Белые розы, что стали красными

Ночное небо, как всегда, веяло спокойствием. Свет луны забирал все плохое, даруя красочные сны тем, кого он освещает. В доме слышалось мерное посапывание отца, пока матушка укладывала свое дитя. Еань часто плакал по ночам и ворочался, иногда отказывался спать. Девушка могла пол ночи сидеть рядом с кроваткой и покачивать ее, пока ребенок не уснет, или не придет муж ей на замену, хотя такое случалось редко. Она хотела все делать сама и поэтому на утро ее можно было заметить уснувшей на стуле или скамейке в комнате сына. Девушка уверяла, что все в порядке, но спина иногда давала о себе знать. Вспоминая о Сказе, продолжение которого так ждал Ень, матушка ставит свечу на подоконник, садится на скрипящий стул и продолжает рассказ. ...Когда ветер затихал, и его потоки не окружали белоснежные крылья Света, и не трепетало каждое перышко – лучезарная девушка поднималась на цветущий холм. Она старалась быть ближе к Солнцу, к матери. В один из таких дней небесное светило было сокрыто, как в момент ее рождения. Все поглотил сумрак. Звери разбежались по своим домам, цветы опустили бутоны... Девушка гладит ребенка по голове. ...Лучи нашли отражение в зеркале вод. Живительная влага одарила земли Тенью – бескрылым мужчиной в черном как смоль одеянье, с серебристыми вставками на рукавах. Он поднялся и сел под ближайшее дерево, осматривая окружение... Тишина, прерываемая лишь завыванием ветерка за окном. Ребенок уже давно спал. Матушка аккуратно что-то записывает в свою книжку затупленным карандашом, после чего кладет все на стул и встает. Подходит к окну, где затухала свеча, закрывает его. Занавески колеблются из-за ветра, но вскоре прекращают свой танец.

***

В теплой почивальне бушевала жизнь – поданные помогали Божеству, Ее Превосходительству, раздеться и приготовиться ко сну. В конце всех процедур, она, по обыкновению, села на кровать, поправляя ткани балдахина. Взглянула на закрытый киот и тихо поднялась, взяв из старинной вазы уже увядающую красную розу. Некоторые ее лепестки опали на деревянную оправу. Божество вдыхает запах розы, когда в дверь ее спальни стучат. Она подходит к двери и лишь приоткрывает ее. — Извините-с, Ее Превосходительство, и здравия вам. Хотел я знать, как самочувствие ваше. — Ночи, Атэ. Благодарю за визит, но нет нужды в этом вопросе. Ты можешь идти. Мужчина некоторое время смотрит на девушку, после чего кланяется, благодарит за уделенное время. И уходит. Девушка берет канделябр и выходит в высокий белокаменный коридор, освещаемый лишь светом луны. Встает у окна, и свечи потухают одна за другой. ...Вид яркого солнца завлек Тень, и он протянул свою руку к лучам, но Солнце не оказалось благосклонно. Тепло прошло сквозь ладонь, даруя лишь боль тому, кто посмел потянуться. Тень отошел к стволу дерева, запомнив, что День, Солнце, Свет – все дарует лишь боль и отчаяние. Тогда Лучезарная дева спустилась с холма, волнуясь за незнакомца. Она взяла его за руку, положила в его ладонь лепесток розы. И боль прошла... Ее Превосходительство вздохнула, ставя канделябр и отходя от окна. Она проходит дальше по коридору, слушая, как трудятся поданные на ее утро. Пока девушка спит в тишине, ее подчиненные трудятся на благо своих семей, губя здоровье. Хотя Ее Превосходительство не выбирала кем стать, она была обязана вести себя должным образом и бороться с желанием помочь. В любом случае приближенные знали ее не хуже, чем она сама. Девушка доходит до выхода и аккуратно спускается по лестнице, доходя лишь до половины. Ветер дул в лицо, и ей пришлось присесть. Теплый свет из окон некоторых домов выглядел как маленькие звезды на карте земли, что открывалась взору Божества. Девушка кашляет, закрываясь от ветра руками, и продолжает наблюдать за городком. Белокаменные стены создавали грань между местом безопасности и жизни, и опасной неизведанной сущностью. Ее Превосходительство вдыхает запах розы, после чего аккуратно кладет бутон на мраморную ступень. Сухие лепестки отходят от ложа, падая на ледяную лестницу. В какой-то момент слышится торопливый стук каблуков, и на плечи девушки аккуратно кладут шаль. — Прошу-с извинить, Ее Превосходительство. Не так тепло сегодня, нужно позаботиться о вашем добром здравии. Девушка смеется, поворачиваясь к собеседнику. — Благодарю-с, тебе не за что извиняться. Ты видел эти огни? А небо? Мне всегда казалось это чем-то удивительным. ...Когда темнело, и небо становилось спутником множества звезд, Свет и Тень оказывались вместе на поляне. Девушка клала голову на плечо Тени, а тот держал ее за руки и рассказывал множество историй. Каждая звезда, темное светило, было чьей-то душой… Атэ встает первым и помогает Божеству подняться. Они спокойно проходят до почивальни девы и желают спокойной ночи.

***

Молодая мать спит в объятиях своего любимого. Не тепло одеял согревает, а рядом находящийся человек. Такие моменты бывали редки, поэтому и несли особую сладость. Хотелось лишь нежиться и не отпускать. Никогда. Девушка прижималась к супругу, кладя свою голову ему на грудь. Во время сна, бывало, раскрывались крылья, создавая некую защиту, щит для любимых. Все прекращалось, когда матушка резко садилась на край кровати и задыхалась в невыносимом кашле. Рэй поднимался, садился рядом, подавая стакан воды. Они могли сидеть так несколько минут, и все это время мужчина старался успокоить. То ли себя, то ли любимую.