–Не я развязал войну

Два генератора лежат на прохладной, влажной траве. Их лопасти запачканы в чём то чёрном подходящем на джем, а сами они изрядно изношены. Их озаряли маленькие лучики света исходившие от затянутой тучами луны. Кругом была тишина, слышен был даже шелест травы. —Их больше нет. Послышался хриплый голос, больше подходящий на шёпот. —Никого, никого не осталось. Продолжил свой по всей видимости монолог, тем же тоном валет. —Хватит ныть, уже ничего не сделаешь. Ты сам в этом виноват. Раздалось более грубым и низким тоном в ответ. —Я виноват!? Хриплый голос одного из собеседников сменился на звонкий, повышенный тон. Валет приподнялся с травы. По раскрасневшимся щекам текли слёзы, но их причина была мало ясна. Валет прекрасно понимал что он во всём виноват но никак не хотел этого признавать. Он врал себе, он убеждал себя в том что он не виновен. Он в глубине души надеялся что к этому не причастен. Но правда оставалась правдой. —Да, ведь далеко не я развязал войну. Всё тем же спокойным голосом продолжал второй собеседник, смотря при этом в стоящие за сотню метров от них дома. Крыши были покосившимися, а в некоторых оставались разбитые снаряды. Часть зданий были полностью разрушены и от них оставались только руины. Второй собеседник резко облокотился на колени, примкнув руками к лицу. Вдавливая глаза ладошками. Столь жалкий вид смешил первого, но это не как не выражалось на его лице. И вместо сочувствия он произнёс: —А где же ваше былое величие и непоколебимость король? Он сделал ударение на последнее слово зная что это заденет и без того убивающегося валета. Слова звучали как прямой стёб, который был мало уместен. Король.. Это слово особенно больно звучало и вонзилось в самое сердечко несчастного. Он не был королём. Он был валетом. Валетом когда то страстно желающим полностью заполучить власть своей масти. И который её заполучил, правда сейчас он ужасно жалел об этом. Сейчас уже никто не увидит того что на самом деле он не какой не король, а лишь жалкий ребёнок который не может даже сдержать слёзы при злорадствовании над ним. Валета передёрнуло от всхлипа и с его головы упала розовая корона. Она ему вряд ли бы больше понадобилась, поэтому он не обратил на неё внимания. Да и впрочем ему сейчас было далеко не до внешнего вида. —И что же вы теперь рыдаете, сир? Всё ещё со стёбом и ненавистью проговорил второй собеседник. И опять ударение пало на последнее слово. Не понятно чего он добивался тем что доводил и так никчёмно рыдающего собеседника. Хотя видимо несмотря на чёткий слух он не замечал ни слёз, ни рыданий. Он вообще ничего не замечал. За последние пол часа он впервые заговорил и при этом даже ни разу не кинул на блондина свой взгляд. —Я что то не слышу ответа червовый король. Такие слова точно были непростительны. Но вместо того что бы как подобает прежнему характеру вдарить посильнее бубновому валету. Феликс лишь заревел. Отчаянно и навзрыд, он не мог проговорить не слова. Хотя слова тут были явно излишни. Габриэль дёрнулся будто его резко пронзило током. На миг он решил что ему показалось, но он тут же опроверг своё предположение. Рыдающий червовый валет, забавная картина. Бубновый встал с травы и стал прям перед своей жертвой. На его лице была ухмылка, а брови сведены к носу. Было чувство будто бы сейчас он ударит червового или сделает что то похуже. И чувство не подводило. Он уж было хотел снова пустить грязную фразочку, которая довела бы того окончательно, но внутри его вязкого, чернейшего внутреннего мира. В котором не было места добру, свету и сочувствию будто что то расцвело. Такое маленькое, нежное и совсем беззащитное. У Габриэля будто появилось новое чувство, такое странное и необычное. Было неизбежно что этот цветок сейчас погрязнет в грязи, но нет. Он остался нетронутым. Бубновый остановился на месте и задумался. Его раздумья продолжались не столь долго, секунд пять, но этого ему вполне хватило для того чтобы переосмыслить происходящее. Чуть замявшись будто вся уверенность вылетела мигом из него он сел рядом с валетом. Он явно превышал его в габаритах, да и был старше на пару лет. Поэтому рядом с Феликсом он казался таким взрослым и понимающим. Было чувство что он повидал всё и знал явно больше. Но несмотря на это чувство он тоже был всего то валетом, который также пытался заполучить власть путём войны. И так же жалел о содеянном. Где то вдалеке раздался грохот, будто раскат молнии. Но это можно было свалить на государство его короля. Поскольку тучи не были продуманный в планах ни одного королевства кроме Данте. Бубновый стянул со своей головы красную корону, которая была явно ему велика. И кинул её в пруд на берегу которого они сидели. Он кинул её с такой силой будто это был главный источник бед и проблем. Хотя так отчасти и было. И это даже нельзя было опровергнуть. Затем посмотрев на всё ещё хлюпающего валета, неуверенно запустил ему руку в растрёпанные волосы. Феликс вздрогнул и поднял голову. Он ожидал чего угодно: оскорблений, издевательств, стёба, насилия и даже скорейшей кончины. Хотя скорее всего даже последнее бубновый сделал бы очень изощрённо и кончина вряд ли была скорейшая. Он смотрел своими большими жёлтыми глазами на бубнового, картина перед ним расплывалась и от слёз походила на огромное пятно. Он ожидал дальнейших действий, он ожидал чего угодно, ожидал худшего. Но тонкие пальцы бубнового лишь медленно продвинулись вперёд в спутанные волосы. А затем как не странно аккуратно и без лишних движений чуть отодвинулись назад, а затем опять вперёд и по кругу. Они двигались медленно и нежно так будто были запущены в сейф банка, с кучей датчиков и одно лишнее движение уничтожило бы всё вокруг.