Маленькая французская тайна

Молча войдя в гостиную и собрав мысли я решилась заговорить первой. «Мама, ты наверное устала после перелета. Я попросила подготовить тебе комнату… Пойдем я помогу расположиться.» — пытаясь робко улыбнуться, сжав руки перед собой так чтобы была не заметна их дрожь, произнесла я. «Я сюда прилетела не отдыхать и не гостить Елена.» — отрезала она оглядев меня с ног до головы. «Господин Макрон, я бы хотела не терять время, давайте ближе к сути моего визита. Ибо между нами и без того достаточно недопонимания.» — добавила мама развернувшись к Эммануэлю и посмотрев уже на него. «Я думал Вам захочется поговорить с дочерью тет-а-тет, но раз так… Что ж, прошу в мой кабинет.» — без лишних слов сдержано и спокойно сказал Эммануэль у дверей. Охрана открыв её осталась снаружи как и Фабьен с Брюно. Внутрь комнаты кроме нас вошел Валери. Но дверь оставалась приоткрытой. «Ты совсем не изменилась. Только похудела и бледна как молоко. Сказывается счастливая жизнь с ним?» — проходя в кабинет как бы между прочим обронила мне мама на русском. Я опустила глаза и улыбнулась уголком губ. В голове пронеслась мысль о том, что нельзя показывать эмоций, если я сейчас отвечу что моё состояние по большей части из-за переживаний которым виной они с отцом — это положит начало скандалу. Если заплачу то она и вправду решит что её слова верны. Остаётся только стиснув зубы смолчать и пропустить слова мимо себя. Эммануэль тем временем сел за стол в кресло, и в этот момент в кабинет постучавшись вошел Этьенн, передавая какую то толстую черную папку. «Мадам, кофе чай виски?» — обернувшись к маме которая присела на диван напротив Эммануэля, спросил помощник. «Кофе. Благодарю.» — даже не посмотрев на Этьенна ответила сухо она. Присев рядом с ней я не могла наглядеться… Как же хочется обнять тебя мам… Как же я соскучилась… «Вы приняли правильное решение прилететь во Францию. Для моей Элен это было очень важно, думаю как и для Вас мадам. Если измените свое решение и захотите остаться в гостях мы будем рады.» — пристально посмотрев на маму, а после на меня, вальяжно сказал супруг. Всем видом показывая что «вести» в этом разговоре собирается он. «Господин Макрон, приберегите свою любезность для тех кто в неё верит. Или Вы решили что если я прилетела сюда через пол мира это Ваша заслуга? Нет. Не ваша. Вы в моих глазах преступник! Причем не по одной статье! Думаете занимаемый пост спасет Вас? Ошибаетесь! Вы ответите за всё! Никто не вечен.» — не повышая голоса, не выдавая ни одной лишней эмоции ответила ему мама, как будто для неё эти слова обыденность. Эммануэль слегка ухмыльнулся покачав головой. «Абсолютно верно, никто из нас не вечен. И если я в чем-то виноват отвечу непременно. Как и Вы. Только давайте внесем ясность. Почему же я по вашему преступник? На момент знакомства с Вашей дочерью она по российским законам являлась совершеннолетней. На этом можно поставить точку в этом на ваш взгляд ужасном деле. Или в России вступать в отношения с мужчинами не разрешено ещё по какому то неведомому закону, лет так до 50? Не удивился бы если таковой существовал, но только его нет. Получается что же я тогда нарушил? В чем вина? В том что без ума влюбился в Вашу дочь? Это преступление? А главное в чем виновата Элен? Виновата настолько что собственная мать и остальные члены семьи вычеркнули её из жизни… Объясните?» — с перерывом на глоток кофе сказал Макрон, хладнокровно не меняясь в лице. В прочем и слова его не звучали ново и неожиданностью не были. И в этом их ледяном разговоре казалось что горела лишь я… Как будто в адском пламени, между двумя самыми близкими мне людьми, без возможности выразить эмоции и сказать что-то… Было отчетливое ощущение что земля уходит из-под ног, а дар речи пропал и вовсе… «О законах вы значит вспомнили… Что ж, тогда объясните мне, как так получается что по закону женатый мужчина вступает в отношения с юной девочкой? Ещё и заставляет её рожать от него?! Или французскими законами это не запрещено? Не слышала что здесь разрешено многоженство! Или Вы на особых правах Макрон? И используете людей как Вашей душе угодно?!» — заметно начав нервничать резко ответила она отодвинув чашку с кофе от себя. «То есть вопросом на вопрос общаться будем? Ответ вы мне дадите? В чем виновата Ваша дочь? В том что любит меня? Кто Вас правом наделил решать за неё? Или это национальная черта? Всё за всех решать! С чего вы взяли что Ваше мнение единственно верное? А кто не согласен тот враг?! Мадам, Ваша дочь не ребенок! И уж точно только ей решать кого любить с кем спать и от кого рожать!» — парировал ей Эммануэль, но тон его всё ещё сохранял задатки делового, хоть и звучал уже чуть громче. «Как же Вы любите во всём искать политический национальный подтекст! Чтоб Вы знали в моей стране понятие семьи и брака сохранило традиционный подход! Да, у нас не принято извращать это в ту или иную сторону! Женат разведись и вступай в отношения честно! А сказки в виде обещаний о разводе и о том что нужно подождать потерпеть и будет видно, как раз для таких малолетних дурочек, коей моя Елена оказалась, очень удобны! Ещё скажите что этого не обещали?! Только вот Вы никогда не разведетесь! Такие как Вы не разводятся! А вот иметь молоденькую глупую любовницу крайне комфортно! До поры до времени! А после выбросить как надоевшую игрушку! Но родить ему ребенка… Елена…это просто самоубийство!» — повысив тон возмутилась мама, и в конце своих слов посмотрела на меня осуждающе и словно брезгливо. В этот момент внутри меня словно в секунду закипела казавшаяся замерзшей до этого кровь, и я было хотела вмешаться в разговор, но видимо контролирующий беседу Брюно посмотрев на меня в дверях поднес указательный палец к губам. Образно тем самым указывая на то что перебивать их сейчас нельзя. Я взяла себя в руки. «Не смешите! Все Ваши благоверные русские мужья ‘берегут’ семейные ценности и традиции вместе с любовницами у нас в Европе! Задумайтесь от чего же так происходит. А что касается меня, да я женат, и нет у нас в стране многоженство не разрешено, никаких особых прав у меня конечно же в этом плане тоже нет, но в моей стране так же не запрещено любить. Элен я не обманывал, и ничего не обещал. Здесь Вы глубоко ошибаетесь! Она знала изначально что о разводе речи нет, и на то есть причины, однако о них я говорить не собираюсь поскольку уверен что Вы исказите информацию до неузнаваемости. Скажу лишь то что мой развод действительно вопрос времени. Для справки, со своей женой я не живу уже очень давно, кроме деловых отношений нас ничего не связывает. Ваша дочь для меня единственная женщина без которой я не вижу смысла жить. Хотя как можно что-то говорить о чувствах с Вами, когда Вы мадам судя по всему, даже представления о них не имеете! Я часто задаюсь вопросом как у таких людей как Вы могла родиться такая девушка как Элен? Более искренней, доброй, заботливой, понимающей и любящей я не встречал за всю свою жизнь! И потерять её вот что будет настоящим самоубийством.» — оперевшись на стол не торопясь говорил он, будто испепеляя взглядом маму и периодически глядя на меня. А договорив он откинулся на спинку кресла и через мгновение улыбнулся мне, но как-то по особенному, будто смотря на меня как на объект своих самых светлых и ярких чувств. «Да уж конечно вопрос времени! Вашей жене 70? Осталось немного! Допустим поверила! Только вот звучит это чудовищно! Несчастный короткий остаток жизни прожить зная о предательстве! Отвратительно подло и низко! Хотя от Вас другого напрасно было бы ожидать! Все что Вас окружает, господин Макрон, вы обрекаете на мучения! Будь то ваш народ, или этот несчастный родившийся ребенок! Вы разрушаете всё! Вы разрушили жизнь моей дочери и нашу семью! По вашей вине я потеряла единственного ребенка, которая так же предала нас пожелав остаться с Вами! Вы Источник всех бед!» — крепко сжав руки в замок на коленях четко не сводя с него глаз произнесла мама. «Что и требовалось… Я ещё раз повторяю Вам, мой брак носит исключительно формально-деловой характер, у Бриджит своя счастливая личная жизнь, не связанная со мной! Не в том человеке Вы мадам Люси видите мировое зло! Чем я разрушил Вашу семью? Ответьте? Разве я запретил Элен общение с Вами? Или как-то настроил её против Вас? Да я уже не знаю какой подход искать чтобы Вы мадам и Ваш супруг очнулись и поняли что натворили! И я бы попросил Вас выбирать выражения упоминая нашу с Элен дочь. Это и ваша внучка так же! Хотя иметь такую бабушку сомнительное удовольствие. Вы ведь даже не видели её! А ребенку без нескольких дней уже 8 месяцев! За всё это время вы кроме как несчастной и ошибкой больше никак ее не назвали! Вы вообще помните как её зовут? Мадам Вас поглотила деструктивное чувство обиды и злости.Говоря что Элен якобы для меня игрушка Вы сами её таковой считали! До определенного момента, пока она не сделала выбор в жизни с которым вы не согласны! До сих пор! Вы перестали контролировать ситуацию и свою дочь, потеряли любимую удобную игрушку и с чего то решили что это я у вас её, как вы выражаетесь, украл! Удобно делать виноватыми всех вокруг кроме себя? Черт с ним, я готов быть кем угодно по вашему, преступником, вором, ужасным человеком и так далее, но как Вы можете считать собственную дочь предательницей? Это нездоровый эгоизм и чувство собственности мадам. Дети вырастают,и они не собственность,это нужно понимать.И уж тем более откуда в Вас столько неприязни к внучке? Просто потому что ее отец я? Вы в своем уме?» — стараясь не повышать тон но всем своим видом выражая раздражение произнёс Эммануэль. «Мы не на сеансе психотерапии господин Макрон! И не нужно ставить мне диагнозы! Иначе я так же поставлю их Вам! В ваших талантах складно говорить никто не сомневался! Но оставьте эту питательную пищу французам! Вы всерьез говорите что никакого влияния на Елену не оказали? Но это очевидная ложь! Иначе как объяснить то что она бросила учебу в России! Сбежала сюда обманом! И спустя каких то пару месяцев оказалась в положении! В девятнадцать лет на тот момент! Да она сама была и есть ребенок! Вы хотите сказать она сама до всего этого додумалась?! И не нужно давить на меня этим ребенком! Это ваша дочь но не моя внучка! Этот ребенок сломал всю оставшуюся жизнь Елене! Поставил крест на её карьере и будущем! Теперь она обречена терпеть Вас исполняя Ваши приказы и прихоти! Это господин Макрон рукотворный ад который Вы создали моей дочери и нам! И ведь как можно быть таким негодяем глядя в глаза выдавать этот кошмар за любовь? Какая это любовь?! Это ваша забава! Прихоть! Всё в этой жизни у Вас уже есть, одного не хватало — продолжения рода! Но имея такие возможности Вы без проблем могли завести себе ребенка другим путем! Прогресс и медицина на месте не стоит! И не ломая при этом жизнь другим людям!» — в абсолютном возмущении глядя то на меня то на Эммануэля эмоционально высказалась мама. «Мама хватит! Прошу тебя! Остановись!» — не выдержав напряжения сказала я глядя ей в глаза. «Элен.Не надо. Пусть выговорится, всё контролируемо.» — сказал мне Макрон на французском показав всем видом что бы я не вмешивалась. «Но Эмманэуль! Я больше не могу слушать этот ужас! Он не укладывается у меня в голове! В нём нет ни капли правды!» — ответила ему я так же на французском. «Наберись терпения. Ничего нового мы пока не услышали.» — сказал он спокойно и с едва заметной улыбкой на последней фразе. «Для тебя удивительно то что в этой истории я всё понимаю Лена? Прости но другой правды у меня для вас нет! Или тебе просто не хочется чтобы он слушал о себе истину?» — развернувшись ко мне сдержано и высокомерно произнесла она. «Никакой правды и истины в твоих словах нет! Кроме твоей осведомленности во французском законодательстве! Я не бросала учебу! Я учусь теперь здесь и вам об этом прекрасно известно! Вы одобрили мой перевод сюда! Вы были рады! Разве не так? Единственное чего я не сказала тебе и отцу что перевожусь не столько потому что это другой уровень в обучении, а ещё и потому что влюблена! Но ты знала что у меня есть отношения во Франции! Разве не так? И всё было прекрасно, ты не была против! Так в чем я обманула? И уж тем более в чем обман Эммануэля? Единственное влияние что он оказал на меня была любовь и искренние чувства! А что касается моей беременности это уж точно не был его коварный план! Это была неожиданность для нас обоих! Но мне даже представить сложно существует ли более заботливый и любящий отец и мужчина каким является Эммануэль! Ты считаешь что я здесь нахожусь под его давлением и исполняю приказы? Может потому что ты всю жизнь привыкла жить как прикажет отец? Так не нужно тогда судить всех по себе! Даже этот твой приезд, я знаю что ты приехала сюда ради его счетов! Исполняешь приказ? Сам он конечно же не мог полететь, ещё бы! Это же унижение для него! Неужели в вас не осталось ни капли понимания и любви ко мне? Неужели вы не желаете мне счастья? Почему вы с отцом не можете принять мой выбор? Я ведь счастлива мама! И единственная боль которую я ежедневно испытываю кроется в мыслях о вас! Я люблю и тебя и отца, и мне невыносимо тяжело осознавать что вы от меня отказались, просто за то что я влюбилась не в того кого вы бы хотели видеть рядом со мной! Знала бы ты как мне не хватало тебя всё это время! Я всей душой и сердцем верила что когда родиться наша с Эммануэлем дочка вы поймете что были слишком суровы и несправедливы, но по итогу ваш гнев стал распространяться и на ребенка! Мама это бесчеловечно! Мне жутко осознавать что вы такие…жестокие…» — не повысив голос но эмоционально попыталась выговориться я, периодически глотая удушающие слезы. Сил молча терпеть и ждать подходящего момента у меня уже не осталось. В ответ мама замолчала, отвернувшись в сторону открытого настежь окна. Эммануэль сжав губы покачал головой глядя на меня, указывая на то что эмоции сейчас излишни. Но по другому я просто не могла… Взяв графин с водой он налил её в стакан и встав с места подошел ко мне протянув руку, а когда я взяла его опустился ко мне и тихо сказал «Я прошу тебя, родная, только без слез.Очень прошу.» Сделав глоток воды я попыталась перевести дух. Но это больше напоминало состояние моря в шторм! Чувства и эмоции волна за волной внахлест заполняли мысли… И сдержанность тонула под тощей боли непонимания и жажды хоть какого то здравого смысла… «Господи ну какая может быть любовь между ребенком и взрослым мужчиной который годиться в отцы! Ты знаешь как это называется Елена? Ты понимаешь что это не норма! Это отклонение!» — посмотрев на меня по-русски сказала мама. В этот же момент Валери очень тихо едва заметно стал переводить на французский её речь Макрону. «Мне было 19 мама, меня никто к этому не принуждал, я безумно в него влюбилась и люблю с каждым днем сильней. Я уже не ребенок.» — сказала я глубоко вдохнув но на английском. «То есть романтизация педофилических наклонностей этого мужчины у тебя в абсолютной степени. Ты хоть понимаешь что это значит?!» — наконец посмотрев на меня ответила она. «Как ты можешь такое говорить…я не верю в то что слышу…» — в шоке от её слов я закрыла глаза из которых не контролируемо текли слезы. «А стоило бы поверить! Что Вас связывает кроме постели? Элен! Ты должна была связать свою жизнь с ровесником! Развиваться с ним вместе! Иметь общие интересы и увлечения! А не рожать от женатого мужчины который старше твоего отца! Кем бы он не был! Я просила тебя сделать аборт! Я пыталась тебя спасти! Твою жизнь!» — сменив направление в риторике она будто пыталась объясниться, но тон её оставался все тем же надменным. «Спасти от чего?! От счастья? Тогда я рада что ты меня не спасла! Иначе я лишилась бы не только любимого мужчины но и чудесной дочери! Даже представлять не хочу что она могла бы не родиться! Ты оправдываешь убийство ребенка какой то неведомой заботой?! Как ты можешь…ты ведь тоже мама…моя мама…» — смотря ей в глаза но практически не видя её из-за застилавших глаза слез проговорила я. Нависла пауза и в этой гробовой тишине я встав с дивана вышла из кабинета. За мной вслед встал с места и Эммануэль. Закрыв за собой дверь в кабинет он обнял меня, успокаивающе гладя по голове. Рядом с тяжелым вздохом находился Брюно. В полной тишине коридора всё что я чувствовала и слышала это безумное биение своего и его сердца. Прижавшись к супругу хотелось чтобы всё что звучало сейчас за этой закрытой дверью оказалось просто кошмарным сном, чем то нереальным, чем то что закончилось и больше не повториться, но увы скорее это было только начало… В памяти всплыла поездка в Россию к моему отцу, мама тогда отсутствовала но закончилось всё примерно так же…ничем. Или я слишком рано делаю выводы? Возможно, но с этими эмоциями сложно совладать. «Не плачь…мы оба знали что разговор легким не будет.» — тихо и спокойно обращаясь ко мне он поцеловал в голову и обернувшись к Ле Мэру добавил «Побудь с ней. Отвлеки.» Приобняв Брюно не торопясь повел меня в соседнюю кабинету комнату, а Эммануэль вернулся к моей матери. «Держалась держалась и не выдержала. Малышка ну как так… Я думал ты среди них самая сильная, и вдруг слезы… Не расстраивайся, прошу. Твоя мама для Маноло оппонент судя по всему из похожей категории, но у Макрона козырей больше. Справится, убедит, раз уж она приехала, это уже шаг к миру. Слышишь?» — медленно идя по коридору и аккуратно обнимая меня за плечи негромко говорил Ле Мэр. «Брюно, у меня не осталось сил доказывать ей что-то. Для неё видимо чувства не существуют в принципе. Насчет шага и вовсе не уверена, она приехала сделав шаг к документам которых у Ману целая папка на столе.Всё.» — ответила я сделав глубокий вдох и медленный выдох. «Так, давай сейчас попробуем не нагнетать. Что толку. Давай лучше знаешь что сделаем…попроси нянь пусть принесут крестницу! Я ужасно соскучился! Вот как так вышло что у меня было целых четыре попытки и всё закончились сыновьями, а у Макрона с первого раза и дочь!» — пытаясь сменить тему на априори беспроигрышную сказал уверенно с полуулыбкой Брюно. Войдя в комнату я присев в кресло у столика обхватила руками лицо и оперевшись локтями на колени закрыла глаза. Не хотелось ни видеть ни слышать никого и ничего. Видимо сам попросив персонал принести из детской Софи, Брюно с улыбкой встречал в дверях няню с ребенком на руках. «Ты ж наша принцесса! Как ты выросла за эти две недели! Боже правый! Красавица! Иди скорей ко мне! Я соскучился по тебе просто катастрофически!» — сказал Ле Мэр а я в этот момент подняла голову и посмотрела на дочь. Наше солнышко… Абсолютно безмятежно и довольно сидя на руках крестного с любопытством трогала его за волосы и нос. Даже представить страшно что тебя могло бы у нас не быть… Как моя мама может так говорить… Злость и обида на меня и Эммануэля — пусть, но как можно не принять совсем ещё ребенка… Разве она это могла заслужить? «Видишь Софи не у всех такой большой нос как у твоего папы! Но вот таким же седым и он возможно скоро будет, жизнь заставит! Давай-ка мы с тобой обсудим наши отпуска. Я вот был с твоими будущими женихами в горах, да, папа тебя пока в горы не брал но крестный возьмет обязательно! Чуть чуть подрастешь только и сразу! Мы с тобой возьмем снаряжение и будем как настоящие альпинисты взбираться на высокую гору! А потом сверху смотреть на красивые пейзажи! Деревья будут маленькими как ты, а море бескрайним как болтовня твоего отца на совещаниях… На море ты с родителями ходишь,да? Твоя мама мне рассказывала…» — шагая по комнате погрузился с головой в общение с крестницей Брюно. И хоть это и был монолог, а не диалог по понятным причинам, со стороны казалось что Софи так внимательно его слушает будто всё понимает. Я же слышала лишь обрывки его слов, собственные мысли заглушали буквально всё, но изо всех сил пыталась не показывать свое состояние при дочери, и собравшись старалась улыбаться ей. «Кстати, Элен, что ты думаешь по поводу организации олимпийских игр в следующем году в Париже? Спонсором олимпиады будет семья Арно. В целом было бы странно если бы они не стали участвовать правда?» — словно вытащив меня из мыслей вдруг спросил Ле Мэр. «Во всяком случае это будет как минимум красиво Брюно.» — сказала я улыбнувшись ему уголком губ, при этом пытаясь судорожно сообразить по теме. «Красиво?» — вдруг задумавшись переспросил он. «Да.Чита Арно владеют половиной люкса, вторая половина принадлежит чите Пино. По итогу за олимпийский огонь будет отвечать Sephora, за олимпийские медали — Chaumet, а костюмы для французской сборной будут шить Dior и Louis Vuitton. Да, определенно это будет самая изящная олимпиада! Арно как всегда не упустил возможности приумножить! К тому же в кризис.» — ответила я по существу. «Здесь ты конечно верно подметила… Почему-то я с этой стороны момент и не рассматривал… Но это уже профессиональная черта. Смотрю в бюджет потом на контракты и как-то до красоты уже очередь не доходит… А знаешь что примечательно?» — стараясь отвлечь меня уже всеми возможными способами сново задал вопрос он. «Что?» — подойдя к ним и поцеловав Софи в плечико спросила я. «А то что Антуан тоже женат на русской. Всегда забываю как её зовут…» — с улыбкой сказал Брюно. «Наталья… Водянова.» — уточнила я так же улыбнувшись в ответ. «Да да, Натали! Наталья! Звучит неприятно, поэтому видимо память сама вычеркивает. Так вот, невозможно устоять перед вашим очарованием! Это уже факт! В жестах в мимике в походке во всём вы неповторимы…но есть в вас и помимо красоты что-то необъяснимо до безумия притягательное! Толи ещё менталитет сказывается…не пойму до конца пока сам не попробую!» — подмигнув мне и присев в кресло посадив на колени Софи сказал он. «Она потрясающая женщина, а имя…всего лишь имя. В остальном…ты себе не изменяешь Брюно! И я убеждена что все без исключения женщины прекрасны по своему! Как и все люди! Вне зависимости от внешних данных, национальных признаков, интересов и ориентации! В каждом человеке можно найти что-то хорошее, безупречное для своего сердца… Здесь я с тобой отчасти соглашусь…Мне кажется тот кто влюблен по этому принципу будет самым счастливым человеком на земле!» — ответила я и посмотрела на дочь, которая держа в руках игрушку с улыбкой протянула её Брюно. «А ты счастлива?» — заглянув мне в глаза так пронзительно как никогда до этого момента, задал вопрос он. «Невзирая на все те трудности что мы проходим — да! И на твоих руках тому подтверждение. Точнее это уже скорее результат!» — усмехнувшись констатировала я. «Интересно каково это когда тебя так искреннее любит женщина… Вот настолько…как ты Эммануэля…вопреки… Жизнь прожил, а кажется что так и не ощутил этого…будто не жизнь жил а черновик писал, всё чего то ждал искал откладывал, смириться пытался…работа, выходные в забвении, какие-то связи…кому зачем…» — серьезно и будто видя перед собой моменты своей жизни задумчиво произнёс Ле Мэр. «Брюно, у каждого своя судьба. У тебя есть дети, которые любят тебя просто за то что ты есть! А ты, как бы порой не ворчал, любишь их бесконечно! Вспомни что ты испытывал первый раз взяв на руки старшего? Уверена для тебя в нём в тот момент заключался весь мир! Вся жизнь! И это сделало её не напрасной! Вся эта работа и дела в определенной степени для них. И к слову то чего ты добился в этой жизни кто-то даже и мечтать о таком не может! А женщины…если бы ты не тратил себя по кусочкам на это безумное на мой взгляд количество дам, то смог бы успеть разглядеть и не упустить ту что любила бы тебя так же как я Ману. Только вот я знаю как минимум двоих кто действительно испытывает к тебе искренние чувства. И на одной из них ты женат.» — сказала я немного с горестью посмотрев ему в глаза. На что он отвел взгляд в сторону, понимая что развитие темы может привести к событиям прошлого лета… Нависла пауза. Которую заполнил голос Этьенна постучавшего и вошедшего в комнату. «Прошу прощения, мадам, месье Макрон просил пригласить Вас в кабинет если у Вас есть на то желание. Он не настаивал.» — сказал негромко помощник улыбнувшись Софи. «Этьенн ты всегда был таким бестолковым? Его поставили подслушивать он подсматривал! Вот нарочно не придумаешь! Ты лучше скажи что там происходит? Продолжают спорить? Договорились до чего то? Звать он пришел…рассказывай! И быстрей!» — не дав ответить мне сказал Ле Мэр строго посмотрев на мужчину. «Спорят. Каждый придерживается своей позиции. В целом риторика не изменилась, но у мадам заканчиваются контраргументы. По ключевым вопросам особенно.» — быстро и стараясь передать саму суть сказал Этьенн. «Элен, ты что нибудь поняла? И я не понял. Софи, крошка, может ты поняла этого дяденьку? Тоже нет? Этьенн ты сам понял что сказал?! Ты мне тезисную сводку с брифинга сделал?! Ты издеваешься? Элен как вы его терпите…» — в своей манере подытожил ответ помощника Ле Мэр. «Брюно…ты чересчур строг и придираешься. Всё и так понятно. Ничего не изменилось.» — взяв на руки дочь сказала я. «Ладно! Последний шанс тебе разведчик! Папка у твоего господина уже открыта или ещё закрыта? Только попробуй сказать что не знаешь!» — откинувшись на спинку кресла продолжил допрос министр. В этот момент Софи глядя на крестного засмеялась видимо найдя в выражении его лица и тоне нечто забавное. «И не говори малышка, самому уже смешно! Только смех нервный! Видишь какой дяденька взрослый, а соображает как ваш Немо! Через раз! С тебя уже ребенок смеется недоразумение!»-добавил Брюно и подмигнул Софи. «Открыта закрыта — это что-то значит? В ней документы отца? Верно?» — не дав ответить помощнику спросила я Ле Мэра. «И не только солнышко!» — довольно ответил он. «Открыта месье.» — сказал Этьенн и взял за ручку тянущуюся к нему Софи. «Я позову Жаклин и идем.Не на него же оставлять принцессу.» — сказал Брюно встав с кресла. «Не стоит. Мы возьмем её с собой.» — сообщив мужчине я направилась к двери. «Элен, решать конечно тебе…но я бы на твоем месте прежде чем знакомить Софи с горе-бабушкой посоветовался с Макроном. Ну на всякий случай.» — переглянувшись с Этьенном сказал мне Ле Мэр. «Эммануэль ранее сказал мне что я сама могу решать показывать ребенка или нет. Вот я и решила. Возможно это первая и последняя их встреча.» — ответила я и вышла из комнаты. Подойдя к дверям кабинета я почувствовала как ускоряется моё сердцебиение… От волнения буквально перехватило дыхание. Но не сделай я этого сейчас, возможно никакого потом уже и не будет. «Эта недвижимость и активы принадлежат семье! Это безумие! Вы ставите условия противоречащие здравому смыслу и закону! Да по какому собственно праву?!» — отшвырнув лист бумаги на стол воскликнула мама. «То есть Вы меня всё ещё не слышите… А я ещё раз повторю, что мог бы сделать это молча! Вопрос пяти минут. Для Вас это был бы сюрприз! Но я пытаюсь договориться, понимаете? Это ваша дочь.Это моя любимая женщина — нравится вам это или нет.И плевать я хотел на Ваши законы! Про справедливость вспомнить не хотите? Совесть? Не сомневайтесь, все оставшиеся бумаги будут оформлены безупречно.Будет Вам и закон.» — спокойно с улыбкой складывая документы в стопку ответил Эммануэль. «Ломать судьбы и отравлять жизнь простым людям по щелчку пальцев по истине ваше призвание! И вы ещё смеете говорить мне о совести! Каков подлец…» — с отвращением и злостью восклицала мама. «Не таким уж и простым как выяснилось! Особенно по части недвижимости. А ведь по сути я делаю Вам одолжение, вы же так ненавидите падшую Европу! Я абсолютно безвозмездно избавляю Вас от забот! Для меня это сущий пустяк. Вы говорите что это всё принадлежит семье, так вот считайте никуда из семьи и не уходит, все документы будут оформлены на Элен, будем считать это Вашим щедрым свадебным подарком для неё! Даже здесь я ваш ‘поступок’ облагородил! Оценили? Вы же внимательно прочли? Везде в документах указано лишь её имя. Для неё этот подарок будет неожиданностью, уверен что и о половине из этого она даже не догадывалась.» — продолжая спокойно вести неспокойный диалог ответил ей Макрон. По его тону казалось что он даже немного заскучал. «Ваш шантаж омерзителен и низок!» — не меняясь в своих эмоциях сказала мама. «Я пытаюсь сохранить Вам лицо перед вашей же дочерью! А Вы называете это шантаж? Мадам опомнитесь! Не хотите идти на мир, значит сделаете щедрый подарок на прощание и исчезните! Не смогли дать своему же ребенку положенных родительских чувств, значит расплатитесь по другому! Потому что за все в жизни нужно платить, плата только вот разная бывает! Я считаю что более справедливого решения быть не может! И ещё раз повторяю, мне не нужно чтобы Вы и Ваш муж принимали меня в семью, даже звучит смешно, мне нужно чтобы вы приняли и смирились с выбором дочери! Варианта у вас два, либо вы остаётесь верны своим принципам и уходите красиво оставляя прекрасное наследство дочке, сойдёт за компенсацию, либо вы в своей алчной душе найдете хоть какие то светлые чувства к Элен, тем самым оставив при себе кровные и наладив хотя бы условно отношения.» — сделав глоток кофе сказал Эммануэль. Мама замолчала. Нависла пауза. А мне захотелось уйти…но в этот момент Софи видимо не понимая почему мы все ещё стоим у дверей, а не заходим к отцу, решила спросить меня об этом, но на своем младенческом языке звуков. А так как дверь уже была приоткрыта её услышал и Эммануэль и…мама. Открыв дверь я сделала шаг в кабинет. «Кто пришел! Моя девочка…ты соскучилась по папе?» — встав с места и медленно подойдя к нам сказал Макрон на французском, ослепительно улыбнувшись дочери. После чего повернувшись к Валери добавил «Это переводить не нужно.» Мужчина в ответ кивнул. Мама в этот момент отложив документы, растерянно посмотрела на меня, а после на Софи которая потянулась к отцу с такой же счастливой улыбкой. Взяв её на руки он пошел обратно к креслу, а дочь внимательно и с интересом стала рассматривать ещё незнакомую ей родную бабушку. «Твоя внучка мама. Софи Франсуаза-Мари Агнес Макрон. Через несколько дней ей исполнится восемь месяцев. И да, она очень похожа» — на её отца хотела закончить мысль я, но мама прервав молчание меня перебила тихо сказав «На тебя…» И сдержано улыбнувшись ребенку из её глаз покатилась слеза. Тем временем малышка ухватив ручкой со стола одну из бумаг что лежали поверх папки попыталась передать её отцу. На что Эммануэль невозмутимо сказал на французском. «Нет дочь, это на сей раз не папины документы, папе они не нужны. Если хочешь то можешь передать их вон той мадам.» После чего кивнул на маму. «Ману…она её бабушка…» — негромко обратилась к супругу я так же на французском, и посмотрела на Валери который молча сидел в кресле и понимающе кивнул мне. «Бабушка…бабушка…» — будто с сарказмом повторил Макрон. А дочь словно понимая к кому её направили посмотрела на бабушку, но технично сделала тоже что и обычно, оторвала часть и тут же уронила её на пол. После чего пытаясь встать у Эммануэля на коленях, стала проситься отпустить её чтобы поднять кусочек документа. «Не волнуйся, есть копии. Я подготовился.» — увидев мой растерянный взгляд с улыбкой сказал Макрон удерживая ребенка на руках. «Она уже стоит…» — наблюдая за малышкой произнесла тихо мама. Услышав эти слова Эммануэль будто с пренебрежением бросил «Стоит. Вас пока дождешься и университет закончить можно и замуж выйти.» Обратив внимание на речь отца, дочь бросив свою затею с поднятием листика бумаги, обняла его за шею прижавшись но периодически посматривая на нашу гостью. «Хочешь подержать?» — подойдя к маме спросила я пытаясь уловить её взгляд который был направлен на Софи, и не дожидаясь ответа направилась к Эммануэлю. «А зачем? Зачем держать несчастную-ошибку девочку!» — язвительно произнёс он специально на английском и максимально четко проговаривая каждое слово. «Эммануэль, я прошу…» — пытаясь сгладить момент сказала я взглянув ему в глаза. Взяв Софи на руки я поцеловав её в лобик подошла к маме, и присев рядом усадила дочь на колени. «Познакомься Софи, это твоя вторая бабушка, её зовут Людмила.» — сказала я на русском, и моментально среагировав Валери стал переводить мою речь Макрону. «Ты говоришь с ней на русском языке?» — вдруг задала вопрос мама аккуратно прикоснувшись пальцами и погладив ножку малышки. «Мама Эммануэля настаивает чтобы ребенок знал оба языка. Но пока мы говорим с ней только на французском.Все таки она ещё слишком маленькая.» — ответила я. В это время дочь с искренней улыбкой будто по заказу специально для бабушки наблюдала за ней при всём при том сохраняя дистанцию. «Элен хотела сказать что необходимости говорить на русском нет! И судя по обстоятельствам не возникнет!» — не упуская возможности съязвить произнёс Макрон. «Эммануэль, пожалуйста…не надо…» — снова попросила я. «Франсуаза считает что в такой семье как наша… Ману напомни как это правильно называется?» — начав говорить маме но решив подключить Эммануэля спросила я. Конечно я знала как называется такой формат семьи. Хотя называть его межэтническим мне не слишком уж и нравится. Но вовлечь их двоих в общий разговор хотелось до безумия! Ведь на секунду показалось что с присутствием Софи все будто немного успокоились… «В межэтнической дорогая, межнациональной.» — поняв что я спросила специально но при этом сдержавшись ответил супруг. «Да, именно, так вот она считает что ребенок должен владеть обоими языками родителей. И так же знать всё что касается обоих культур.» — сказала я маме нерешительно улыбнувшись. «Неожиданно. Мне казалось это здесь» — но не успев закончить ответ её перебил Макрон. «Здесь дикари живут? Которые кроме своей культуры и взглядов ничего больше не приемлют? Это вы хотели сказать мадам? Судите по себе?» — ухмыльнувшись произнёс он. «Сужу. И уж поверьте никогда бы не поступила так как поступили Вы!» — словно окунувшись в волну гнева попыталась ответить она, но посмотрев на ребенка сдержала эмоции. «Соченка, ты разрешишь мне тебя подержать?» — протянув руки к малышке сказала мама. Внимательно взглянув на её руки, а потом и на неё в общем, дочь радостно потянулась к ней навстречу. Повторяя при этом слоги «папа» Софи с любопытством стала рассматривать колье на маминой шее трогая его пальчиками. «У настоящей леди вкус сформирован с рождения!» — шутя сказала мама и добавила широко улыбнувшись и пожалуй впервые не язвительно а искренне «Удивительно какая она улыбчивая и контактная! Очень красивый ребенок…» «Она с рождения привыкла к большому количеству людей вокруг поэтому комфортно себя чувствует в любой компании и месте. Например на саммит в Японию мы брали её с собой, всё прошло хорошо, хотя перелет туда занимает большое количество времени. Но это было скорее исключение чем правило. Чаще она остаётся с нянями и мамой и папой Эммануэля. Иногда не представляю что бы мы без них делали.» — сказала я не то чтобы желая сравнить маму и родителей Эммануэля, указав ей на эту разницу, нет, просто абсолютно искренне хотелось поделиться хоть чем-то позитивным… Но мама судя по взгляду на меня конечно приняла это на свой счет. А впрочем, и пусть. Оправдываться за это нет смысла. Эммануэль сидя в кресле за малым не светился от счастья! Естественно ему мои слова польстили, особенно в такой ситуации. Указав на отца ручкой сидя на руках мамы ребенок в очередной раз со счастливой улыбкой повторила уже озвученные ранее слоги «папа». Макрон с не менее довольной улыбкой послал ей в ответ воздушный поцелуй. «Каково самолюбие…первое слово ребенка и то оказалось - папа.» — по русски не громко сказала мама. «Вовсе нет. Эммануэль ввиду сильной занятости не может уделять большое количество времени дочке, хотя очень старается, в этом году он даже вместо двух недель отпуска взял три… Поэтому я в свою очередь чаще стараюсь говорить в её присутствии о нём. Он замечательный отец и любит её безумно.» — ответила ей я так же на русском посмотрев на Эммануэля с улыбкой. Валери не теряя бдительности технично в этот момент перевел всё сказанное. «Клеймо на всю жизнь с таким отцом.» — вроде как улыбаясь внучке сказала мама уже на английском. «Но на мне же клейма нет. С таким то папой как мой.» — ответила я. «Твой отец порядочный и уважаемый людьми человек. А вот остались ли во Франции те кто уважают его — большой вопрос!» — кивнув в сторону Эммануэля сказала она осторожно придерживая Софи. К моему удивлению Макрон никак не отреагировал на её слова и лишь ухмыльнулся. «Всем угодить невозможно. Всегда будут те кого не устраивает действующая власть. И это абсолютно нормально. Как и нормально то что люди здесь свободно выражают свое мнение. В этом заключаются принципы демократии. Главное то что гораздо больше тех людей которые выражают поддержку и одобрение. И….я думаю это не самая подходящая тема для обсуждения…» — пытаясь плавно уйти от этого разговора сказала я. «Ну почему же милая! Расскажи маме о том что демократия в стране не миф. Она существует мадам! Когда нибудь наступит день и в вашей стране о ней узнают не понаслышке!» — язвительно оперевшись локтями о стол сказал Эммануэль. «То есть те зверства жандармов которые разгоняли мирных протестующих это тоже акт проявления демократи?» — в той же манере задала вопрос она. «Ох кто бы говорил о зверствах! Действительно хотите поговорить об этом? Вам рассказать? Уровень патриотизма выдержит?» — театрально вздохнув ответил Эммануэль. «Всё в порядке? Ребенок вам не мешает?» — возмутившись спросила я. Не хватало ещё помимо всех прочих по какой то другой теме начать скандал, а всё именно к этому судя по всему и идет. «Я промолчу, но только лишь из-за дочери.» — отвернувшись и посмотрев в окно произнёс Макрон после чего переведя взгляд посмотрел мне в глаза. На удивление мама в ответ смолчала. Лишь посмотрев на Софи она едва заметно улыбнулась. «Ты останешься у нас на обед?» — решила спросить абсолютно без раздумий я. Ведь судя по всему сегодня именно внезапность и непродуманность в действиях могла сыграть хоть какую то роль! От четких и выверенных поступков и слов становилось только хуже, так почему бы не попробовать всё! Возможно это последний шанс. А учитывая мамину реакцию на Софи…он определенно есть. «Мы успеем продолжить с Вами наш конфликт, хотите предоставлю записную книжку чтобы Вы зафиксировали новые для меня оскорбления! Ничего не упустим!» — встав с кресла сказал спокойно Эммануэль направляясь к двери. «Брюно! На минуту.» — выйдя из кабинета окончательно громко позвал он Ле Мэра и дверь к нам закрылась окончательно. Мы остались втроем. «Смотрю на Софию а вижу тебя… Как будто этих двадцати лет и не было…» — произнесла негромко мама аккуратно держа малышку на руках. «На самом деле она очень похожа на Ману» — сказала я но не успела закончить мысль как мама меня перебила. «С чего бы? Не нахожу с ним никакого сходства!» — сказала она. «Мы сравнивали детские фото, и сделали такой вывод. К тому же посмотри какая она кудрявая, я такой не была.» — с усмешкой ответила я. «Подрастет будет видно, пока делать вывод преждевременно. Цвет глаз волос и их структура ещё ни о чем не говорит.» — поставив на ножки ребенка ответила мама. Решив не спорить я молча улыбнулась. Что сейчас это решит? У нас и так довольно разногласий. Видит мама в Софи меня — пусть! Главное что как бы она не пыталась отмахнуться и оттолкнуть внучку, сейчас она по всем невербальным признакам не просто её приняла а уже видит в ней родное! Пожалуй это самое главное на данный момент! Идем мы практически классическими этапами Кюблер-Росс: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. «Ты с ребенком занимаешься? Или всё поручено няням?» — спросила она прервав возникшую паузу в беседе. «У Софи плотный график, в чем то я участвую в чем-то нет, но уже ввиду своей занятости. По возможности в общем.Плавание и массаж пожалуй единственные обязательные процедуры на которых я стараюсь присутствовать всегда.Кормлением и прогулкам и вовсе чаще занимается Эммануэль, за исключением тех случаев когда он в командировке или сильно загружен.Сейчас у него отпуск и из рук дочь он практически не выпускает. Прогулки, игры, кормление укладывание спать и прочее на нём.» — ответила я. «Даже удивительно. Но я уверена Лена что этот человек не может любить кого-то сильнее чем себя.» — сказала мама гладя Софи по спинке. «Ты зря так говоришь мам. Эммануэль безумно любит дочь и меня. Он очень старается быть лучшим отцом и мужем, и» — не сумев закончить свою речь меня перебила мама. «Мужем? Елена! О каком муже идет речь? Разве что о чужом! Он чужой муж! По всем документам! И не разведется никогда! Это факт! И ты его должна принять! Хватит жить иллюзией! Он никогда не будет твоим мужем! Ты потратишь на него лучшие годы своей жизни, а взамен получишь боль и горечь от несбывшихся надежд! В твоем положении теперь от него нужно бежать! И никогда в своей жизни больше не вспоминать!» — явно пытаясь внезапно сыграть на моих эмоциях произнесла с выражением она. «Он мой мужчина, и этого мне достаточно. А его развода я не требовала и требовать не собираюсь. Меня устраивают те отношения которые между нами есть. К тому же мы венчались мам, хоть вы к сожалению и не приехали.Для нас этот шаг куда более серьезный чем штамп в документах. И хочу сказать что» — но снова не закончив мысль она перебила меня. «Венчание шаг безусловно серьезный, но к вам это не относиться! Какое венчание может быть между женатым взрослым мужчиной и юной девушкой?! Хотя о чем я говорю, всё в этой жизни продается и покупается, даже вера, вопрос в цене. Но этот союз для меня не существует. А вот то в какой беде оказалась ты существует! И ребенок теперь существует! Говоришь штамп это мелочь? А ты подумала о дочери? Она официально на каких правах? Кто она ему? Никто! Это твой ребенок! И ответственность это до гробовой доски твоя! Что ты можешь ей дать не имея ничего?! Даже образования! Елена! Боже мне дурно от этих мыслей…» — театрально вздохнув нервно выразила свое мнение мама. «Твое отношение к этому для меня не новость. Комментировать только портить. Только вот ты не зная делаешь неправильные выводы. Во всех документах Софи, Эммануэль записан отцом, а я матерью. Нет пропущенных строк и граф.» — ответила ей я спокойно. «Потрясающе! То есть в любой удобный для него момент он может отобрать у тебя ребенка и ты ничего не докажешь!» — сокрушенно и от того ещё более негативно сказала она. «Вот как тебя понять? Так не так и по другому тоже! То ты говоришь избавься от ребенка она ошибка и прочее, даже повторять эти отвратительные вещи не хочу, то говоришь что Эммануэль заберёт её и я ничего не докажу! Иногда мне кажется что у вас с отцом помутнение рассудка, но с проблесками! Только крайне редкими! У меня никто ничего отбирать не будет. Эммануэль разумный человек и даже если предположить что когда нибудь мы разойдемся, то уж точно сумеем договориться без конфликта и травм, как для ребенка так и для себя самих.» — сказала я забрав из её рук дочку, которая посмотрев на удаляющуюся от неё бабушку заплакала. В эту же секунду в кабинет постучали, и Вивьен сообщила что к обеду всё готово. «Идем, не отказывай пожалуйста.Софи к слову тоже пора кормить.» — встав с ребенком на руках я направилась к двери. Мама сделав глубокий вдох молча проследовала за мной. Спускаясь к террасе где был накрыт стол, весь наш путь прошел в безмолвии. Мама сосредоточенно рассматривала коридор и висящие в нём картины, я пыталась отвлечь Софи избавив тем самым всех от надвигающейся истерики малышки. Настроение поплакать судя по всему пришло к нашему ребенку словно погода с моря! К слову погода в форте стояла как по заказу — просто прекрасная! Конец ненастье нас покинуло, и солнце вместе с легким словно обволакивающим волнами ветерком радовало своим присутствием! Заняв места за столом, и усадив ребенка в кресло для кормления, я обернувшись увидела как со стороны сада выходит Брюно с о чем то задумавшимся Эммануэлем. «Сидеть за одним столом с этим ничтожеством не меньшее унижение чем все остальное!» — тихо сказала она посмотрев на приближающихся к нам мужчин. «Поливая его грязью на твоих руках она так же остаётся. За всю жизнь от тебя ничего подобного не слышала. Зато за последние полтора года наслушалась вдоволь.» — так же тихо ответила ей я. «А не было нужды. К тому же всю жизнь тебя окружали правильные люди, имеющие моральные ценности и адекватное отношение к жизни и межличностным отношениям.Ещё и этот министр…насколько я знаю он финансист? Консультирует Макрона в вопросах экономических преступлений, как отобрать средства которые другие люди честно заработали отдавая свои силы посвящая жизнь работе!» — пренебрежительно и быстро проговорила она, поправив прическу рукой. «Мама, этот министр — Брюно, он крестный Софи. И сюда он приехал в гости, так как тоже находится в отпуске. И уж кому кому а Эммануэлю консультации в отношении финансов не нужны, в прошлом он был банкиром и министром экономики и финансов, скорее это он их может давать… Брюно его давний друг, и мы очень любим и ценим его, он не идеален как и все мы, но тем не менее человек замечательный.» — попыталась объяснить насколько это было возможно я. Тем временем Ле Мэр и Эммануэль уже подошли к нам, заняв совсем не торопясь свои места за столом. «До этого момента я думал что меня сложно застать врасплох… Уж ситуаций я за жизнь пережил предостаточно. Но сейчас… Как мне с ней общаться Маноло?» — тихо в пол голоса и на французском усаживаясь на свое место задал вопрос Брюно пытаясь улыбнуться при этом. «Импровизируй. В конце концов ты же любишь женщин! Вот тебе плацдарм для маневров, уж постарайся» — так же сквозь зубы произнёс Макрон посмотрев на меня. «Ты меня извини конечно, женщин да, но не твою тещу...» — с тяжелым вздохом ответил Ле Мэр. Но мама, пока персонал подавал обед, перехватила инициативу и сказала «Я думаю, господин Макрон, что сейчас мы уж точно сможем обсудить и решить оставшиеся вопросы. Наша встреча неприлично затянулась.» И возникшую паузу внезапно нарушила няня Софи. Которая подумала что ей по ошибке не сообщили о том, что ребенка нужно забрать для кормления, так как у нас гости, но заверив её что никакой ошибки нет, я принялась кормить ребенка сама. Самой мне было точно не до приема пищи. «Разумеется.» — надев на себя полуулыбку ответил маме Макрон. «Давайте хотя бы обед проведем без скандала.» — сказала я глядя почему то на Брюно. «Полностью поддерживаю Элен. К тому же ребенок в таких беседах точно лишний зритель. У Вас очаровательная внучка мадам! Просто ангелок! У меня четверо сыновей, о дочери оставалось лишь мечтать! Но судьба преподнесла подарок быть крестным отцом этой принцессы.» — будто поняв меня без слов резко подключился к разговору министр, стараясь увести неприятную беседу в сторону. «Думаю что ваши сыновья радуют Вас господи Брюно. Поверьте дочерям легче поддаться дурному влиянию в силу эмоциональности и разрушить связь с близкими поступая необдуманно и легкомысленно. Сыновья все же будущие мужчины, они более расчетливы и рассудительны. А София… Софи…действительно очаровательна! Жаль что» — ответила мама ему, но не сумела закончить мысль так как в этот момент поняв что последняя фраза и вовсе будет неприятной, Брюно перебил её. «Все совершают ошибки и грешат мадам! Эту жизнь мы все живем в первый раз! К тому же мы в их возрасте были, а вот нашим детям только предстоит пройти все этапы взросления. Наша миссия как родителей помочь и поддержать, понять, подсказать… Осудить и ударить по больному смогут и окружающие. Общество жестоко. Но кто если не близкие должны оставаться рядом чтобы не произошло? Великое счастье понимать что тебя любят ни за что, а вопреки всему, просто потому что ты есть.» — сказал Ле Мэр посмотрев вначале на неё, а после в завершении на меня. Возникла очередная напряженная пауза. Каждый из присутствующих, кроме пожалуй Софи, подумал о своем и попытался имитировать процесс трапезы. Хотя все прекрасно понимали что собрались далеко не для этого, и аппетит не то что отсутствовал а его и не было. Закончив с кормлением дочери я взяла её на руки. «Полностью поддерживаю тебя Брюно. К тому же уровень ответственности и внимательности в сто крат увеличивается когда это единственный ребенок. Очевидно что если он ошибаться может, то уж тебе ошибиться по отношению к нему никак нельзя. Исправить потом будет ох как не легко.» — подытожив слова Ле Мэра сказал Эммануэль сделав глоток воды. «Давай пригласим няню, иначе Софи не даст тебе даже чашки чая выпить.» — улыбаясь дочери и оглядываясь назад в поисках персонала глазами,добавил Макрон. О каком чае речь… В воздухе то и дело раскаленная булава летает в виде их едких ‘комплиментов’ друг другу и общей информационной повестки,которая не несет в себе ничего позитивного, а вот ловить её приходиться буквально голыми руками чтобы никто не пострадал больше чем возможно! А он про чай… «Нет нет, всё в порядке. Звать никого не нужно.Чай точно никуда не денется.» — пытаясь создать хотя бы позитивный образ ответила я супругу. «Я прошу прощения.» — сказал Брюно взяв со стола зазвонивший телефон. И отойдя от нас на несколько метров в сад ответил на звонок. «Господин Макрон, мой муж никогда не пойдет на мир с Вами.» — отставив чашку с кофе сдержано сказала мама посмотрев на Софи, которая увлеченно рассматривала яркую детскую плюшевую книжку в своих руках. «Мадам, я повторю, уже в который раз, мне не нужен ни мир ни война ни с вами ни с вашим мужем. Вопрос упирается в Ваши отношения с Элен и внучкой. Которую толи Вы признали то ли нет…я уже в легком замешательстве.Меня тревожит эмоциональное состояние Элен, что напрямую отражается на всех особенно на дочери. Вот где требуется и мир и покой! Но, по факту у вас два варианта, помните.Третьего не будет. Как не крути а в данном случае решаю я. Поэтому выбирайте!» — спокойно и вкрадчиво снова повторил Макрон. А варианты казались без вариантов. Первый — мама уходит оставляя их средства с отцом нам в наследство добровольно принудительно, комплект документов у Эммануэля на этот случай был уже готов. Второй — мы делаем вид что хотя бы условно наши отношения снова приобрели форму после разрыва, и соединив их ниточкой в виде Софи попытаемся сохранить в таком виде, и тогда судя по всему Эммануэль возвращает отцу его активы и недвижимость, ну или хотя бы их часть. «Вы оказываете давление и используете для этого такие рычаги что невообразимо!» — попыталась в очередной раз возразить мама и перебивая её ей так же возразил Макрон. «А как Вы хотели, мадам? Или хотите сказать что я не пытался иначе? Да я уже на горло себе наступил столько раз что со счета сбился, а другой бы и вовсе задохнулся. Но делаю я это только, я подчеркиваю, только ради Элен. Не ради Вас и уж точно не ради себя. Хотя безусловно когда вся эта история закончиться и я вздохну спокойно.» — сказал он и в завершении своих слов посмотрел на меня. И вновь молчание словно тяжелый молот тишины навис над всеми нами. «Обстоятельства и факты порой упрямая неоспоримая вещь и не менять при этом мнение было бы глупо. Я была полностью и негативно настроена прилетев сюда. Я не одобряю связь Елены с Вами и сейчас! Для меня это отвратительно ужасно и кроме как отклонением я это никак не назову. Но ваш ребенок родился, и принять это придется. Видя своими глазами что происходит между вами изнутри и выслушав, я делаю вывод что своих позиций вы не измените. Елена не оставит ни малышку ни Вас. И если раньше моя риторика была основана на том чтобы вы вернули нам нашу дочь, сейчас это теряет смысл. Она теперь уже сама мать! София ни в чем не виновата, так как родителей увы не выбирают. Но что вырастет из этой девочки пока большой вопрос… Да, скажу откровенно, в пути сюда я была радикально настроена, и в обсуждениях с мужем мы решили что цель нашей с Вами встречи, господин Макрон, будет лишь одна, решить вопрос с теми средствами и недвижимостью которую вы отобрали. Если вернуть дочь не удалось, то оставалось не отдать хотя бы активы.Так и было. Но сейчас… Поймите и меня, чудовищно больно признавать что та жизнь которую я желала своей дочери сложилась по другому, совсем! Я хотела чтобы она стала самостоятельной, занималась учебой и развивалась! Увы… Но! И сказать что она несчастна прибывая в этих обстоятельствах я тоже не могу. Учебу она не бросила, увлечения тоже, а теперь ещё и роль матери добавилась ко всему этому, хоть и рано, очень рано… Однако, как я вижу справляться ей с этим всем не сложно, одно другому не мешает, а если учитывать ваши возможности то было бы странно если бы это было наоборот. И это тоже придется принять. Кому было или будет от всей этой ситуации хуже покажет время. Но я буду не измена в том, что это предательство со стороны дочери, и ослушавшись сбежав и перевернув свою жизнь вопреки воли родителей, не ставя их ни во что,не проявив ни капли уважения, ждать что отношения можно будет наладить — напрасно. Разбитую чашку как известно не склеить. Лично я смириться с этим не смогу! Единственное на что я могу пойти это…сообщить мужу ваши варианты решения проблемы. Но будьте уверены они оба его не устроят, Вас будет ждать очередной скандал. А теперь мне нужно возвращаться домой. Находиться здесь я больше не намерена.» — ёмко, глядя в глаза Эммануэлю и ни разу не посмотрев даже в мою сторону закончила мама свою речь. К этому моменту из моих глаз потоком текли слезы сопровождаемые внутренней нечеловеческой болью, хоть я и пыталась держать себя в руках хотя бы что бы не напугать ребенка. С замиранием сердца и застывшим лицом я слушала каждое слово что произносила мама. С каждым её предложением дыхание словно останавливалось в моих легких, будто бы мне перекрыли кислород и теперь жить нужно было вот так! Посмотрев на Эммануэля сквозь слезы я словно пыталась просить его сделать что нибудь. На что он взглядом указал на дочь. Необходимо было срочно брать себя в руки. Но тщетно… В этот момент Брюно закончивший телефонный разговор хотел вернуться к нам, но заметив происходящее занял наблюдательную позицию вместе с Фабьеном около входа в дом имитируя беседу. «Мама…но как…я не верю в то что ты говоришь…ты не можешь так говорить! Я же люблю тебя…» — повернувшись к ней и пытаясь уловить её взгляд сказала я сквозь слезы дрожащим от жуткого напряжения голосом. Видя что моё состояние не поддается контролю, тут же Макрон махнув рукой подозвал няню. Которая в секунды оказалась рядом со мной. «Милая передай пожалуйста Софи Жаклин.» — сказал он сдержано и спокойно. Молча глотая горечь слез я передала малышку няне. «Быстро в дом.» — сквозь зубы процедил няне Эммануэль. «Мама ты не можешь так поступить….мама….» — посмотрев на неё ещё тише сказала я. Но в ответ была ледяная тишина. Даже взгляда я не была достойна. Казалось что у меня на глазах буквально умер любимый человек…и всё что я могла сделать это смотреть на неё,не имея возможности повлиять. «Элен, я прошу, успокойся.» — напряженно но таким же ровным тоном произнёс супруг. «Я больше никогда её не увижу…она сейчас уедет! Сделай что нибудь! Пожалуйста Эмманэуль!» — погружаясь в истерику от своей беспомощности произнесла я на французском. «Возьми себя в руки. Этим ты не поможешь делу.» — изо всех сил держа себя в руках ответил он. «Что ж мадам, право Ваше.Уверен вы подумали хорошо.Не смею задерживать.» — глядя на маму сказал Макрон и подозвал к себе Этьенна. Встав с места мама так же не глядя на меня повернулась к мужчинам. После чего Этьенн указал рукой в сторону тротуара ведущего к вертолетной площадке. За ними со всех ног бросился Фабьен с двумя большими папками. Встав со своего места я хотела взять её за руку, толи на прощание то ли чтобы хоть на секунду удержать её рядом…но она уверенно и быстро пошла указанным помощником путем. «Не уезжай…пожалуйста….ты так сильно нужна мне…мама…» — сквозь слезы сказала ей я, но уже вслед. Она даже не захотела попрощаться со мной…не сказала даже пары слов…ничего! От колоссального напряжения безумно заболела голова, мысли стали путаться… Провожая её взглядом я было хотела побежать за ней, но ноги стали буквально что называется ватными… Застыв на месте я утопала в слезах. В этот момент ко мне подошел Эммануэль, и крепко обняв прижал к себе. Секунда и я разрыдалась. От боли в душе хотелось выть! «Элен, пожалуйста… Ты нужна мне и ребенку…успокойся, слышишь?» — спокойно проговаривая каждое слово говорил он, а я слышала лишь только эхо его слов. «Я больше никогда её не увижу, никогда…она не может вот так уехать! Отмени вертолет! Отмени все рейсы! Сделай что нибудь Эммануэль, прошу…ты же можешь…сделай!» — сквозь слезы повторяла я. Целуя меня в голову и прижимая к своей груди он молчал. А я просто не могла поверить что всё это не кошмарный сон. Казалось я сплю и не могу проснуться чтобы прекратить всё это! «Родная, послушай меня внимательно, нужно взять себя в руки.Твои родители очень сложные люди. Они привыкли управлять всеми и принимать за всех решения в угоду себе в первую очередь. В связи с твоим поступком у них произошел разрыв шаблона. Отрицание было? Было. Гнев? Естественно. Торг мы прошли сейчас и заметь весьма удачно! Да, именно удачно. Твоя мать как не пыталась на словах быть категоричной,но элементарного прямого ответа не дала, не смогла! Потому что в ее сердце есть чувства к тебе. Есть эти чувства и к нашей малышке, я же видел их коммуникацию. Да даже про ненависть ко мне она в этот момент забыла. Она признала и приняла за сегодняшние несколько часов больше чем за все эти полтора года! Факты действительно упрямы и сильно ограничивают. Элен, им нужно дать время на ту депрессию что сейчас начнётся по прилету в Россию. Она расскажет о поездке и результатах твоему отцу, а по итогу они нулевые! Это время будет для них ещё сложней чем было до. Учитывая что внучка теперь не просто на словах а существующий маленький человечек.Вариантов для маневров у них по сути нет. А уж очередной скандал с твоим отцом я спокойно перенесу, не привыкать главное чтобы это принесло результаты. И можешь быть уверена что это ещё не конец. Хотел бы я поставить точку сделал бы сейчас всё по первому варианту! Но я ведь так не поступил. Сейчас нужно отпустить её. Если хочешь знать мой прогноз по ситуации на будущее, то как бы не старались твои родители полностью разорвать с тобой отношения они не смогут. Я в это не верю.Возможно ограничаться редкими звонками по праздникам, но уверен что на данном этапе и это будет очень не плохим результатом. Вопрос нужны ли будут такие отношения. Но это уже тебе и решать. А сейчас давай вытирать слезы, приводить себя в равновесие, и думать о том как сберечь остатки нервной системы поскольку испытания на этом для неё не заканчиваются.» — усадив меня на стул за столом произнёс Эммануэль не торопясь и всем своим тоном выражая спокойствие и рассудительность. «Ты обещаешь что всё будет хорошо?» — сделав глубокий вдох пытаясь как-то выровнять дыхание спросила я посмотрев на него. «У нас — да. Обещаю.» — уверенно ответил он. При этом от чего-то ответ его по содержанию всё равно вызывал вопрос.