Алфавит

      В маленькой комнатке было холодно, Ростик стоял на коленях согнувшись в три погибели и пытался растопить печку. Огонь радостно пожирал сухую щепу, но к дровам примерялся неохотно. Кто-то забыл запереть двери сарая и дрова знатно отсырели. Он взглянул на Женю, который мурлыкая под нос выкладывал на столик захваченные из Москвы продукты. Тот повернулся, словно почувствовал взгляд:       — Я не умею готовить в печке.       —Я тоже. В шкафу мультиварка должна быть, посмотри.       Когда печь разгорелась и в комнате было основательно тепло, каша уже сварилась. Женя раскладывал по тарелкам ароматную гречку с прожилками тушенки и снова мурлыкал под нос песенку. На этот раз громче, он явно хотел чтобы на нее обратили внимание. “Маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка…” Ростик расхохотался:       — Муж работящий тебя устраивает?       — Вполне ! — Женя подошел вплотную, положил руки на плечи и потянулся за поцелуем. Там, где даже теоретически не могло быть свидетелей Женя становился по особому открытым и ласковым. — Ты очень голодный?       — Очень. Поэтому каша подождет. — Пробормотал Ростик, еле оторвавшись от головокружительного поцелуя.       Тактильно голодными оказались оба: Ростик освобождал Женю от слоев одежды: жилетка, кофта, футболка, кроссовки и теплые спортивные штаны и тут же закутывал в нагретое на печке одеяло и гладил-гладил широкими ладонями нежную кожу, словно хотел насмотреться и натрогаться впрок. Женька смеялся, стащив с Ростика почти карамоновский свитер, отбросил его. Забрал из рук маленький флакончик, и пока Ростик освобождался от штанов и белья, быстро, чуть ли не несколькими движениями подготовил и растянул себя.       — Разве достаточно? Точно не будет больно?       — Нет.       Ростик выдохнул, мягко толкнул заласканного Женю на подушки и плавно, очень медленно ввел смазанный член.       — Я хочу видеть тебя.       Женя отвернулся, озвученная словами откровенность все еще смущала его.       — Ты очень красивый. Ты самый красивый и родной. Не прячься, посмотри на меня…       Женя, распаленный словами и действиями, тихо постанывал, хватая за плечи и прося, нет, требуя ускорится. Его член терся между их животами, получая достаточную стимуляцию. Наконец Женя негромко, как-то растерянно вскрикнул и кончил, пачкая их обоих. Практически следом разрядки достигает и Ростик.       — Поедим? — на Женю после секса обычно нападает активность и жор.       —Лень. — Ростик улыбается потолку. Но у Жени на него другие планы, и уже через десять минут они уже за столом, доедают почти не остывший (если холодную кашу вернуть в кастрюлю и перемешать с горячей) ужин.