Проект "Элефтерия"

До «Трех сосен» они добрались уже за полночь. Ветра не было, но в воздухе висела сырая водяная взвесь, вроде негустого тумана, от нее мерзли руки. Десмонд хромал, Генри то и дело подворачивал ногу — каблук не отвалился, но держался еле-еле. Комическое зрелище, если подумать. Он в грязной куртке и сапогах не по размеру, а об руку с ним тащит чемодан дамочка в изящном костюме и шляпке с вуалью. Генри с удивительной легкостью снова сменил облик, теперь обратно на женский, и Десмонд поражался каждый раз, когда он убедительно ахал, теряя равновесие, и ловил его руку кончиками холодных пальцев. Хотелось их согреть. Через дерево, правда, Генри перебрался сам, они выбрали место подальше от трупов. Он не стал дожидаться, когда Десмонд перелезет тоже через ель, направился прямиком к тому месту, где лежали Пикетты. Присел, отставив чемодан, щелкнул зажигалкой и что-то долго рассматривал, для чего ему пришлось забраться под ветки. — Что ты пытаешься увидеть? Генри выбрался из-под дерева, растер ноги под коленями, оправил юбку. — Они оба застрелены, — сказал он. Вот как, подумал Десмонд. Выходит, его первое подозрение оказалось правильным, это потом он успокаивал себя версией с несчастным случаем. Но кому могли помешать два безобидных пожилых человека? — Давай, тебе нужно кое-что увидеть, — Генри жестом велел лезть обратно с ним вместе, и в руке у него откуда-то взялся складной нож в виде тигра. — Зачем? — Чтобы кое-что понять, — Генри поймал его за локоть. — Они ничего тебе не сделают. А я бы мог тебя прикончить в более уютной обстановке. Садись и смотри. Вот, свети мне. Десмонд держал зажигалку, пока Генри кончиком ножа ковырялся в черной дыре на плече мистера Пикетта, и не отводил от нее глаз, боялся увидеть лицо. Рана его пугала куда меньше, кровь не лилась, только иногда противно скрипел металл о металл. — Вот она, — Генри ухватил что-то пальцами, положил себе на ладонь. — Видишь? Десмонд смотрел на пулю, но не понимал, зачем Генри понадобилось ее показывать. Раз люди застрелены, то, конечно, пулями. Может быть, вид этого комочка металла должен был о чем-то ему сказать? Что там определяют детективы, калибр? — Револьверная, — пояснил Генри. — Она свинцовая, без оболочки. Пистолетные так не сминаются. Он тщательно вытер руку и нож об одежду мистера Пикетта, затем поднялся. — Ты наверняка думал, что этих людей убил я. Десмонд не стал спорить. Думал, конечно, подозревал. Если в пустынном месте есть мертвые люди и человек с оружием, вполне логично предположить наличие связи. Но «Беретта» не револьвер. — Это мистер и миссис Пикетты, смотрители «Элефтерии», — сказал он. — Да, я понял по униформе. — Генри сунул нож в карман жакета. — Пойдем, и так поздно. Десмонд кивнул и двинулся к «Трем соснам», а когда обернулся на замешкавшегося Генри, тот стоял, склонившись в сторону ели, протянув вперед сцепленные руки, и что-то тихо говорил. Молился, что ли? Все-таки китайцы странные. — Расскажи мне все с самого начала, — попросил Генри, нагнав его через несколько шагов. — Когда ты здесь оказался? — Поздно ночью во вторник. Сначала я остановился в «Трех соснах», потому что договорился с Айрис о встрече там. — Почему именно этот дом? — Это случайно вышло, у меня был с собой ключ от него, я хотел в четверг показать его покупателю. — Почему сам? — Особенный случай, — Десмонд пожал плечами, — дорогой дом, дорогая земля, индивидуальный проект. Такое не поручишь кому попало. Так вот, я там переночевал, а утром вдруг понял, что наступила среда, а значит, Пикетты придут делать уборку перед показом. К тому же в «Трех соснах» не было ни крошки еды. Так что я быстренько перебрался в дом «У ручья». — Утром в среду? — уточнил Генри, и голос его был мрачен. — Не совсем утром. До обеда. Это дерево тогда еще стояло. Генри смотрел на него очень внимательно. — И ты не оставил никакой записки? О том, куда ты перебрался? — С ума я сошел, что ли? Её бы увидели Пикетты, а я уже считался умершим! — Но Айрис должна была приехать к этому дому, а ты был в другом. — Да, это оказалось неудобно, но мы договорились на восемь вечера. К этому времени я пешком вернулся к «Трем соснам», Айрис не появилась, и вот тогда, на обратном пути, я и увидел Пикеттов под деревом. — Почему только на обратном? — По дороге туда я прошел верхом, — Десмонд показал на склон рукой. — Обходил дерево. Кстати, в бурю там оказалось идти легче, меньше ветра. Но когда возвращался, я подумал, что, если перелезть, будет быстрее. — Что ты сделал, когда их нашел? — Да ничего, — Десмонд криво усмехнулся. — Испугался, побежал. Потерял фонарик. — А ты был с фонарем? — Он вот такой был, очень маленький. Никакого толку, я его не включал. Генри молчал, а Десмонд думал. Значит, Пикеттов убили в среду между часом дня и половиной девятого. Даже до восьми, скорее всего, иначе он мог бы услышать выстрелы. Или нет? Было так шумно… Кому эти люди помешали, бога ради? Чем? Спугнули вора? — Для чего их было прятать под деревом? — спросил он вслух. — Его же будут убирать. Проще было затащить в лес. — Не проще. Десмонд нахмурился, обернулся. Ну да, склон здесь высокий. — Мы же проходили спуск к озеру! — озарило его. Генри кивнул. Он явно думал о чем-то своем. Ну конечно, преступник собирался утопить тела, это много быстрее, чем закапывать. У него, разумеется, была машина, иначе как бы он здесь оказался. Подвезти и скинуть, очень легко. Но он не знал, что дорогу перегородило дерево, вот и пришлось прятать кое-как, на время. На время. Генри двинулся вперед и опять подвернул ногу, Десмонд привычно его поймал за локоть. — Но зачем убивать? — пробормотал он. — Безобидные старики… Они вышли к «Трем соснам». — Где моя машина? — Я загнал ее в гараж, — поспешил успокоить его Десмонд. — Внимание не привлекать, да и погода… Генри прошел к входной двери, дернул ее, и дверь распахнулась. — Ты говорил, дом заперт? — Я запирал, когда уходил, и Пикетты бы тоже… Они вошли, и Генри первым делом заглянул в гараж. Кивнул, значит, машина никуда не делась. Хоть это хорошо. Потом он принялся включать везде свет, а Десмонд шел следом и осматривался. Уборки в доме сделано не было, хотя в подвале обнаружились все для этого принадлежности: ведра, тазы, щетки и моющие средства. И ими будто бы пользовались. — Этого здесь не было, — указал на них Десмонд. — Странно начинать уборку с подвала, да? — мурлыкнул Генри. Он очень внимательно рассматривал стены, Десмонд не понимал, что он пытается увидеть. Потом Генри быстро вернулся в гостиную и там тоже стал разглядывать стены. — Да вот же, — сказал он вдруг и ткнул пальцем в одну из панелей. Десмонд присмотрелся. Боливийская сукупира, между прочим, кто теперь отделывает стены таким дорогим деревом. Роскошь тридцатых. И правда, здесь не сучок, а круглая дырочка. А вот еще. Он опустил глаза к полу. — Здесь должен был лежать кашанский ковер. — Кашанский? — Это город в Иране. Генри кивнул. То есть Пикеттов убили прямо здесь, прямо в гостиной? А потом куда-то дели ковер и вымыли пол, как будто ничего не было. Принадлежности для уборки отнесли в подвал. Но зачем столько хлопот? Что за странная история. — Больше нечего здесь делать, — подвел итог Генри. — Едем. Десмонд настоял на том, чтобы сесть за руль, что оказалось непросто, хотя у него имелось целых два довода: он знал дорогу и им ни к чему было привлекать внимание странным раскладом, когда китаянка ведет машину, а рядом сидит белый мужчина. Конечно, глубокой ночью этому почти некому было удивляться, но рисковать Десмонд не хотел. — Слуги ночуют в доме? — спросил Генри, закуривая. Десмонд подумал, что он таким прежде не был. То есть не был с ним. В Генри появилась какая-то жесткость, он ронял скупые фразы, много курил и хмурил красивые брови, очень черные в полутьме. В свете лампы они блестели, как ворс дорогого меха. — Нет, для прислуги отдельное строение за основным домом, левее. Отгорожено еловой аллеей. Похожее здание справа — хозяйственного назначения, и еще там небольшая конюшня. — Десмонд поймал себя на том, что и сам стал говорить как-то по-военному. Его никто не просил докладывать планировку всего имения! — Какое крыло занимают Ламберты? — Правое. Генри кивнул. — Подожжем левое, значит. — Что? — Десмонд повернулся так резко, что машина чуть вильнула. — В каком смысле? Зачем? Генри покрутил сигарету в пальцах, медленно затянулся. — Нам нужно время на поиски, хотя бы час, а как ты собираешься ими заниматься, если там спит твоя сестра? Пожар надежно всех отвлечет, это всегда неразбериха и никто за другими не следит. — Да что ты несешь! — Десмонд в досаде ударил по рулю. — Пройдем тихонько, я знаю способ, Айрис отдаст мне все приготовленное! Одежду, документы. Немного поговорим, мне же нужно узнать, как обстоят дела. А ты пока в комнате Флойда пороешься. Скажешь, плохой план? Зачем тебе нужно поднять всех слуг? Чтобы меня точно кто-нибудь узнал? Генри склонил к плечу голову и смотрел на него очень долго, забыв о сигарете. Десмонду показалось на миг, что он печален. Или, может, растерян, за тенями не разберешь, да еще вуаль. Но тут впереди показался мост, пришлось следить за дорогой. А когда нашлась минутка посмотреть снова, Генри курил, уперев локоть в дверцу, и держал голову очень прямо, будто за лобовым стеклом видел что-то интересное. — Мы же сначала поищем в охотничьем домике, — сказал Десмонд, чтобы разрушить повисшую в машине тишину. Генри медленно кивнул. Да что ему не так? Все должно быть, только как он решит? Это же надо придумать — устроить пожар! Переполошить всех, чтобы примчались пожарные и полиция? Полиция! Десмонд едва не схватился за голову, виновато покосился на Генри, но тот не отводил взгляда от дороги. В самом деле, какой смысл обыскивать кабинет Флойда! Его уже обыскивали, к тому же люди куда более опытные. Наверняка для них его бегство и затянувшееся молчание выглядят подозрительно. Кроме того, Флойд работал на «Вудс и сыновья». Конечно же, все его бумаги были тщательно изучены. Есть небольшой шанс, что Айрис в панике бросилась какие-то из них прятать, но очень небольшой. Чтобы спрятать, нужно что-то в этих бумагах понимать, а у сестры просто нет для этого знаний, да зачем ей, разве это она похищала деньги? Скорее всего, как разумная женщина, она побоялась навлечь на себя подозрения вмешательством. Десмонд нахмурился. А охотничий домик? Насколько досконально он был обыскан полицией? Поразмыслив, Десмонд решил, что вряд ли детективы очень старались, если версия самоубийства не вызвала у них подозрений, а она не вызвала, иначе бы они не разрешили похороны уже через два дня. Коронеров ничего не смутило, Флойд не был сразу же объявлен в розыск. По крайней мере, не был еще вчера. Десмонд покосился на часы — позавчера. Уже воскресенье. Дорога у реки и в самом деле оказалась повреждена, один участок пришлось объехать, а мост залило так, что видны были только перила, и Десмонд еще раз мысленно поблагодарил небеса за сапоги Флойда. В них он проверил, не провалилось ли там, под черной водой, дорожное покрытие, и они проехали по той стороне моста, где оно было цело. Эта возня заняла у них почти час, но Десмонд считал произошедшее удачей. Он-то опасался, что им придется вернуться и сделать большой круг через Монро, где тоже могли быть повреждены дороги, так бы и плутали всю ночь… — Флойд после нашей ссоры… — начал он, когда они отъехали от моста и тишина между ними стала тягостной. Генри повернулся к нему, и, хотя лицо его было бесстрастно, Десмонд приободрился. — Он оказался в охотничьем домике. Если подумать, это странно. Он обычно там не бывал… Хотя если он хотел уединиться… В общем, может, он и правда спрятал документы там? — Тогда перед смертью он бы их сжег, — сказал Генри. — Он был человеком слова и не подвел бы моего отца. Десмонд попытался вспомнить, был ли разожжен камин, когда он вломился в кабинет и обнаружил мертвого Флойда. Кажется, нет. Или был? Сильно пахло порохом, это он помнил, прочие подробности были словно размытый фон. Мог бы обличить Генри паспорт с женским фото? Неужели те, кто его разыскивает, смогли бы его по нему опознать? Кто знает. Но, без сомнения, газетчики бы подхватили эту историю, лакомый для них кусочек. Известная семья, любовница-китаянка… Слава богу, хотя бы этой участи Айрис избежала, какой страшный был бы позор. Но что, если… — А что, если паспорта и билеты нашла Айрис? Генри пожал плечами. — Тебе это ничем особенным не грозит, ты все равно сможешь пользоваться документами Флойда. Хотя лучше не здесь, а в Канаде. Резануло слух это холодное «тебе». Будто я спрашивал об этом, думал Десмонд, крепче сжимая руль. Он свернул на дорожку, ведущую к охотничьему домику. — Их могла забрать полиция, — пробормотал он. Ему не нравилось думать о таком варианте, но он был вполне вероятен. Вдруг Айрис не имела возможности их спрятать? Генри не стал отвечать, и Десмонд подумал, что если бы спрашивали его самого, он бы не ответил тоже. Зачем вообще об этом спрашивать, зачем все эти если-если, могло-не могло? Он же обещал себе не мудрить. Сейчас самое время. Он остановился перед охотничьим домиком. Здесь все было по-прежнему, горел фонарь над дверью. Входить не хотелось, но Десмонд повторил себе: нечего мудрить. Не лежит же там труп! Все наверняка убрано. И все-таки первым делом он, сердясь на себя за трусость, обошел дом и посмотрел на окно, которое выбил той ночью. Теперь оно было аккуратно закрыто фанерой. Генри подошел и встал рядом с ним, ничего не спрашивая, и Десмонду захотелось что-то ему сказать, взять за руку. Черт его знает зачем. Будто это имело смысл. Будто это бы чем-то им помогло.