Маленькая французская тайна

«Элен! Я в шоке! Что у вас там происходит?!» Восторженно и с неподдельным любопытством звучал голос Катрин в моей телефонной трубке. Стоит ли говорить, что за последние пару месяцев я и сама с трудом понимала что за боевые действия развернулись в этом нашем «музее». Находится в Елисейском стало просто невыносимо! Утопая в скандалах с Бриджит мне казалось, что они уже не закончатся никогда. Особенно после того как наша семейная драма благодаря её действиям была обнародована. Все были настолько шокированы, ну или умело делали вид, что казалось об этой пощечине в самолете шепчет весь мир. И разве что мы и близкие к нам понимали, что это когда-то должно было произойти… Только вот… кому от этого легче стало? На секунду, Бриджит? И всё, пожалуй. Теперь внимание ещё пристальнее! А расспросы знакомых и некоторых друзей и вовсе переходили все границы! Между тем довольная виновница «торжества» была не в силах справиться с давлением, которое теперь на неё оказывал сам Макрон, и, соответственно, стала с двойной силой срываться на мне, устраивая скандалы из ничего! Буквально на пустом месте! И едва ли я могу оградиться от общения с ней! Возможно ли это вообще — находясь в этом чертовом месте, на одной территории? Легко сказать Эммануэлю: «Не обращай внимания, она не в себе». Он к этому привык уже! Но я не привыкну никогда! И не собираюсь! «И тебе привет, Катрин. А что у нас происходит?» Сделав глубокий вдох, ответила подруге я. «Элен, ну ты чего? Все только об этом и говорят! Вся пресса! У нас даже в новостях показали!» «Не понимаю сути твоего вопроса. А если ты всё видела — тем более.» «Ясно, говорить не хочешь» «Катрин, а о чем тут говорить? Тебе повезло, Бритта более сдержана, правда?» «Ууу, ясно! Позвонила не вовремя! Прости, подруга. Не хочешь обстановку сменить? Приглашаю в гости!» «Спасибо, на самом деле идея имеет место, и твое приглашение я приму с удовольствием, но позже, если оно ещё будет актуальным. К сожалению, сейчас у Эммануэля много дел, и мне бы хотелось быть рядом с ним.» «Элен, я скажу, но без обид, ладно? Тебе не кажется, что Макрон уже в том возрасте, когда со своими проблемами может справиться сам, какими бы они ни были? А вот тебе нужно взять перерыв! Иначе ты там с ума сойдёшь! Мне Франция сейчас вулкан какой‑то напоминать стала, бесконечно что‑то происходит! Скандалы за скандалами… Вас там неспроста штормит!» То ли посочувствовала, то ли… Так и не поняла я, что действительно имела в виду Катрин. «Сейчас штормит весь мир. И во Франции, как и в других странах, пытаются найти баланс. Да, возможно, получается не безупречно, но как есть. В любом случае я верю в лучшее, и пока предпочту не бежать от проблем, а…» Но закончить мысль мне не удалось. «А нести этот крест! Смирение, покаяние и скорбь! Абсолютно не французская женщина!» — с усмешкой уточнила подруга. «Все люди разные, Катрин» «Безусловно! Конечно. Понимаю! Ладно, не буду тебя мучить, но имей в виду, предложение в силе!» «Спасибо тебе! Я признательна, очень.» «Целую, милая! Привет Макрону!» И попрощавшись с ней, я вновь тяжело вздохнула. В процессе этого разговора промелькнула мысль, будто Катрин даже немного рада, что у нас сейчас трудности, будто теперь плохо не только ей, но и ещё кому-то. Мда, это не совсем дружеский момент. Но за время здесь и, учитывая тот опыт в жизни, что у меня уже есть, я сделала умозаключение: не существует той самой искренней и честной дружбы, о которой я читала в книгах. По крайней мере, наверное, я не тот человек, у которого в жизни это будет. Возможно, я что-то делаю неправильно, а возможно, просто не судьба. В неё я действительно верю. Так, мне нужно срочно переключиться и заняться чем-то полезным! Долой все эти мысли! И пока Эммануэль был занят работой в Елисейском, мы с дочерью отправились на прогулку, в парк недалеко от нашего дома. А вернувшись, мне позвонила Эстель и пригласила на корт составить ей компанию. И уложив Софи на дневной сон, я с чистой совестью и выполненными материнскими обязанностями поехала на теннис. И вроде бы день стал обретать более светлые тона!

***

«Привет, красотка! Как ты?» Встречая меня у раздевалки, сказала Эстель. «Привет! В порядке, доехала так быстро, что даже удивилась!» Обмениваясь поцелуями с ней, ответила я. «Это точно! Отпуска начались, пусть и пока не массово, но город стал дышать чуть легче!» «Действительно!» «Как дела у Ману?» «Терпимо. Сегодня занят в своем музее, работает.» «С экспонатами!» Усмехнулась девушка. «Да, так и есть.» Улыбнувшись, я сказала ей. И, переодевшись, мы пошли на корт. «Кстати! Слышала новость?» Вынимая ракетку из чехла, задала вопрос Эстель. «Какую?» «Дуда книгу написал!» «О боги…» Вздохнув, ответила я. «У мужчин мода какая-то новая? Что они вдруг все писателями стали… Это тренд сейчас?» «Не иначе! Ты права! Ну а с другой стороны почему бы и нет! Имеют возможность, дали задание, согласовали, и вуаля — ты звезда!» Совершая подачу, сказала Эстель. «Так вроде и без того не безызвестные личности.» «Ничего, ты не понимаешь! Не стать тебе писательницей!» «Не было таких амбиций! Писательство не моё.» «Хотя тебе точно есть о чем! Я бы почитала эти мемуары! Может, и обо мне ты что-то написала бы хорошее!» «Разумеется, Эстель, только хорошее!» «А ещё, Барделла вроде тоже вторую книгу выпускает, осенью, слышала? Ему бы, конечно, лучше триллеры писать!» Засмеявшись, сказала девушка, отойдя в сторону. «В каком смысле? Он же вот не так давно выпустил биографию…» С недоумением переспросила я. «Ну то биография, а это уже якобы другое будет, не о нём. Фашистские будни! Думаю, такое название присвоит! Фанатки в восторге.» Взяв бутылочку с водой, ответила мне она и сделала пару глотков. «Эстель…» «Шутка! Просто шутка! Ты с ним не общаешься? Вы же вроде были приятелями?» «После той встречи в ресторане он теперь и здоровается через раз. Какое общение, о чём ты.» «Уверенна, это из-за той его новой девушки! Заметь, он и имидж немного сменил, и о семье заговорил, даже о детях! На мужчин очень влияет женщина и влюблённость в целом. Взяли его в оборот! Крепко! Хотя я её понимаю, молодой симпатичный состоятельный известный — вариант шикарный! Бедная Нолвенн, жаль её.» «Да, согласна, её действительно очень жаль, она так хотела и эту семью с ним и деток… Даже не представляю, как больно ей сейчас слышать всё, что он говорит на всю страну, и знать, что этого он хочет не с тобой и не от тебя… а с той другой девушкой…» «Это точно… любовь зла. Вот ты очень верно подметила… а ведь ей уже 33 года, самое время задуматься о семье…» «Грустно это. Но я надеюсь, что в её жизни появится достойный мужчина! И все желания сбудутся! Она этого заслуживает!» «Определённо! Кстати, есть предложение на пару недель полететь в Майами, как тебе мысль?» «В Майами? А меня буквально сегодня приглашала в гости Катрин…» «Это которая немка?» Эстель резко ударила с бэкхенда, заставив меня отбежать назад. «Да» Едва успела я отбить мяч в угол корта. «Так давайте все вместе полетим! Только чур детей не брать!» Эстель промахнулась и мяч пролетел мимо. «Эстель… я тогда не полечу…» Взяв полотенце и вытирая лоб, ответила ей я. «Элен!» Эстель сердито подбросила мяч для подачи. «У вас миллион нянь, бабушка, дедушка и отец, на секундочку! А тебе срочно нужен отдых!» «От чего?» Я приняла подачу. «По-твоему, мне есть от чего в этой жизни уставать? Сама озвучила — у меня няни, родные и муж.» «Звучать будет ужасно, но я всё равно скажу!» Эстель резко пошла к сетке после короткого удара. «У твоего мужа в комплекте первая жена прилагается, которая окончательно потеряла адекватность, и тебе приходится её терпеть!» Я пропустила мяч, слишком сосредоточившись на её словах. «Из всех нас ты страдаешь от этого больше всего! Думаю, даже Эммануэль так не переживает. А вот на тебе в последнее время лица нет!» Эстель бросила ракетку и подошла ближе. «И я настаиваю на твоём скорейшем отъезде на отдых! Хочешь взять Софи — хорошо! Можем даже маму с собой взять! Они будут гулять под солнышком, а мы — развлекаться! Но своих брать не буду, не уговаривай!» Мяч покатился к ограждению. Я глубоко вдохнула, глядя на Эстель. Как можно было спорить с этой девушкой? Особенно когда она, не отрываясь, била по самым больным местам — и делала это между розыгрышами очка. «Ладно…» Наконец сдалась я, подбирая ракетку. «Но только если ты проиграешь этот сет.» Эстель засмеялась и тут же ошиблась на подаче. Громко, довольно и торжественно воскликнула она. После напряжённой игры мы отправились в Елисейский, чтобы провести ещё немного времени вместе, активно погружаясь в обсуждение предстоящей поездки. Лёгкий ветерок шевелил зонт над столом беседки, а в бокалах со льдом позвякивали холодные лимонады. Спустя некоторое время на горизонте появился и Эммануэль. «Эстель, я вот подумала сейчас… такой долгий перелет и перемена климата… А если Софи заболеет?» «Если бы мир рушился от «если», мы бы уже жили в руинах», — фыркнула она, отпивая мохито. «О чём речь?» — задал вопрос Эммануэль, бросив папку с документами на стол и, поцеловав меня, опустился в кресло напротив. Я хотела ответить что-то уклончивое, но Эстель тут же выложила всё. «Я уговорила твою супругу лететь в Майами. Без детей. Ну, почти. Софи и мама — можно. А её тянет сюда, обратно в детскую, как магнитом!» Эммануэль внимательно посмотрел на меня. «Эстель права», — неожиданно сказал он. — «Тебе пойдет на пользу отдых! Чем дальше отсюда, тем лучше!» «Ты поддерживаешь это?» «Поддерживаю. Более того — настаиваю! Няни, врачи, все полетят полным составом, чтобы душа твоя была спокойна! Но я уверен, твои тревоги напрасны.» «Но а как же ты… останешься здесь совсем один…» «А я присоединюсь к тебе через неделю. Как раз начнется мой официальный отпуск. Закончу все мелкие дела и к вам! Вернемся во Францию все вместе, и проведем остаток каникул уже здесь!» Эстель торжествующе подняла бокал. «Ну что, моя дорогая? Теперь у тебя нет ни одного аргумента против!» Я медленно выдохнула. Впервые за последние месяцы мне показался тот самый луч света в этом темном царстве. «Значит… летим?» Улыбнувшись уголком губ супругу и Эстели, сказала я. «Да!» — хором ответили мне они. Катрин долго уговаривать не пришлось. Без колебаний в этот же день она дала свое согласие. А где-то вдалеке, над океаном, нас уже ждало солнце Майами.

***

«Если это сон, то просыпаться я точно не хочу! Добрый вечер, дамы!» Из-за спины раздался такой знакомый мне мужской голос. Я замерла. Мы с Эстель и Катрин сидели в полумраке ресторана, за столиком у огромных панорамных окон, за которыми уже темнело небо. По случаю нашего прилета мы решили уединиться именно здесь, по совету Франсуазы, ведь она уверяла, что это место — «must visit», но сейчас я задавалась другим вопросом: что это за превратности судьбы?! Сказать, что встретить этого человека было для меня неожиданностью, — ничего не сказать! Ещё и здесь! В Америке! К слову, за то время, пока мы не виделись, он даже немного изменился. Не думала, что когда-то так скажу, но… в лучшую сторону, правда, исключительно внешне! Однозначно: свежесть взгляда и лёгкий загар сделали из него нечто похожее на адекватного человека. «Добрый Анджей.» С довольной улыбкой поприветствовала Катрин. «Здравствуйте, Элен, как поживаете?» Будто, проигнорировав всех, он сразу же переключил своё внимание на меня. «Вашими молитвами», — бросила я в ответ, делая глоток вина из бокала. «А где же ваши спутники? Как можно было оставить таких женщин в одиночестве?» «А мы сами решили от них немножечко отдохнуть! А вы какими судьбами в штатах?» — мило улыбнувшись, задала ему вопрос Эстель. «А у меня наступил самый лучший период в жизни! Заслуженный отдых называется», — ответил Дуда, так же улыбнувшись, но не ей, а мне. «Это пенсия называется», — тихо проговорила я, глядя в окно. «Что, прости?» — переспросил он, пытаясь уловить мой взгляд. «Даже немного завидуем! И, безусловно, рады за вас!» — сказала Эстель. «Но не от всей души», — добавила я, посмотрев на часы. «Благодарю! Теперь что ни день, то действительно свобода и радость! Но не стану вам мешать! Наслаждайтесь вечером! Разве что наберусь наглости и… позвольте пригласить вас на танец, Элен?» — протянув мне руку, сказал Анджей. «Наглости вам не занимать. Я не танцую», — переведя взгляд от его руки ему в глаза, ответила я. «Элен…» — тихо произнесла Катрин, будто намекая, что я должна дать согласие. «Всего один короткий танец! Я очень рад вас видеть! Искренне!» — поляк продолжал настаивать на своём. «Нет», — не меняя выражения лица, сказала я. «Анджей, мы сегодня изрядно утомили Элен. И перелёт был долгим… Может быть, вы присоединитесь к нам? Раз уж такая встреча произошла!» — обратилась к нему Катрин, видимо, тем самым пытаясь исправить сложившуюся неловкую ситуацию. «А почему бы и нет! К тому же я не один, а с товарищем, думаю, что поднять вам настроение хоть один из нас, но точно сможет!» — довольно ответил он, убрав руку за спину. «Тогда зовите же его скорей! Мне не терпится познакомиться!» — тут же поддержал его решение Шольц. «Катрин, что ты творишь?! Зачем ты их зовёшь?!» — тихо обратилась к ней я. «Элен, я пытаюсь исправить то, что натворила как раз ты! Зачем так открыто хамить! Вообще не понимаю тебя! В конце концов он хотел сделать приятно! Успокойся! К тому же он уже не президент, нечего больше делить! Вдруг с ними действительно веселей будет!» — ответила она. «Эстель, ну хоть ты ей скажи…» — пытаясь найти понимания у родственницы, проговорила я. «Элен, я, если честно, согласна от части с Катрин… Но если тебе неприятно его общество, давай мы скажем, что ты почувствовала себя плохо и уехала домой? Только ради приличия посиди 5 минут, они идут уже…» — ответила мне она. Сделав глубокий, тяжелый вдох, я на секунду закрыла глаза. Видимо, придется набраться терпения. «Милые дамы, рад вам представить моего давнего друга юности, Ян Новак.» Вернувшись с товарищем, как и было обещано, довольно произнес Анджей. «Очень рад познакомиться! Анджей ни в чем не преувеличил, сказав о том, что нам сегодня несказанно повезло! Столько красоты в одном месте — настоящее преступление!» поприветствовал нас наш новый знакомый. Перед нами стоял высокий спортивный брюнет лет 45, с выразительными карими глазами и улыбкой, от которой на щеках его появлялись ямочки. «Надеюсь, вы любите… нарушать закон?» — явно оживившись и интересом рассматривая нового гостя, произнесла Катрин. «Что она несет?» — повернувшись к Эстель, тихо прошептала я. «Организует себе досуг на вечер.» — ответила мне она, сделав глоток вина. «Вопрос риторический!» — засмеявшись, ответил Катрин, новый знакомый. «Надеюсь, ты не против?» — присаживаясь рядом со мной, произнёс Анджей. «Я все равно скоро уезжаю.» — пытаясь отодвинуться, сказала ему я. «Дай угадаю, почему, из-за меня?» «Удивительно, ты стал догадлив.» «Рад, что приятно удивил, но в то же время меня огорчает факт, что ты решила сбежать… Элен, разве это требуется?» Наклонившись ко мне, негромко он задал очередной вопрос. «Мне неприятно твоё общество.» «Как всегда, прямолинейна… Я ценю это. Но прошло много времени, и поверь, кое-что изменилось.» «Много? Не преувеличивай. К тому же такие люди, как ты, не меняются. Пять минут адекватного общения сменятся очередной гадостью. Так было уже не раз! Предпочитаю избавить себя от неприятных вещей, пока они не произошли. Вам тут без меня весело будет. Уверена.» «Без тебя исчезнет смысл нахождения здесь для меня. Элен, я правда не собираюсь портить ваш отдых, но раз уж так совпало и мы встретились, что мешает нам просто пообщаться? В конце концов, не наедине же!» Посмотрев на него, я осудила взглядом. «Совпало? В совпадения с тобой я не верю.» «То есть ты хочешь сказать, что я прилетел на другой конец света, узнав, что здесь будешь ты? Самоуверенно! Или ты действительно считаешь, что я ради тебя готов на подобные действия?» Засмеявшись, ответил мне Анджей. «Ты сумасшедший, и это уже доказано, вот что я считаю. Хочешь сказать, что в твоих неадекватных действиях я сама и виновата?!» «Вариант неплох, кстати! Ты родилась слишком красивой, слишком темпераментной, слишком такой, как нравится мне!» «А мы вам не мешаем?» — внезапно с улыбкой прервала нас Катрин. На секунду мне стало не по себе. Ведь со стороны присутствующим действительно могло показаться, что мы слишком увлеклись беседой тет-а-тет… «Напротив! Как хорошо, что вы нам помешали!» — ухватилась за эти её слова я, но у собеседника рядом со мной были другие планы… «Кстати, как дела у Макрона? Судя по тому, что происходит, не важно?» Сделав глоток виски, продолжил беседу в своей манере Дуда. «А что происходит, позволь узнать?» Выразительно на него посмотрев, задала вопрос я. «Что… Да вот отпустил он такое сокровище так далеко от себя, а все потому что дела государственные ждать не будут! Увы! А ты, видимо, подождать можешь… Как хорошо, что я эти оковы уже сбросил! К счастью, однозначно!» «Последуем вашему примеру через два года, не переживайте.» «Переживает пусть Макрон! Рядом с тобой сейчас я, а не он!» Снова он увел разговор на личные темы. «Напрасная трата эмоций. Данный факт ни о чём не говорит.» Ответила я, на секунду взглянув в его глаза. «Ну как же… Своё драгоценное время сейчас ты тратишь на беседу со мной, а не с ним…» «Это время на беседу с тобой — капля в море. На общение с водителем я потрачу гораздо больше, и удовольствия это принесет тоже значительнее.» «Столько времени прошло, а я до сих пор так и не понял, почему твоё, даже откровенное, хамство так ласкает мой слух! Поразительно!» «Так может, вы, Анджей, мазохист? Унижение любите? Только с этим тоже не ко мне. Я факты озвучиваю.» «Тогда предлагаю за это выпить!» Он протянул мне бокал, широко улыбнувшись. «Не пью. С тобой.» Поставив на стол свой бокал, ответила я. «Хорошо! Я понял правила. Тогда, расскажи, чего бы ты ещё никогда со мной не сделала? Или хочешь, я тебе расскажу? Мм?» Сдерживая явное недовольство моими словами и действиями за всё той же улыбкой, произнёс Анджей. «Избавь. Прибереги фантазию для местных женщин.» Безразлично сказала я. «Ни одна ещё не смогла вызвать такую бурю эмоций, какую вызываешь ты.» «Бедные женщины… им приходится терпеть тебя!» «Ну, «терпеть» — неподходящее слово. С ними всё как раз по обоюдному согласию! И с удовольствием! Хотя… возможно, это и есть определяющий фактор, не хватает сопротивления! Абсолютно легкая добыча не имеет ценности!» «Добыча… звучит отвратительно. Мерить такими категориями может только такой, как ты!» «А какой я, Элен? Какой?» Словно ожидая этих моих слов, спросил он. «Тот, кто видит людей не как личностей, а как трофеи. И самое страшное… ты даже не понимаешь, что с тобой не так. Ты… просто пустота в дорогом костюме. Играешь в игры, потому что больше не способен ни на что настоящее.» «Не думай, что это меня сможет унизить.» «Не было такой цели. Ты спросил, а я ответила. Всё.» «Вот что действительно интересно… Ты так уверенно говоришь о моей пустоте, будто заглянула в самую глубину. Но скажи, Элен, разве не ты сама сейчас играешь в эту игру — пытаешься задеть, чтобы проверить, есть ли во мне что-то, что отзовётся? Может, это ты ищешь сопротивление?» Возникла пауза. Лёгкая усмешка озарила его лицо. «…Или тебе просто нравится думать, что ты единственная, кто меня видит насквозь?» «Ты даже это превращаешь в пирровую победу. И самое смешное, ты ведь отчасти прав. Да, в какой-то момент у меня были мысли о том — осталось ли в тебе что-то, кроме этого… цирка. Но я давно убедилась: даже если и осталось — ты похоронил это так глубоко, что уже и сам не откопаешь. Поэтому даже простого общения на уровне знакомых между нами быть не может. И твоё преследование меня бессмысленно!» Стараясь изо всех сил сдерживать эмоции, ответила ему я. Его долгий тяжёлый взгляд упал на меня будто камень, а уголок его губ дрогнул в полуулыбке. «Преследование? Я бы так это не назвал! Я просто наблюдаю за тобой! Иногда позволяя проявить себя. Элен, если я действительно всего лишь пустота… почему ты до сих пор злишься? Пустоты не стоят гнева!» «Злость? Нет. Это не злость. Это… усталость. Усталость от того, что ты снова и снова пытаешься втянуть меня в этот бесконечный спор! Как будто, если ты убедишь меня, это что-то изменит. Но ничего не изменится. Потому что даже если где‑то там, под всеми этими масками, ещё теплится что‑то человеческое, ты сам его душишь каждый раз, когда предпочитаешь игру искренности. И мне надоело быть частью этого спектакля.» Возникла пауза. Его лицо на секунду потеряло уверенность, но он быстро взял себя в руки. «И единственное, в чём ты преуспел — так это в том, чтобы доказать: даже если в тебе и было что‑то настоящее… теперь это не имеет значения. Потому что ты выбрал быть вот таким. Больше не трать моё время.» Продолжила я. Быстро, почти машинально, Анджей схватил меня за запястье — но тут же отпустил, будто обжёгся. И произнёс уже сдавленно, впервые без намёка на игру: «…А если я не хочу выбирать это?» Я внимательно посмотрела на него. Во взгляде не было ни злости, ни сомнения — только холодное отвращение, как к назойливому насекомому. «Даже если бы ты вдруг искренне решил измениться — мне всё равно было бы плевать. Потому что я счастлива с любимым мужчиной! Никогда не понимала, откуда у тебя эта уверенность, будто твои чувства дают тебе право лезть в мою жизнь. Я даже мысленно не давала на это повода. Ты сам придумал эту одержимость, потому что не можешь смириться с тем, что кто-то тебя не хочет. Эммануэль для меня — это всё, чего ты никогда не сможешь достичь: честность, тепло, адекватность. А ты? Ты даже сейчас не можешь удержаться от намёков, от подколов — как будто если ты разворошишь мне душу, то получишь право в неё влезть. Но нет. Для тебя там не было и нет места! Каждый раз, когда ты лезешь ко мне с этими жалкими потугами, ты лишь подтверждаешь, насколько я правильно сделала вывод! Его лицо исказилось — не гневом, а чем-то почти животным, будто он впервые действительно осознал, что проиграл. «Оставь меня в покое. Это единственное достойное, на что ты ещё, возможно, способен», — попыталась подытожить я. «Ты так уверена, что знаешь мои мотивы?» Быстро взяв себя в руки, снова надев маску безразличия, задал вопрос Анджей. В ответ я усмехнулась, сказав: «Да. Потому что если бы это было хоть что-то настоящее, ты бы давно остановился. Но тебе не нужна я. Тебе нужна идея, фантом, погоня. Ты даже не видишь меня — ты видишь только свою навязчивую фантазию. И мне противно, что ты заставляешь меня это объяснять снова и снова». На секунду он замер, но я уже не ждала ответа. Поднявшись с места, я взяла сумочку, попрощалась с присутствующими, которые, к слову, были настолько увлечены друг другом, что вовсе не замечали нас. Анджей, следя за каждым моим движением, потянулся к портсигару, лежавшему на столе рядом с ним. Затем он демонстративно поднялся, толкнул от себя кресло и, закуривая, опередил меня, направившись к выходу. «Я провожу, милая», — сказала Эстель, и вместе с охраной мы покинули стены заведения.