это конец

      Чернота перед глазами сменяется яркими точками — в глазах рядит. Что-то со вкусом железа льется мне в рот и медленно стекает по губам. Обжигающий холод сковывает мои запястья и лодыжки. Как я докатился до этого? Перед мной мясо… дышащий кусок. Я тебя очень любил, ждал, восхищался тобой, искал. Прости… меня. А лучше не прощай, я чудовище. Мы столько вместе прошли, я до сих пор вспоминают твои развивающиеся волосы на ветру, твой обворожительный голос, тепло твоих рук на моем лице. Мокрые, соленые дорожки начали стекать по лицу, обжигая теперь и кго пронзительным холодом. Се Лянь, я навсегда твой самый верный верующий.       Некогда белоснежные одежды окрасились кроваво красным. Очень жаль, что мы оказались по разные стороны баррикад. Я тебя люблю. А может уже любил. Ты медленно, очень сильно трясясь приподнимаешь свою грудную клетку от каменного пола. Лязг. Пронзительный грохот цепей послышался в темноте. Глаза полные ужаса я почувствовал на себе. Железо сковывает мою шею, не давая рвануть к тебе. Геге. Беги. От. Меня. Сквозь кромешную тьму мне виднелся медленно двигающийся силуэт, который пытался изо всех сил отползти от меня. Мне очень жаль, геге. Ошметки мяса валялись вокруг меня, полностью искромсанные части тела, вперемешку с лоскутами ткани. Надеюсь ты уже достаточно далеко. Почему я не могу вырвать стввооее сердце. Как же хВоКлУоСдНнОо. Ся Лянь нИеДИ пСоЮдДхАоди. Я тебя сНЕъТРеОНУм. НЕЕЕЕТ. УХОДИ. НЕ НАДО. Я ПРИЧИНЮ ТЕБЕ БОЛЬ, я уже… оторвал тебе… ноги. И ОНИ БЫЛИ ВОСХИТИТЕЛЬНО ВКУСНЫЕ. ХАХАХАХА. Кха.       Резкая боль. Холод пронзил мою шею. Голова в момент стала такой свободной. Она упала. В последний момент, я смог лишь увидеть полу разорванное тело любимого. Без ног. Он опирался на свой меч и очень сильно дрожал, как будто кричал. Я уже ничего не слышал. Кусочки кольца проткнули мой рот. Спасибо, тебе за самые счастливые моменты моей жизни и возненавидь меня, прошу...       - Геге, я… лю..т. П...ти       -…       Се Лянь очень низко наклонился над отрезанной головой. И обхватил ее своими едва живыми руками. Прижал ее, слезы потекли ручьем, смешиваясь с красным железом, в луже, которого он уже находился некоторое время. Мы уже не обретем счастье друг в друге. Я больше не перерожусь, никогда.