Омерзительно идеальный мальчик

Ты выглядишь так мило, когда ты такой напуганный и беспомощный. Твои руки надежно привязаны веревкой к ледяной батарее моей квартиры, глаза судорожно пытаются найти хоть малейший намек на освобождение. Твои растрепанные волосы лезли в глаза и рот. Я присел рядом с тобой и убрал мешающие пряди, перебирая мягкие зеленые пряди между пальцами. Моя рука сама погрузилась в спутанные и слипшиеся от твоей же крови, но такие мягкие локоны. Нащупываю небольшую рану на твоем затылке и вздыхаю. Переборщил. Ты шипишь от этих действий, но я затыкаю тебя грубым и властным поцелуем. Твои сухие, искусанные губы, покрытые множеством мелких ран ощущаются куда приятнее чем мягкие, ухоженные губы Даши. Прям земля и небо. Ты поначалу пытаешься сопротивляться, отодвинуться как можно дальше. Немного отстранившись, я тяжело вздыхаю и бью тебя коленом в живот. Я давал тебе возможность принять правила игры, но ты решил повыебываться, построить из себя недотрогу. Надеюсь, боль тебя образумит. Я вновь целую грубо и напористо. В этот раз ты не сопротивляешься, послушно приоткрываешь свой блядский ротик, который выплеснул слишком много дерьма в свое время. Не воспользоваться этим будет самым ужасным грехом в моей жизни, и я углубляю поцелуй. Буквально трахаю твой гнилой ротик своим языком. Отстраняюсь, смотря на твой затуманенный, расфокусированный взгляд. Пытаешься сосредоточится на мне, но в итоге просто опускаешь взгляд вниз, начиная рассматривать мои коленки. Твои щеки покрыты густым румянцем, будто ты школьница, с которой заговорил ее краш, влажные, припухшие от поцелуя губы так маняще блестят в свете всего нескольких тусклых ламп. Я осторожно касаюсь твоей невероятно нежной кожи на щеке, поглаживая ее большим пальцем, а после с размаху бью в идеальную скулу. Ты идеален. Слишком идеален. Это бесит. Ты бесишь меня, но я невероятно люблю тебя. На бархатной, аристократичной коже появляется красный след, а после просачивается маленькая капелька крови. Выглядит невероятно гармонично. Будто так и должно быть. Будто скульптор задумал тебя именно таким. Не хватает разве что моих рук на твоей изящной шее. Ухмыльнувшись, я кладу ладонь на твою шею, нежно поглаживаю ее, провожу пальцем по линии челюсти, будто прося открыть больше кожи. Ты понимаешь это, откидываешь голову назад, прикрывая глаза. Какой послушный мальчик. Зубы впиваются в длинную шею, на языке чувствуется кровь, а сверху тихое шипение. Мне кажется, или она с привкусом шоколада? Странное сочетание металла с шоколадом кружит голову и я отстраняюсь, зализывая рану. Она будто и должна была быть именно на этом месте все это время. Я целую шею под тихие всхлипы. Неужели мой мальчик плачет? Подняв голову, я вижу как по твоим щекам скатываются соленые слезы. Нежно обняв тебя, я начинаю шептать какие то успокаивающие слова, вытирая твои слезы рукавом толстовки. -Солнышко, тебе больно? Или руки затекли? Скажи, что не так?- мой голос полон нежности. Я склоняюсь над тобой и нежно целую твое лицо, пытаясь успокоить. Это немного помогает. –Ну ты и гондон, Мокривский, – хрипишь ты, утыкаясь в мое плечо, дергая плечами, будто пытаясь скинуть невидимое покрывало, – Развяжи меня, маньяк хренов. Какой смелый мальчик. Мне явно нравится этот дерзкий Коля, который даже в такой ситуации не теряет лица и пытается выглядеть круто и пиздато. Хмыкнув, я резко поднимаюсь на ноги и бью тебя со всей силы. Дерзкий Коля хорошо,а послушный еще лучше. Ты шипишь, материшься, проклинаешь меня. Как же мне нравится слушать из твоих уст это все. С каждым действием эта картина стает все красивее и красивее. Еще удар. Болезненный стон срывается с истерзанных губ, а из глаз брызжут слезы. Уголки моих ползут вверх в кривом подобии улыбки. Получается скорее хищный оскал. Ну и плевать. Я вновь спускаюсь к тебе, нежно целую еще невредимую щеку. Звонкая пощечина прилетает прямо в место поцелуя. Твои плечи дрожат в немом плаче и я обнимаю тебя со всей трепетностью и нежностью что у меня есть. – Вот же ты ублюдок, – доносится до моих ушей твой хриплый, севший голос. Тебе явно сложно дышать и ты пытаешься кое как это исправить. Неужели я попал в солнечное сплетение? Если да, то просто отлично. Я оглаживаю твою шею пальцами и шепчу в губы тихое “Ты такой же”, сразу же впиваясь в такие желанные губы. Ты не пытаешься отстраниться. Наоборот, даже слабо отвечаешь. Хороший мальчик. Мои руки касаются живота через тонкую ткань свитшота. Твое тело прошибают миллионы мурашек, когда руки, холодные как сама смерть пробираются под мешающую сейчас одежду и касаются кожи. Такой блевотно живой и до ужаса горячей. Мои руки блуждают под одеждой, обводя каждый изгиб твоего уродски идеального тела. От контраста температур тебя пробивает крупная дрожь,ты тяжело дышишь, прикрывая дрожащие веки. Выглядишь как последняя блядь, Коленька. Ухмыльнувшись своим мыслям, я с легкостью рву твою одежду. Тебе она сейчас явно не нужна, а мне она чертовски мешает. Разобравшись с тряпками, я припадаю губами к твоим соскам. Ты издаешь тихий стон, пытаешься заглушить его покусывая губы, за что получаешь относительно легкий удар в живот. Я начинаю подниматься дорожкой из поцелуев и укусов к твоим острым ключицам. Ты болезненно стонешь когда мои зубы терзают такую девственно белую кожу, оставляя красные следы и кровоподтеки. Хоть ты и шипишь от боли, тебе нравится это. Ты слишком быстро принял правила игры. Я чувствую это своим коленом. Блядский стон вырывается из твоего не менее блядского рта, когда я надавливаю на бугорок в твои штанах. Твои стоны пробирают до дрожи, настолько они охуенные. Хочу еще. Больше твоих судорожных всхлипов и таких пиздатых стонов. Грубо пихнув пальцы в твой рот, я стащил с тебя остатки одежды, рассматривая твое тело. Некогда идеальное, будто фарфоровая кукла, сейчас покрыто ссадинами и ушибами, на груди засосы и следы от зубов. Моих зубов. На моем Коле. Осторожно коснувшись твоего колена, я немного наклоняю твою ногу и начинаю целовать внутреннюю сторону бедра, изредка оставляя укусы на невероятно чувствительной коже. Ты мычишь, продолжая вылизывать мои пальцы. Невероятное зрелище. Вытащив пальцы я сразу же приставляю их к сжатому колечку мышц, грубо толкаясь пальцем. Ты тихо хнычешь, прикусывая внутреннюю сторону щеки чтобы не издать слишком громкий звук. Интересно, сколько ты так продержишься? Я добавляю второй, а после и третий палец, грубо растягивая тугие стеночки. Вскоре из твоих губ срывается протяжный стон. Кажется нашел. Я поглаживаю комочек нервов, вызывая крупную дрожь по всему твоему телу. Вскоре я вытаскиваю пальцы из тебя с пошлым хлюпаньем. Этого явно недостаточно, но мое терпение не вечно, а возбуждение уже доставляет боль. Я вновь целую твои истерзанные губы с привкусом такой дурманящей крови. Действует не хуже пейота. Я приспускаю штаны и сразу же грубо вхожу на всю длину. Невероятная узость. Даже немного болезненная. Прикусив губу, я начинаю двигаться так же грубо и быстро, не заботясь о твоем комфорте. Тебе это и не нужно. Ты извиваешься как уж на гребаной сковородке. Ты стонешь как последняя блядь от каждого толчка, срывая свой безобразно идеальный голос. Уверен, после этого он будет звучать так охуенно неправильно. Ты обвиваешь мою поясницу ногами, не давая отстраниться, ты подмахиваешь своими прекрасными бедрами, пытаясь двигаться в такт толчков, ты…. Ты слишком неправильно реагируешь. Ты должен сопротивляться, молить прекратить это, проклинать меня. Ты неправильный. Ты идеально неправильный. Моя рука сама тянется к канцелярскому ножу, который все это время валялся под ногами. Вторая ложится на челюсть, приоткрывая рот. Самое время испортить это прекрасное личико. Самое время закончить твое превращение в клоуна. Лезвие с легкостью разрезает кожу на белоснежных щеках, делая подобие улыбки. От боли твои мышцы непроизвольно сокращаются, сжимая мой член. Невероятное чувство. Я прохожусь языком по шее, собирая алые капли. Охуенно вкусно. Последний толчок и я изливаюсь в твое тело. В глазах искры. Я чувствую что ты тоже кончил, пачкая свой живот. Надеюсь, это самый яркий оргазм в твоей жизнию. Я выхожу из тебя, размазываю рукой семя по животу и добавляю последний штрих. Вскрываю артерию на твоей шее, чувствуя как кровь брызжет на лицо. Слизываю ее с губ. Теперь ты поистине прекрасен. Такой охуительно неправильный, такой охуительно мертвый.

***

“Сегодня в 00:48 гражданкой Дарьей Школдыченко в квартире было обнаружено два мертвых тела. Первое принадлежало Николаю Лебедеву, стримеру на площадке Twitch. Он был привязан к батарее, перед смертью подвергся ужасным избиениям и изнасилованию. Второй – Роман Мокривский скорее всего после убийства Николая покончил жизнь самоубийством. На данный момент выясняются возможные мотивы преступления.”