Малыш и гангстер

      Дождь барабанит по тонированному стеклу чёрного автомобиля, пока тот двигается по трассе в сторону загородного дома. Тэхён, сидящий на заднем пассажирском сидении, откинулся головой на мягкое сидение и уставился на мелькающий пейзаж.       — Я и забыл, какая Англия на самом деле дождливая, — поджал губы омега.       — Вы сегодня очень грустны, — заметил личный водитель. — Вам ведь нравится эта страна?       Ли Хеншик минул порядком четвёртый юбилей. Вот уже десять лет он работал на господина Чона в качестве охраны, теперь же занимает должность приставленного к возлюбленному начальника человека. С виду это неприветливый альфа с татуировкой змеи, что выглядывала из-под воротника строго костюма, но Тэхён-то знает, что в случае тяжёлого дня, сев в салон, всегда может получить любимый шоколадный батончик. Хеншик обладает суровым видом, крупной и мускулистой фигурой, но макфлури и картошку фри для омеги доставляет без всякого промедления или недовольства.       Хеншик всегда улыбается парню косой улыбкой, относится едва ли не с братской любовью. И не потому что господин Чон действительно может открутить голову в случае чего, а потому что видит в спутнике начальника доброго и милого человека.       Поэтому Тэхён понимает, что за него искренне волнуются, но сам не в силах сделать что-то с настроением.       — Я был бы более счастлив, если бы мой приезд не был продиктован такими обстоятельствами.       Чонгук занимается бизнесом и политикой. Не всё в его деятельности законно, у богатых людей имеются не совсем приятные аспекты жизни. Чаще всего они появляются в повышенной и жёсткой конкуренции. И Тэхён, как любимый человек, рискует попасть под раздачу, чего гиперопекающий и любящий Чон даже во сне не допустит.       В последнее время дела альфы идут не совсем ровно из-за появления нового лица. Ким это чувствовал, поэтому не перечил, когда его ласковым и всё же настойчивым тоном попросили на несколько дней уехать.       Кто же знал, что он отправится прямо в Англию.       Чонгука можно понять. Спустя годы отсутствия любимых рядом после смерти родителей мужчина долгое время не беспокоился о чьей-то безопасности, кроме своей. Сестра живёт с мужем на родине, в Корее, а он спокойно строил свою жизнь в Америке после её отъезда.       Пока не появился Тэхён.       Они встретились на благотворительном ужине в университете Кима четыре года назад. Чонгук тогда едва улизнул от настойчивого директора вуза, приблизился к столам с едой, а задумавшийся омега не совсем видел, куда шёл, и неудачно вписался во что-то твёрдое.       Твёрдым, как оказалось, была чужая рука, на обладателя которой Тэхён поднял округлившиеся глаза и застыл.       Ещё бы, стукнулся с уважаемым в стенах учебного заведения человеком в строгом костюме-тройке с охранником-головорезом за спиной. Альфа воззрился на молодого незнакомца в ответ и приподнял бровь.       — Булочки... Вкусные... — ляпнул от неловкости Тэхён, действительно державший в руках тарелку с несколькими булочками.       А Чонгук рассмеялся. Впервые за весь долгий скучный вечер.       Так и встретились.       Ким совсем не глуп. Когда их отношения только набирали обороты, Гук прямо и честно сказал: «Малыш, не вся моя деятельность законна. Есть риск, и тебе следует его осознавать».       Но Тэхён не из пугливых. Скорее, из сильно любящих.       Подняться на вершину, при этом не запятнавшись, не получится у большинства. И омега это хорошо понимал, потому согласился. Он осознавал, что Чонгук не позволит тёмной стороне коснуться их отношений, и просто доверился.       Этому мужчине хочется доверять. С ним, в его объятиях, чувство безопасности ощущается как никогда прежде. Альфа может быть самым строгим и требующим начальником, но за пределами офиса становится похож на мурчащего кота, что любит объятия, целует за ухом и укрывает ночью одеялом.       Чонгук обожает Тэхёна, не стесняется этого чувства, не считает слабостью, но беспокоится безмерно.       Подлых людей в мире достаточно, и иногда Киму просто приходится смириться, что ради успокоения любимого человека ему необходимо покинуть город на несколько дней. Это неизбежно, но хотя бы так Гук беспокоится меньше.       Тэхён, привезенный в знакомый двухэтажный дом, с благодарностью кивает Хеншику за подставленный зонтик и в быстром темпе шагает в сторону дверей, за которыми его уже ожидает горячий ужин, учтивая прислуга и свежая постель.       Отужинав с водителем без особого аппетита и отлучившись в ближайшую ванную, омега уже настраивается на долгую ночь. Казалось, больше, чем отсутствие Чонгука, телефон которого оказывается выключен, ничто не может расстроить.       Однако уже на лестнице Ким слышит чьё-то ядовитое высказывание.       —... нос от еды воротит, принцу наверное деликатесы подавай, — шипит кто-то, очевидно, из прислуги на кухне.       Тэхён сходит со ступенек и движется в сторону звука.       Действительно, возле раковины стоят два работника. Один протирает вымытую посуду полотенцем, второй чистит поверхность плиты. Как раз последний и высказывается нелестными эпитетами.       — Тоже мне, задержался на пару лет в постели и...       Парень, говорящий это, на вид моложе самого Тэхёна. И поначалу Ким мог бы скинуть всё на глупость и пылкость в силу возраста, но слова показались омеге несправедливыми.       За ужином он не требовал ни от кого блюдо высшей кухни. До встречи с Чонгуком Тэхён был обычным студентом, работающим и старающимся покрыть все свои расходы самостоятельно, однако даже отношения с более богатым человеком не сделали его жадным до роскоши. Разумеется, было интересно и вкусно поесть в ресторане-небоскрёбе «Moon» в Чикаго на свидании со своим мужчиной, но это не значило в дальнейшем пренебрежение к простой еде.       Омега просто беспокоится за Чонгука, как следствие того – плохой аппетит. Однако это не даёт право кому-то почти что прямо называть подстилкой.       — И что? — спокойно спрашивает Тэхён.       Работники тут же поворачиваются, бросив свои дела. Парень, что не говорил грязных слов и лишь молчал, бросает уничтожающий взгляд на коллегу.       — Ничего, господин, мы просто убирались.       — Не уверен в этом, — качает головой Тэхён. — Я не жалуюсь на слух. Ваши слова, — обращается он прямо к провинившемуся, — противные и незаслуженные. Извинитесь.       Отсутствие кольца на пальце не значит простой секс и ничего больше. Да и во всяком случае прозвучавшее было поистине отвратительным. Омега имеет чувство собственного достоинства вне зависимости от статуса отношений с кем-то и обладает возможностью на то же уважение, что проявляет к другим.       — Сейчас же, Ник, — шикает на мнущегося «говоруна» коллега, — не заставляй меня краснеть за собственного брата.       — Прошу прощения, господин, — выдавливает сдувшийся как шарик парень, очевидно, утратив всякий пыл при столкновении лицом к лицу.       Тэхён кивает и, больше не говоря ни слова, поднимается на второй этаж, чувствуя, как начинает болеть голова.       Чонгук перед разлукой ведь говорил не накручивать себя понапрасну, но Тэхён всё равно большую часть ночи не спит. Не стал переодеваться в пижаму, забрался в кресло с ногами и, оставив телефон в зоне досягаемости, прикрыл глаза. В десять вечера заглянул Хеншик, посетовал, что «молодой господин не спит и зря себя мучает, а ему за это от босса перепадет», оставил чашку чая с мелиссой и прикрыл за собой дверь.       Тэхён просто не может. Ему хочется домой, где Чонгук ласково улыбается и стоически терпит все его косметические процедуры, позволяя и на себя нанести глиняную маску. Туда, где пахнет уютом и миксом их запахов, где приветливый домоуправленец Джон и улыбчивый садовод Эшли.       Ближе к полуночи телефон издаёт звук, загораясь экраном, и омега тут же берёт его в руки, читая пришедшее сообщение:

«Малыш, всё нормально. Я в порядке, совсем скоро увидимся».

      Сердце заполняется теплом.       Чонгук всегда найдёт минутку написать ему. На важном совещании, во время деловой поездки, в неспокойный период – всегда. Он знает, насколько Тэхёну важна даже короткая смска, и не пренебрегает его чувствами.       Тревога утихает.       А затем ненадолго поднимается снова, ведь уже ночью в широком окне мелькают фары, слышатся чьи-то крики, шум. Кто-то приехал.       Омега поднимается с места, тихо приоткрывает дверь и выбирается из комнаты, двигаясь в сторону лестницы, чтобы замереть со счастливым выдохом.       Потому что там, внизу, стоит его Чонгук.       Как всегда, статный, мужественный, неотразимый в своём чёрном костюме, идеально сидящем на фигуре. Многие люди разбегаются подобно мышам при виде высокого бугая, но только не Тэхён. Он идёт наоборот к нему, ведь разве можно не заметить этот нежный взгляд, направленный лишь на одну единственную улыбку.       У Чонгука на мгновение перехватывает дыхание от вида своего омеги. Тэхён, настоящий лучик солнца в белом одеянии и с таким трепетным взором, всё ещё хранящим остатки обеспокоенности, срывается с лестницы, и альфа едва успевает расставить руки для объятий, чтобы при желанном столкновении уложить ладони на мягкие бедра и подхватить родное тёплое тело, отрывая от земли.       — Ты вернулся... — шепчет Тэ, утыкаясь носом в родную шею и вдыхая самый любимый запах.       — Разве мог не, свет мой? — мягко усмехается Чон и вместе со своей драгоценной ношей, что прижалась как коала, решает подняться подальше от людей.       Омега лишь на мгновение приоткрывает глаза, чтобы напоследок бросить взгляд на застывших в дверях кухни прислугу, среди которой присутствует и сегодняшний его обидчик.       Тэхён по пути чувствует, что напряжение в теле Чонгука всё же присутствует. Он не может просто так отойти от очевидно сложных часов решения очередной политической проблемы, гнев и злость не исчезают по щелчку пальцев. Если омега был отправлен подальше, значит ситуация достаточно серьёзная. Ким, к сожалению, в делах ничего изменить не может, зато помочь снять стресс и напряжение – с великим удовольствием.       Альфа чувствует, как его шею начинают покрывать влажными поцелуями, и на мгновение блаженно прикрывает глаза. Закрыть за собой дверь с кем-то на руках проблематично, но в их ситуации ключ не требуется – до утра никто не посмеет побеспокоить.       — Они разозлили тебя, верно? — шепчет парень, уверенно расстегивая первые пуговицы чёрной рубашки, едва пара оказывается на кровати.       — И поплатились за это.       — Хочу помочь тебе избавиться от гнева.       Чон смотрит пылающим взглядом на невероятное искусство, творящееся прямо перед ним. Тэхён как «Звёздная ночь» Ван Гога, но если у картины есть репродукции, то этот омега, раскрепощенный в своих действиях и умеющий смотреть одновременно с кипящей страстью и нежностью, на всём свете один единственный. Неповторимый, желанный, чувственный.       Рубашка медленно спадает с плеч Чонгука, оказывается отброшенной в сторону. Ким, прокладывая дорожку поцелуев вниз, сползает на пол, принимаясь за бляшку кожного ремня и затем спуская штаны с нижним бельём. Альфа откидывает голову с первым стоном, едва губы обхватывают его член.       Ему невыносимо хорошо от одного только неоспоримого факта, что любимый человек желает доставить удовольствие, умело использует найденные за годы отношений эрогенные зоны и просто любит, любит, любит. Тэхён головой насаживается глубже, Чонгук хрипит от волн самого сладкого дурмана, у которого имя состоит из пяти букв.       Омега, к своему удивлению, ожидает гораздо больше грубости, чем в итоге получает. Чон не слишком сильно сжимает его волосы у корней, не берёт в руки бразды правления, позволяя вести. Хотя обычно после сложного дня Гук любит более грубый секс для разрядки, что невероятно контрастирует на фоне нежного и медленного в иные дни.       Чувствуя скорую разрядку партнёра, Тэхён не отстраняется, глотает всё, впиваясь пальцами в мощные бёдра и практически ощущая чужой взгляд, смешанный из сотни чувств, на своём лице.       Альфа аккуратно отстраняет чужой рот от своего паха и притягивает к себе.       — Тебе не стоит бояться моего гнева, малыш, — Чонгук без всякого отвращения целует желанные припухшие губы, обхватывая ладонями за щёки. — Он никогда не будет направлен на тебя.       — Мой большой гангстер, — хрипло усмехается Тэ, называя прозвищем, что дал в качестве шутки за опасную деятельность.       Уже в душе, пока Чон с любовью намывает его тело, скользя мочалкой по смуглой коже, и обещает, что уже завтра они смогут вернуться домой, уставший Тэхён планирует новый день. Возможно, перед полётом пара сможет посетить Гайд-Парк в Лондоне или зайти в найденную в прошлые разы пекарню с чудесной выпечкой. После возвращения омега займётся своими учениками и уже вечером проведёт время в объятиях Гука.       Хотя Чонгук говорил ему, что омега может не работать вовсе, никто и слова ему не скажет за это. Мужчина твёрдо донёс мысль, что вполне способен обеспечить их жизнь сам, лишь бы любимый человек занимался желанным делом.       Тэхён на такое не согласился. Он не зря окончил факультет иностранных языков. Только изредка отлучается из-за политических форс-мажоров и единожды приостановил свое репетиторство с детьми из-за аппендицита (стоит ли говорить о том, что его альфа походил за заботливую курицу-наседку, переживая за возлюбленного и поместив того в лучшую палату, и был настолько обеспокоен, что после успешного наркоза не отходил от него ни на шаг), а так Ким пользуется полученными навыками в вузе и занимается преподавательской деятельностью, мечтая вскоре поднакопить и открыть свою школу английского.       Чонгук не против, лишь в момент диалога поцеловал в макушку и сказал обратиться в случае надобности, мол, он всегда поддержит.       Очутившись в мягкой постели, что стала гораздо уютнее с Чоном рядом, вымотанный Тэхён обвивает лежащего рядом руками и ногами, снова напоминая этим коалу. Альфа с удовольствием ведёт кончиками пальцев по голой спине, очерчивая лопатки и прижимаясь губами к виску.       — Гук-и.       — М? — заинтересованно мычит, пробираясь пальцами в чужие мягкие волосы, похожие на пух, и нежно массируя.       Ким от такого едва ли не мурчит.       — Ты никогда не думал сделать бизнес более легальным? Я от тебя ничего не требую, не подумай, просто...       На парня накатывает неимоверная сонливость. Альфа поправляет сползшее с его плеча одеяло.       — Вдруг у нас когда-нибудь появятся дети... — Тэхён зевает, ворочая языком из последних сил. — Маленькие Чоны ведь не будут ходить в садик в бронежилетах.       Омега трется носом о крепкую грудь любимого, утыкается в родное плечо и, наконец, засыпает. Он действительно ничего от партнёра в этом роде не требует, согласился на всё ещё в начале отношений, просто упомянул мелькнувшую во время поездки мысль. Они с Гуком всегда делятся между собой тем, что лежит на душе. Решить проблему с поддержкой рядом гораздо легче, чем в одиночку.       Чонгук ещё долго не спит, крепко сжимая Тэ в объятиях и думая о сказанном.