Твои глаза, подобные нефритам

      Лёгкий ветерок дул откуда-то с востока, пригревая немного золотистые щёки алхимика. Вставать с удобной лежанки не хотелось, последние солнечные лучи, хоть и довольно слабые, будто ласкали и уговаривали посидеть подольше. Впрочем, Альбедо никуда не спешил, давая себе насладиться обществом природы. И, стоит заметить, это было единственное общество, в котором он чувствовал себя полностью свободным.       Прошлая ночь выдалась на удивление мягкой, и в голову Альбедо пришла неожиданная мысль посадить пару грядок морковки и капусты возле своей лаборатории. Лето на Драконьем Хребте впервые было столь аномально тёплым, температура достигла отметки чуть выше нуля, что не могло не радовать молодого учёного. В такую погоду местные растения могли открыть новые возможности для применения — скажем, в медицине или кулинарии.       Спокойствие и умиротворение в жизни Альбедо были неизменными. Рутина и размеренность придавали ему силы, заверяли, что не всё разрушится и исчезнет. Просыпаясь, он любил поколдовать на своей небольшой кухне, приготавливая простые, но вкусные и ароматные блюда, в обед работал в кабинете Ордо Фавониус, после полудня собирал травы по пути домой, а вечерами гулял по Драконьему Хребту, делая заметки об изменениях в окружающей среде. Этот темп жизни привлекал молодого алхимика — казалось, ему этого хватало. Но игнорировать чувство оставленности было трудно, даже несмотря на частые собрания учёных и визиты друзей. На одной прогулке по Мондштадту вместе с Лизой речь зашла об этой интимной темы для разговора. Одиночество, — по словам Минчи, — естественная среда обитания человека, предназначенная не для всех. Возможно, в тот дивный вечер, под гнётом усыпанного звёздами неба, юноша впервые понял, что это чувство съедает его полностью.       Безусловно, Альбедо приспособился к такому порядку вещей, как и все живые организмы адаптируются к изменениям извне. Порой он даже пытался внушить себе, что одиночество необходимо, оно помогает лучше понять свои желания, почувствовать едва ощутимые вибрации своей души.       «Солнце садится. Успею ли я собрать травы?» — подумал юноша, задумчиво касаясь своего подбородка и поднимая взгляд на оранжево-розовое небо, которое ненавязчиво напоминало об ещё одном спокойно прожитом дне.       Альбедо аккуратно поднялся с мягкого кресла, которое кое-где было испачкано яркими красками Кли. Удивительно, но, создав столько очищающих от пятен эликсиров, парень не стал чистить эту вещь, будто она напоминала, что он всё ещё жив, и его окружают родные люди. Однако больше цветной мебели в его доме не было — только пастельные, чисто-белые и серые тона. Юноша предпочитал неизменность даже в материальном, ничего лишнего, загрязняющего пространство не должно было попадать ему на глаза. Сам дом тяжело даже заметить на Хребте, если в окнах не горит свет — он сливается с заснеженными пейзажами региона.       Накинув на себя лёгкое пальто, Альбедо вышел навстречу вечерней прохладе с маленькой плетёной корзиной в руках. Слегка улыбнувшись мысли, насколько он привык к холодному воздуху и прозрачно-белому облаку изо рта, парень отметил, что никогда бы не стал жить близко к городу. Слишком тепло, оживлённо. Подойдя к ближайшему озеру, где росли авиценнии — растения водной мяты, — юноша вспомнил вчерашний день, когда израненная Ноэлль обратилась к нему за помощью с вопросом, можно ли быстро заживить порезы. Альбедо неодобрительно покачал головой, упрекая девушку в том, что она вновь неаккуратно обращается с оружием, но обещал залечить ссадины за два дня. Про себя парень заметил, что на самом деле не испытывает эмпатии, скорее, говорит и жестикулирует выученными шаблонами.       Сбор авиценний — дело непростое: они растут в холодной воде, тесно переплетаясь друг с другом. Однако Альбедо никогда не отступал перед трудностями, если речь шла о помощи раненым. Увидеть растение достаточно легко — это вечнозелёное дерево, которое выделяется на фоне белого снега и огромных тускло-синих глыб. Юноша взял из своей корзинки длинные ботинки до колена, которые защищали от грязи и ледяной воды, и перчатки с острым ножом, которым он будет срезать листья и кору. Подобраться к ним на Драконьем Хребте раньше было просто — повсюду был лед не меньше 10 сантиметров, а сейчас любой шаг на наслуд может повлечь за собой неприятные последствия.       Надевая толстые перчатки для защиты, Альбедо заметил большой прорубь недалеко от берега, в котором что-то подозрительно булькало и плескалось. В голове тут же всплыли всевозможные объяснения: упавший зверь, водоросли, таяние льда, но любопытства у юноши не занимать. Он оставил корзинку и осмотрел дыру, глаза расширились от интереса, когда юноша увидел маленькие пузырьки, символизирующие либо дыхание, либо активное движение в глубине. Пожалев, что он не взял с собой водолазный костюм, Альбедо почувствовал едва сбившееся сердцебиение. Почему любой намёк на жизнь заставляет его трепетать?       Спустившись к воде, он достал приближающий прибор, которым обычно разглядывал птиц в небе. Создавалось впечатление, будто там плавала огромная рыба, но разве они дышат так громко? Альбедо знал, что местные обитатели осторожны — они затаиваются, чувствуя вибрации.       «Или ты просто маленькая глупая рыбка?» — промелькнул вопрос в мыслях Альбедо, когда он протянул руку к воде. Ладонь обожгло колющим морозом, но парень был слишком сосредоточен на увеличивающихся с каждой секундой всплесках.       Из воды резко вынырнула голова, повсюду полетели брызги, намочившие одежду алхимика. Волосы цвета ржи блеснули в лунном свете. Существо зацепилось руками за лед, высунувшись по туловище, с опаской в глазах осмотрелось, не задерживая взгляд даже на изумлённом Альбедо, и чуть было хотело уйти на дно вновь, как юноша схватил того за руку, сжав до боли сильно. Громко выдохнув, парень не знал, как действовать дальше, он не мог предугадать, есть ли разум у этого создания, инстинкты, поэтому остановился, не предприняв никаких действий. Существо громко зашипело от обжигающего прикосновения, температура его тела варьировалась от 15 до 25 градусов, поэтому теплые перчатки алхимика доставляли ему болезненные ощущения. Страх чувствовался без слов и криков. Обитатель озера с мольбой взглянул на Альбедо, сдвинув брови и кивая головой в сторону проруби, где всё ещё находилась вторая половина тела.       — Что? — тихо, но строго спросил парень, не рассчитывая, что его поймут, но существо дёрнулось, сжимая вторую руку алхимика и издавая неизведанные для юноши звуки, похожие на эхо и рычание одновременно. — Я понял…       Резко потянув за руку и присев на лед, он смог вытащить создание наружу. Глаза расширились от ужаса, но Альбедо не издал ни звука, чтобы не спугнуть его. «Русалка…» — промелькнуло в мыслях у парня, пока он завороженно рассматривал длинный широкий хвост ярко-голубого оттенка, который безжизненно покоился на поверхности, его длина точно достигала двух метров. Он удивился, как лёд под такой массой до сих пор не треснул. Мощные мышцы и плавник внушали страх, вероятно, таким можно было убить человека одним хорошим ударом. «Судя по всему, русалка может дышать и на земле, и под водой», — отметил исследователь. Обитатель озера опёрся на предплечья и снова заскулил, обернувшись на хвост. — Сломан? Повреждён?» — рассуждал алхимик, но без осмотра и досконального изучения нельзя было помочь. Оставалось только попытаться получить доверие русалки и оказать помощь. Вот только… почему сердце пропускает удары, когда это существо так жалобно и беззащитно смотрит?       Альбедо сильно разочаровался и нахмурился, когда увидел, что силы создания уже на исходе, нужно было предпринимать что-то скорее, каждая минута была на счету. Парень медленно подполз к нему и поднял его подбородок, всматриваясь в выражение лица русалки. В первую очередь он отметил бездонные белые глаза с прозрачно-белой радужкой без привычного людям чёрного зрачка. В груди неприятно кольнуло от зрительного контакта. Второй рукой дотронувшись до шеи, алхимик нервно сглотнул от осознания, что его пульс замедлился.       «Неужели влияние этого существа? — промелькнула немного пугающая теория в голове у исследователя. — Может ли оно останавливать жизненные процессы?»       Резко откинув руку Альбедо, русалка всем весом прижалась к нему, наваливаясь сверху, выбивая из парня негромкий вскрик. Тембр его голоса сменился на более звонкий, менее враждебный, скорее, умоляющий. Расставив руки по обе стороны от головы алхимика, существо с сожалением в глазах посмотрело на него, а затем бессознательно рухнуло, теряя сознание. Глухо ударившись об лёд, оно расшибло лоб, неизвестная голубая жидкость тут же побежала по поверхности. Нахмурившись, юноша оттолкнул от себя обитателя озера и побежал в сторону дома за носилками, не придумав лучшего варианта перемещения раненого. Пока алхимик укладывал тяжёлое тело русала, он обратил внимание на его внешний вид. Светлые, золотистые длинные волосы, заплетённые в косу, едва светились, по телу бежала россыпь зеленых крапинок, в некоторых местах находились жабры, которые сейчас были плотно сжаты. «Вероятно, они открываются только в воде. Нужно описать всё, — про себя рассуждал Альбедо по пути к лаборатории. — А как ему будет лучше: в воде или на воздухе? Как его держать?» Вопросы сыпались один за другим, парень хотел обеспечить безопасное нахождение обитателя озера у себя дома.       Юноше помнилось, что Алиса оставляла ему большую книгу с описанием всех найденных существ в Тейвате. Оставив создание на столе лаборатории, он взял в руки энциклопедию и принялся листать. Благо, там были некоторые значимые моменты. Первым делом алхимик проверил дыхание, биение сердца и общие признаки жизни, всё было в норме, кроме раны на лбу. Осмотрев хвост, парень увидел еще одно глубокое ранение, из которого обильно лилась голубая кровь. «И всё? У таких существ обычно стойкость похлеще, чем у кабанов», — подумал Альбедо, сумев остановить кровопотерю.       Русал не сразу пришёл в себя. Очнувшись, он издал низкий по тембру звук, привлекая внимание алхимика, который занимался эликсиром для Ноэлль.       — Добрый вечер, — размеренно ответил парень, оборачиваясь. — Не знаю, что с тобой приключилось, но я все вылечил. — Лицо русалки застыло в недоверии. — Извини, не знаю, зачем говорю с тобой, всё равно ничего не понимаешь, — разочарованно вздохнул Альбедо.       — Я умею, — раздался певучий голос русалки, от которого юноша вздрогнул, — считывать языки людей. Я напоролся на крюк, пока пытался выпутаться из морских водорослей.       — Что ж, тогда это облегчает нам коммуникацию, — облегчённо сказал алхимик. Его губы тронула лёгкая улыбка. — Во всяком случае, теперь всё в порядке. Хочешь, отнесу тебя обратно к озеру?       — Нет, — строго отмахнулся русал, сложив руки на груди. — Вода тёплая, я теряю сознание.       «А он капризный…» — отметил про себя парень, не сдерживая улыбки от комичности этой ситуации. Он спас русалку, которая может напрямую общаться с ним, но воротит нос и даже не благодарит. Теперь его переполняли не только исследовательский интерес, но и желание понять это существо, раз оно разумное. Осмотрев его бледную кожу, утончённые черты лица, алхимик непроизвольно задержал взгляд на мокрых волосах, тонкой талии и начало хвоста. Белоснежная кожа красиво перетекала в голубой цвет плавника, создавая интересный градиент.       — Нечего глазеть, — шепнул русал, вероятно, смущённый пристальным взглядом. И куда только испарилась вся решимость?       — Прошу прощения, — опомнился Альбедо, прочистив горло. — Могу ли я как-то помочь в этой ситуации?       Хищно улыбнувшись, существо осмотрело помещение, стол, на котором оно лежало, и самого алхимика, который жался у книжных полок, будто не у себя дома вовсе.       — Приручи меня.       Альбедо слабо выдохнул, не понимая, к чему ведет русал. Как же он может приручить его? Чем его кормить? Где держать? На удивление, сама просьба не застала врасплох, скорее, алхимик боялся не предоставить всех нужных условий. Но, в целом, идея о живом существе по соседству не могла не радовать и не давать надежд на приятное общество.       — Минуту. — Парень устало потёр переносицу. Время близилось к полуночи. — Ты хочешь жить со мной?       — Да, — решительно ответил собеседник. — Пока не эта ужасная погода, я знать не знал о твоём существовании. Как отлично легли карты. Давай так: ты даёшь мне кров и общение, я оказываю тебе помощь в исследованиях или чем ты там маешься?       Слегка стервозный тон русала забавлял, придавал всей ситуации комизм. «Я его спас, вылечил, а мне ультиматумы ставят?» — подумал Альбедо, но само предложение было неплохим. Сотрудничество с разумным существом, у которого, вероятно, вагон и маленькая тележка знаний, было выгодно. Только вот… что делать с бытовыми моментами?       — Послушай, — тяжело вздохнув, начал алхимик. — У меня никогда не жили русалки в лаборатории. Я не знаю, что тебе нужно, чем ты питаешься.       — Зануда, — пробубнил второй, складывая руки на груди. — У тебя полно заумных книжек, но ты ничего не знаешь. Мне много не нужно. Может, ванна с холодной водой…       — Есть тазик, — отшутился парень, вынимая ёмкость, где обычно замачивал одежду для стирки. Русал посмотрел на ёмкость, потом на Альбедо, потом снова на ёмкость. Его лицо выражало такое презрение, будто ему предложили поселиться в помойном ведре. — Ладно-ладно, я налью ванну. Как ты перемещаться будешь? Ползком, что ли?       — А думаешь, мне слабо? — нахмурился русал. Настроение быстро портилось из-за долгого нахождения на суше, кожу неприятно сушило, а комнатная температура оказалось чересчур высокой. — Жарко… — выдохнул он, прикладывая руку ко лбу. Его кожа начала покрываться перламутровыми пятнами — видимо, русалочий аналог потницы. И куда только улетучилась вся капризность?       Юноша кивнул и удалился в другую комнату лаборатории, где стояла большая ванна. Поколдовать с эликсирами заняло менее пяти минут — и она наполнилась холодной освежающей водой. По возвращении он увидел, что кожа русалки обрела неприятно бело-зелёный оттенок. «Ага, реакция кожи на кислород, видимо, есть», — задумался Альбедо, беря существо на руки. Судя по тому, что житель озера перестал ёрничать, его самочувствие оставляло желать лучшего.       Оставив того охлаждаться на несколько часов, алхимик вернулся с мешками продуктов. «Я так и не узнал, чем он питается, поэтому и набрал столько, — пытался оправдать своё желание угодить парень. — Во всяком случае, русалка — гость, и нужно создать хорошие условия. Хотя… куда ещё лучше!»       Выложив на стол рядом с ванной фрукты, морепродукты, хлеб и разные лакомства, парень взглянул на спящего русала. Вокруг того плавали мелкий пузырьки, хвост снова стал подсвечиваться голубым. Его расслабленное выражение лица, медленно вздымающаяся грудь, подрагивающий плавник дарили алхимику странное ощущение, будто в жизни что-то кардинально изменилось. Стагнация впервые за долгое время… перестала докучать.       — Что ты мнёшься, как черепаха? — спросил парень с закрытыми глазами. — И чем так мерзко пахнет? — Русал оглядел стол с надменным выражением лица. — О, — он приподнялся, водопадом проливая воду на пол. — Рыба. Ты принёс мне моих дальних родственников на ужин? Как трогательно. Предлагаешь мне каннибализм?       — Это же не с озера, — задумчиво ответил Альбедо, раскрывая свой паёк с куриными бутербродами, орехами и мёдом, что не могло не заинтересовать русала. — Значит, рыбы не из вашей среды обитания. Если не будешь, то скажи, чем тебя кормить.       Они сошлись на особом приготовлении водорослей с Драконьего Хребта, но утащить несколько орехов и ломтиков хлеба у русала всё-таки вышло, что не могло не заинтересовать алхимика — интересно, как такая еда подействует на морской организм. После ужина юноша сел за работу, оформляя страницу в дневнике, посвящённую русалкам. За разговором он узнал некоторые вещи о своём собеседнике — его зовут Итэр и на протяжении последних лет он жил в озере совершенно один. Русал, как показалось Альбедо, был закрытым и немногословным в отношении своего прошлого. Хмыкнув, алхимик вновь задумался о собственном одиночестве и некоторой схожесть между ними — отсутствием привязанности к кому-либо. Лезть в душу не хотелось, особенно к такому острому на язык существу.       — Вода слишком тёплая, — недовольно процедил Итэр, опираясь головой об руку. — И когда ты снимешь эту штуку? — Он указал на повязку на лбу.       — Ну, ты ударился головой об лёд и расшиб себе лицо. Походишь с ней — и все пройдёт быстрее, — тихо объяснял парень. Солнце садилось, хотелось поскорее закончить с делами и уйти спать. — Тогда я охлажу воду и уйду. Справишься тут ночью?       — Я не ребёнок, — надулся тот.       Ночь выдалась беспокойной. Долгое время Альбедо не мог заснуть, ворочался в кровати, вновь и вновь прокручивал сегодняшний день. Впервые у него появился кто-то рядом, с кем можно поговорить. Некоторое предвкушение вперемешку со страхом засели в его душе. С одной стороны, эта встреча несла за собой новые знания, возможность расширить свой кругозор и просто обрести нового друга, а с другой… привязанность к таким существам болезненна. Зачем это всё, если в конце концов он может исчезнуть в один миг, решив, что жизнь с другими русалками лучше. Альбедо считал свою неизменность и стабильность непривлекательной. Какой человек захочет терпеть рутину?       Закрыв глаза на пару мгновений, мозг парня позволил ему провалиться в чуткий сон. В двери мелькнула обнаженный силуэт Итэра. На двух ногах. «Глупый. Читал бы больше, — с издевкой подумал он, подойдя к кровати ближе. Широко раскрыв свои бездонные прозрачные глаза, он осознанно замедлил пульс и дыхание алхимика, заставляя его тело расслабится и, наконец, отпустить контроль. — Спи уже». Сколько бы желчи и желания иронизировать не было в Итэре, благодарности ему было не занимать. К тому же, ему хотелось быть полезным.