Я не хочу остаться один

Такемичи вздыхает, опирается на затертую столешницу с безвкусной скатертью. Он невольно улыбается, вспоминая двух очень интересных сожителей. На самом деле, скажи ему кто-то, что жить с ними будет не так плохо, он бы покрутил пальцем у виска и ушел в закат, но, увы, все так и оказалось. Несмотря на то, что братья приносили видимые проблемы, как, например, постоянные ссоры Рана и Риндо, из-за того, что «Ран ведёт себя по-детски», или нечто подобное. Но эти случаи были очень редки, никогда не заканчивались чем-то серьёзным. В существовании этих двоих под боком были и очевидные плюсы; Хайтани, в силу своей кошачьей натуры были более горячими, в плане температуры, но и в плане внешнего вида тоже. Это очень сильно сыграло на руку Такемичи, он начал использовать их тепло как плату за проживание в его доме. На улице холодает, близится зима, а отопление как назло отключили. Подобные обогреватели хоть как-то спасали от холода. Впрочем, братьев тоже все устраивало, их гладили, позволяли обниматься и прочее, что им доставляло удовольствие. Правда все же, стоит отметить, они иногда переходят границу, в особенности Ран, у которого чувство такта отсутствует с рождения. Он постоянно стремится зайти дальше объятий. Особенно часто «жертвой» его желаний становится шея Ханагаки.

***

Такемичи лениво листает ленту соцсети, почесывая устроившегося на его груди Рана за ухом. Он уже почти засыпает, разморенный теплом тела на нем, и размеренным дыханием возле уха. Он из последних сил держит глаза открытыми. Из сонного состояния его выводит лёгкий поцелуй в шею. До этого сонные глаза в удивлении распахиваются. Ран довольно выдыхает, утыкаясь в шею брюнета, втягивая его запах в себя, откладывая в памяти все, даже еле различимые нотки его сладкого аромата. Хайтани не выдерживает и с утробным мурчанием начинает выцеловывать шею Ханагаки. Он хитро улыбается в изгиб шеи, слыша сверху удивлённый вздох. Кот слегка приподнимает взгляд, подмечая покрасневшие кончики ушей и скулы парня. Ран закусывает губу сдерживая свой порыв укусить своего человека. — Р-ран, ты- Агха! Такемичи вскрикивает, впиваясь короткими ногтями в плечи кота. На глаза наворачиваются слезы, и он стискивает зубы чтобы не заплакать. Плечо неприятно жжёт, и он отчётливо чувствует, как по коже течет кровь, которую быстро накрывает юркий язычок кото-парня. Ран все же не смог усмирить свое желание пометить его собственность. Он отстраняется, жадно осматривает место укуса, совершенно довольный собой. Такемичи же выглядит совсем жалко — раскрасневшийся, со слезами на глазах, прижимает руку к ране, сжав зубы. Ран облизывается, удовлетворенный.

***

Вспоминая это Такемичи мнётся, вновь слегка касается кончиками пальцев уже заживающего укуса. Внутри странный трепет при воспоминаниях о том дне, кажется он и вправду заболел. Ну или слетел с катушек, такое тоже может быть. Такемичи дрожит от пробравшегося в комнату холода. Он поворачивает голову в сторону настенных часов, всматриваясь в цифры. Брови сами собой приподнимаются в удивление. 20:47? Довольно поздно, особенно учитывая то, что братья ушли еще утром. Они часто ходят гулять, но обычно не надолго, на 5-6 часов, а тут…такое… Он нервно стучит пальцами по столешнице, нахмурившись. Он уже репитирует поучительную речь, которую будет втирать этим двоим. Входная дверь захлопываптся с характерным звуком и Такемичи вздрагивает. Сердце заходится в бешеном ритме, и внутри плещется непонятная радость. Шаг сам собой ускоряется когда он направляется в сторону входной двери. На губах растягивается счастливая улыбка, предвкушая тёплые объятия с этими двумя. Но вся радость пропадает, стоит ему увидеть то, в каком состоянии были братья. Полностью грязные, с синяками и прочими ранами, они стояли у порога, пытаясь разуться. С волос Риндо капала кровь, пачкая пол. Ран стоял над ним, опираясь о стену, на той тоже остались следы от их рук. Да и впрочем они выглядели не очень. — Какого… Братья вскинули головы, удивлённо и со страхом смотря на Такемичи. — О-ох, Мич-чан? Хаха, привет? — Ран старается выглядеть непринуждённо, отводя внимание Ханагаки от стекающей ручьями крови. Но Такемичи неприклонен, он грозно смотрит на парней, сжимая руки в кулаки. Риндо шумно сглатывает и поднимается, на ходу сбрасывал ботинки с ног. — Такемичи, — он вытягивает руки в сторону брюнета, желая обнять, но по ладонями бьют, отрезал доступ. — Мыться. Быстро. Братья кивают и убегают в ванную. Ханагаки тяжело вздыхает, смотря на перепачканные стены и пол. Ему определённо предстоит много работы.

***

Такемичи смотрит на братьев сверху-вниз покачивая ногой в воздухе. Ран почти скулит от досады, ведь ему запретили прикасаться к его человеку. Риндо рядом крутится от недовольства, но не смеет сказать и слова. Его ухо дёргается, когда он понимает что им опять придется объясняться, в этот раз полностью. — Ну и чья это была кровь? Ран отводит взгляд и показательно толкает Риндо, мол: «давай, отвечай, не мне же это делать». Риндо вымученно стонет. Опять все ему делать. — Мич-чан, — он делает паузу, подбирая слова. — Тебе не стоит этого знать, это для твоего же блага. Такемичи зло щурится, сжимая руки в кулаки. — О каком благе идет речь? Знаешь, теперь я буду думать, что вы в любой момент сможете меня убить. Я не знаю о том, чья это кровь и чем вы занимались, не знаю насколько это опасно для меня, а вы предлагаете закрыть на это глаза? — Братья прижимают уши, сверля взглядами пол. — Это просто глупо. Хайтани переглядываются, что-то решая про себя. Они выглядят обеспокоенными. Такемичи на это вздыхает. — Идемте спать.