5 минут

      Серёжа всё-таки приезжает из Дубая в Москву. Ночь. В руках только сумка из Яндекс еды, которая осталось у него от прошлой подработки. Парень смотрит в телефон, на часах 3:03.       Аэропорт. Тишина. Люди, прибывшие вместе с ним, уже давно разъехались по домам. Кудрявый решает отправиться в свою квартиру, как бы и сделал любой другой человек.       Он заказывает такси и медленно направляется к выходу, слушая лишь свои шаги. Пешков садится в машину и едет по ночной Москве. В окне мигают огни магазинов, а на улице ни души. Во время поездки он просто смотрел в одну точку и полностью был погружён в свои мысли. Сказать, что они пожирали его — ничего не сказать.       Слава богу, они уже приехали, и водитель сообщил об этом юноше. Тот лишь молча вышел и направился к подъезду. Достав ключи из дальнего кармашка сумки, он открыл дверь и зашёл в подъезд. Пройдя в лифт, нажал на нужный этаж. Вот Серёжа и «дома». Пешков неотрывно смотрит на ключи в руке. Только тогда он понимает, что не может зайти. Будто бы какие-то силы держат его, уберегая от чего то плохого.       Всё-таки Серёжа срывается. Он открывает дверь, но лишь для того, чтобы кинуть сумку и резко закрыть её. Пешков побежал по лестнице, спускаясь, он заказывал такси. Парень выбегает на улицу, садится в только что подъехавший автомобиль, и машина двигается. Проходит время, которое Серёжа проводит в раздумьях. Что он сейчас делает? К кому идёт? И нужен ли он этому человеку? Он сам не знает. Просто едет к тому самому Ване, которому, вполне вероятно, плевать с высокой колокольни хотелось на этого кучерявого чёрта. Парень сам не понимает, как оказался у его двери, хотя только что ехал в машине. Серёжа стучал, будто его вот-вот поймают за преступление, если Дипинс ему не откроет. — Ты чего, кудрявый, в такую ночь сюда…а ты разве не в Дубаях был…жил…живёшь?       Его встречает лохматый, сонный, не спавший — Иван Бессмертных. Дипинс потирает глаза и не может понять, уснул ли он или это реальность. Ваня был в растянутом худи и домашних штанишках. Серёжа молчит. Он поднимает взгляд и сверлит это до боли уютное недоразумение. Пешков так отчаянно пытается найти похуизм или злость в глазах напротив, что даже становится жалко, но не видит ничего кроме непонятия и обеспокоенности. — Алло, Серёж, ты меня слышишь?       Ваня говорит это уже более обеспокоенно и затаскивает парня в свою квартиру, закрывая за ним дверь. Он помогает Пешкову снять куртку и отводит его на кухню. Дипинс ставит электронный чайник и подходит к Серёже. Тот неотрывно смотрит вниз, вот-вот, и в кафеле точно появится дырка. — Серый, может спать пойдёшь? У меня кровать готова, завтра нормально поговорим на свежую голову.       Бессмертных поднимает голову Серёжи и смотрит тому в глаза. — 5 минут. Поговори со мной. Я не знаю, что мне делать. Не знаю, что я здесь делаю.       У Вани в тот момент сердце кровью обливается, видя столько эмоций в карих глазах напротив. Парень, без всякого стыда, крепко обнимает Жожо, отдавая всю теплоту. На этот раз кудрявый не стыдится оказаться беспомощным котёнком в руках человека. Он прижимается к нему, будто вот-вот, и Дипинс оттолкнёт его, скажет, что это рофл и выгонит Жожо из дома. Но всё оказывается не так. Пока Серёжа рассказывает обо всём, что случилось с ним, о всех мыслях и переживаниях, Ваня внимательно слушает. Настолько внимательно, что со стороны может показаться, будто Серёжа — это только что научившийся говорить, немой человек. Бессмертных даже начал понимать поток мыслей Жожо. В этом потоке он замечает признания Серёжи в чувствах, которое тот сказал, не подумав, где-то в середине своего монолога. И вот, спустя минут двадцать, Серёжа наконец договаривает. — Спасибо тебе большое, Вань, правда, — говорит Жожо и измотанно улыбается. «Всё» — думает Ваня — «последняя капля».       «Последняя капля» — чего? — терпения Бессмертных. Он всё-таки берет двумя руками Пешкова и тянет в поцелуй. Смазанный, быстрый, неуклюжий, как у первоклассников, но нежный и пропитанный любовью. Настолько сильной, что её видно за километров так сто, это точно. Парни отстраняются и сверлят друг друга взглядом. Ваня всё ещё держит Серёжу, только руки вот перешли на шею. Теперь перед ними выбор: лечь спать или остаться. Серёжа смотрит в окно, а там уже начинает светлеть. — 5 минут? — 5 минут. Уверенно отвечает Ваня и вновь целует Серёжу, усаживаясь ему на колени, а тот кладёт руки на спину и нежно, успокаивающе гладит её. Они вполне понимали, что уснуть смогут под утро. Но кому какая разница, когда Жожо и Дипинс всё-таки сидят на кухне в обнимку, как почти во всех подростковых сериалов?