Синдром Восьмиклассника

      Как назло Эрвин был прав насчёт последствий плохой погоды. Следующее утро Леви заставил себя встать через «не могу», шмыгая заложенным носом. Он неохотно поднялся из-под тяжёлого одеяла и поплелся в сторону ванной.       Близилось к семи. Кушель ушла на работу около часа назад. Она всегда уходила рано, а возвращалась домой поздно и изрядно уставшая, но это никогда не отражалось в её отношении к сыну. На выходных она, как правило, занималась уборкой, прочими домашними делами, и, несмотря на то, что это время они оба были дома, разговаривали изредка и по делу.       Лишь когда в гости, разок в месяц по воскресениям, приезжал брат матери, та оживала. Их крепкая братско-сестринская любовь отражалась на обоих, и будто бы их не разделяли годы немой обиды друг на друга, они общались тепло.       Леви, к счастью, в такие дни тоже перепадало, и тот мог разнообразить дни в панельной клетке прогулкам с дядюшкой Кенни.       Высокий, особенно по сравнению племянником, Кенни в своей фирменной шляпе времен мезозоя, водил его по городу, по забегаловкам, сувал в карманы купюры, в детстве говоря: «на мороженое», а в последнее время — «на кафе с девчонкой» (естественно, ни на каких девчонок деньги не тратились). В общем, он делал все, что делают родственники, когда давно не видели своих младших.       В следующий раз дядя должен приехать только через месяц. В этот месяц работы у него навалом, хотя никто особо не понимал, какое дело его обеспечивает, поэтому заслуженные карманные давно закончились, да и тратить их не с кем: Ханджи вся в заботах, нянчится с «отпрысками её родителей», Изабель последнее время появляется в школе редко, как и Фарлан, а Нанаба постоянно шатается с Йегером, который не оставляет её ни на минуту одну.       Кстати, как она?       Вспомнил солнце — вот и лучик. Леви взял в руки телефон, и, как только он включил звук, посыпались уведомления от всех подряд, чего обычно не происходило, и от Нанабы в том числе. Нанаба: Леви, хочешь после уроков прогуляться?       Тот быстро напечатал, одновременно ставя чайник на газовую плиту: неужели сама Нанаба спустилась с небес на землю и решила вспомнить о моем существовании? Нанаба: Прости. Я соскучилась       Леви такое показалось малоубедительным, и когда тот уже решил написать об этом, прочитал следующее: я спиздила у матери пачку чапмана       Сонный Леви чуть не выронил раскаленный чайник из рук: с этого надо было начинать. у меня шесть уроков, жду в три       Леви уже хотел убрать телефон, взяв привычным способом чашку с чёрным «Greenfield», но заметил ещё одно уведомление. Эрвин Смит: Привет, как ты дошёл?       Написано сообщение было ещё вчера вечером. Подумав несколько секунд, Леви отодвинул от себя гаджет и, наслаждаясь утренним пейзажем, медленно отхлебывал чай.       Ему было немного неловко за резкую грубость, сказанную вчера Эрвину. И все-таки, если он сказал «нет» — это значит «нет». Не нужно копаться в людях и искать причины, если ответили отказом. Аккерман не очень любил ходить в гости, особенно к малознакомым. Первое время у Ханджи тот с опаской даже пересаживался с места на место, просил разрешения вымыть руки и извинялся за оставленный в коридоре песок от кед. Зое смотрела на него как на дикого Маугли. И все-таки, учитывая обстоятельства их сближения, с какой-то стороны она понимала его.       Попытки заплатить, накормить, одолжить денег или пригласить домой — для Леви это выглядело жалостью по отношению к нему. Только редкие люди могли позволить себе такие поступки, или же когда это было слишком необходимо, Леви наступал на горло своей гордости.

***

      Единственное, чем жил сегодня Леви Аккерман, ученик 8 «А» класса, — встреча с Нанабой и ягодный «Флеш» в рюкзаке, гремевший под боком. Погруженный в свои мысли и тревоги, он и не заметил, как пролетела половина учебного дня. Его молчаливость не была чем-то новеньким для окружающих, поэтому никто даже не спрашивал о его состоянии, что в целом его устраивало. Эдакое слияние с массой и массивными стенами здания. — Я тебе жопу откушу…       Очкастая Зое, с небрежно заплетенным хвостиком, материализовалась словно из ниоткуда за спиной Леви. Он вздрогнул и нахмурился от неожиданного появления подруги. Все перемены она куда-то сбегала к другим классам, кажется, а на уроках сидела с Фингер, поэтому времени поговорить не нашлось. В коридоре суетились младшеклассники, то и дело ненарочно толкая всех подряд. — Ты меня до инфаркта довести хочешь? — Леви недовольно уставился на неё и уселся на свободный диван, положив рюкзак на колени. — Тебя до инфаркта доведёт твоя любовь к таурину в банках, — Ханджи устроилась рядом и бесстыдно залезла рукой в сумку товарища. — На проезд у тебя мелочи никогда не найдётся, а на это тратиться ты можешь, понятно. — Да че вы все меня резко захотели жизни учить? — Аккерман шлепнул по руке Ханджи. — То один начинает бубнить как дед старый, ты ещё тут нарисовалась. Ворковала бы со своей Пик, она бы с удовольствием послушала. — Начнём с того, что она не моя, — Зое чуть опустила очки и с тенью ухмылки взглянула на Леви. — И кто это твой дед? Из десятого?       Сначала парень хотел проигнорировать вопрос, медленно щелкая алюминиевым ключиком банки, но пристальный взгляд подруги не давал ему насладиться импровизированным завтраком. — Тебе об этом знать не обязательно, — фыркнул он. — Не суй свой горбатый нос куда не надо. — Зачем ты так грубо? — Она перекинула ногу на ногу. — Я же не из обычного любопытства. — Иди полюбопытствуй с кем-то другим, пока тебя пинком под зад не выгнали.       На несколько секунд Ханджи умолкла и слегка помрачнела от, казалось, шуточной фразы, которая могла прозвучать в любой момент. — Мы же друзья? — Ну. — Вместе алгебру прогуливали? — Прогуливали. — Яой по ролям читали? — Было такое, но упоминать об этом лишнее, — Леви вздохнул. — Ты заставила меня, и мне не понравилось. — И почему ты тогда не хочешь рассказать мне о блондине, с которым ошиваешься последнее время? Я, конечно, понимаю, что из дома не высовываюсь особо, но это не значит, что мне можно ничего не рассказывать? — в голосе Ханджи послышалась некая обида. — Да, я порой веду себя не очень… Но блин, — она всплеснула руками, — неужели ты хочешь променять годы дружбы на смазливого старшака? Последовал примеру Наночки, чтобы казаться круче рядом с ним? Тоже теперь будешь приходить в школу с бутылкой минералки, а после уроков уходить с новой компанией?       Всё это время Леви пялился на газировку, разлившуюся по крышке. — На, — он протянул подруге банку, не сделав глотка, будто передавая право слушания. Немного помолчав, продолжил. — Я даже не знаю. Последнее время везде какой-то треш происходит вокруг. Просто ощущаю себя куском говна, Нанабу вытаскивать придётся из кучи дерьма, да ещё и этот хрен с горы. Не знаю, что ему от меня надо. Я не хочу нагружать тебя своими проблемами, ты сама ходишь как мать-одиночка, отпахавшая сорок часов. — Леви положил руку на колено Ханджи: — Извини.       Зое слушала, не перебивая. Оба знали, как ценна для каждого из них эта дружба, и если уж решать недопонимания, то сразу, как только они возникли. — На деда забей. Просто общаемся иногда, я не думаю, что подружимся или что-то типа того. — Фу, фу, — она поморщилась и отдала напиток обратно, — как ты эту гадость перевариваешь? — Она вытерла рот рукой и высунула язык. — Просто помни, что если что-то случилось — я на связи двадцать четыре на семь.       Звонок оглушительно проревел, прервав беседу. Подростки вскочили с мест. — Какой кабинет? — спросила Ханджи. — Душевно не… — Раздался пронзительный чих, после которого послышалась тихая ругань под нос. — У меня аллергия на физику, ты можешь это заметить. Так что, либо тридцатый, либо сороковой. — Поняла, — девушка кивнула, — я на второй, ты на третий. Если что, напишешь мне, — и помчалась к лестничному проёму.       Леви развернулся и менее торопливо направился к противоположной двери, вытирая нос и стараясь не расчихаться ещё сильней. — А… Апч-хуй! — насморк снова застал врасплох, причём в самый неподходящий момент. Перед лицом распахнулась дверь, чуть не сбивая с ног Леви. Тот покачнулся и схватился за перилу. — Всё-таки заболел? — Эрвин в ослепительно белой рубашке стоял перед Леви, держа в руках пенал. В голове пронеслась мимолетная мысль, что он похож на апостола, особенно на контрасте с плохо освещенным пролетом. Удивительно, как человек может быстро менять свой облик. Ещё вчера он лазил по сгоревшей больнице и убегал от ментов, а сегодня ответственно спешит на занятия в максимально презентабельном виде, ещё и с укладкой.       Несколько секунд оба молча смотрели друг на друга, не находя слов. Леви хлопал ресницами и придумывал ответ поязвительнее. — Да, пожалуй, на все точные науки аллергия, — Аккерман вытер лицо рукавом и шмыгнул носом. — Я в порядке.       Смит понимающе кивнул головой. — Я писал тебе вчера, ты, наверное, не заметил… — Заметил. Я был занят, чай пил, — Леви надеялся, что на этом их разговор закончится, отвечая резко и односложно, но Эрвин продолжал: — Я хотел узнать, как ты.       Вроде как, это было понятно по тексту сообщения, но эти же слова, произнесенные вслух, сыграли больший эффект. Леви уже забыл про урок, уставился на носки кед и сжал банку, чувствуя, что он так пренебрежительно отнёсся к заботе о себе же. — Я просто не в духе был. Ты не при чём, — протараторил смущённо он и отмахнулся. — Спасибо за вчерашнее предложение, я по гостям не любитель ходить. — Ничего страшного, — Эрвин облокотился на стенку и легко улыбнулся: — Какие планы на сегодня? — Я иду гулять с Наночкой и узнавать, что за херня с ней произошла, — выдал он так, словно говорил о двенадцатичасовой смене на заводе. — Ох, вот как, — Смит задумчиво почесал затылок, — в любом случае, если что-то произойдёт, можешь написать мне. И мне вчера понравилось, — он сделал шаг навстречу. — А ты береги себя. Если станет хуже, лучше сиди дома.       Когда Эрвин уже развернулся и собирался уйти, Леви окликнул его тихим, практически не своим, голосом: — Стой. — М? — Он повернулся, ожидая продолжения реплики. — Это, — Аккерман прикусил щеку и забегал глазами по помещению в поисках того, на чем можно было сфокусировать взгляд, лишь бы не на Эрвине. Руками он теребил манжеты кофты. — Ты… Чирик.       Эрвин глупо хлопнул ресницами. — Я — чирик? — Сейчас, — Леви поставил рюкзак на бедро и стал судорожно рыться в содержимом, вытаскивая то огрызок простого карандаша, то билетик из автобуса, и наконец протянул потемневшую медную монету. — Я же сказал, оставь себе, — Эрвин недоверительно взглянул на десять рублей, но все-таки забрал монетку. — Знаю, ты не отстанешь, если не возьму. — Естественно, — небрежно бросил Леви и быстрым шагом скрылся за стеклянной дверью.

***

      Блеклые краски пасмурной осени становились невыносимыми, особенно в отсутствии хоть какого-то тепла. Пока все разбегались греться по уютным квартирам от мерзлоты, потирая ладони в рукавах, Леви нервно оглядывался по сторонам, сидя на заборе напротив школы. Седьмой урок закончился уже десять минут назад, но параллель не торопилась покидать стены здания.       Вскоре дверь распахнулась, и невесомой, почти летящей походкой, в кругу подружек, шла Нанаба. Силуэт девушки в бежевом кардигане нельзя было перепутать ни с одной девчонкой в школе. Заметив Леви, она помахала ему рукой, попрощалась с девочками короткими объятиями и направилась к нему. — Ещё пара минут, и я бы тут сдох от холода, — проворчал он и спрыгнул с забора. — Извини, заболталась немного, — Нанаба поправила чёлку и улыбнулась. Удивительно, но сегодня её можно было наблюдать без привычных чёрных стрелок, которые она рисовала чуть ли не каждый день. Без макияжа её лицо становилось светлее и нежнее, но говорить об этом вслух Леви не хотел. — Пойдём, погреемся в магазине.       Ежась, они двинулись с места. Оба прятали шеи в воротники и не смели лишний раз высовываться, поэтому их речь была тихой и малоразборчивой. — Где? — буркнул парень, приложив указательный и средний палец к губам. Нанаба прочитала этот жест, но не спешила доставать то, о чем её просили. — Не убегут, после магазина отдам.       Когда друзья вошли в магазин, тёплый поток ветра обдул их. Оба выдохнули, наслаждаясь сменой температуры. — Сама вызвалась, а говорить как-то не торопишься, — подметил Аккерман после протяжной паузы в диалоге.       Девушка еле слышно хихикнула. — Зик уехал на соревнования по баскетболу, — она перешла сразу к делу, — его не будет неделю или около того.       Послышались патетические хлопки от Леви. — Да ну, эта мартышка с очками не будет таскаться за тобой? — он искренне удивился и в сердцах выдохнул от такого расклада событий. — А когда вернётся на родину, опять хвостиком? Хотя, — Леви принахмурился, — не, хвостиком — это когда сзади и слушается, а тут я даже не знаю, с какой частью тела его сравнить. Какая самая бесполезная? — Всё? Весь свой яд выпрыснул? — чуть раздражённо спросила Нанаба. — Язык не прикуси, отравишься. — Не переводи тему, — парень схватил подругу за рукав, — ты сама знаешь, что он тебе ничуть не нравится. Я больше скажу, в других обстоятельствах ты бы за гаражами его отпинала.       Кондиционер над головами шумно работал, за дверями вихрями носились по земле грязно-жёлтые опавшие листья. Нана пялилась в стекло затуманенным взглядом, пока Леви молча прожигал её своим. — Прилип, как муха на говно, — без каких-либо эмоций ответила Нанаба. — И?       Девушка посмотрела на Леви сверху вниз. — Мозгами пораскинь, милый мой. Он, — та указала пальцем в сторону, будто рядом стоял объект их обсуждения, — дылда под два метра со своей компанией таких же отбитых спермотоксикозников. Я слово лишнее сказать боюсь, откуда я знаю, что у него на уме?       Леви немного опешил, задумчиво почесал кончик носа. — Ты действительно думаешь, что старшеклассники устроют засаду на четырнадцатилетнюю девочку из-за того, что она отказала встречаться с одним из них? — поинтересовался он с долей скептицизма. В какой-то степени опасения подруги ему казались надуманными, но, видя, как переживает по этому поводу Нанаба, не мог оставаться в стороне.       Она покачала головой, и вид её погрустнел. — Мне не хочется создавать себе же новые проблемы.       Продавцы по ту сторону стекла бросали косые взгляды на пару подростков, что уже задержались у входа. Аккерман хотел было ответить что-то, но Нана была быстрее. — Я тебе это рассказываю, потому что ты мой единственный, — она сделала паузу, — друг?       Последнее слово было сказано больше с вопросительной интонацией, будто бы Нанаба хотела подтверждение этого. — Что от меня требуется?       И девушка улыбнулась, умиляясь от готовности Леви ей помочь, даже не раздумывая. — Не страшись, от тебя не требуется забивать стрелку Зику. Просто мне будет гораздо спокойнее, если ты будешь маячить где-то рядом, хотя бы иногда. — Буду отпугивать его? Притворяться твоим парнем? — Леви усмехнулся. Он даже не мог подумать, что Нанабе будет нужна помощь в таких деликатных вопросах. — Всё, нас выгонят к чертям сейчас, идём курить, — и, накинув капюшон, вышел за дверь. — Это уже ты сам, — она протянула пачку, — мне домой скоро, а от меня вонять будет. — То есть, пропажу пачки матушка твоя не увидит, но шлейф от курева уловит? — Он достал сигарету и скрыл между пальцев, пряча остальные поглубже в рюкзак. — Мало ли.       Те отошли на пару десятков метров от крыльца, и, убедившись, что рядом не бродят учителя или знакомые с параллели, Леви достал своё «огниво», поджёг сигарету, зажав её в зубах, и вдохнул терпкий дым. — Храни тебя Господь, Нанаба, если он, конечно, есть.       Оба взглянули в небо, будто ожидая ответа от Господа. Не отвечает. — Я так заболталась о себе, что даже не спросила, как у тебя дела, — виновато вспомнила Нана, продолжая рассматривать тучи. — Делов нет, что тут говорить? — Леви выпустил облако изо рта, что медленно поднялось и слилось с небесным пейзажем. — Кажется, я завалил входную по алгебре, вчера напоролся на ментов с Эрвином и жду, когда приедет дядька, чтобы дал денег.       Даже не видя лица девушки, Аккерман почувствовал заинтересованный взгляд от неё. — Который Смит? — Который Смит, верно, — он повернул голову, — а что? — Вы сдружились с ним?       Леви цокнул языком. Сколько вопросов про этого Смита, что в нём такого? — Мутный он какой-то, — Нанаба пожала плечами, — точнее, то, что он с тобой общается — странно.       Леви не понял посыла и грубо переспросил: — Эй-эй, к чему клонишь? — Новенький, прилизанный, приличный. Такие, как правило, первый месяц даже с соседом по парте словом не перекидываются. А тут уже с компанией Йегера старшего успел познакомиться, ещё и отыскал бомжонка…       Аккерман легонько толкнул подругу в бок, и та рассмеялась. — Ты кого бомжонком назвала, чушка? — Того, кто сырки в карманы кладёт, не расплачиваясь, — она отряхнула пальто. — Да успокойся, просто удивилась, какой общительный твой Смит.       Эти слова Леви принял и продолжил курить. Эрвин, пожалуй, был непривычно коммуникабельным для нового ученика в школе. Не то, чтобы это напрягало Аккермана с нулевым желанием контактировать с людьми. Да и факт того, что они начали общаться, удивлял парня, ведь он жалел всех, кто хоть косвенно был знаком с ним. — Забей. Я просто пытаюсь переключить внимание, — девушка стала рассматривать свои ногти, доказывая это.       И это у неё получилось, только её желание перекинулось на Леви. Он смотрел на тлеющий окурок и размышлял, что же в нем такого можно было найти, чтобы перекинуться хотя бы парой фраз.