Скрытое удовольствие

      То, что у него проблемы с алкоголем, Антон Шастун признавать отказывается. Какие проблемы, если он просто раз в неделю расслабляется после тяжелого трудового дня одним бокалом виски? Ну да, это сначала одним, а за ним идут и второй, и третий, и шестой. Хорошо, не раз в неделю, а каждый день. Но ведь он имеет на это полное право! Антон устал доказывать своему другу Диме, что это никакая не зависимость, что он так выпускает усталость и весь негатив в конце трудного рабочего дня. Да и вообще, кому от этого плохо? А если Диме не о ком заботиться, то пусть сначала он разберется в себе, а уж потом лезет к нему, Антону, со своими советами.       Очередная пятница, очередной вечер, очередной бармен, разливающий алкоголь по бокалам. Кажется, Антон побывал во всех возможных барах города - а Москва вообще-то большой город - но сам Шастун об этом не задумывается. Зачем, если можно просто приятно провести вечер одному, пробуя различные вкусные коктейли. Или найти себе пару, а потом, если получится, продолжить знакомство в более уединенном месте (с туалетом в барах вообще беда, так что Антон обычно всех зовет в свою холостяцкую берлогу).       Столики в этом баре хоть стоят не впритык, но все равно слышимость от соседей хорошая. Так что интерес от красивой девушки за соседним столиком Антон замечает почти сразу - сложно не заметить, когда вся их женская компания слишком громко смеется и пялится на него в ожидании. И так же сразу он подходит к ним, чтобы завязать разговор. Девушка оказывается Ирой, а остальных он не запоминает, все равно на завтра забудет вообще все происходящее. Заказывает своей новой знакомой какой-то мудреный коктейль и невзначай кладет руку ей на коленку. Именно с помощью этого жеста Шастун обычно проверяет готовность спутницы к продолжению. Ира его не подводит - осторожно кладет свою руку поверх его, сжимает пальчики, а потом поворачивается к нему и буквально утягивает в поцелуй (хотя правильнее сказать засасывает, Антон и не знал, что накачанными губами такое вообще возможно).       Шастун уже предвкушает их совместную ночь и представляет, что еще интересного Ира умеет делать. Поэтому отточенными движениями он достает телефон и загружает приложение такси. Но тут вдруг сама девушка вытаскивает из его рук телефон, а на недоуменный взгляд тихо на ушко шепчет, что давно мечтала о сексе в туалете. И какой же Антон после этого будет джентльмен, если откажет даме, так что они под свист остальной компании (серьезно, в другое время он бы очень удивился их манерам) идут к туалетам. Кабинки, на удивление, не в общем помещении, а каждая отдельно, так еще и закрытая дубовой дверью. И Шаст уже собирается войти в одну как раз открытую, как в его спутницу буквально врезается какой-то парень, облив при этом одежду чем-то сильно пахучим и слишком цветастым. Игривая и настроенная на необычный секс Ира мигом превращается в фурию, орет матом на парня и даже вроде ударяет того пару раз по рукам. Настроение куда-то резко исчезает, впрочем, как и сам Антон исчезает подальше от этой девушки, не желая тоже вдруг за что-нибудь получить.       Что ж, вечер сегодня не удается, потому что больше искать компанию Антон не намерен. Так что все то же приложение такси помогает ему в одиночестве добраться до дома. А там он в легком (скорее тяжелом) опьянении заваливается на кровать и даже не замечает, как засыпает.

***

      Дышать становится тяжело, будто что-то лежит на груди, мешая нормальному потоку воздуха, а руки сводит из-за неудобного положения. С трудом открыв глаза, первое, что замечает Антон, - это чужой силуэт рядом на кровати. Не получается даже испугаться, потому что силуэт (мужчина в балаклаве, но мозг пока это не определяет) зажимает ему рот, оказываясь еще ближе, хотя ближе вроде бы больше и некуда. Антон пытается дать отпор, но руки оказываются заперты в наручниках и прикованы к спинке кровати (кто вообще купил такую кровать?!). - Тише-тише, не нервничай так. - Вроде слова должны были Антона успокоить, но на деле лишь приводят в ужас. Как вообще не нервничать, зная, что у тебя дома, в твоей кровати сейчас незнакомец? - Я не сделаю ничего плохого.       Его слова идут вразрез с действиями. Одной рукой он все еще затыкает Шасту рот, а второй проворно лезет вниз по телу - судя по всему, одежду он умудрился снять с еще спящего парня, спасибо хоть трусы оставил. Он аккуратно, даже нежно оглаживает тело Антона, пальцами постоянно задевая набухшие соски и постепенно опускаясь ниже к кромке трусов. Шастун в этот момент проклинает себя, решившего напиться и даже не позаботившегося о безопасности; Иру, которая обломала ему возможный хороший секс и из-за которой он приехал домой раньше и в одиночестве; этого парня с невозможными голубыми глазами, и проворными руками, лезущими в самые сокровенные места. Антону до этого момента вообще-то ни одна девушка такие ласки не устраивала - может потому, что секс по пьяни в темноте квартиры не очень сочетается с нежностями и долгой прелюдией, а может потому, что Антону в принципе от них это не было нужно.       Пока Антон пытается собраться с мыслями и выбирает между криками о помощи и мольбой отпустить, парень времени явно не теряет. Он аккуратно, почти нежно стягивает с Шастуна трусы и отбрасывает их в сторону. В этот момент Антон понимает, что выбора оказывается нет. И как только парень убирает руку от рта, он начинает просить, чуть ли не плача. - Пожалуйста, отпусти меня. У меня есть в заначке немного денег, можешь взять. Ну и там телефон, конечно, комп тоже. Только прекрати это, ладно? - Антону кажется, что все это его пьяные бредни, что он сейчас закроет глаза, а когда откроет, то ничего этого уже не будет. - Ну уж нет, сладкий! Я тебя заметил еще месяц назад. Думал, когда же ты прекратишь бухать и трахаться со всякими шлюхами, но тебе все мало было. Вот теперь я научу тебя, как себя вести.       Если до этого еще была хоть маленькая, но надежда, что все это прекратится, то после этих слов Антон понял всю серьезность ситуации. Его сейчас реально изнасилуют просто за тот образ жизни, который он ведет. Вот говорил же ему Димка, что надо бросать алкоголь, но Антону же никто не указ, он же сам знает, что делать со своей жизнью. Ну вот, что называется "получите-распишитесь".       Парень тем временем уже двумя руками исследует тело Шастуна. Сначала он пару раз нежно проводит пальцами по торсу, потом кладет руки на грудь (это у женщин грудь, а у Антона это грудные мышцы, ну и пусть они не так развиты) и аккуратно начинает пощипывать соски. Шастун искренне считает, что от этих действий ему, убежденному гетеросексуалу, которого сейчас будут насиловать, ни горячо ни холодно, однако член, еще с вечера нацеленный на секс, убеждает в обратном. Потому что из ожидаемо вялого он вдруг начинает превращаться в хороший такой стояк. Ну ладно не совсем стояк, пока только намек на него, но для Антона это уже предательство.       Предавать начинает все тело. От нежных и уверенных касаний по всему телу расползаются мурашки, голова становится словно ватная, а ноги как будто сами разъезжаются. Этого хватает, чтобы его голубоглазый насильник (Антон серьезно в такой момент умудряется разглядеть цвет глаз?) начал активно двигаться к паху. Он вдруг наклоняется и вместо рук задействует язык, вылизывая сначала грудь, спускается по животу, огибая пупок, и останавливается буквально в миллиметре от головки члена. Антон, совершенно себя в этот момент не контролируя (он будет до последнего настаивать, что ему абсолютно это не нравится), чуть подается бедрами вверх, от чего член проезжается по подбородку парня, но тот ловко уходит от дальнейшего касания. - Ну уж нет, малыш! Ничего не будет, пока ты сам не попросишь       Антон правда очень хочет попросить. Попросить прекратить все это, оставить его в покое и дать забыть весь ужас ситуации. Но ему кажется, что, открой он рот, польются мольбы продолжить, не останавливаться. Для бывшего воронежского гетеросексуала ситуация ужасная. Но для настоящего московского парня, который даже сам себе отказывается признаваться, что залипает иногда на разных парней, открывается много возможностей. - Ладно, так уж и быть. Вижу, что ты пока не созрел, но обещаю, что в течение ночи мы к этому вернемся.       Насмешливый тон парня может и заставил бы Шастуна напрячься, но все ощущения сейчас скапливаются в паху. Потому что ночной гость не дает даже времени на подготовку и аккуратно проходится языком по всей длине члена, особенно задерживаясь на головке. Тишину комнаты разрезает стон. Антон сначала удивляется звуку, пока не понимает, что сам его же и издал. Но сейчас это правда не важно. Сейчас важен лишь язык, обильно смачивающий член слюной. Сейчас важны лишь руки, которые ни на минуту не прекращают движения по телу, постоянно задевая припухшие соски. Сейчас важна лишь узость глотки, когда насильник насаживается ртом почти до самых яиц. Сейчас важны лишь голубые глаза, которые так пронзительно смотрят в самую душу.       Антону уже абсолютно похуй на весь абсурд ситуации. Наверное, не будь у него прикованы руки, уже давно бы задал свой темп. Но приходится довольствоваться тем, что ему дают. Причем, судя по активности, дают в самом прямом смысле. Но как только Шастун начинает погружаться полностью в эти ощущения, все прекращается. - Считай, что это была демо-версия нашей ночи. - Он еще умудряется насмехаться над бедным Антоном. - Полную версию сможешь приобрести только после того, как сам об этом попросишь.       Шастун правда не понимает, как все настолько далеко зашло и почему он совсем не против. Но от насмешливого тона не хочется злиться. Наоборот появляется желание проверить, каких еще эмоций и даже звуков он сможет добиться. В голову не приходит ничего лучше, чем предложить сделку. - Я сделаю все, что скажешь, но ты в обмен на это выполнишь мои условия. - Как Антона голос еще не подвел, он сам не понимает. - Вот как? И что же это за условия? - Во-первых, ты снимаешь свою дурацкую маску. - Судя по прищуренным глазам, собеседник улыбается. - Во-вторых, назовешь свое имя. - Ну допустим на первое я согласен. А зачем тебе понадобилось имя? - Должен же я знать, что кричать в момент оргазма. - Серьезно, откуда в голосе Антона столько флирта? Еще какое-то время назад был только страх, куда он исчез?       Парня, видимо, такой ответ устраивает, потому что буквально пару секунд спустя он садится на колени рядом с Антоном и снимает свою балаклаву. - Арсений. Можно Арс, но не Сеня, иначе откушу член.       Угроза немного приводит Шаста в чувство. Но совсем ненадолго. Потому что Арсений (Антон повторяет про себя это имя несколько раз и приходит к выводу, что его идеально стонать) вновь уделяет внимание члену. Шастуну хочется зарыться руками в такие манящие волосу, но он опять вспоминает про наручники. Странно, ведь он мог спокойно попросить снять их, но даже мысли такой почему-то не возникло. Может, потому что в таком положении есть свое наслаждение?       У Арса явно талант сосать, как бы странно это ни звучало. Потому что он идеально насаживается на член почти до упора, удерживает довольно быстрый темп и как-то умудряется проезжаться кончиком языка по уретре, когда двигает головой вверх. Его руки в этот момент чуть сжимают яички, а потом двигаются дальше к анусу. Антон инстинктивно весь словно сжимается, но Арс не дает ему время на ненужную рефлексию. Он просто переходит от члена к яичкам, всасывая одно из них в рот, и у Шаста не остается выбора, как просто расслабиться и плыть по течению. В конце концов хуже явно не будет, судя по игривому и многообещающему взгляду Арсения, будет только лучше.       Арс вдруг прекращает все свои действия и даже чуть отодвигается. А на недоумевающий взгляд спрашивает про смазку. В общем-то мог и сам догадаться: Антон все-таки одинокий мужчина в самом расцвете лет и сил, так что естественно смазка в тумбочке рядом с кроватью. Арсений вытаскивает из тумбочки все необходимое, а потом берет ключ, который оставил на этой же самой тумбочке, и тянется к наручникам. - Это твой первый раз, так что лучше встань на четвереньки.       Серьезно, Антон готов расплавиться от низких, рычащих нот, проскальзывающих в голосе Арса. Тот, точно сволочь, замечает это и явно пользуется своим положением. - Что, малыш, так не терпится? Может, мне еще тебя помучить, а? - Только попробуй, и я сам тебя изнасилую.       От грудного смеха в ответ на слова Шаст чуть не кончает, но вовремя заставляет мозг сгенерировать всякие неприятные картинки по типу мертвых голубей. И ему даже думать не хочется, что происходит с его организмом - это все Арсений и его животный магнетизм.       Арс, спасибо ему, дает время чуть отдышаться, а потом проходится руками по спине, разминая мышцы, и окончательно переходит к сжавшемуся колечку мышц. Он сначала разминает большими пальцами, а потом лижет широкими мазками, получая в ответ стоны. Смачивает мышцы слюной, а потом прикладывает указательный палец уже в смазке, на пробу аккуратно проталкиваясь внутрь. Мышцы расходятся неохотно, но гораздо легче, чем ожидалось. Антон ерзает от неприятных ощущений, но прекратить даже не просит. - Давай, малыш, чуть потужься       Антон искренне надеется, что все делает правильно, потому что очень не хочется, чтобы из-за него все закончилось. И он каким-то шестым-седьмым-пятнадцатым чувством понимает, что если не сможет, то Арс не будет настаивать, не будет его действительно насиловать. От этих мыслей становится легче. И судя по пальцу, который Арсений все-таки смог просунуть, у Шаста правда получается все получается.       За первым пальцем спустя пару минут растяжки следует второй. Это больно. Действительно больно для неподготовленного ни морально, ни физически Антона. Но он пытается отвлечься на прикосновения языка к мошонке, на пальцы второй руки, которыми Арс без остановки гладит член, особенно уделяя внимание уретре. Шастун думает о всех тех девушках, которым предлагал анальный секс и получал в ответ поток мата. Думает и мысленно искренне просит прощение. А потом Арсений что-то такое задевает внутри, от чего по всему телу проходит дрожь, а в животе словно завязывается узел. Антон неосознанно двигает бедрами навстречу, получая в ответ смешок и резкое движение пальцами. - Мгх... Еще...Черт! - Слова даже не хотят собираться в кучу, но Антон пытается хоть как-то показать, что ему определенно нравится.       Арсений, наконец, вытаскивает пальцы и, судя по характерному звуку, открывает пакетик с презервативом. В этот момент Шаст еще раз внутренне его благодарит за ощущение защищенности, пусть это даже обычный презик. Член Арса, оказавшийся в нем почти на половину, явно больше двух пальцев. Антон заводит руку назад, сжимая пальцами бедра Арса, давая понять, что тут точно нужен перерыв. Тот в ответ опять кладет руку на член Шастуна, совсем не сильно сжимая, и проходится вверх-вниз несколько раз. От приятных ощущений тело Антона немного расслабляется, а член партнера оказывается уже полностью.       Антон первые несколько секунд ощущает себя шашлыком - безвольный кусок мяса, проткнутый длинной палкой. И от такого сравнения у него вырывается смешок. А потом Арсений начинает двигаться. Медленно, нежно, уверенно. У Антона словно отбирают возможность выбора действий, потому что все, что у него остается, это пошло и громко стонать, поскуливая на особенно глубоких толчках. И отчего-то именно это положение - вот так, под незнакомым человеком - кажется ему сейчас наилучшим вариантом. Сдерживаться больше нет сил. - Арс, пожалуйстааа...ахг.... сделай так еще раз! - Разве не я здесь командую? - Арсений словно в отместку вообще останавливается. - Ну же, давай! Ты же сам говорил, что я буду умолять. Так я умоляю, только двигайся быстрее!       Антон приподнимается, делая упор на колени, кладет руку Арсу на шею и притягивает для поцелуя. Тот, на удивление, поддается, углубляя поцелуй, прикусывая Шасту нижнюю губу почти до крови. А потом начинает двигать бедрами. Прямо так, как Антон и просил: быстро, грубо, совершенно не жалея ни самого Антона, ни его бедную бывшую девственной задницу. Шастуну хватает нескольких минут, а судя по дрожи Арса, тому тоже не надо много. Обычно, конечно, Антон пытается продержаться дольше, чтобы удовлетворить очередную даму на ночь. Но здесь и сейчас, именно с этим партнером, кажется возможным просто отпустить себя и не думать вообще ни о чем.       Антон кончает спустя два движения собственной руки по члену. Он так сжимается, что Арс спускает почти следом за ним - Шастун вдруг думает, что хочет почувствовать это без презерватива. Но силы остаются только, чтобы отлипнуть друг от друга и нормально лечь на кровать. Антон поворачивает голову, встречаясь взглядом с пронзительными голубыми глазами. А потом сам не замечает, как засыпает.

***

      Просыпаться от солнечного света из окна хорошо, только если не после похмелья. Первые секунды Антон вообще не понимает, что произошло и почему такой реалистичный сон приснился именно сегодня. Да и вообще, как в этом сне оказался какой-то абсолютно незнакомый странный мужчина. А потом, при попытке сесть, поясницу простреливает болью, а задница вообще ощущается, словно не родная. Антон бы может ударился в рефлексию, посетовал на судьбу, ушел бы в монастырь или что там после такого делают. Но на тумбочке обнаруживается клочок бумаги с номером и подписью - "буду ждать"       Что ж, Антон такой шанс точно отпускать не собирается. Теперь уже сам Арсений будет молить его о продолжении!