Обещание

На деревьях только-только начали распускаться зеленоватого оттенка почки, звонкое щебетание птиц издавалось на каждом уголку - казалось, что от него попросту нельзя скрыться; люди, готовясь к пасхе, стали превращаться из закутанных капуст с хмурым настроением в полевые цветы - каждый со своей яркой цветовой гаммой. Это могло значить только одно: на дворе стояла весна - предвестник радости и экзаменов. Заморозки давали о себе знать, поэтому периодами из труб выходил сероватый дым, дающий знать округе, что рано ещё расслабляться и ждать тепла, несмотря на то, что недавно по району вместо привычного снега полил ужасный ливень. - Арте-емий! - мужской крик с продолговатым тоном озарил всю улицу. Почти каждый прохожий услышал его и своим взором начал искать источник звука. Не заставив себя долго ждать, издался ещё один до ужаса громкий, похожий на рёв медведя, вопль, будто предупреждающий об опасности: сероглазый брюнет Руслан летел с тяжеленным портфелем на своего одноклассника и, по совместительству, друга детства - кареглазого и светловолосого Зарицкого. Случалось такое не впервые, когда после школьных занятий на Артемия буквально "кидался" Шафорост, однако сколько бы он не пытался, увернуться так и не удавалось. Это произошло вновь: оттолкнувшись от земли, брюнет со всего разбегу налетел на парня, обвивая руки вокруг его шеи дабы не свалиться. У того, в свою очередь под весом груза согнулись коленки, однако сила воли позволяла выдержать повисшее тело. - "Блядь, прекрати! Если ты сейчас не слезешь - мы оба ёбнемся прямо в грязь, однако тебе достанется намного больше, ибо я тебя потом ещё и отхуярю нахуй!" - злобно произнёс юноша. Мата в его лексиконе было как всегда в достатке. Руслан уже был готов съязвить в ответ, но события опередили слова: равновесие пошатнулось, и раздраженный поведением товарища парень впечатался лицом в свежую от дождя землю. Вся чистая одежда покрылась тёмно-коричневым цветом, но на данный момент его волновало кое-что другое: какую же из сотни пыток он выберет на этот раз. И скорее всего, каждая из них была использована хотя бы единожды. - "Давай, я жду не дождусь как ты в очередной раз побьешь меня" - с пошлым умыслом произнёс сероглазый. Шафорост был как всегда в своем репертуаре, а оптимизмом от него так и веяло, ведь Артемий стал буквально "щитом" от всего невежества, творившегося на земле, поэтому сероглазому не о чем было волноваться. Лучше бы у него так мозги работали во время дискуссий и на уроках, чем в такие моменты. Облокотившись на руки, он привстал и легонько похлопал по своей заднице, делая вид, что также запачкался. Руся протянул руку лежащему в грязи светловолосому, озаряя своей улыбкой и мысленно говоря "ну прости, в следующий раз такого точно не повторится". И тут у Зарицкого созрел коварный план: под видом "принятия помощи", он схватился и тут же потащил того вниз. Громкий хлюп, и второй также лежал весь в грязи. - "1:1" - с ехидной улыбкой произнёс Артемий. Рассчитавшись со своим "соперником" таким же способом, парнишка встал, и, некоторое время подождав Руслана, вместе с ним направился домой. Места проживания находились в совершенно разных сторонах, однако первое время им было по пути. Идя до точки расхождения, товарищи попутно обсуждали произошедшие в школе события, подстёбывая друга друга. Такими обыденными днями они оба наслаждались, не ожидая ничего ужасного, что могло бы произойти в их жизни. Первое знакомство лучших друзей случилось ещё задолго до похода в первый класс - в детском саду. Даже несмотря на их тогдашние кардинальные различия в характере - Артемий - смелый, гиперактивный мальчик-оптимист, который умел находить общий язык со многими ребятами, (хотя, это сложно назвать "языком", ведь в те года толком-то и разговаривать не умели), из-за чего многие тянулись к нему; и Руслан, являющийся полной противоположностью - боязливый, необщительный, замкнутый в себе, либо играющий в одиночестве, либо спящий, свернувшись калачиком, в кроватке; - они смогли поладить. Изначально, Шафорост не проявлял заинтересованности, а даже наоборот, пугался своего нового знакомого. Кареглазый парнишка был уж слишком громкий, с чем первое время сероглазый не мог ужиться. Однако со временем перестал бояться этой черты, и непринужденное общение постепенно перерастало в дружбу. Шли года, и в конечном итоге они стали не разлей вода. Зарицкий тем временем, сам того не понимая, постепенно прекратил общение с остальными ребятами. В те года, из-за столь малых лет, никто не обращал внимание на их длительные, и периодами, излишние объятья. Иногда даже можно было услышать такие фразы как "я люблю тебя!", на что взрослые отмахивались фразой - "ну, они же дети, что с них взять". И вот, в пять лет, у и без того замкнутого парня, умер отец. Юный возраст просто не позволял осознать случившееся до конца, но с каждым днём отголоски этого происшествия всё больше и больше можно было заметить в его подведении. В шесть лет, в детском саду на тихом часу Руслан словил себя на мысли: "а что, если однажды я никогда не увижу Артемия, как и папу?". Попытки уйти от навязчивых мыслей давали обратный эффект. Лёжа, охваченный страхом, он снял с себя покрывало и тихонько, на цыпочках, стараясь не разбудить остальных детсадовцев, пошёл к кроватке единственного друга. Его ноги и руки жутко тряслись, а со лба стекал пот - огромная тревога охватила разум. И словно пробираясь через крапиву, пытался преодолеть расстояние от кроватки до кроватки. С трудом сдерживая слезы, но зато будучи впритык к своей цели, он скинул свои тапочки и аккуратно залез в постель к Артемию, который никак не мог заснуть - энергии у него было хоть отбавляй. - "Ты ведь никогда не блосишь меня?" - дрожащим голосом проронил Шафорост, пытаясь не заплакать и кое-как смочить горло слюной. - "Не блошу)" - с улыбкой на лице ответил тот, гладя по голове и крепко сжимая потную руку товарища. - "Точно-точно?" - спросил ещё раз Руслан, хотя уже и так понимал, что ответ будет положительным. - "Мы будем вместе всегда-всегда, я тебе обещаю" - убедил его Зарицкий. Сероглазый, будто бы страус, запустил голову под одеяло и упёрся ею прямо в грудь парня, кое-как стараясь дышать. На душе моментально воцарилось спокойствие, а весь стресс, пережитый пятью минутами ранее, исчез. Расслабившись, через некоторое время Шафорост уснул в обнимку с близким ему человеком. Месяц спустя их повели в одну и ту же школу. Так сложилось, что из-за тесного общения между ребятами, родители также начали поддерживать связь друг с другом, и на удивление, они быстро нашли общий язык, а выбор со школой совпал по чистой случайности. И вот, эти парни находятся уже в восьмом классе. Наступил последний учебный день в этом месяце, ведь завтра начинаются всеми ожидаемые каникулы. Ученики волочились в школу как будто в последний раз: накрашенные, радостные, весёлые, вот-вот готовые расцеловать своих друзей от счастья. Беря во внимание, что все контрольные уже были написаны, некоторые учителя все ещё не могли угомониться и по-прежнему нагружали детей. Но сегодня у Руслана и Артемия самый лёгкий день на неделе: в пятницу у них всегда было на один предмет меньше, да и расписание не слишком тяжелое. Но третий урок для Шафороста являлся самым важным: в дневнике записано "физкультура", а это значит, что последняя возможность полюбоваться красивым телом и спортивными навыками Зарицкого скоро выдастся. Накаченные мышцы, которые можно заметить невооружённым глазом; по бледной, довольно нежной для парня коже, на тыльной стороне ладони четко вырисовывались жилистые вены (видимо, из-за ежедневных нагрузок на них), что придавало мужественности; рельеф груди был просто великолепен - его вид заставлял глаза Руслана загораться всеми оттенками блаженства и влюбленности; по ладоням, покрытым мозолями, так и хотелось провести пальцем, чтобы сполна прочувствовать всю теплоту и структуру кожи; сами руки немалого размера, что придавало комфортного ощущения во время рукопожатий; великолепные бёдра так и манили к себе взгляд, который нельзя было оторвать ни на секунду. Каждая мелочь, царапина, небрежность или неровность в глазах Руслана были олицетворением чего-то прекрасного. Физические параметры и внешний вид товарища полностью соответствовал идеалам сероглазого извращенца. Но стоит заметить, что не только оболочка привлекала Шафороста, но и душа: имея крепкие узы ещё с детства, брюнет мог быть самим собой в присутствии приятеля. Каждую фразу, шутку или стёб, несмотря на то, какими они могли быть - противными или несмешными, - высказывались, без капельки стыда на лице. Всё, что беспокоило его глубоко внутри могло быть рассказано без боязни осуждения или насмешки. Всё, кроме одного. В душе Руслан понимал, что такому хлипкому, с сотней недостатков мальчику ничего не светит, и вместо того, чтобы рассказать другу о давних чувствах, бушевавших внутри уже не первый год, он продолжал беззаботно проводить время с ним, держа свои чувства в узде. Парнишка прекрасно понимал, насколько это мучительно, однако не видел другого выхода, кроме как умалчивать о своей тайне. Очередной день прошел без каких-либо происшествий. Сидя на последнем уроке, все ежеминутно поглядывали на часы и отсчитывали время до звонка, всё больше и больше предвкушая сладостный звук. Напряжённая атмосфера стояла в уголках каждого класса, а некоторые из ребят уже были готовы прямо сейчас подорваться и удрать домой. И вот, наконец звон прозвучал, охватив целое здание. Громкая симфония воплей начала проноситься по учреждению. Те, у кого это был последний урок, как будто срывались с цепи и с громкими криками выбегали из класса, не обращая внимания на шум, который они поднимали. Несмотря на то, что Руслан был готов поступить почти идентично, он смирно дожидался Артемия около входной двери так же, как верный пёс дожидается своего хозяина. Однако было очень тягостно осознавать, что их следующая встреча случится как минимум через неделю: Зарицкий большую часть времени сидел дома, и обычно либо рубился в компьютерные игры и чиллил со своей собакой, либо играл на гитаре. - "Ну что, пошли?" - слова светловолосого вышвырнули парня из астрала. - "А? Да, конечно" - послышалось в ответ. Руслан старался идти как можно медленнее, сокращая дистанцию от шага к шагу до минимума и порой якобы "повторно проверяя", ничего ли он не забыл в классе. Все это делалось лишь с одной целью: растянуть времяпрепровождение со своим другом или, вернее сказать, любимым. С каждой минутой они приближались к центральному холлу все ближе и ближе, а вздохи одного из парней были все тяжелее и тяжелее. Как бы Шафорост не старался, некоторое время спустя один из них уже был одет и ждал второго капушу, пока тот распутывался в своем же шарфе и пытался справиться с застрявшей молнией на курточке. Пришло время прощаться. Зарицкий сперва начал обнимать девочек, с которыми он хорошо знаком. Его дурная, для брюнета, привычка - зажимать в объятиях человека при расставании - так никуда и не делась, и Шафорост, скрипя зубами, с минуты на минуту готов был уже вспылить и оттащить светловолосого куда подальше от них, лишь бы не видеть всех этих страстей. Руслан хоть и с нежной натурой, но ревность все ещё никуда не делась. Через некоторое время они вдвоем покинули здание школы и уже направлялись к выходу. Недовольство паренька все ещё можно было заметить в виде складок на лбу и разочаровании, видневшегося в его глазах, однако через секунду хмурый настрой сменился приятным удивлением. - "Не против погулять завтра?" - этот вопрос застал его врасплох. - "С чего это вдруг ты решил меня пригласить? Неужто на свидание зовёшь?~" - извращённый характер мог снова наблюдаться у редкостного засранца. - "Долбаеб что-ли? Я его гулять зову, а он меня уже выебать хочет. Нет, просто пройтись." - с насмешкой, и в то же время, слегка злобным тоном произнёс Зарицкий. Фраза "долбаеб что-ли?" неплохо так задела Шафороста, ведь он был слишком сентиментален и принимал каждое слово близко к сердцу, однако предложение Артемия на данный момент интересовало куда больше. - "Го. Тогда давай сразу определимся где и во сколько" - сказал он, специально перекладывая ответственность на одноклассника. - "Поебать, решай сам" - непринужденно послышалось в ответ. Вся проблема заключалась в режиме дня сероглазого: его норма сна составляет примерно двенадцать часов, а учитывая, что он ложится спать приблизительно в полчетвёртого ночи, то данный вопрос был уж точно не для него. Однако приоритеты были уже расставлены. Предложение Артемия выпадает раз к тысяче, поэтому было бы глупо думать о своём сне. - "К одиннадцати часам сойдёт?" - спросил Руслан, колеблясь, достаточно ли будет данного времени для полного наслаждения с любимым человеком. - "Замётано" - ответил тот. Обсуждая мелочи и планируя предстоящую прогулку, незаметно для себя юноши пришли к точке, где им пора было прощаться. - "До завтра. Смотри не проспи, а то я, блядь, тебя знаю!" - послышалось где-то из далека. - "Да!" - радостно, но тише чем ранее, услышалось в ответ. Таким образом мальчишки разошлись по своим домам, каждый думая о том, каким образом они проведут завтра время вдвоём. Когда брюнет зашёл в дом, его возбуждение всё ещё было на вершине. Понадобился целый день, чтобы его гормоны пришли в норму, а ближе к вечеру активный настрой сменился ужасной усталостью. Чуть было не забыв поставить будильник, он уже в полночь похрапывал у себя в постели, что довольно-таки удивительно для этого сони. - "Ну Рууся, надень шапку, на улице ещё холодно!" - надоедливый характер матери постоянно раздражал Руслана, без чего не обошлось и на этот раз. - "Да все будет хорошо, ну господи, успокойся уже. Будто на войну меня провожаешь" - томно произнёс Шафорост и закатил глаза. - "И телефон убери с беззвучного, я тебе буду звонить" - "Да-да, хорошо" - наспех сказал юноша, после чего входная дверь захлопнулась. Его отношения с мамой были не из самых лучших: целыми днями они почти не разговаривали, а если диалог и заводился, то это были благодаря нескончаемым предложениям матери "что дать покушать". Выйдя из частного сектора, сероглазый достал наушники из рюкзака и, включив музыку почти на полную громкость, направился к месту назначения. Он уже успел написать с утра своему другу, дабы уточнить, не поменялись ли планы. Однако брюнету пришлось постараться, чтобы тот ответил - Зарицкий, как просыпался, оставлял сообщения просмотренными, что очень расстраивало его товарища. Наяривая сотню уведомлений в Телеграмме, кареглазый не вытерпел и ответил голосовым: "Не мешай, блядь!", на фоне которого были слышны звуки гитары. По-другому это значило "все наши планы в силе, не еби мозги". Получая "особенный вайб" от погоды, стоявшей на улице, и музыки, на всю играющей в ушах, капуша не уследил за временем. Несмотря даже на то, что вышел раньше положенного - кареглазый пришел на место первее. Зарицкий вот уже хотел было позвонить ему и обматерить с ног до головы, - как он любил это делать, - попутно расспрашивая, где эта сволочь, как тут в поле зрения попал Руслан. Он ринулся навстречу, ведь стоять и ждать, пока скотина своей медлительной походкой приволочёт ноги к нему - уже было невмочь. Тем временем Шафорост, невнятно напевая под нос песню, не слышал вокруг себя ничего: ни пения птиц, окружающих его с каждой стороны, ни прохожих, чьи голоса смешивались и становились неразборчивыми, ни шум машин, ни Артемия, с ужасом кричащего "КУДА ЖЕ ТЫ ИДЁШЬ, ЕБЛАН?", ни сигнал автомобиля, едущей справа от него. Крик. Столкновение. Грохот. Вот уже Руслан лежал на грунте, однако, почему-то ещё в сознании. Удар с автомобилем отбросил бы в совершенно иную сторону, но в противовес этому он лежал на земле, которую проходил буквально секунду назад. Брюнет отделался парой царапин и грязью на своих брюках, но... почему? Ведь его должна была сбить машина. Осознание пришло на пару секунд позже, чем слёзы, льющиеся водопадом из глаз. Шок и паника охватила мальчишку с ног до головы, по телу бежал холодный пот, а дыхание сбилось, - казалось, что вот вот мальчишка потеряет сознание от переизбытка кислорода в организме; коленки и руки затряслись, а сам он в любой момент мог грохнуться на спину из-за обессиленных мышц; зрачки сузились до предела, а глаза стали до такой степени большими, будто в него вселился демон; мурашки бегали по коже взад-вперёд, не думая останавливаться. Лишь капающие на кисть капельки слёз постепенно приводили его в чувство. Несколько секунд сидя неподвижно, юноша резко бросил свой взгляд налево: Артемий. Без сознания. Кровь все ещё сочилась из его головы и медленной маленькой струёй стекала на проезжую часть. Всё было предельно ясно до мелочей, однако сознание Шафороста отказывалось верить в это. Убеждения из разряда "нет, такого просто не могло произойти" в этой ситуации точно не помогут. Это не иллюзия и не обман: его любимого человека действительно сбила машина. Сколько бы он не приложил усилий чтобы опровергнуть все происходящее, это никак не удавалось. Вокруг начали собираться неизвестные люди, и пока одни вопили на всю улицу "скорую, сюда, быстрее!!!", вторые с ужасом снимали данное событие на телефон, а третьи действительно пытались чем-то помочь, в разуме Руслана крутилась лишь одна фраза: "Это все из-за меня." Парень просидел на лавочке около часа, пытаясь придти в себя и решиться пойти домой. Эта картина до сих пор стояла перед его глазами, и, случайно зацикливаясь на ней, тело снова бросало в ужасную дрожь. Сковывающий страх обвил оболочку души невидимой пеленой, а затуманенный разум отказывался реагировать на что-либо. Пытаясь хотя бы привстать, юношу почти моментально подкашивало и он возвращался в исходное положение. Каждые десять минут мальчик доставал ножницы из рюкзака и ловил себя на мысли, а не умереть ли ему за Артемия? Таким лёгким образом можно искупить свою вину, так почему он все ещё не решился? Страх перед смертью и шанс того, что его приятель может выжить прерывали угнетающие мысли. Собрав всю волю в кулак, с болью в груди он поковылял домой. Прошёл день с того происшествия. Почти целые сутки брюнет лежал взаперти, закатывая истерики ночью и находившись в апатии днём. Пытаясь выдавить из себя хоть какую-то слезинку, никакая жидкость попросту не выходила из его глаз: он выплакал уже всё, что только можно. Мать узнала о состоянии Зарицкого вчера вечером, когда классный руководитель написал об этом в чат родителей. Она тут же провела параллели и старалась не докучать и без того полумёртвому (в переносном смысле) сыну. В комнате сероглазого царила подавляющая атмосфера - это можно было почувствовать каждому человеку. Когда он выходил из своей берлоги по просьбе родителей для того, чтобы вкинуть в желудок хоть немного питательных веществ - через час его можно было найти блюющим в туалете. 24 часа без сна ещё больше ухудшали не только физическое, но и моральное состояние. Начиналась вторая ночь. Веки постепенно слипались, а мозг с каждой минутой все больше прекращал функционировать. Пытаясь поспать хотя бы пару часов, не проходило и десяти минут, как в холодном поту и одышке Шафорост просыпался от кошмаров. Каждую минуту он думал о случившемся, о Зарицком, и о том, какая бы прекрасная прогулка могла получиться, если бы не его вина. Кареглазый все ещё лежал в коме, а от учителя не было никаких известий о нём. Тревога паникёра никуда не уходила, а накрученные мысли и самовнушение создали у парня "плохое предчувствие". Все той же ночью, ежеминутно, Руслан брал свой телефон в надежде увидеть об Артемии хорошие новости. Он хотел, чтобы вскоре это забылось, как страшный сон, и они смогли снова проводить время вместе, но самое большее, чего желал на данный момент - увидеть своего приятеля живым и здоровым. Размышляя над этим, сероглазый ненадолго ушёл в себя. Уведомление с Вайбера тут же разбудило Шафороста. После чего тот, впопыхах, трясущимися руками, начал открывать его, имея ещё большую на сердце тревогу, чем было до этого. Прошло пару секунд, и телефон упал на одеяло. Шаткая психика разбилась на мелкие осколки: будто бы хрупкую вазу, к которой целую жизнь относились бережно, опекая её как своего ребенка, уронили на бетон. Его сердце ушло в пятки, по пути изливаясь кровью и разваливаясь на микроскопические доли. "Доброй ночи, 8-Б. Буквально десять минут назад оборвалась жизнь нашего одноклассника - Артемия Зарицкого. Как я писала ранее, из-за несчастной аварии он попал в кому. Проведение сегодняшней операции завершилось ошибкой хирурга, из-за чего исход стал фатальным. Мне очень жаль что так случилось. На данный период я могу лишь принести искренние соболезнования родителям и всем его знакомым. Пусть он покоится с миром". Мать Шафороста, проснувшись с утра, также узнала об этом, и не медля и секунды, постучала в комнату своего сына. - "Руслан?" - с грустью в голосе произнесла она, однако в ответ получила лишь тишину. Ещё одни сутки его никто не трогал, дав возможность побыть с мыслями наедине и воспрянуть силами. - "Руся, с тобой все хорошо?" - проронила женщина на второй день, беспокоясь за своего единственного сына. В ответ снова ничего не послышалось. Материнское предчувствие не давало ей покоя, поэтому она достала шпильку и кое как открыла запертую дверь в комнату. На этот раз оно её не подвело. Окна были завешаны шторами, из-за чего в комнате была кромешная тьма, кроме правого дальнего угла. За его письменным столом тускло горела лампа. Свет с коридора освещал лишь малую часть помещения, однако этого было достаточно. Холодное, воняющее от отходов тело свисало над табуреткой. Он казался настолько худым, что любого незнакомца, заметившего останки, изначально возникла бы мысль о розыгрыше со скелетом, а не самоубийстве. Одежда была на нём та же, что и в день трагедии, однако теперь она была вся в пыли, а рукава и колени изрезаны чем-то тонким и довольно острым. Резкий запах заполнил весь дом. Парень не сумел побороть чувство вины, а новость о смерти любимого человека лишь добила его. Он был слаб не только физически, но и морально, из-за чего натура не вынесла столь великой ответственности за погибель соратника, повисшей на плечах. Вся в ужасе, кое как отдавая отчёт своим действиям, матушка подошла к рабочему столу сына, на котором находился маленький клочок бумаги. Вместе с высохшими пятнами от слёз, на ней дрожащим почерком было написано: "Я сдержу наше обещание".