Зверя палач
Ползёт в толпе бродяга, сыплющий мук трагичность колею, И тяжесть жизни впивается под кожу, что столько робко покрыта шерстею. Человечность вся исчезла, остались жертва и палач: «Швырни меня, Владыка! К палачу наконец меня назначь! Пусть окунутся лапы в кровь, Пусть затихнут мои мольбы стонов, И буду я облаками пыли обнимать, И буду я в сырой земле лежать, Как отрубит мне голову палач! Как отрубал палач мне руки, ноги, Созвездий в голове лишал и оставлял в сердцах ожоги. Я буду обезглавлен сотни, десятки тысяч раз, Я буду разума лишён, полным трупом становясь. Судьбою мне принято — в агонии гореть, рыча, Дабы миллионы раз накрывала тело алая парча». Всё беснуется и воет в проколотых злобою ушах, Толпа ликует и страстью крови купается в огнях, — Бродяга вновь вступает на помост, Ведь Владыка мира столь непрост — Бросает зверя он к убийственным ногам, Повествуя о чуде мира нам: Не посмеет ни один бродяга долго леять плач, Ибо всех их обезглавит свой для каждого палач.
