Мы

      Моракс ещё множество раз приходил к возлюбленному проведаться. Он нежно берет его израненные руки в свои горячие ладони и целует долго-долго, боясь упустить хоть сантиметр, а юноша лишь тихо смеётся и все внутри бога цветёт и взрывается яркими красками. Дилюк уже может сесть на кровать и тогда угол обзора хоть и не намного, но увеличивается и он лучше видит вновь пришедшего архонта с новым небольшим букетом лилий. — Разве я стою уже тысячного букета этих лилий? Тебе не жаль цветы? — Стоишь. Никакая лилия не сравнима с тобой. Мне просто хочется тебя порадовать. Моракс улыбается мягко и нежно, сменив букет в белой фарфоровой вазе на новый. Его золотые глаза взглянули на потрепанное лицо Альбертиха, а рука изящным жестом убрала упавшие пряди. Юноша тянется ближе к руке, пытаясь запомнить её тепло навеки и прикрывая единственный глаз, тяжко выдыхает. У архонта тёмные круги под глазами, из-за чего парень становится серьёзнее, догадываясь какая причина может быть у достаточно долгих бессонных ночей, а Моракс все же замечает недовольство любимого и целует того в висок сухими губами. — Не могу без тебя заснуть. Через пару дней Дилюка отпустили. Бай Чжу с сожалением смотрел на архонта, когда те беседовали в кабинете лекаря наедине. Он лишь мотал головой и разводил руками — Я не могу больше ничем ему помочь. Прости дружище, но медицина уже бессильна. Я сделал все что мог. К сожалению ему не так много осталось. Постарайся провести с парнем его последние дни. Бог контрактов зол. Он в ярости. На этот мир, на себя, на других божеств и на Селестию. Но он не злиться только на Дилюка. Потому что знает - здесь нет его вины. Даже в его рвении покончить со старой эрой божеств. Нет, совсем не его вина. Цель была не его, а его отца, его брата, всех жителей Мондштата. Моракс возвращается домой, где его ждёт любимый, стоя в прихожей и наблюдая как архонт снимает свой плащ. — Соскучился? Моракс улыбается, смотря в ответ огненным, но таким усталым и пустым глазом, и подходит ближе, завлекая юношу в объятия. Они живут вместе уже месяц. Спят у друг друга под боком и архонта больше не тревожит бессонница. А вот Дилюк долго не может заснуть, смотря на мирно спящего мужчину у своей груди и долго и горько улыбается, безмолвно глотая слезы. Он плачет то ли от счастья, то ли от того что очень скоро его потеряет вновь. Они долго гуляют по городу, держась за руки и уже все жители знают о молодом избраннике Моракса. А Рагнвиндр рад что его здесь никто не осудит, не пнет на плаху. Они гуляют долго, останавливаясь у каждого ограждения, чтобы Дилюк мог передохнуть и посмотреть на горящий в вечерних лучах Ли Юе. Парень долго смотрит вдаль, сжимая ограду и Моракс понимает что мысли снова жрут его изнутри, отравляя сознание. — Что же тебя беспокоит? Я могу помочь, только скажи. — Мне жаль что ты тратишь на меня время.. — Не говори так. Разве я не могу заботиться о том, кого люблю? Каждый заслуживает того, чтобы его любили. И ты не исключение, Дилюк. Моракс смотрит на Дилюка и замирает от его растерянного и разбитого вида. Он сглупил? Моракс знает что слова могут задеть людей и ранить хуже, чем настоящее оружие, но разве его искренность смогла ранить и Альбертиха? Архонт уже готов извиняться, но чувствует как рубашку сжимают чужие руки и тянут мужчину вперёд. Их губы сплетаются в теплом поцелуе. Первом за столь долгое время отношений и таком желанном. А после они держаться за руки и Моракс видит смущение на обычно серьёзном лице возлюбленного. Он смеётся, целует в висок, нос и лоб, все так же держит за руки и ещё крепче переплетает их пальцы. Моракс счастлив. И Дилюк счастлив вместе с ним. А потом ему становится совсем плохо и юноша даже не встаёт с кровати, пока архонт метается около кровати и сторожит его. Он опять зовёт лекаря и тот снова качает головой. Дилюк выглядит как сломанная фарфоровая кукла. Он не ест уже второй день, не может проглотить ни куска пищи, а если запихнет насильно, то выблюет вместе с горькой желчью. Моракс опять не спит, возиться с Дилюком от рассвета до захода солнца. Он караулит его не спокойный сон и боится что на следующий день Дилюк не откроет глаза. А тот лежит чуть открыв глаз и тянется рукой к щеке мужчины. Её тут же берут в горячую ладонь, греют и целуют каждую костяшку. И Альбертих улыбается. Точнее пытается улыбаться, потому что внезапная и сильная усталость забирает каждый день все больше и больше сил. Моракс берет в руку маленькую деревянную коробочку с вырезными краями и золотой оправой, достаёт из неё кольцо, протягивая Дилюку. — 亲爱的, ты станешь моим любимым мужем? Юноша шире открывает веко, в изумлении смотря на мужчину, а затем на кольцо, а после пытается кивать в согласии. — Да. Я стану твоим мужем, Моракс. Дилюк умирает в туже ночь. Его дыхание резко обрывается во время сна, пока архонт в панике вскакивает и кидается к кровати, хватая замершие руки. Боги не могут чувствовать что-то к смертным. Но сейчас Моракс плачет, утыкаясь лбом в грудь возлюбленного, все так же сжимая его руки и пытаясь услышать его дыхание и сердцебиение. Но в груди у юноши лишь болезненная тишина, скрывающая в себе самую прекрасную душу, которая смогла сделать бога контрактом настоящим счастливцем. — Мы ещё встретимся. Обязательно встретимся, я обещаю. Я люблю тебя, Люк.