волосы её распущены и чёрным, шелковистым дождиком падают на плечи.       Портфель он скидывает с плеч, кинув его куда-то к углу. Благодаря этому шуму всхлипы женщины прекращаются. Она поворачивает своё личико в сторону создателя шума, сама встаёт полу-боком. Тогда она ощущает объятия своего сына. Такие крепкие, тёплые, понимающие будто. Женщина ощущает себя в защищённости, когда видит ласковую улыбку сына…       — Всё хорошо.? — брюнет поднимает взгляд на личико своей матери. Она бы и заметила в отражении тёмных сопок, как ему плохо сейчас, но её состояние само не помогало ей это сделать.       Она кивает в ответ на слова сына. Мальчик более широко улыбается, ведь ощущает, как она его обнимает в ответ. Вздыхает тяжело. Не хочет навязывать сейчас матери свои проблемы.       Позже тот раз обнимает её, уходит в комнату, не забывая забрать и свой портфель. Проходит в свою комнатку, цыкает. Изучает свою комнату… В вазе стоят розовые камелии, которые он срывал с сада уже недели четыре… Осматривая цветы, что поменял сегодня утром, перед школой, юноша довольно тяжело вздыхает. Не может больше, устал. Но ведь матери нужна помощь. И мальчик помогает так, как только может — слова поддержки, объятия. В последнее время и чаще с ней занимается всем.       Пока сидит за уроками, он смотрит в окно. Усмехается, рассматривает сад, на который открывается вид с его окна. Много таких разнообразных цветов… А позже замечает, что женщина уж работает в саду. Значит, ужин уже приготовлен. Тяжко вздыхая, тот дописывает последний символ — вопросительный знак аккуратной закорючкой в тетради.       После закрывает тетрадку, откладывает ручку. Встаёт со своего места, потягивается. Зевает, потирает глаза. Затем выходит из комнаты. Обувается в коридоре, выходит из дома. Проходит на задний двор дома, в сад.       — Маа? Ты где? — зовёт тот женщину. Так же, как и раньше…       Женщина отзывается, благодаря чему тот быстро находит её среди кустарников роз… Красиво, но они так колят. Прям как…       — Тебе вновь нужны васильки с гардениями? — нежно спрашивает женщина, широко улыбаясь. Смотрит на юношу, выжидая ответ. Но тот лишь грустно улыбается и мотает головой из стороны в сторону. Нет, ему не нужны больше цветы. Ему нужно лишь заботиться о матери. Может, так отвлечётся от противных чувств…

*****

      — Я не понимаю, что с ним… — вздыхает женщина, наблюдая из окна, как её сын работает в саду. Он стал почти каждый день проводить там, как когда-то и сама Изабелла. Ведь та долго грустила, и вроде как наконец её отпустило…       — Может, спросишь? — голос заставляет сердце сжаться. Она не осознаёт, кто с ней разговаривает.       — Это не поможе- — она не заканчивает мысль. Осознаёт слова, сказанные ей. Оборачивается, но никого не видит. Напрягается. Не уж то воображение разыгралось?       Но женщина проходит в сад, изучает движения своего сына, раздумывая, что же могло его задеть. Просто так он ведь не стал бы сидеть здесь днями напролёт… Он бы гулял с друзьями… С Норманом и Эммой. К слову. Она не замечала что-то, чтобы те последние пару месяцев приходили к нему, звонили… В телефон парень почти не заглядывал.       Видит, как тот рассматривает клумбу с нарциссами. Жёлтыми… Взгляд его притуплен, губы поджимает. Осознание приходит к женщине почти сразу. Плохо ведь не знать значение цветка, если занимаешься их выращиванием.       — Рей… Не нужно огорчаться, если тебе не ответили взаимно… Это ведь Эмма? Я уверена, если постараешься, она обратит на тебя внимание… — ласково говорит та, проходя к сыну. Присаживается рядом, нежно гладит по плечу. А тот тяжело вздыхает, отрицательно маша головой — В каком смысле? У тебя всё выйдет… Нужно лишь чут-.       — Это не Эмма. — обрезает тот разговор, сжимая губы в тонкую полосочку. Рука проходит по нежному, красивому бутону, а парень вздыхает. — Почему цветы — не люди?.. — женщина не понимает его слов. Но прерывать мысль мальчика не собирается. — Они тебя принимают, выслушивают…       Женщина совсем ничего не понимает. О чём свидетельствует приподнятая бровь над правым глазом. Но подходит, присаживается рядышком с ним. Тяжело вздыхает, произнося: «Но зачем тебе так долго находиться в саду? Разве не лучше проводить время с друзьями? Эммой и Норманом, например?..»       На слова той он цыкает. Отворачивается от женщины, подымаясь с колен. Берёт с земли лейку и идёт дальше. Не хочет говорить об этом. Но брюнетка настырно идёт за тем, тоже подымаясь с колен       — Им и вдвоём хорошо. Без меня. — выделяет тот, а губы того дрогнули. Как же хорошо, что то осталось незамеченным Изабеллой.       Женщина ощущает, как ей на плечо ложится рука. Оглядывается, видя того, из-за кого сердце тревожилось. Из-за кого сон её был нарушен… Вздыхает тяжело, кусает губу. Но всё же произносит: »Я не думаю, что Нор-.»       — Не произноси его имя. — шипит мальчишка. Как змея, ядовито выплёвывает эти слова. Он ненавидит. Ненавидит его. Верно говорят, что от любви до ненависти один шаг, да?       Та замолкает, испуганно смотря на Реймонда. И было бы смешно. Им обоим больно. По разным ситуациям, но страдают оба. От одной причины — от любви. Одна уже смирилась… Нет, свихнулась. Иначе бы не видела сейчас напротив себя лицо с веснушками… Сиреневые глаза по-доброму грустно улыбаются.       — Цветы ведь и вправду не люди… За ними нужен всего лишь уход… А они и не уйдут, выслушают. Среди них так красиво и спокойно. — Кажется, эти слова слышит и Рэймонд. Ведь поворачивается к той лицом. Только он сам никого не видит.       — Вот именно. Среди них спокойно. И никто не может ранить тебя