Сингулярность. Всё в ничто.

Мне, мягко говоря, не понравилось то, чем закончилась наша с Энн последняя встреча. Это ещё и перед важным событием, к которому я должна хорошо выспаться. Но мне не спалось… Внутри бушевали разные эмоции и даже самые неожиданные. Во-первых, это гнев. Гнев, который я испытывать в общем-то не должна, ведь поступила так, как велит закон. Поставить на ком-то отметину моего мира – обычное дело. Однако в этот раз что-то было по-другому. В этот раз я испытываю отвращение к себе. Нет, в этот раз мне отвратительна подлость этого поступка! Вот и неожиданность – чувство вины. Мне не присуще это ощущение, но, признаюсь, в данной ситуации ставить метку было не такой уж необходимостью. Просто… Не смотря на мой титул и власть, я понимаю, что могу… потерять её. И это вызывает замешательство. Она не такая, как все здесь и наверху. Она… такая светлая! Но по-своему. Это и бесит, и очаровывает. А с помощью метки я хоть как-то смогу удержать её возле себя. Да, эгоистично и жестоко. Ведь, как говорится, насильно мил не будешь. Но за последние десятки лет Энн оказалась единственной, кто может хоть немного рассеивать мою тьму. Во всех смыслах. Это приносит непривычное облегчение. Правда напрягает не меньше. Когда златовласка ушла, я тут же легла спать. Но, поняв, что сна мне точно уже не видать, начала думать над тем, как смягчить родившуюся ко мне ненависть Энн. Проанализировав несколько вариантов, я пришла к выводу, что придется сделать то, что делаю крайне редко – сказать правду. Всю правду. Не о чувствах, конечно. О метке. Да, с этими мыслями я и пошла искать блонди, проигнорировав тот факт, что уже светало. Долго искать не пришлось – она была в кладовке шефа. Питаться Энн, будучи духом, не могла, но, может, вид еды её как-то успокаивал? Как я нашла её? По энергетическому следу, который есть у каждого существа и вещи в этом мире. Это дело тонкое и не всегда приводит к цели. Но я её нашла. Когда я окрасила заклинанием этот след, чтобы Энн стала видимой для меня, то увидела, что она сидела за несколькими ящиками с овощами. Сидела и тихо всхлипывала, закрыв лицо руками и оперевшись лбом на колени. — Поэтому мы и не едим лук, — осторожно начала я. Она подняла голову. Но увидев меня, гневно прошипела: — Пошла ты… И снова опустила голову. Я создала двойной купол, помня, что Эрида ее слышит. Хотя я задалась вопросом, почему она не спит, как и её тело, ведь если засыпает один, засыпает и другой. Если только Эрида тоже не бодрствует. Ну, если так, то на испытании ей будет ой как не сладко из-за дикой сонливости. Это на неё не похоже… — Да что тебе надо опять от меня?! — воскликнула блонди. — Хочу… кое о чем рассказать… Было сложно подбирать слова, и волнение вдруг начало подбираться к горлу. — А я не хочу тебя слушать! Наслушалась. — Нет, Энн, это важно. Это касается метки. Выслушай меня. Пожалуйста. Она презрительно усмехнулась, но ничего не ответила. Я подсела к ней и начала говорить не сразу, обдумывая, что и как сказать: — Эта метка… Метка не моего мира. Точнее не совсем моего мира! Она моя. Лично моя… — Как это ещё понимать? — Это как печать. Например, есть печать компании, а есть собственная печать. Так вот я… — И зачем ты мне это говоришь? Мне что должно стать лучше? — Дослушай. Так как это лично моя печать, я… могу независимо от других решить, что с тобой сделать. Это хитрый ход, хоть и рискованный. Ведь каждого прибывшего сюда я должна порешать по закону. А ты… С моей меткой можно осторожно его обойти. — Что это значит? — уже более мирно спросила она. — Да тут нет замудрённости… — Что МНЕ это дает? Что я могу не проходить испытание? Что я не буду здесь блуждающим духом, как остальные? Что ты можешь меня отпустить? Последний вопрос прозвучал с горечью. Или отчаянием. Открыв для себя её нити души, я почувствовала ещё один укол вины, ведь почти все они были серыми. Ещё немного красных. Обычно чувства окрашивают лишь несколько из них, а такая картина, как у Энн, говорила, что это уже не печаль, а самое НАСТОЯЩЕЕ отчаяние. И в таком количестве бесследно оно никогда не уходит. Смотря на неё, видя её слёзы, я почувствовала, что это задевает меня. И очень неприятно задевает. Неужели это сочувствие пробивается сквозь всю мою толстокожесть? Нет, я не хочу видеть её страдания... Не хочу чувствовать себя виноватой в чём-то. Не хочу переносить и на неё свою жестокость. — Я могу тебя отпустить... Может, самое время в кой-то веке поступить правильно?.. Этот мой эгоистичный поступок не приведёт ни к чему хорошему. Да, если она согласиться на это, мне будет нелегко… Нелегко будет отпустить её. Навсегда. Ведь зластовласка точно сделает всё, чтобы больше не возвращаться сюда. Она удивлённо взглянула на меня. Но было видно, что блонди не верит моим словам. — Ты не будешь этого делать, - холодно произнесла она, - Потому что кто я такая, чтобы ты рисковала ради меня так? — Интересный вопрос, — пробормотала я, усмехнувшись иронии, — Но я сейчас говорю серьёзно. Она снова нахмурено посмотрела на меня и будто искала, в чём подвох. — Я могу… Если захочешь. — Но почему? От чего такая переменчивость? Несколько часов назад ты готова была навеки запереть меня в темнице, а сейчас готова отпустить? Я не готова. И, наверное, навряд ли буду. Я опустила взгляд. — Почему? — тихо, но немного мягко повторила она. — Не знаю… — соврала я, — Всё как-то сложно. — Что именно? — Знаю, прозвучит глупо, но так… мне подсказывает сердце. — И давно ты слушаешь, что говорит сердце? — В последнее время сложно не слушать, — хмыкнула я, — Особенно, когда… Неважно. Она молчала, всё также глядя на меня. — Так что ты решишь? — По-моему, ответ очевиден. Но моё предложение ещё в силе. — Энн, я не могу сбежать с тобой. Это… Зачем я тебе? — А тебя только это волнует? — усмехнулась она. — Нет. Разумеется, нет. Кто будет править здесь? Кто будет решать политические вопросы?.. — И всё же первым вопросом был другой. Она улыбнулась уголком губ, но тут же сказала: — Ну, я всё равно злюсь. Боги, как же неубедительно. — Неужели? — коварно улыбнулась я и придвинулась как можно ближе, — А теперь? — Боже… Что ты делаешь? Её щеки вспыхнули, а ниточки души тут же начал заполнять бирюзовый цвет с примесью фиолетового, который означал не только радость, но и смущение (в хорошем смысле), симпатию. Это меня изрядно порадовало. — Ты же злишься. Вот я и хочу решить эту проблему, — коварно улыбнулась я. — Ладно, я уже не злюсь, — начала оправдываться она, нервно перебирая прядь волос в руке. Энн, наконец, посмотрела мне в глаза, и я замерла. Никак не могу привыкнуть к тому, какие всё-таки голубые у неё глаза… Как глубины бездонного озера. Так и кажется, что, присмотревшись, можно увидеть морской мир и водное течение. Такой насыщенный цвет, ограниченный рамками радужки. Ещё и этот взгляд. Какое же преступное пленение… Она как-то довольно улыбнулась, сказав: — Рада, что мы договорились. После этого она потянулась ко мне, медленно и ласково поцеловав в щеку. Сердце трепетно забилось. И вместе с тем стало так тепло внутри. Я польщённо улыбнулась, спросив: — Ты всех так благодаришь? Может, мне стоит почаще тебя пленить и освобождать? Она не отодвинулась и победоносно прошептала: — А тебе нравится такая благодарность? — Боги, и когда же ты стала такой смелой? — Ну, я всегда такой была вообще-то. — Нет, — тихо рассмеялась я, — Ты обычно все время смущаешься в таких ситуациях и теряешься… — В каких «таких»? — с наслаждением произнесла она. — Хочешь докопаться до сути? — Хочу услышать это от тебя. Мне очень хотелось ответить на это, но что-то удерживало меня. Может, ответственность тех слов, что могут что-то значить для Энн. Неожиданно для себя я вдруг зевнула и поняла, что, к сожалению, хочу спать. Энн это позабавило, и она отстранилась на более-менее не «смущающее» расстояние. Момент был упущен. — Тебе нужно пойти отдохнуть, — мягко произнесла она, — Наверное, даже сидя на троне, тебе не дадут вздремнуть на испытании. Испытание! Боги, как я могла так безответственно прошляпить всю ночь!.. Хотя, эта ночь не была потрачена в пустую. Но все равно безответственно! — Прости, — вскочила я, — Мне нужно идти… Сегодняшнее испытание важно для нас обеих… В общем, придерживайся плана. Иди к себе в комнату, чтобы проснуться вместе с Эридой и не опоздать на поединок… — Все в порядке? — также встала она, — Ты взволнованна. — Да, все… нормально. Мне нужно идти, прости… Я хотела уже уйти, но… Чувства всё ещё будоражили голову. Я взяла на себя смелость и также нежно поцеловала Энн в ещё розовую щёчку. Она этого явно не ожидала и теперь растерянно смотрела на меня, заливаясь краской. Теперь я победоносно улыбнулась и с невероятным волнением вылетела из кладовой, стараясь не терять голову и на ватных ногах дойти до кровати. Но стоило мне только дойти до комнаты, тут же появился Чеду. — Ваша подлость, советую вам перед церемонией сходить к горячему источнику. — Нет, я хочу спать. — Ваша подлость, — уже строго обратился он, — Вы пропустили уже несколько приемов. Ваш уровень жизни значительно снизился. Вам НУЖНО к источнику. — Боги... — Вы знаете, чем может это кончиться. — Ладно, — вздохнула я, и дух открыл портал. Сама того не желая, я всё же пошла с Чеду.