Ora et labora

      — Прошу простить за вторжение.       Стефан медленно обернулся на голос.       — Мимо проезжал.       Антуан Наваррский полулежал на кровати, приподнявшись на локте одной руки, а второй держа серебряный кубок, из которого время от времени с видимым удовольствием отпивал.       — Как вам удается сохранять вино прохладным? Впрочем, чтобы раскрыть этот секрет, у нас будет много времени. Ночь — время для тайн совсем иного рода.       Антуан не менял позы, как и не скрывал томного блеска в глазах — как видно, нахождение в чужой постели вызывало у него нескрываемое возбуждение. Он лукаво улыбался и щурился, зная, что Нарцисс заметил это, хоть и не отводил своего взгляда от его лица.       — Если расколоть лед на большие части, они дольше тают, Ваше Величество. — Стефан как можно более непринуждённо дораспустил шнуровку рубашки и облокотился о каминную полку.       — Любите растягивать удовольствие? — де Бурбон покачал кубок, впитывая аромат вина и вновь осторожно пригубил. Багряная капля упала с края кубка и, замерев на мгновение на шее, прочертив влажную черту, скатилась под тончайшие кружева отворота шелковой рубашки.       — Люблю.       В этот ответ Стефан вложил свой смысл, оставив наваррскому королю додумывать для себя, что тот пожелает. Первое удивление быстро прошло, Стефан уже понял, что де Бурбон играет с ним открытыми картами. Тот еще прожженный интриган, но Стефан все для себя решил сразу, как только, сложив воедино разрозненные факты из донесений своих шпионов, увидел в планах Его Наваррского Величества ход королем.       Шах. Мат. Трон.       Нагло, масштабно, напористо не менее, чем поведение царственного заговорщика в его постели.       — Так же, как и вы, Ваше Величество, любите отрицать его запретные проявления.       Самим своим положением в свете де Бурбон отрицал необходимость говорить завуалированно, но Стефан следовал нелюбимой им тактике — имея пока все возможности изменить финал партии, он позволял сопернику выкладывать из рукава козырь за козырем. Маня одной победой за другой, очередной из них открыв наваррскому королю, что в курсе его тайных страстей, Стефан осознанно дерзил, ожидая, когда его загонят в угол. Но только так он мог приблизиться к де Бурбону, заинтересовать и остановить его. Нужны были документальные гарантии, что король Наварры отступит от своих узурпаторских планов и будет сидеть тихо на севере Испании, даже не помышляя повторить партию.       Антуан с довольной усмешкой кивнул. Не зря ему доносили об уме и поразительном дипломатическом даре фаворита Екатерины. Все-таки, кандидатура графа Нарцисса была идеальной при всех, так сказать, достоинствах и недостатках. Но чем преданнее ферзь, тем более желанно его падение перед своими королем и королевой. Ферзь неминуемо падет, все фигуры выстроены так, что ему никуда уже с доски не деться.       — Я также, как и вы поклонник Овидия, лорд Нарцисс, — Антуан вновь отхлебнул вина, медленно отвел руку с кубком и не спеша наклонял его, пока багряная капля не упала на правый лацкан бархатного камзола. — Ах! — де Бурбон театрально стряхнул наполовину впитавшуюся каплю, нарочито обеспокоенно вытаскивая из-за отворота сложенные вчетверо бумаги.       Что бы там ни было, Стефан был готов встретить первый серьезный ход начавшейся партии лицом к лицу — прямых обвинений против него быть не могло, а со сфабрикованными он умел разбираться. Де Бурбон протянул бумагу и с любопытством охотящегося кота следил, как застыли неподвижно уголки упрямых полных губ, как не изменилось выражение лица, даже когда Стефан понял, что такой удар в спину он не предусмотрел.       — Елизавете нужен плененный Люк Нарцисс, чтобы Мария не смогла окрепнуть в своем влиянии на Францию. Сложная многоходовка, согласен, женщины вечно все усложняют. — Антуан раздраженно передернул свободным плечом, вторым продолжая проминать постель. — Угрожать жизни младшего сына любовника матери мужа, чтобы тот убедил ее, то есть мать, повлиять на него, мужа… Не проще ли положить эту жизнь на одну чашу весов и подвести ко второй любящего отца? Не правда ли? Мне всегда хвалили вас как блестящего дипломата и тактика, лорд Нарцисс.       — В каком ещё качестве вам меня хвалили? — тихо произнес Стефан, не показывая бессильной ярости.       — Как быстро понимающего и принимающего правильные решения, — жестко отрезал де Бурбон, хотя улыбка только начала покидать тонкие губы. Он был уверен, что победил, и желанный приз уже не сойдёт с прямой линии выбранного королем Наваррским пути.       Стефан знал, что такое развитие событий возможно, знал о греховной страсти наваррского короля, дерзко совращающего в своей постели мужчин почти под носом у Святого Рима и, очевидно, уверенного, что кара земная за содомию его не коснется. Надежда хотя бы попытаться избежать такого рода сомнительного внимания самому теперь таяла в подрагивающем от тепла свечей воздухе вместе с крепнущим осознанием, что в его руках уже сделанный судьбой выбор.       — Но как только пройдет моя коронация, Елизавета поймет, что свергнутая вместе со всеми Валуа Мария надолго, если не навсегда, лишена возможности побороться за английский престол, успокоится, и тогда ваш сын будет свободен. Я иду к цели, не выбирая средства, но если уж берусь что-то гарантировать, то так оно и будет.       Де Бурбон наконец отставил бокал и, откинувшись на подушки, опустил оценивающий взгляд с лица Стефана по его груди и дальше вниз. Решив что-то для себя, он соскочил с постамента кровати и в несколько быстрых шагов замер напротив хозяина дома.       — Вы бы сделали это сейчас, — с тяжелым придыханием усмехнулся король-содомит, — но я хочу, чтобы вы предвкушали. Вас приведут ко мне, когда я решу, и на таких условиях, чтобы ваше доказательство верности мне пощекотало нервы нам обоим. Чтобы вы шли в ловушку, понимая, что у вас две дороги — со мной или в пыточные подземелья монастыря за безумную попытку совращение короля. До встречи, лорд Нарцисс. А здесь, — де Бурбон достал из-за отворота камзола еще несколько листов, — свидетельство писаря о том, как ваш сын промолчал, кто он и какого рода, зная, что это спасло бы его от пыток. Но он пошел в руки палача в надежде, что тот поработает над ним так, что ваш очаровательный отличительный знак — родимое пятно в виде бабочки на запястье — скроют шрамы и сотрут наручники кандалов. Он почти этого добился. Но его узнал один из английских генералов. Приятного вам чтения, лорд Нарцисс. До встречи.       Рука не дрогнула, принимая листы, но едва за спиной Стефана притворилась дверь, он рухнул в любимое кресло с высокой спинкой, судорожно цепляясь пальцами в резные подлокотники. Все произошедшее он предвидел, кроме участи сына. Он и так бы пошел на сближение с королём Антуаном ради общего дела. Лучше бы он гнил в подвалах инквизиции! Но не Люк, мальчик не должен был!..       Откинув голову на спинку кресла, Стефан восстанавливал дыхание, пытаясь рассуждать хладнокровно. Если раньше он надеялся, что, когда дело дойдет до постели, он сумеет использовать добытый шпионами компромат на де Бурбона и избежать неприемлемого для мужчины соития, взамен еще и получив от наваррского короля отказ от притязаний на французский престол, то теперь Стефан понимал — когда дойдет, приемлемым станет много что еще. Но он не мог предать Францию в лице Франциска Валуа и любовь Екатерины. Выход он видел лишь один. Такой, о котором даже Реноду не следует знать.       Рука дрогнула, но развернула переданные де Бурбоном листы.

***

      Екатерина была одной из умнейших женщин своей эпохи, в самых острых беседах ей удавалось вести разговор на уровне маститого дипломата, а в пользу ее крайней эрудированности и здравомыслия говорило то, что даже в неспокойные времена она держалась у власти наравне с мужчинами. Екатерина Медичи никогда не уступала им ни власть, ни свою позицию, ни влияние, а самое главное — распустившей капюшон коброй защищала свою семью. Стефан давно стал для нее ее частью, и Екатерина сейчас рвала и метала бы, если бы это не повлекло еще более опасные для его жизни последствия, чем вот уже трехдневное молчание. Но даже не это тревожило королеву-мать.       — Вы и сегодня здесь… — прошептала она.       — Ваше Величество, для меня честь проводить вас на завтрак, — громко ответил Ренод на непрозвучавший вопрос, отчего, встретив королеву-мать у окна, дальше он идет с ней вместе.       — Это странно звучит, но мне не нравится то, что вы уже четвертый день находитесь подле моего сына, генерал, — заговорила Екатерина, не теряя времени. — Что со Стефаном?       — Три вечера, — проворчал, не скрывая волнения, Ренод, — я спешил к разбитому сердечным ударом дядюшке и каждый раз наутро возвращался, уверяя короля, что сиделка пока справляется днем сама. А на самом деле моего драгоценного лорда черт знает где носит!..       На последнем слове в интонации Ренода прорвалась еще и злость — так он вымещал свое бессилие.       — Слуга доложил, что он приезжал каждый день в разное время, но не говорил, когда будет снова. И вообще был крайне немногословен, даже более обычного молчалив. Кроме того, мрачен и сосредоточен.       — Месье Ренод, мне это не нравится… — Екатерина позволила себе волнение, выразившееся в зазвеневшем голосе и побледневшем лице, последнее скрыл полумрак коридора, куда они свернули. — Что-то случилось, что Стефан скрывает теперь и от тебя. Это связано с его «шахматной партией», и ты обязан мне сказать — с кем она. Этот «кто-то» смог серьезно прижать Стефана, если он принял решение действовать одному.       — Ваше Величество…       — Я знаю, ты дал слово Стефану… — прервала Екатерина, нервно прикусив губу.       — Ваше Величество… — Ренод вдруг застыл как вкопанный.       — Что? — непроизвольно сделавшая еще несколько шагов Екатерина обернулась.       — Если бы лорд Нарцисс действительно хотел скрыть изменившиеся в худшую сторону обстоятельства, он бы продолжал вести себя по-прежнему.       — Чтобы мы, а в первую очередь, ты ни о чем не догадались, а перемены в поведении сразу вызывают вопросы, — поняла Екатерина. — Стефан дает нам понять, что его соперник сделал опасный ход. Стефан намерен идти до конца, значит, то, чем его шантажируют, перевешивает все. Но переменой поведения он привлекает наше внимание в надежде все же выпутаться.       — Надо установить за ним постоянную слежку, но так, чтобы никто другой не догадался, что мы хотим держать его на виду. Да, я знаю, кто его враг. Он и ваш враг, Ваше Величество, но я не буду спешить раскрывать вам его имя.       — Я понимаю, хоть мне это и не нравится, — нехотя согласилась Екатерина. — Будет достаточно, если я вызову Стефана ко двору, объяснив это приближающейся коронацией, с требованием постоянного нахождения в замке?       — Думаю, да, — кивнул Ренод. — Я прикажу стражникам постоянно наблюдать за ним, буквально передавая из рук в руки, чтобы ни на секунду лорд Нарцисс не выпадал из их поля зрения. Но надо придумать, как это объяснить, не вызвав вопросы уже у них.       — Я назначу Стефана распорядителем торжественного ужина, — почти сразу предложила Екатерина, судя по сосредоточенному выражению лица, думавшая над этим все время, что Ренод говорил. Еще один безусловный талант королевы-матери мгновенно анализировать ситуацию в поисках выхода. — Это оправдает наличие при нем постоянной охраны, как того требует протокол. Франциску я это объясню большим количеством именитых гостей, к которым может найти подход и разрешить возможные столкновения, словесные или иного характера, лишь такого же уровня дипломат. Я смогу убедить Франциска, что Стефан — идеальный кандидат.       — Отлично, — кивнул Ренод. — Так лорд Нарцисс все время будет под присмотром моих людей и стражи, и, если его соперник приблизится к нему, я узнаю об этом и сам смогу проследить за ними в случае такой надобности.       — Так и решим. Я переговорю с Франциском во время завтрака. После него вы сразу же отправитесь в дом Стефана с предписанием короля немедленно явиться ко двору и не покинете его, не дождавшись хозяина.       — А мои люди, сменяя друг друга, будут пока присматривать за домом. Секретарь усилил охрану в самом доме, а снаружи я увеличу количество снующих мимо бродяг- соглядатаев.       Екатерина кивнула, вновь остановившись — на этот раз перед дверью столовой залы.       — Ждите здесь, — приказала она и вошла в открытые слугой двери. — Франциск, сын мой! Моя мигрень снова разыгралась от забот! Распорядитель разрывается между гостями, а посланцы двух соперничающих дворов уже в открытую оскорбляют друг друга! Нам срочно нужен мастер решать такие ситуации! — тут же донеслось оттуда.       — Матушка, успокойтесь, мы все решим, — раздался голос Франциска, и Ренод подозвал ближайшего стражника, чтобы послать его на конюшню с распоряжением приготовить в дорогу лошадь. Временная должность у его лорда, считай, уже была в кармане.

***

      — Прошу вас, господин.       Дверь кареты отворилась, придерживаемая крепкой рукой в черной перчатке. Ступив на землю, Стефан невозмутимо посмотрел на стоящего рядом человека. В городе, выйдя из оружейной мастерской, где он заказал новую шпагу и пообщался с одним из своих шпионов, Стефан сразу понял, что кучер другой, как и стоящие на облучке кареты слуги. Собственных людей он увидел сидящими в кабаке напротив за накрытым столом живыми и невредимыми и незамедлительно сел внутрь кареты. Открывший дверь человек Антуана был одет в плотные тёмные штаны, черный плащ с глубоким капюшоном и ботфорты. На голове его вместо шляпы был завязан платок, какие обычно носили моряки, из такой же черной ткани. Он не прятал свое лицо: обветренное, чеканное, с глубоко посаженными, невозмутимо глядящими из-под густых бровей глазами и тонкой жесткой линией губ. Вряд ли этот человек послан убить его. Также бессмысленно угрожать ему — это де Бурбон тоже должен понимать. Тогда зачем, если и так они оба понимают, что Стефану никуда не деться? Пока еще есть время, он попытается сделать так, чтобы тень не легла на Екатерину и корону.       Стефан думал об этом и сейчас, следя за человеком Антуана — дань привычке. Не зная, куда его привезли, он ожидал увидеть что угодно, кроме бледного лица в едущей по дороге карете, замедлившей свой ход, когда она поравнялась с ними. Лезвие кинжала у горла Люка недвусмысленно напоминало Стефану о неминуемости стремительно приближающегося падения. Люк не просто увидел его, ему явно сказали, куда смотреть. Сын держался спокойно, со своей стороны опасаясь сделать что-либо, способное навредить отцу. Карета хоть и замедлила ход, ехала достаточно быстро, а для Стефана время словно замерло.       Никогда раньше младший сын не оказывался втянут в политические интриги. Это старший, Эдуард, в политике был, как рыба в воде, почти стал правой рукой отца, пока Стефан не узнал, что первенец убил человека, выгораживая свое преступление. Стефан не настаивал на помиловании сына, но, видимо, сама Екатерина приняла участие в его судьбе, потому что Франциск заменил казнь на пожизненное заточение в замке где-то на самых отдаленных северных границах. Стефан не стал отрекаться от сына, чтобы всегда помнить, как недостойно тот поступил. Но Люка он всячески пытался огородить от всей этой грязи. Не уберег… Закалившись в горниле интриг не хуже лучшей стали, из которой делали великолепные клинки, и уверовав в свою силу, Стефан допустил роковую ошибку, не предусмотрев, что враги могут похитить Люка, и сейчас ему оставалось сделать все, чтобы исправить ее.       — Прошу, господин, — раздался за спиной голос.       Человек де Бурбона держал дверь кареты открытой. Та, в окне которой промелькнуло лицо сына, уже скрылась за поворотом заснеженной дороги, оставив в сердце Стефана лед. Он молча сел, дверца скрипнула, и карета тронулась.       Многолетняя выдержка, воспитанный в самом себе характер позволили Стефану сдержать эмоции.       — Ведите себя правильно, и ваш сын будет жить, — усмехнулся все это время остававшийся внутри кареты второй пассажир. — Ему ведь не больше двадцати? Это вы, хоть и не старик ещё, а все же пожили. Что ещё вы можете дать, кроме жизни, своему сыну?       — Я могу, — Стефан твёрдо посмотрел на де Бурбона, — научить его до последнего быть верным своей чести, своим принципам и своей совести.       — Ваша забота о душе сына, лорд Нарцисс, весьма похвальна, — Антуан вдруг приблизился вплотную лицом к лицу, почти касаясь губами, — но сейчас вам лучше бы помолиться о своем бренном теле, которым вы заплатите за сына. Вот совсем скоро и проверим…