Глава 6. Кошки-мышки.
31 марта 2022 г., 18:17
Ждать Заэля Алану пришлось достаточное количество времени. Тот приводил себя в порядок в ванной с особой тщательностью, решив заморочиться с тщательным бритьём. Это бородачам было хорошо, помыл, может даже расчесал да пошёл, не нужно париться с каждодневным бритьём, раздражением, уходом за кожей. Но в компании AMI, принадлежащей Кристоферу Ривера, был достаточно жёсткий дресс-код для непосредственных сотрудников. И это касалось и растительности на лице, запрещённой в принципе, кроме разве что усов и совсем небольшой бородки, которую с трудом можно было прихватить пальцами. Себе в бороде Кристофер, конечно, не отказывал, но он на то и был боссом, что выделялся среди своих работников и имел право исключить какие-то строгости к самому себе. И в офисе, благодаря его политике, можно было прям границу прочертить между теми, кто работает в компании, и теми, кто просто пришёл временно для каких-либо целей. Не в том разница была, что работники ходили без сил, а посторонние прыгали от энергии, хотя отчасти и это было правдой, а в даже том же подборе цветов. Словно был мир чёрно-белый, и мир цветной, словно бы два телевизора поставили рядом. Но жаловаться, конечно, никто публично не смел, а если и смел — ему быстро указывали на дверь, потому что причина, что человек не может работать из-за шмотья для Кристофера была просто дикарской. А вот Заэль даже за пределами офиса не жаловался. Он итак придерживался дресс-кода, в том числе и по растительности, и в большей степени по одежде. В его гардеробе было множество разнообразных костюмов, но в основном тёмных цветов, и несколько угольно-чёрных для работы. Более расходной одежды, вроде белья, сорочек, носков было больше, конечно. Ещё где-то рядом лежали ремни и галстуки, а также несколько пар обуви. И совсем немного неформальной одежды, в которую Заэль облачался, чтобы не выделяться из толпы слишком деловитым видом. Ему было только обидно за кожаную куртку, которую он на работу надеть не мог, хоть она и была жутко удобной. И, вроде бы, всё ещё валялась где-то в коридоре, или может лежала на коробках, убранная Аланом.
Покинув ванную в приятном и свежем расположении духа, Заэль первым делом отправился к письменному столу, перебирая бумаги с текстом договоров и собственных переводов. Почёсывая висок пальцем, он залип на несколько минут, изучая свою работу, пытаясь понять, успел он её доделать или нет. Он вообще резко понял, что вчерашний вечер, до прихода Алана, как-то совершенно вылетел у него из головы. С трудом даже вспомнил как домой добрался, но, прикинув в голове логическую цепочку событий, вспомнил, наконец, что переводы точно завершил днём ранее, ведь уже общался с коллегой на их счёт. А потому со спокойной душой сложил бумаги стопочкой и переложил в свой портфель из матовой чёрной кожи. И тут вроде бы он успокоился, уже начал одеваться, натягивая брюки и вправляя в них рубашку, как снова закашлялся, проклиная всё на свете.
— Блядство какое, как я говорить буду, — ругался парень, застёгивая ремень и одновременно с этим ловя флешбеки вчерашних утех в ванной. Улыбнулся, облизывая пересохшие губы, на несколько минут забывая о проблемах с горлом. Но они дали о себе знать, стоило начать собираться активнее, вынуждая Заэля вернуться в ванную и найти там аптечку, перебирая лекарства в ней. Нашлось что-то от кашля, ещё мятные пастилки для горла. Он взял это всё с собой и, уже спускаясь по лестнице, чтобы покинуть дом, заглянул на кухню, выпивая пару таблеток, надеясь на их скорейший эффект. А ещё парень резко замер, вспоминая про куртку. Та висела на крючке, но сейчас от неё требовался лишь телефон, и Заэль сразу стал проверять гору уведомлений, просто проматывая ленту пальцем.
Алан в свою очередь успел уже завести полноценную переписку с утра, пока Заэль возился дома и прихорашивался подобно гламурной девице, судя по затраченному на это времени. И Россу даже вспомнилась одна работенка с такой вот особью — женой богатенького бизнесмена. Чего греха таить, Росс с ней пару раз умудрился переспать за время службы и, казалось бы, должно же остаться хоть что-то хорошее в воспоминаниях, но та усердно раздражала своим умением собираться часами, при этом вызывая охрану заблаговременно. И приходилось терпеливо стоять, а после еще и учтиво, и вежливо себя вести, а еще лучше отвесить сразу же комплимент, чтобы в рыжую головушку не закралась мысль, что она недостаточно красива сегодня, если ей об этом не сообщили при первом же взгляде. В какой-то же момент Росс даже подумал, что мальчишка решил остаться дома, и мужчина нервно постукивал пальцем по телефону, время от времени посматривая в сторону окон спальни и помышляя о том, чтобы вернуться и поторопить Ривера младшего если не силой, то парой ласковых. Но это была лишь мечта и не более. Все-таки он был строго настроен сейчас на работу и откинул излишние в это время забавы.
Когда же наконец-то Заэль удостоил его чести своим ликом, Росс с облегчением выдохнул и, спрятав телефон, спешно занял водительское сидение, рефлекторно поглаживая руль рукой в немом приветствии своей излюбленной ласточки. Пусть машина была и давнего года выпуска, но служила верой и правдой, да и выглядела все еще солидно. Ее Росс любил трепетной любовью, подобно любимой женщине, а потому даже если бы Ривера потребовали пересесть на иную машину, вряд ли бы он на это согласился, даже если это бы грозило потерей работы. Заводя машину с мягким рычанием двигателя, мужчина секунду потратил на то, чтобы осмотреться и убедиться, что никаких помех на дороге не наблюдается. Плавно тронувшись с места и прокладывая в голове маршрут, Росс вспоминал улочки города и учитывал возможные пробки в раннее время. За рулем он был уже добрых лет пятнадцать, а потому опыта вождения было хоть отнимай, в прочем, далеко не каждый все же мог ездить с Аланом, зная, как тот водит. Стоило мужчине встать в пробке, либо же пересечься с едва неприятной ситуацией на дороге, как включался режим бесцеремонного отборного мата в адрес любого, кто перешел ему дорогу. Что уж говорить о любви устраивать форсаж, петляя из ряда в ряд, либо же привычки выезжать на встречку на тех же трассах, обгоняя особо медлительных. На переднем сидении даже остались следы ногтей от одной подруги, которая в ужасе пережила одну такую поездку с Аланом. Но эта участь обходила стороной клиентов и родную дочь. В их случае Росс набирался терпения и лишь сжимал изредка руль до побелевших костяшек, стискивая челюсти до выпирающих желвак.
А между тем, через несколько домов, стоял автомобиль, подъехавший еще час назад, но владелец которого не спешил ни выходить, ни ехать дальше. Человек оттуда наблюдал за нужным ему объектом через примитивный бинокль, успев сделать только одно смазанное фото. Стоило джипу Росса тронуться, парень, что следил за ним, стал поспешно заводить мотор, по-японски ругаясь на старый драндулет, который пришлось арендовать. И всё-таки он справился, даже не потерял машину из виду, следуя за ней на расстоянии, но так, чтобы её было видно. Всё-таки жучок никакой ещё не поставили, а потому отследить нужное авто через навигатор, к сожалению, не представлялось возможным. И если молодой водитель не уследит и авто увезёт объект в неизвестном направлении, то он снова облажается. Правда, пока и наказаний за это никаких не было, что позволяло расслабиться. Организованность слежки именно за сыном пока была самая отвратительная. За женщиной, круглосуточно валяющейся на пляже, и её собачкой следили в разы лучше.
— Только не вези меня в какую-то забегаловку. Если что, недалеко от офиса есть хороший ресторан с чудесными рецептами правильной и здоровой пищи, — Заэль только спустя минуту поднял голос, до этого просто молча осматривая салон. Благо, спокойствию Росса можно было позавидовать. Замечание, на которое дома бы он ответил чем-то едиким, на зло предложив хотдог с заправки, Алан только коротко отрезал «Как скажете», возвращаясь к официальному обращению, которое требовалось от него. Все-таки на людях фамильярное «тыканье» бы не поняли, да и солидности самому Заэлю это бы не придало, а настроиться требовалось хотя бы заранее, чтобы случайно не проскользнуло лишнее.
Заэль тут же перевёл взгляд на зеркало заднего вида, в котором частично видел лицо водителя, а точнее его глаза. Сперва юноша удивился изменённой резко манере обращения, а потом осознал их реальные отношения и то, как они вдвоём должны вести себя на людях. Это же касалось и обращений, и мужчина, похоже, решил устроить тест-драйв и потренироваться перед приходом в офис. Что ж, по крайней мере Заэля это касалось не сильно, разве что не стоило слишком близко и откровенно к Россу подходить, но то было само собой разумеющимся поведением, потому как парень, вероятно, под удар всё равно попадёт первый. И в тот момент, когда глаза с прищуренно-удивлённых перешли в обычное состояние, Заэль задумался о том, сдержит ли Алан своё слово. Он тоже наделал глупостей, но почему-то парню казалось, что если телохранитель будет писать лишь про грешки Заэля, скрывая свои, а парень потом попробует доказать и его причастность — Кристофер поверит Алану. Не станет же верный, преданный и высокооплаченный телохранитель врать ему в глаза, глава AMI этого точно бы не потерпел.
— Я надеюсь наш вчерашний уговор в силе, — внезапно не без надежды в голосе произнёс Ривера.
Вопрос юноши сперва вызвал легкое недоумение, но это ни мгновения не отразилось на лице, лишь в короткой запинке перед ответом. По-хорошему бы, конечно, не играть с огнем, да и парень уже умудрился нарушить их уговоры не раз, и веры ему не было, но что-то подсказывало, что Алану самому же будет лучше, если он между двумя Ривера выберет именно младшего.
— Безусловно, — лаконичный и твердый ответ не требовал более никаких уточнений. Они друг друга поняли, а дальше уже будет видно, кто и как будет следовать уговору. В конце концов, они оба были заинтересованы в том, чтобы не доносить Кристоферу о промахах друг друга, ведь то, чем оба промышляли, грозило масштабными проблемами, от которых не так и просто будет избавиться.
И принимая чужой ответ, Заэль достал из портфеля бумаги, вслух проговорив несколько строчек из контракта с немецкими партнёрами, акцентируя своё внимание на специфических терминах полупроводниковой электроники. Но через минуту вновь полез в портфель, на этот раз достав из маленького кармашка флешку. Потянувшись немного к водительскому месту, насколько позволял ремень, он замер, выжидая момент. Стоило машине встать на красном, как парень аккуратно потрепал Алана по плечу и отдал флешку ему. Мужчина только нахмурился, не сразу понимая, что от него требуется, но флешку взял, отвечая молчаливым кивком, чтобы следом подключить ту и настроить, позволяя чужой музыке играть в салоне.
— Был бы не против, если бы тут разливались звуки джаза. Там и Армстронг есть, — прокомментировал свою передачку Заэль, снова прислоняясь спиной к сидению, вздыхая.
— Под него прекрасно работается, — и снова взял с колен бумаги, вчитываясь в собственный, хоть обычно и ровный, но от спешки теперь смазанный почерк, бубня под нос на немецком.
Заэль обожал джаз и блюз, готовый часами только его и слушать. Особенно часто его слушал в своём убежище, «приобщая» постояльцев к любимым мелодиям, иногда даже пританцовывая перед ними под какое-нибудь саксафонное соло. И работал он, в основном, включая на столе радио с волной Би Би Кинг ФМ, найденное очень неожиданно, но обрадовавшее до щенячьего писка. Теперь без него не обходилось и дня, когда Заэлю необходимо было делать письменные переводы или готовиться к работе. И лучшей музыкой для этого была либо абсолютная тишина, либо джаз.
Росс джаз слушал редко. Ему безусловно нравились мотивы, он даже мог под настроение и сам включить подобное, но сам он был ценителем рока, иногда баловался хип-хопом или поп-музыкой, но в целом же плейлист был в каком-то смысле сборной солянкой. Благо, привередливым к музыке уж мужчина не был, а потому слушал спокойно все, что звучало на фоне, не особо отвлекаясь. Да к тому же ему даже легче было — не отвлекался на бормотания на немецком, которые звучали как проклятия с заднего сидения. Ну не мог он воспринимать этот язык.
Погода на улице стояла замечательная. Солнце поднималось всё выше, а на небе не было ни одного облачка. Как будто вчера и не стоял весь день туман, ночью вылившись дождём, нещадно поливающим улицы. Сейчас лужи быстро подсыхали, а на самых ровных поверхностях не было и намёка на влагу, разве что от утренней уборки улиц, но и та быстро испарялась. Заэль даже пожалеть успел, что не захватил с собой солнцезащитные очки, хотя кремом с spf воспользовался, увидев на странице прогноза повышенный индекс уф-излучения. Он не любил загар, тем более на лице, предпочитая аристократическую бледность и тем же поддерживая в своём представлении и свой статус влиятельного и богатого человека. И ему это нравилось, иногда парень мог часами разглядывать себя в зеркале, и не упускал возможности встретиться взглядом со своим отражением в окружающих отражающих поверхностях на улице и в помещениях.
Сейчас солнечные лучи, прилетающие со стороны лобового стекла, не давали сосредоточиться, заставляя Заэля хмуриться и прикрывать лицо ладонью, прижав ту ко лбу. Он почему-то нервничал, но не понимал причины волнений. Эта встреча была не такой уж страшной, такие были и до этого. Да и был он под охраной обученного человека. К тому же состояние, даже после непродолжительного сна, было превосходным. Но что-то чесало ладони, заставляя то и дело потирать пальцами переносицу, не позволяя сосредоточится на чтении собственных полезных заметок. И спустя несколько минут, парень резко шумно выдохнул и, убрав бумаги, складывая их поверх тонкого ноутбука небезызвестной марки, взял в руки телефон, уже более внимательнее просматривая неисчисляемые уведомления, раз за разом смахивая бесполезные. И спустя какое-то время «чистки», Заэль наткнулся на знакомое имя. Челюсти тут же машинально сжались, напрягаясь, а рефлекс заставил сглотнуть слюну. Множественные сообщения от Оливера пестрили на экране, заставляя парня хоть и нехотя, но всё же заглянуть внутрь.
— Мразь какая, — тихо-тихо прошипел брюнет, заглушаемый переливанием клавиш синтезатора. Как писал «юный изменщик», он искренне не понимал, чего Заэль взъелся на него. Более того, сам обвинял его в том, что он всё не так понял. А потом, видимо выпив ещё, уже строчил о безмерной любви и желании скорейшей встречи. Глаза суживались от каждого прочитанного слова, а сжимаемый свободный кулак уже начинал причинять боль. Не выдержав читать все сообщения, коих было настрочено под действием алкоголя бесчисленное количество, он просто удалил все уведомления, очищая экран от мусора. Откинув голову назад на подголовник, Заэль закрыл глаза и ехал так до самого офиса, приняв нормальную позу только тогда, когда пропал шум мотора.
Отсутствие серьезных пробок не могло не радовать, Росс даже особо не утратил своего спокойствия, чем-то смахивая на сытого удава. Правда, о сытости речи не шло. Он ел, кажется, последний раз еще вчера днем, что несколько не вписывалось в его привычный режим приемов пищи. А потому за завтраком, пожалуй, компанию он составит, пусть и был несколько против лишних трат во всяких элитных ресторанах, где платилось больше за так называемую атмосферу, чем за саму еду. Припарковаться же Алан решил непосредственно под офисом. Все-таки Заэль сам сказал, что ресторан этот рядом, а потому пройтись пару шагов им будет не особо сложно. Заглушив машину и выключив тем самым музыку, Росс привычно легко вышел из машины, окидывая улицу цепким и проницательным взглядом, а параллельно открыл дверь для Ривера, благо, не подав руки по привычке с последней службы. И теперь мужчина был удивительно непроницаемо холоден, прямо как в самую первую их встречу — скучный и без единой читаемой эмоции, выполняющий исключительно четко свою работу и не более. И не скажешь, что там, дома, в четырех стенах, эти серые глаза блестели чем-то столь маниакальным, когда рука грубо сжимала чужое запястье, прижав мальчишку к стене и нависая над ним. И словно не он еще часа полтора назад стоял в одних спортивках домашний, растрепанный, сонный и с усмешкой болтал столь фривольно, словно и флиртовал с мальчишкой.
— На другой стороне дороги, — подсказал Заэль местонахождение ресторана, указывая на вывеску рукой. Та представляла из себя неоновые трубки с зелёным свечением в виде слова GREEN, расположенными на подложке из деревянных дощечек. Парень сразу отправился туда, как-то особенно не смотря по сторонам, переходя нерегулируемую дорогу, хотя машин было много, но все они двигались медленно и останавливались перед любыми переходами, разумеется.
Следивший парень припарковался именно около этого ресторана, понадеявшийся на то, что объекты не пойдут в эту сторону. Но стоило им пройти совсем близко к машине, как тот вжался в сидение, стараясь, чтобы никто его не заметил. А когда те прошли, выполз, мучительно вздыхая и принимаясь печатать в планшете заметки по прошедшему маршруту, по крайней мере то, что запомнил.
Толкнув ладонью стеклянную дверь, Заэль зашёл внутрь, сразу ощущая травяной запах чая, смешанный с разнообразными не кричащими специями. Внутри ресторан был оформлен в эко-стиле, только мягкие тона, светлое дерево и много зелени перемешивались с редким неоном, подчёркивающим некоторые картины на стенах, а то и вовсе составляя из себя картину, или обрамляющим потолки на кухне и ещё в туалете. Дубовые столики были расположены друг от друга на приличном расстоянии, и почти все были разграничены друг от друга деревянными перегородками, обвитыми натуральной растительностью. Само помещение представляло из себя достаточно просторный зал с приличным количеством больших окон, начинающихся где-то от бедра человека, чтобы не смущать гостей взглядами с улицы. На окнах этих также была растительность, в основном свисающая сверху, реже — стоящая в белых горшках на подоконниках. Освещение сейчас было почти полностью натуральным, только над дальними от окон столиками светили свисающие светильники в виде нескольких крупных ламп накаливания с необычной формой спирали.
— Добро пожаловать в Грин, очень рады вас видеть, — к вошедшим мужчинам подлетела юная девушка, лучезарно улыбаясь обоим. Она была одета по стилю бохо, в свободную рубашку, юбку и жилет, тоже в светлых тонах, а пшеничные волосы были заплетены в длинную косу, перекинутую через плечо, — Мистер Ривера, давно не видела вас.
Заэль только сильнее сомкнул губы, завидев хостес в лице уже знакомой юной особы, и постарался хотя бы натянуто улыбнуться ей, после переводя взгляд на зал, и по этому лёгкому намёку, девушка поманила мужчин за собой, провожая их к одному из прямоугольных столов у окна, где было особенно светло. Брюнет тут же сел за стол, расстёгивая пуговицу пиджака, а на соседнее с собой место свой портфель. Хостес в это время укладывала перед мужчинами меню в деревянной обложке на кольцах, а после удалилась со словами, что пригласит официанта через несколько минут. Ривера ей только кивнул и стал пролистывать меню в поисках чего-то, что он ещё не видел здесь.
Меню пестрило разнообразием, начиная от нескольких страниц закусок и заканчивая сложными и сытными обеденными блюдами. Там было практически всё, что можно было пожелать душе: приготовленное либо на пару, либо запечённое, либо и вовсе сырое. Это был рай сидящих на правильном питании и диете, ведь под каждым блюдом расписывался полный список ингредиентов с указанием бжу. Большую часть занимали рецепты вегетарианские, но было и мясо, и в большом количестве рыба. Множество разнообразных напитков, в том числе и чая разных оттенков и сочетаний, а после было даже натуральное вино, приготовленное, как было написано, на ферме хозяев, и далеко не только из винограда.
Заэль лениво изучал новые блюда, рассматривая аппетитные картинки и читая состав, чтобы сразу вычеркнуть неподходящие для себя ингредиенты. Разнообразное мясо уходило на дальний план, его парень ел слишком редко, может бы даже стал вегетарианцем, но уж очень любил рыбу, особенно приготовленную на пару с овощами. Но сейчас и на рыбу не было настроения, а от вида картинок с приготовленными морскими и пресными обитателями крутило живот, отдаваясь неприятной болью в огромный синяк. Это позволило Заэлю вообще о нём вспомнить, а также и о том, что надо было оказать себе первую помощь. Там могло и внутреннее кровотечение случиться, но как-то вчера ночью никто не подумал об этом. Однако, учитывая хорошее состояние и болезненность только от того, что может потревожить ссадины поверх фиолетово-жёлтой кожи с красными разводами, обошлось без усложнений. И всё-таки по-хорошему рану необходимо было обработать, наложить компресс с лечебной мазью, и Заэль оставил себе заметку в памяти на вечер.
Помимо мужчин в ресторане было не так много народу. Пара за одним столиком в углу, несколько одиноких молодых людей, попивающих кофе после трапезы и что-то изучая в ноутбуках, по-видимому, работая. Ещё была пара подруг в возрасте, что-то активно обсуждающая и хихикающая. Слышно их было не слишком хорошо, к счастью, и они не мешали: этническая музыка, играющая из динамиков по всему залу, не давала отвлекаться на чужие разговоры, но и не била по голове слишком громким звучанием, позволяя свободно общаться за одним столиком.
По-хорошему, Алан должен был бы встать в стороне, сцепить руки в замок да встать молчаливой глыбой, но тут и интуитивно было понятно, что если еще тренировку с выканиями зая принял, то на такой выпад уже будет недовольно ворчать. Да и лишнее внимание со стороны посетителей ресторана не было желательным, а security около молодого парня бы явно привлекло внимание любого. А потому пришлось сесть напротив с невозмутимой мордой, осматриваясь плавно вокруг, пока сам Заэль выбирал, чем будет завтракать. И если еще сесть Росс был согласен, то, видимо, составить компанию в завтраке не желал, по крайней мере меню он не тронул. Но вместо этого решил неожиданно подать тихо голос, так, чтобы его слышал лишь сидящий напротив.
— Я бы хотел поинтересоваться полным графиком и узнать так же твои планы на вечер, — Росс, который до этого изучал помещение, вновь вернул свой взгляд Заэлю. И потребовалась какая-то секунда, прежде чем мозг дал сигнал, что формулировка оказалась, какая-то странная. Особенно учитывая, кому он это сказал. И речь не о «телохранитель и охраняемый», а скорее о том, как флиртовал и лез постоянно мальчишка, а тут мужчина сам умудрился неосознанно сказать так, словно он намерен его позвать на свидание. Безусловно, будь на месте кто-то другой, Алан не обратил бы особого внимания, но сейчас это вызвало желание объясниться. Но лучше бы он молчал и дальше, так как мозг явно где-то сейчас переклинило, видимо, от нехватки сна.
— Я хотел бы сходить на свидание. В том смысле что… ну не с тобой. Ну это и ясно. То есть, нам просто нельзя, вопрос не в тебе, — постепенно в глазах появилось что-то отдаленно похожее на панику. И нахмурившись, мужчина заткнулся, пока не сказал еще чего-то, проклиная себя за то, что вообще начал. А главное, к чему вообще он решил посвятить парня в свои планы, ну сказал бы, мол «личные планы», все, достаточно. Но почему-то все мысли спутались и брякнул он не то, что хотел. И прочистив горло, кивнув какой-то своей мысли о том, что он идиот, Росс отчеканил как можно тверже: «Мне нужен график». И чтобы теперь не смотреть в зелень глаз, все же потянулся за меню, находя в нем свое спасение после неловкого и до безобразия глупого монолога, словно ему лет так пятнадцать и он не умеет следить за языком.
Услышав Алана, парень молча покивал головой, не отрываясь от просмотра меню. Поджал губы, сводя брови к переносице, и после слегка помахал пальцами, мол, да, да, сейчас всё будет. Однако сам даже не дёрнулся в сторону портфеля, чтобы достать телефон или ноутбук, где и было расписание дня в календаре на ближайшую неделю (не без возможности корректировки, конечно). Он никак не мог выбросить из головы сообщения от Оливера, отчаянно пытаясь понять, почему юноша так себя ведёт. Заэль прекрасно к нему относился, практически обеспечивал, покупая ему и одежду, и какие-то дорогие безделушки, и даже оплатил учёбу в университете, на которую блондин благополучно забивал. Ривера не отказывал своей пассии и в ублажениях, готовый порой и днями валяться с мальчишкой в постели, занимаясь сексом. Но тому всё было мало, он периодически жаловался на недостаток внимания, хотя Заэль чисто физически не мог предоставлять ему круглосуточное внимание. Объяснял, что вообще-то он работает, чтобы у Оливера не было проблем с деньгами, но тот только цокал языком и убегал к другим, пока Ривера пропадал на встречах с партнёрами и клиентами. А потом общие знакомые доносили, что видели Оли в объятиях какого-то бычары, явно переборщившего с протеином, или в ресторане с каким-то мужчиной, раза в три старше самого юнца. На такую информацию Заэль только хмыкал, стараясь не задумываться, не представлять в голове эти сцены, и уговаривал себя лишь тем, что это просто игры, не более. Но стоило одну такую игру увидеть собственными глазами, и ему сорвало крышу от понимания, что кто-то реально лапает его Оливера, кроме него самого. Итог был известен, но вот продолжение Заэль не понимал, даже не представляя как разговаривать с юношей. Да он и не хотел этого.
И только следующая фраза Алана уже сильнее ударила в голову, практически шарахая её молнией. Если бы Заэль сейчас пил, то точно подавился бы до слёз, а так он лишь замер, а потом, не шевеля головой, только поднял взгляд от меню на мужчину, смотря исподлобья, но не злым, а каким-то совершенно непонимающим, даже удивлённым взглядом, в момент вырываясь из заключения тучных мыслей.
— На свидание? Не со мной? — это скорее были больше риторические вопросы, словно бы парень просто пытался осознать сказанное. Меж тем в голове пробежала следующая фраза «а с кем?», но говорить её вслух Заэль не стал, только наконец поднял голову, ощущая, как дёргаются уголки губ и приподнимаются нижние веки.
Чувство стыда неприятной и липкой паутиной сковало тело, а сердце участило удары, словно желая сбежать от своего хозяина-идиота, вырвавшись из грудной клетки, но куда там. Даже легкое чувство тошноты подступило, а картинки еды в просматриваемом меню только усилили это ощущение. Есть явно перехотелось, а вот закурить — безумно. Росс даже незаметно проверил рукой карман брюк, убеждаясь, что пачка сигарет и зажигалка на месте. Пожалуй, при первой же возможности он закурит, плевать он хотел на устав.
Надо же было ему запнуться, ляпнуть эту глупость, ведь никто же ничего не спрашивал, мог и промолчать. Но всему виной было то, что весь вчерашний вечер, да и сегодняшнее утро Заэль недвусмысленно то отпускал свои гейские шуточки, то откровенно лапал своего телохранителя, то заглядывался так, словно мог одним взглядом трахнуть, не иначе. И при жалкой попытке теперь как-то расставить свои точки и указать на то, что он «нормальный», Алан больше выставил себя несусветным придурком. К тому же каким-то малолетним неудачником, который теперь словно пытался доказать старшеклассникам, что у него есть девушка и он не девственник. И понимая, что какую бы серьезную и хмурую морду он не состроил сейчас в попытке сохранить лицо, весь его вид говорил о том, что его гложет чувство стыда и он вот-вот, если не сползет под стол, то загорится красной лампочкой, каким-то чудом пока этого всего избегая. Ко всему прочему, Росс уже не мог и вспомнить, когда он вообще в последний раз ощущал нечто подобное. Никто за последние лет десять не мог добиться того, чтобы смутить его, а тут какой-то мальчишка, который даже не приложил никаких усилий — мужчина сам все сделал за него, Заэлю было достаточно просто сидеть рядом.
— Да уж, вопрос точно не во мне, — юноша насмешливо проговорил, не сводя немигающего взгляда с мужчины напротив, уже не пытаясь сдержать широкую улыбку, а потом и вовсе тихий, почти бесшумный смех, чуть опуская голову и взгляд. Заэль совершенно не чувствовал себя неловко, но вот то, насколько Алан сейчас чувствовал себя не в своей тарелке, не скрылось от глаз. Казалось, что он сейчас сгорит от стыда из за собственных слов, и парень прекрасно понимал почему. Но то, что телохранитель вообще решил сказать о своих планах на вечер именно таким образом, наводило на определённые мысли о том, что все приставания не прошли впустую и что-то хорошенько подцепило мужчину изнутри, хотя он и пытался от этого избавиться.
«Гениально, молодец, кто тебя тянет за язык? Откуда вообще такая болтливость последние сутки, Алан?» — ругая себя, брюнет тихо покашлял, стараясь все так же не смотреть ни на вздрагивающего в смехе Ривер, ни в искрящиеся смешинками глаза. И потерев шею, Росс сделал глубокий вдох, настраивая себя на то, что этот промах рано или поздно забудется, а сам он серьезный и взрослый человек, которого не задеть такой ерундой. Помогала ли эта мантра? Нет, но это было лучше, чем ничего. А тем временем Заэль мог наблюдать, как весь такой грозный телохранитель прятал от него глаза, хмурил брови и поджимал губы, казалось, даже плечи были столь напряжены, что в какой-то степени уменьшились в размерах.
— Да, да, я скину, — не переставая приглушённо хохотать, покивал Заэль на требование графика. Он даже жмурился немного, сотрясаясь торсом и от этого даже прикладывая к солнечному сплетению ладонь, прижимая ноющую от смеха гематому.
Он как будто даже и забыл совсем, что пару минут назад над ним нависала грозовая туча, а мозг плыл по морю проблем. Вспомнил лишь на секунду, когда всё-таки с трудом потянулся к портфелю за смартфоном. Но даже так улыбка не сходила с лица, хотя Заэль уже пытался и губы закусывать, чтобы успокоиться и не заставлять Алана хотеть провалиться сквозь землю. С очередным вырывающимся с дыханием смешком, уже не прикрывая лицо рукой, Ривера стал быстро тапать по экрану, находя календарь, а там и расписание на день, состоящее сегодня из встречи в офисе в десять на два часа, потом получасовой перерыв и подряд, с разрывами на дорогу, несколько встреч в разных ресторанах и одном клубе, обещающие окончиться к восьми. А когда он был уже готов всё отправить, понял, что не имеет в наличии в записной книжке телефона Алана.
— Номер телефона не подскажешь? — парень снова поднял взгляд на Алана, в хризолите радужки переливались огоньки от смеха. Он прикусил уголок нижней губы, немного склоняя голову вбок, а сам протянул дорогой чёрный смартфон без чехла мужчине, уже вызвав на экран клавиатуру набора номера, и так и держал смартфон на вытянутой руке, едва касаясь его полусогнутыми пальцами.
Когда же парень протянул свой телефон, пришлось оторвать глаза от меню, но хватило всего одного мимолетного взгляда на Заэля, чтобы мужчина нервно закашлялся и севшим голосом коротко отрезал «Конечно», перенимая из чужих пальцев телефон. И какую-то секунду Алан всматривался в клавиатуру, понимая, что на нервной почве не может сейчас точно назвать свой собственный номер, который не менял уже лет двадцать. Но все же тряхнув головой, возвращая шарики за ролики, он спешно вбил необходимое, и все так же не поднимая глаз отдал телефон, изображая непередаваемый интерес к меню, словно там было не описание какого-то салата, а произведение мировой классики, кульминация — не меньше.
У Заэля всегда была довольно активная мимика, отражающая каждую выплывающую изнутри эмоцию, не утаивая от постороннего взгляда ни злость, ни горечь, ни радость. Но он и не сопротивлялся этому, лишь в редких случаясь стремился скрывать, и в основном, эти случаи приходились на серьёзные рабочие переговоры, где любая малейшая эмоция могла неправильно истолковаться и вызвать если не скандал, то словесную перепалку и жёсткое выяснения причин, вызвавших то или иное выражение лица, считавшегося неправильным в тот момент. Поэтому парень не рисковал в эти момент, абстрагируясь от всего и становясь лишь этаким звуковым оборудованием, переводящим диалог с одного языка на другой и в обратную сторону, только лишь иногда переспрашивая отдельные моменты, вроде сказанных случайно идиом, не поддающихся переводу, нецензурных выражений или каких-то специфических, непонятных переводчику, терминов. Но стоило ему покинуть рабочий офис или переговоры в общественном месте, как он тут же давал лицу свободу, часто в разговорах двигая бровями, поддерживая выражаемые чувства слов сейчас, то же касалось и губ, иногда парень даже применял этакую технику «читай по губам», чётко и медленно двигая ртом, произнося слова, добиваясь того, чтобы собеседник точно его понял. Но не смотря на своё активное лицо, Заэль прекрасно понимал и видел, что далеко не все такие. Большинство людей свои эмоции пытаются скрывать за масками, но он не осуждал их. И Алана не осуждал, когда тот словно забрало шлема средневекового опускал на лицо, закрывая и глаза на миллион замков, хотя парню и очень хотелось узнать, что же за ними. Но сейчас, сколько бы мужчина не пытался, а его «шлем», похоже, стал абсолютно прозрачным и не справлялся с нахлынувшими цунами эмоциями. Тот явно давно ничего такого не испытывал и выглядел даже как-то потерянно. На секунду Ривере даже стало его жалко, уж очень внезапно он стал молчаливым, ограничиваясь лишь короткими фразами, явно не в силах выдавить больше. Да и куда там, он уже навыдавливал сполна.
Разумеется, Заэль словил на себе взгляд серых глаз, которые сейчас с натяжкой можно было назвать «стальными», с вновь нарастающей улыбкой, но уже не смеясь, подметив и тот момент, что Алан завис на наборе собственного номера. И пока тот перебирал пальцами по экрану, парень в ожидании выводил пальцем круги на дубовой столешнице. Он даже как-то ближе к столу наклонился, укладывая вторую руку на край, облокачиваясь о неё. И стоило мужчине вернуть телефон, как брюнет выпрямился и сам стал печатать на экране, забивая абоненту имя, ограничившись коротким «Алан», потому как хоть и в огромном окружении, но был один с таким именем. А уже потом таки отправил телохранителю дневное расписание, убирая телефон обратно и складывая руки на краю столешницы перед собой, совсем немного поддаваясь вперёд.
— А вообще… — подал тихий голос Заэль с остатками насмешливости в нём, снова вспоминая сказанное Аланом, делая короткую паузу между двумя частями предложения, заметив, как издалека явно к ним направляется молодой шатен-официант.
— Нам можно, — особенно выделяя два слова, делая упор именно на них, после более спокойно добавляя, — было бы желание.
Стоило юноше вновь заговорить, как Росс все же оторвал взгляд от меню, как-то опасливо сейчас взглянув, словно ожидая каких-то страшных для себя слов. И только с губ сорвалось «нам можно», как мужчина непроизвольно закашлялся, неудачно глотнув слюну и прикрывая рот. Даже по груди пару раз ударил кулаком, отворачивая голову в бок, мысленно еще раз прокляв всех и вся.
И в момент, когда парень произнёс последнее слово, к столу подошёл юноша в привычном этническом наряде со стандартной фразой «готовы заказать?». Заэль на это кивнул, всё-таки отрывая взгляд от Алана и переводя вниз, на меню, но между тем медленно проехался языком по внутренней стороне щеки, упираясь в неё с силой, делая лишь вид, что просто что-то убирает со слизистой.
Сейчас Алан был явно не в том состоянии, чтобы дать отпор на чужие шутки, хотя еще недавно же мог как огрызнуться, так и красиво ответить, даже пригрозить. Но в данный момент он чувствовал себя загнанным в угол. Мысли теперь откровенно все спутались и искали везде какой-то не тот смысл. Даже сейчас, когда парень уперся языком в щеку, мужчина шумно втянул носом воздух, приходя в себя после кашля, а после сгорбился и подпер голову рукой, пальцами потирая лоб. Так Заэль хотя бы не видел бы его лица, да и сам Росс не кидал бы лишних взглядов.
Обыкновенно Заэль был не шибко любопытным парнем. Не лез в чужие дела не потому, что нельзя было или неприлично, а просто потому что не хотел. Ему не было интереса вникать и в чужие проблемы, и в чужие мысли, а на фразы, словно бы вырванные из контекста и так и просящие их уточнить, только молча кивал или и вовсе игнорировал. Однако сейчас на его пути появился человек, который словно поджигал давно затушенную, покрывшуюся копотью, свечу. И парню настолько хотелось узнать, что у мужчины внутри, что он никак не переставал пытаться словить чужой взгляд, заглядывать глубоко в глаза, насколько это было реально, попутно обращая внимание на движение и поведение. И от момента, когда Алан стушевался от своих не нарочно двусмысленных фраз, скрытый смысл которых могли понять только они двое, Заэль был просто в восторге. Он проницательно наблюдал, как мужчина нервничает всё сильнее и сильнее, старательно пряча от подопечного взгляд, вызывая внутри бурю каких-то странных, но положительных эмоций. Казалось, будто не Алан вчера давал волю зверю внутри себя, находя слова на каждый выпад Заэля. А сейчас вот сидел, проглотив язык, потеряв покой во всём теле, суетясь впустую. Они словно были на его территории там, в четырёх стенах, наедине, а стоило им оказаться вдвоём на людях, и качели склонились в сторону Ривера, давая главенство над ситуацией. Он-то прекрасно себя ощущал, чувствовал привычную уверенность, да и сомневался вообще, что его может хоть что-то смутить до такой степени, будь то слова или действия. А вот Алана, похоже, может, и Заэль бы даже назвал эту ситуацию и его поведение в ней милым.
— Да, я готов, — лучезарность Заэля теперь была обращена на официанта, он даже выпрямился на стуле, убирая руки со стола и оправляя пиджак.
— Салат из томатов со шпинатом и кинзой, сэндвич с тыквой и мягким сыром и белый чай, — и после сказанного Заэль, на счастье своего телохранителя, снова отвлёкся на телефон, услышав звук уведомления.
Юноша аккуратно вывел заказ в своём блокнотике, принимая попутно у Риверы
меню, а затем повернулся к Алану, поднимая на него полный внимания взгляд.
— А вам, сэр?
Когда же официант поинтересовался, что мужчина выбрал для себя, Алан секунду еще полистал меню, но решительно отодвинул то в итоге в сторону, прося для себя только американо. Есть не хотелось от слова совсем, курить вот — смертельно, хоть бери и выходи на перекур прямо сейчас, но даже в уборную толком отлучиться он не мог, следуя уставу. А умыться холодной водой и избавиться от навязчивых липких мыслей, которые заволокли голову, более чем хотелось. Приходилось буквально убеждать себя, что все в порядке и под контролем, что произошедшее его ни капли не трогает. И повторив это себе мысленно пару раз, брюнет сделал спокойный вдох на полные легкие и все же выровнялся, откинувшись на спинку кресла. Правда, взгляд так и не сумел вернуть на сидящего напротив мальчишку. Глаза бегали по сторонам, цепляясь за гостей заведения. Но мысли были лишь обо одном — не дай бог, Заэль решит, что все произошедшее прекрасный повод для того, чтобы теперь веселиться. Росс и так уже желал запереться в машине на ближайшие пару часов и ни видеть, ни слышать своего подопечного, который «благосклонно» намекнул на то, что им более чем можно сходить на свидание.
«Ага, сейчас, уже вставил розу в зубы и лечу. Связался на свою голову. Надо было сразу на корню зарубить все эти шуточки, да действовать по уставу. Написать Кристоферу все как есть и держать мальца в ежовых рукавицах. Но нет, интересно же. А теперь сиди красней как красна девица, » — ругая себя мысленно, Росс хотел было достать из кармана завибрировавший телефон, на который пришло уведомление о сообщении. Но непослушные пальцы упустили гаджет, и тот с неприятным звуком ударился о пол, заставляя мужчину поморщиться и замереть в неком нежелании даже смотреть в сторону упавшей техники.
— Бісове створіння (дьявольское создание), — едва слышно процедив сквозь зубы на совершенно непривычном для уха языке, Росс все же потянулся за своей собственностью, проверяя ее целостность и отмечая лишь небольшой скол в левом верхнем углу. Он прекрасно знал, что этот язык в лучшем случае распознает один из сотни в окружении, а потому не редко мог воспользоваться им, чтобы выругаться или сказать то, что понимать рядом стоящему — не стоило. Да и когда нервничал, тоже неосознанно мог что-то да высказать, что было очень кстати сейчас как минимум. Хватило уже того, что наговорил лишнего, уж лучше теперь только то говорить, что достоверно не поймут.
Смотря на экран смартфона, парень на секунду нахмурился, отводя взгляд в сторону к окну, словно бы пытался что-то вспомнить или посчитать, но резко отвлёкся на громкий звук, поворачивая на него голову и как-то замедленно — взгляд. Попутно услышал голос Росса и фразу, совершенно непонятную и незнакомую, изгибая брови в недоумении и щуря глаза. Увидел же, однако, только плечо своего телохранителя, выглядывающее из-за стола. И, отложив свой телефон в сторону, облокотился о край столешницы, подпирая ладонью щёку.
— Ты что-то сказал? — уточнил парень совершенно невинно, улыбаясь немного поджатыми губами. Он даже попытался проанализировать то, что услышал. Но тех знаний языков, на которых он говорил свободно и даже тех, что знал бегло, а последних было достаточно, не хватило, чтобы понять смысл сказанного. Он определённо слышал его впервые и звучи он чуть грубее, парень мог бы подумать, что Росс пытается на него какое проклятие накинуть. Хотя, судя по интонации и общему состоянию Алана, он там явно не на свидание приглашал. А жаль. Попутно в голове начали проявляться мысли по поводу их отношений. Не любовных, рабочих. У Заэля ещё не было телохранителя, и он не особенно представлял раньше, каково это, когда он есть. Особенно ему были интересны моменты того же похода в туалет или вот помыть руки, как сейчас требовала душа перед едой. Парень не особенно мечтал о том, чтобы за ним постоянно кто-то таскался, даже вне дома, не давая свободного пространства. Не то, чтобы он был против Алана, наоборот даже, но спокойно поработать в кабинете в одиночестве тоже хотелось. Поэтому Заэль решил уточнить этот момент, но немного позже, когда мужчина придёт в себя и у него хотя бы дар речи появится разговаривать на понятном Ривере языке.
На вопрос Алан только отрицательно покачал головой, жестом давая понять, что ничего важного для Заэля он не говорил. Да и мысленно порадовался, что в арсенале у него был язык, который в их стране столь редко звучал, что едва ли
кто-то мог его понять. Славянские языки сами по себе были редкостью для их местности, а украинский и подавно. Как он был осведомлен, даже в самой стране, национальным языком в которой и был украинский, люди редко говорили на нем. Знания же перешли Россу еще от его бабки — та была эмигранткой, вышла замуж за местного, но передала язык сперва своей дочери, а после и внуку. Хотя, последнему все же досталось меньше. Свободно говорить он не умел, да и говорил с акцентом, но довольно неплохо понимал, мог ругаться и говорить простые предложения, даже знал пару стихов и песен. Этого было более чем достаточно, да и как показывала практика, иногда выручало. К примеру, в общении с той же семьей. Будучи еще маленьким, когда Росс не хотел, чтобы его одноклассники или просто окружающие что-то знали, он обращался к маме на украинском — это был их личный тайный шифр, а в такие моменты мальчишка чувствовал себя настоящим тайным агентом или шпионом, ловя вопросительные и полные непонимания взгляды. Вот и сейчас привычка осталась, хотя, со смертью бабушки, он стал куда реже вспоминать непонятные большинству слова.
Глаза Ривера тут же приняли выражение подозрения, когда Алан просто покачал головой в ответ на вопрос. Но потом, видимо не сильно заинтересовавшись сейчас этим, парень лишь дёрнул бровями и расслабил веки, мол, ну и ладно. Он потёр пальцем, подпирающей лицо руки, глаз, прочёсывая тёмные ресницы и как-то устало моргая. Нет, он всё ещё не до конца отошёл от своего смеха, периодически растягивая губы чуть шире и после кусая их, чтобы не возникло желания снова засмеяться. Всё-таки сидеть тут и хохотать над Аланом всё время казалось совершенно неправильным, особенно учитывая момент, что тот, вроде как, начал приходить в себя. У Заэля итак будет ещё много-много времени, проведённого с Аланом, абсолютно точно и с возможностью вновь побыть наедине. Поэтому парень потихоньку строил планы на будущее, но не о свадьбе и детях, разумеется, а о том, как бы ему подготовить телохранителя к поездке в его прекрасный птичник.
Вспомнив же, для чего изначально он вообще доставал телефон, и не поднимая взгляда, Алан быстро пробежался глазами по чужому расписанию, прикидывая плюс минус что у него из свободного времени остается. На самом деле не особо густо, но все же и не так, как вчера, когда он был вынужден буквально заночевать у своего подопечного. Правда, план с закупкой продуктов было решено отложить, лучше уж он этим займется завтра, а пока еще можно было повозить это луковое горе по ресторанам. К тому же в ближайшее время Росс явно не желал лишний раз взаимодействовать с парнем, тот явно зацепил что-то странное внутри и выбил из равновесия. А стоило бы опомниться, как не крути, но ему полагается соблюдать невозмутимость в любых ситуациях, быстро ориентируясь. Но, видимо, если нападающий будет отпускать гейские шутки и недвусмысленно приставать, Росс как телохранитель резко выпадет в осадок.
Проведя же еще раз пальцем по мелким трещинкам, появившимся на экране телефона, Росс устало выдохнул и раздраженно цыкнул языком, понимая, что вновь у него лишние траты в этом месяце. Не солидно ходить с битой техникой, даже с таким незаметным следом удара. Но это даже отвлекло от переживаний, вызванных всей этой ситуацией с Заэлем. И спрятав телефон в карман, брюнет наконец-то позволил себе поднять глаза на парня, сцепляя руки перед собой в замок, уложив предплечья на столе.
— Я искренне надеюсь, что мне не надо ночевать в машине под домом и высматривать тебя, как вчера вечером, и я сумею не отчитываться перед твоим отцом, почему его сын был замечен вне моего присутствия рядом. Или чего хуже, исчез бесследно или был найден убитым, — решая не сидеть в тишине, чтобы не возвращалось гадкое чувство неловкости, Росс собрался с духом, возвращая себе привычное невозмутимое выражение лица. Пусть и понимал, что теперь ему крайне сложно смотреть в сверкающие весельем изумруды глаз напротив. Казалось, будет достаточно одного взгляда или жеста, чтобы вновь напрячься, но Алан старательно закрыл все вырвавшиеся эмоции внутри под замок, молясь богу, чтобы Заэль не выкинул ничего.
— А я уж было подумал ненароком, что ты онемел, — ответил парень, воспринимая, в целом, и запоминая лишь первую половину фразы, сразу откидывая в сторону то, что с ним может приключиться какая-то беда. Заэля это не заботило и совершенно не пугало, а вот возможность того, что Алан может посвятить вечер личным гетеросексуальным делам и оставить подопечного в покое одного, уже очень интересовало.
— Тебе не надо ночевать под моими окнами, ты же вроде на свидание собирался, не в машине же его проводить. По крайней мере его начало, — и парень снова не сдержал улыбки, с намёком приподнимая брови и сразу опуская, вновь не отрывая от Росса взгляда.
Чужое замечание о немоте, заставило мрачно посмотреть исподлобья, красноречиво одним лишь взглядом давая понять, что он думает о чужом юморе. И вряд ли это было восхищение. Все-таки Алану потребовалось немало усилий, чтобы сейчас взять себя в руки снова, вспомнить, что он не подросток в пубертате, чтобы смущенно прятать глаза, а тем более что он вполне умеет отвечать достойно и с клыками, пусть конкретно на людях этого делать было и нельзя сейчас. Возможно, будь они одни, Росс бы даже сказал что-то едкое, но вместо этого лишь поморщил нос и одними губами беззвучно повторил чужие слова, кривляя юношу короткую секунду и тут же отворачиваясь. И довольно вовремя, так как последующие слова заставили нервно сцепить зубы и закрыть глаза, чтобы не окунуться снова в липкое чувство стыда с головой.
— Гори у пеклі, бісова ти дитина (Гори в аду, дьявольский ты ребенок), — прошептав себе под нос, Алан прочистил горло и нервно облизал губы.
«Отрезать бы себе язык, зачем мне он, мне нужно работать грубой силой, не головой, верно же? Зашить рот и молчать, вообще нечего с ним разговаривать, » — голос полный муки и страдания внутри взвыл, но на лице это едва ли отобразилось. Лишь очередной глубокий вздох и скучающий (или все же страдающий, так как отличить их у мужчины было сложно) взгляд в сторону зала.
На едва слышимый шёпот Алана Заэль вопросительно промычал, невольно чуть потянувшись в его сторону через стол, не став снова задавать вопрос на прямую. Но потом понял, что была большая вероятность того, что мужчина снова не станет отвечать, и скоро отвёл взгляд, изменяя вид, словно бы ничего не услышал, хотя и было ощущение, что его точно проклинают. И не нашёл ничего лучше, чем взглянуть на время, удостоверяясь в том, что они всё ещё никуда не опаздывают. Вздёрнул руку, чтобы после легко отодвинуть манжету белоснежной рубашки, открывая взору лаконичные наручные часы. Они были полностью чёрные, с круглым средним корпусом и металлическим ремешком с защёлкивающейся застёжкой, и выделялся только белый циферблат с римскими цифрами. Конечно, иметь смарт-часы сейчас было гораздо удобнее, с ними всегда под рукой было множество необходимых в современном мире функций, но Заэль всегда ограничивался классикой, видя особую прелесть именно в кварцевых сложных механизмах. У него была небольшая коллекция часов, различных по форме, цвету и наличию каких-то дополнений, но чаще всего Заэль носил именно эти, имеющие водозащиту с высоким показателем герметичности, что было немаловажно, особенно для тех же прогулок под дождём.
Попутно Заэль уже представлял себе, как в тени выходит из дома ночью, берёт такси и едет за своей машиной. А потом, спустя какой-то час езды, оказывается в любимом обиталище. Он надеялся, что постояльцы встретят его тепло, потому как холодное приветствие могло означать, что еды не хватило и они не дождались своего хозяина, а это было нехорошо, их итак было слишком мало для него, а выходить теперь на поиски новых жертв было как играть с открытым огнём в замкнутом пространстве: опасно, горячо и с высоким шансом умереть если не от самих жгучих языков, так от ядовитого дыма. И только подумав о дыме, парень напрягся и приставил ко рту расслабленный кулак, пытаясь сдерживать кашель. Попутно, нехотя отрываясь по разглядывая лица телохранителя, полез свободной рукой в портфель, выуживая взятые из дома таблетки. И тут же выдавив на ладонь одну, закинул мятную пастилку в рот, приятно охлаждающую нёбо.
— Кстати, а в туалет мне тебя тоже с собой брать? — всё-таки хрипло кашлянув один раз, Заэль вернулся к разговору, вопросительно уставившись на Алана.
— Я так-то и сам справлюсь, и не думаю, что мне там может что-то угрожать, кроме микробов.
— Ну явно в одной кабинке нам тесно не стоять, но да, ходить за тобой тенью, не поверишь, моя работа. Но в данном случае лишь провести до двери. Максимум, в особо подозрительных местах убедиться, что никого нет, — отвечая на чужой вопрос, Росс рефлекторно кинул взгляд в поиске какого-то ориентира, значка, где может быть уборная. Но сознание в это время нарисовало картинку, как он легко толкнет парня в кабинку рукой, заставляя удариться лопатками о стенку, и сожмет столь приглянувшуюся для такого тонкую шею рукой. Подобным образом в молодости он не раз уединялся с девушками в ночных клубах, не брезгуя особо таким местом за неимением в клубе дарк-рума. Но ведь и ему уже давно за двадцать пять, такое уже он давно не проворачивал, находя попросту неподобающим для себя. Но черт с ним, если бы хотя бы сознание подкинуло такое с участием девушки, но снова в голове зелень глаз и самоуверенная дерзкая усмешка дьявола. Из горла тут же раздался тихий кашель, но кроме, на секунду округлившихся глаз, на лице ничего не переменилось.
Дурные мысли, видимо, сегодняшние спутники до самого вечера, но была надежда, что все это исчезнет сразу же, как Росс скинет напряжение. В голове тут же появился календарик — когда у него в последний раз был выходной? А когда в последний раз он появлялся в своем излюбленном баре, приводя с собой длинноногую красотку, которую после с большим удовольствием увозил к себе домой для приятного времяпровождения? Очень давно, безусловно, вот в голову и лезет всякая гадость. Тем более что и сам Заэль подогревает ситуацию, заставляя своего телохранителя выпадать из ясного сознания. В прочем, личный внутренний голос словно сам издевался над своим обладателем, подкидывая то какую-то картинку, то воспоминание, то мысль.
Медленно выдохнув на ответы Алана, поджимая губы, Заэль положил обе ладони на стол, оглядываясь по сторонам. А потом медленно поднялся со своего места, бесшумно отодвигая ногами стул, на ножках которого, по-видимому, были фетровые подушечки, чтобы те не царапали пол и не раздражали посетителей неприятным скрипом. Он стоял так с пару секунд, поправляя манжету, зацепившуюся за корпус часов, а потом в пару шагов перешёл к другой стороне стола, укладывая Алану ладонь на плечо и наклоняясь ближе, чтобы тот слышал голос.
— Ну вот смотри, там три двери, отдельные одноместные помещения, — парень немного вытянул вторую руку в сторону дальней стены, указывая на, действительно, три, расположенных рядом, двери, на дверях которых были тёмно-зелёные таблички с белыми буквами WC.
Стоило парню указать на двери, которые Росс и так до этого уже обнаружил взглядом, как мужчина справедливо заметил для себя, что и вправду может с чистой совестью остаться на своем месте. Он прекрасно видел все происходящее вокруг и в случае даже какой-то необходимости мог оказаться рядом за считанные секунды. Правда, он и сомневался искренне, что такая необходимость вообще появится. Все-таки все прописанные уставом правила были лишь формальностью, ведь на деле случаи открытых нападений были редкостью. Да и не с теми Ривера пересекся людьми, чтобы мальцу угрожала опасность на уровне нападения в людном месте. На улице поймать могли, в безлюдном месте. Могли нарыть неприятный компромат, как тот же поход в гей-бар. Но на большее вряд ли пойдут. Но устав кардинально не менялся уже множество лет, оставаясь неизменным во многих правилах, терпя поправки лишь в некоторых ситуациях.
— И ты можешь провести меня до двери взглядом, ты же не хочешь лишних глаз, прикованных к тебе? — Заэль на последних словах склонился ещё, почти к уху, попутно заметив несколько новых человек, решивших позавтракать в данном заведении. Хотя парень и намекал на то, что будет подозрительно, если мужчина проводит его до туалета, а сам вот так вот склонялся к Алану, настолько, что он мог почувствовать на коже тёплое дыхание. Но потом сам понял эту оплошность и неправильность, подумав, что в ресторан могут зайти и коллеги, а это уже будет означать дополнительные вопросы, которых Заэль не хотел бы слышать сейчас. И только поэтому он резко выпрямился, убирая руку, и всё-таки отправился мерными шагами в сторону уборных.
Зайдя внутрь хоть и тесного, но светлого туалета с небольшой раковиной, унитазом и подсвеченным зеркалом, Заэль сразу же запер дверь. И как-то шумно и устало выдохнул, оставшись один. Ему требовалось лишь помыть руки, но он завис с этим действом на минут пять, круговыми движениями снова и снова намыливая кожу, попутно смотря на своё отражение в зеркале.
— Вот скажи мне, чего ты добиваешься? Он тебя ещё не грохнул только потому, что деньги платят, — парень говорил с собственным отражением практически бесшумно, только выразительно, медленно двигая ртом.
— От него избавиться надо, а не тащить к птичкам. Он не поймёт и сдаст тебя с потрохами, — продолжал уговаривать себя жестикуляцией губ, но мысли были совершенно иного толка и умоляли не отпускать это, продолжать во что бы то не стало, практически обещая, что всё будет хорошо. И Заэль больше был на стороне собственных мыслей, а не слов, вспоминая, как ведёт себя с ним Алан. Обычные телохранители себя так точно не ведут, а он их видел, у отца. Те вообще больше походили на мебель, совершенно точно не стали бы прижимать хозяина к стене с диким, чего-то жаждущим взглядом, какие бы провокации тот самый хозяин им не кидал. И медленно кивнув самому себе, парень всё-таки опустил задумчивый взгляд на руки, хмыкая от вида раскрасневшейся от трения кожи, наскоро смывая с них мыло и обтирая бумажным полотенцем.
Стоило же остаться одному, как мужчина устало потер переносицу, прикрыв глаза, а после выдохнул и продолжил наблюдать неприметно за людьми вокруг, время от времени возвращая свое внимание двери, за которой скрылся Заэль. Почему-то резко захотелось, чтобы он и не возвращался, ведь напряжение, которое резко появилось теперь в жизни Росса, сильно выматывало. То, как его эмоции сейчас загорались подобно спичке, забирало много сил, но хуже было то, что Алан впервые на своей практике не мог с собой ничего сделать. Он словно потерял способность трезво мыслить и вел себя безрассудно глупо, что-то такое в этом юноше сбивало все «заводские настройки». И появились сомнения, что он справится с такой работой. Правда, эти мысли были быстро выброшены из головы, как нежелательные. Россу хорошо платили за это, к тому же, он не мог сказать, что хоть что-то было всерьез сложным. Просто непривычным, выходящим из зоны комфорта, а с таким мужчина привык справляться путем анализа ситуации и конструктивного плана. Стоило просто сесть и хорошо обдумать все, настроиться и работа вновь пойдет своим чередом, в этом не было ни малейших сомнений.
Оставался только вопрос, что делать с пробудившимся зверем, которого все сложнее было усыпить и запереть в клетке. И речь сейчас не о том даже, как Алан начал ловить себя на непристойных мыслях, это было ерундой по сравнению с тем, что Заэль затронул вчера. Желание чужого страха беспокоило гораздо больше. Жажда крови и то, как чесались руки и даже зубы, не внушало уверенности в том, что это стихнет. Если еще какие-то похабные мысли можно было списать на отсутствие секса и исправить это, то вот загорающийся огонь при мысли о том, как мальчишка вжимается в стену содрогаясь в ужасе крупной дрожью, унять было сложнее. И Росс ловил себя на том, что ему нравится ловить момент чужой провокации, что он уже ждет, когда Заэль оступится либо протянет руку к клетке со зверем. Но добром такие игры не кончатся и как уже сбить эту оскомину брюнет наверняка не знал. К тому же, он сомневался, что сам юноша остановит эту игру, ведь не смотря на собственную реакцию, он продолжал лезть раз за разом, словно мазохист.
Закончив с руками и простояв тупо минуту перед дверью, Заэль всё-таки развернулся в сторону унитаза, решив освободить мочевой пузырь. А потом снова пришлось мыть уже уставшие от воды кисти, проводя все махинации повторно. И попутно по привычке смотреть на себя в зеркале, почти привыкая к лёгкому зелёному оттенку кожи и разгоревшимся глазам благодаря неону под потолком, являющегося единственным источником света в тесном помещении. Из-за освещения рубашка выделялась сильнее всего, практически светясь, словно была радиоактивной. Этот эффект напоминал Заэлю клубы, где тоже использовался неон вперемешку с, например, ультрафиолетовыми лампами. Из памяти сразу выплыли картинки тесных танцев на танцполе с незнакомцами, светящихся в освещении коктейлей, а также музыка, играющая так громко, что проникала практически в центр мозга, как будто зомбируя. В подобном месте парень уже давно не бывал, хотя раньше был прям постояльцем, оставляя на баре приличную сумму, а потом опуская на колени перед собой какого-нибудь парня, отведя в укромный тёмный угол. От таких представлений Заэль шумно сглотнул, чуть не проглотив пастилку, уже прилипшую к щеке и постепенно заставляя кожу то неметь, то жечь. А потом тряхнул головой, сразу убирая пару прядей, упавших на лицо. На данный момент такие мысли были слишком лишними и могли помешать в работе.
Спустя минут десять, замок в ручке щёлкнул, и парень, наконец, вышел на свет. Закрыв за собой дверь бедром, он неторопливым шагом вернулся к своему месту, усаживаясь на стул. К тому моменту Заэлю уже принесли полный заказ, оставив рядом две тарелки с салатом и сэндвичем, а чуть поодаль — белый чайник и чашку на блюдце. Ещё в качестве принятого в компании бонуса на стол поставили небольшую корзину с фруктами, содержащую пару яблок, бананов, персиков и груш. Американо для Алана, разумеется, официант принёс ещё раньше, оставляя рядом небольшую сахарницу, а также квадратик шоколадки в фирменной обёртке GREEN. И каждому гостю поставил по стакану с водой.
— Ну что, в округе всё спокойно, врагов нет? — бодро проговорил Заэль, сначала обращая внимание на телохранителя, а потом с нескрываемым упоением на стакан с водой. И снова полез в портфель за таблетками, на этот раз теми, что придётся глотать. Закинул в рот сразу две, чтобы уж наверняка не сидеть на встрече как чахоточник, и тут же запил несколькими крупными глотками воды.
— Все враги умерли в ожидании. Я был уверен, что ты смылся по канализации, — хмыкнув, пряча насмешливую улыбку за чашкой, мужчина сделал короткий глоток кофе и отставил посудину обратно на блюдце, крутя в пальцах второй руки предложенный кубик шоколада. И между тем неотрывно следил, как Заэль принимает лекарства и приступает к еде, находя уже повисшую тишину не столь раздражающей. Остатки стыда наконец отступили, вернулось прежнее спокойствие и уверенность в себе. Всего-то стоило чуть выдохнуть в одиночестве и настроиться на работу. Правда, Ривера младший явно не считал, что оставить своего телохранителя в покое на сегодня — хорошая идея.
Отставив стакан в сторону, Заэль утёр пальцами влажные губы и стал с интересом рассматривать свои блюда. И сразу взялся за вилку, нацепляя на неё несколько листов салата и половинку черри, но не отправил сразу в рот, а только немного качнул прибор в сторону Алана, вновь поднимая на него озорной взгляд.
— Будешь? — парень прикусил нижнюю губу, прожигая мужчину взглядом, не в силах сопротивляться тяге в его сторону. Ему очень нравилось играть с ним, вытягивая из, казалось бы, каменного лица самые разные эмоции, почти упиваясь, наслаждаясь этими моментами. И почему-то голос, что перед зеркалом чётко дал понять, что это совсем не вариант, не мог отменить проявляющихся в голове картин воображения, когда они снова останутся один на один в замкнутом пространстве.
— А ты хочешь покормить меня с вилочки? — скептично вскинув брови, Росс тихо хохотнул, заодно отмечая то, как юноша закусил губу и озорно сверкает глазами, явно намереваясь вновь вызвать ту смесь смущения и неловкости в охране. Мужчина тут же оперся локтями о стол, склоняясь чуть ближе, чтобы понизить тон, но юноша мог его слышать. И смотрел уже на этот раз с легким дерзким вызовом, полным предупреждения. — Не откуси себе губу, а еще лучше — заканчивай на меня так смотреть, иначе эта вилка окажется не там, где ей подобает быть.
Алан говорил фальшиво ласково, даже улыбался учтиво, но взгляд сверкнул чем-то нехорошим, хищным, словно брюнет уже даже представил то, как зажмет этого дьяволенка и исполнит свою угрозу. Но смерив взглядом Заэля, Росс спокойно оперся о спинку стула и откинул на стол кубик шоколада, хмыкнув. Словно и не горел со стыда еще пятнадцать минут назад. Но если еще управиться со смущением мужчина сумел, то вот наконец прислушаться к голосу здравого разума и перестать играть и откликаться на чужие провокации он явно не мог, по крайней мере не сейчас, когда в теории на них никто не обращал внимания и они были вдвоем. Естественно, уже в офисе надо будет всеми силами усмирить свое безрассудство и натянуть привычную маску безразличия, реагируя исключительно на возможную опасность со стороны, но пока он словно пользовался еще этой возможностью исподтишка показывать клыки.
— Как хочешь, — почти прошептал парень и отправил кусочки салата в рот, облизнув уголок губ, и выпрямился на месте, проворачивая вилку в руке, чтобы снова нанизать на неё небольшую порцию.
— Давай ешь и не буди во мне зверя. По крайней мере на людях, — коротко вздернув брови и качнув головой, Алан протер рукой щетину на щеке, заодно тем самым закрывая рукой улыбку. Уголки губ сами дрогнули, потянувшись вверх, было сложно даже объяснить, почему его так веселила вся эта дразнящая игра. Он словно намекал на то, что вся эта забава ему по душе, но обязан был скрыть это и сделать вид, что требует завершения цирка. Но оба они понимали, что это не более лукавства и обмана.
Ривера уже подносил вилку к тарелке, когда услышал последнюю фразу Алана. Пальцы дёрнулись сами собой, роняя прибор, звонко упавший в тарелку. По телу то ли от звука, то ли всё-таки от слов пробежали мелкие мурашки, заставляя дёрнуть плечами назад, словно бы резко захотелось размять верхнюю часть спины от застоя. Секунду Заэль смотрел на салат, а потом поднял взгляд с немного расширившимися зрачками на Росса, шумно выдыхая. Слова «по крайней мере на людях» крутились в голове как на карусели, вынуждая раз за разом представлять картины их более тесного общения в голове. Парень прижал к губам кулак, прикусывая кожу на пальце так, чтобы этого не было особенно видно, отводя немного беспокойный взгляд в сторону, словно бы резко что-то заметил там.
Было стойкое понимание того, что Алану всё-таки понравились их забавы ночью, сколько бы он не пытался доказать собой обратное. Невидимые нити, потихоньку затягивающиеся, притягивая мужчин к друг другу всё ближе, теперь были видны невооружённым взглядом обеих сторон. И то, что Росс поддерживал эту связь и со своей стороны, словно бы даже неосознанно подгоняя, определённо радовало Заэля. Хотя он всё ещё не до конца понимал, как тот, кто взбесил его при первом же взгляде может сейчас так рьяно тянуть к себе, при этом отталкивая и всячески отнекиваясь поначалу. Обычно подобные личности, бесившие парня, сразу же отстранялись на приличное расстояние и более не подпускались. А тут не прошло и суток, как Заэль осознал, что отпускать от себя Алана совсем не хочет, всё больше желая поделиться с ним сокровенным и погрузить в собственный кровавый мир.
Коротко кашлянув, убирая руку от лица и оставляя поджатые губы, Заэль осторожно взял в руки вилку, проверяя заодно, не трясётся ли конечность. Но нет, всё было в порядке, и он мог спокойно продолжить трапезу, более не поднимая на Росса взгляда и не подавая голоса, ограничившись просмотром почты на смартфоне.
Поел парень на удивление быстро, больше Алану ничего не предлагал, и спустя двадцать минут сидел, расслабленно облокотившись о спинку стула, и попивал из чашки с исходящим от неё паром чай, размышляя теперь лишь о работе. Всё-таки их забавы — это хорошо, но потом, а сейчас было серьёзное время. К тому же ещё предстояла встреча с отцом, и Заэль пытался придумать хоть какую-нибудь отговорку, лишь бы не говорить с ним с глазу на глаз. Его требовательный тон, настойчивость и прожигающий металлы взгляд парень выдерживал едва ли, особенно в рабочее время, где он не был настроен на волну огрызаний и ругательств, где необходимо было вести себя максимально сдержанно, тихо и деловито. Поэтому приходилось прокручивать в голове варианты ответов на различные вопросы, особенно, что касалось нового телохранителя, ведь Кристофер явно поинтересуется как у них там дела. И парень может и рад бы ответить, что, кажется, отец нашёл ему кого-то очень по душе, но явно не станет вдаваться всё-таки в уточнение их отношений и вообще общения, ведь не для того телохранитель приставлялся, чтобы они с Заэлем трепались. Эти мысли, выражающие максимальную строгость отца, раздражали уже своим наличием, заставляя нервно вздыхать и постукивать пальцами по приподнятому колену, ногой упираясь в перекладину на стуле.
Позволяя же парню спокойно поесть и не прерывая более тишины, Алан скользил взглядом по людям и строил в голове свои забавные сюжеты с их участием. Вот молодой официант несет на разносе пару тарелок и стакан, а фантазия дорисовывает то, как одно неосторожное движение влечет за собой падение и посуда летит прямиком на увлекшуюся телефоном девушку. Вот она устраивает грандиозный скандал, толкает юношу в грудь, кричит. Наверняка у нее планировалась какая-то особая встреча, но теперь все планы коту под хвост. Вот она вылетает из ресторана, злится, пытается засунуть телефон в сумочку на ходу, но как на зло замок не слушается. Она не обращает внимания, как зеленый свет переключается на красный и машина не успевает затормозить и налетает на бедолажку. Слышится удар, а за ним еще один — тело упало на землю в неестественной позе, но сердце еще отстукивает свои удары. Наверняка боль расходится по телу не сразу, прямо как и осознание, но накатывает с оглушающей силой. Возможно, она не переживет это столкновение, а ее спутник так и не дождется ни встречи, ни звонка. А официант же будет уволен уже этим же днем за свой промах. Он вернется в свою тесную квартирку раньше времени и, возможно, там его тоже ждет сюрприз. Из спальни послышится голоса, на полу будет лежать одежда его девушки в компании с чужой. Вот она классика неудачного дня, которая наверняка закончится алкогольным отравлением где-то в подворотне. А особо «добрые» воспользуются шансом — удар по голове для надежности и оставить без копейки в кармане, вот и весь план. Но удача не на стороне парня, удар станет последним, выбивая из легких такой же последний вздох.
От таких «добрых» фантазий мужчину отвлек только тот самый официант, который подошел забрать пустую посуду и поинтересовался, все ли понравилось и можно ли рассчитать, после чего мужчина как-то секунду растеряно смотрел на юношу, словно задавался вопросом, почему тот жив, когда в его голове тот уже в луже крови из пробитой головы. Но опомнившись, Росс перевел свой взгляд на часы, а там и на Заэля, давая понять одним молчаливым взглядом, что им по-хорошему, уже идти в офис.
На самом деле Заэль был бы не прочь вот там посидеть ещё часик другой, возможно даже поработать на ноутбуке. Раньше парень часто сидел тут, в основном где-то у окна в углу, в самом дальнем конце помещения, куда часто гости даже не пытались дойти, опускаясь на места посередине, если только хостес не предлагала места получше. Проводил здесь целые дни, если не было запланировано встреч, а то и вовсе предлагал провести встречу именно в этом чудесном заведении. Он настолько примелькался здесь, что в глазах некоторых, подходивших узнать заказ, официантов уже читалось «вам как обычно?». Конечно, вслух никто из них не смел сказать такого, но каждый давал гостю несколько секунд, чтобы он ответил на этот немой вопрос сам. А он и говорил, действительно часто именно с утра заказывая один и тот же набор: белый чай и тост с тыквой. И он с радостью наслаждался любимыми вкусами, защищённый от посторонних глаз пушистой зеленью растительности. Но со временем встреч становилось всё больше и больше, а времени на такие вот посиделки с чашечкой чая — нет, и Заэль стал реже заходить именно сюда, ища подходящие по типажу заведения по дороге, порой даже не заезжая в офис.
— Запишите всё на мой счёт, — укладывая в рот новую мятную пастилку, обратился Заэль к официанту, жестом руки обозначая весь стол, в том числе и сторону Алана. На это юноша утвердительно покивал с покорным «Конечно», и удалился с частью той посуды на подносе, которую смог захватить в один раз. А Ривера, убирая всё, что доставал обратно в портфель, заодно прихватил и с корзинки яблоко и персик, также пряча их в портфеле, только теперь уже более пухлом у дна.
— Пошли, — коротко обозначил то, что они всё-таки уходят, Заэль закинул на плечо ремень, попутно застёгивая пуговицу пиджака и оправляя лацканы, отправляясь в сторону выхода из заведения.
Стоило только юноше сообщить, что они уходят, как мужчина тут же поднялся со своего места, отдергивая пиджак и убеждаясь, что они ничего не оставили из личных вещей. У Росса с этим вообще были особые проблемы, он вечно оставлял хоть что-то после себя, а если уж речь шла о ночевке, то стабильно какая-то часть гардероба оставалась о нем на память хозяину квартиры. Потому брюнет старался брать только стандартный минимум. А с приходом современных технологий это стало куда проще. Все нужное было буквально на телефоне, а оставшуюся ерунду он мог держать в кармане или в бардачке своей машины, как ключи или зонтик, которые чаще всего терялись у мужчины.
Но не успел Заэль толкнуть рукой дверь и пройти пару шагов, спустившись со ступенек, как на него налетел незнакомый молодой парень. Ривера аж шарахнуло от такого действа, потому как на шее незнакомца висела камера, больно ударившая прямо в солнечное сплетение, и он отшатнулся в сторону, убирая от себя чужие руки и пытаясь отстраниться как можно дальше. Налетевший же на него человек только начал извиняться, немного кланяясь в привычке, говоря с акцентом. Он пытался объясниться, что случайно споткнулся.
— Да, да, ладно, ничего, — отвечал ему Заэль, стараясь скорее избавиться от этого, на вид явно азиатского, недоразумения. В словах того проскальзывали японские слова, хорошо знакомые уху Ривера благодаря крупным японским компаниям, работающим напрямую с AMI, но Заэль как-то не обратил даже внимания на это, занятый больше внутренними ощущениями, прижимая к больному месту ладонь, хмуря брови и сжимая губы от внезапной острой боли.
Покидая же ресторан, Росс ещё раз кинул короткий взгляд на администратора, которая провожала их вежливой улыбкой, но стоило ему вернуть взгляд на мальца, как тут же застал неприятный момент столкновения, рефлекторно дергаясь подобно цепному псу в сторону своего хозяина. Тяжёлая рука опустилась со спины сперва на плечо Заэля, чтобы поддержать, а там и задвинуть охраняемый субъект за себя. Азиатской внешности парень был тут же оценен стальным, презрительным взглядом, в глазах Росса читалось крупным и жирным шрифтом «Исчезни». Мало того, что у Алана была своя особая нелюбовь к узкоглазым, так и этот не внушал особого доверия. К тому же Кристофер упоминал, что конфликт был именно с японскими конкурентами, что не могло не щёлкать в голове сейчас. Вокруг было не какое-то историческое место, даже какой-нибудь привлекательной архитектуры или памятки не наблюдалось — центр города с высотками забитыми офисами. И на туриста фотографа незнакомец не смахивал при всем его большом желании. Более того, налететь на кого-то на ступеньках ресторана надо было ещё постараться по ряду причин, но даже если закрыть глаза и спустить все на то, что он лишь споткнулся, доверия по-прежнему не возникло. Возможно, дело было именно в самом характере и роде деятельности Росса, но желание затолкнуть камеру куда-то вглубь японца не спешило исчезнуть. А уж судя по тому, что тот спешно удалился не вглубь заведения, а прочь, в голове тут же щёлкнуло, что целью у того было не позавтракать.
А Заэль отчётливо слышал все японские фразочки, но даже не думал сейчас о том, почему вдруг левый человек кидает в него проклятия и винит за тяжёлую работу, которую ему приходится выполнять, днями и ночами следя за этим чёртовым, как он выразился, недоразумением. У парня даже мысли не проскочило составить логическую цепочку от огромного скандала, свидетелем которого он невольно стал, оставшись чуть дольше в переговорной комнате и узнав для себя новые японские проклятия, до приставления телохранителя и теперь вот японского мальчика, который с пару секунд назад слишком активно упирался в чужое тело, словно бы жаждал, по ощущениям самого Заэля, поскорее остаться наедине.
Защитная, практически мгновенная реакция Алана на опасность, вызвала лёгкую, хоть и кривую, улыбку. Всё-таки сколько бы они не баловались, сколько бы не перетягивали канат на свои стороны, всё равно оставались верны своему делу. Не зря отец говорил, что он лучший из того, что он видел, и точно будет прекрасным телохранителем. Так и оказывалось: сколько бы он не рычал, но держался рядом и готов был прокусить руку любому, кто потревожит хозяина. И возможно именно сейчас Заэль бы восхитился его цепными навыками, но мысли были сосредоточены совершенно на другом. У него было стойкое ощущение, что его словно ножом пырнули, и он никак не мог разогнуться, с силой прижимая ладони к больному месту, чудом не роняя с плеча портфель с техникой и документами.
— Отойдем-ка в сторону, — провожая азиата всё тем же убийственным взглядом, мужчина не сразу обернулся на Заэля. Зато морду скривил, чем-то напоминая оскалившуюся на дворового кота псину. А там коротко кивнул в бок, предлагая отойти к стене и не стоять у входа, привлекая к себе лишнее внимание.
Стоило Алану предложить отойти к стене, Заэль только тихо простонал от того, что его тревожат и заставляют ещё и ходить, но пару шагов в сторону сделал. Всё пытался вздохнуть поглубже, чтобы поток кислорода сгладил острые режущие углы и позволил хотя бы выпрямить спину, а не стоять так, словно его избили ногами, а не всего лишь случайно врезались. Но камера и правда была тяжёлая, а объектив сильно выпирал, только сейчас наводя Заэля на какие-то подозрения, ведь не будет же какой-нибудь турист, а тот, кто так плохо говорил по-английски, никак не мог быть кем-то другим, носить с собой такую профессиональную технику. Уж в этом парень разбирался хорошо, имея в арсенале несколько камер различных ценовых категорий, и с пару десятков объективов под разные случаи и ситуации, включая и светосильные, и как раз такой был на камере японца, насколько Заэль успел это разглядеть. А это значит, что он точно не снимал город днём, предпочитая вести ночную съёмку, иначе это была бы просто пустая трата денег или полное отсутствие понимания как фотосъёмка устроена в принципе.
— Карманы пиджака навыворот, — отчеканив команду заблаговременно, Росс спрятал собственные руки в карманы брюк, преодолевая оставшиеся ступеньки и оборачиваясь к Ривера с лёгкой усмешкой, предчувствуя уже чужой поток возмущения и ворчания, что это все глупости и излишняя тревога. Но Россу крайне не понравилось то, как азиат зацепился за Заэля и держался за его пиджак дольше, чем того бы потребовалось при попытке вернуть равновесие. Подбросить же в карман можно было все что угодно за пару умелых движений, отвлекая внимание таким вот трюком, как падение, зрительный контакт и спешный лепет, это была одна из простейших практик. Даже на службе в полиции Алан пользовался подобным маневром. И это могло быть как небольшая доза наркотиков, чтобы после навести копов и очернить репутацию, так и мелкий жучок, записывающий происходящее вокруг и передающий все, что говорит жертва.
— Либо мне помочь с этим?
— Чего? — Заэль поднял на мужчину непонимающий взгляд, сильно сводя брови к переносице, заставляя ту сжиматься несколькими складками. У него даже было желание переспросить, уточнить, что именно подразумевал под своими словами Алан, потому как совсем не понимал, зачем ему это понадобилось. Но тяжело обрывисто вздохнув, парень всё-таки убрал одну руку с груди, аккуратно пролезая ей в карман пиджака и, хватаясь пальцами за внутреннюю часть подкладки, выворачивая её наизнанку. На землю упала только визитка местного предпринимателя, которую Заэлю вручили недавно. Он даже и забыл о том, что она вообще была там, совершенно не планируя как-либо контактировать с лицом, чьё имя вырисовывалось на визитке красными буквами. Кажется, тот начинал заниматься изготовлением какие-то домашних роботов, которым, естественно, нужны были запчасти. Вот только почему он обратился именно к переводчику, по идее не имеющему особо связи непосредственно с производимым оборудованием в компании, Заэль так до конца и не понял. Да и не планировал это понимать. Со вторым карманом оказалось сложнее. Пришлось поменять руки местами, наконец с трудом выпрямляя спину, чтобы выглядеть хоть немного достойно своего дорого костюма, и такие же махинации проделать с другим карманом. Точнее, проделать те же действия парню не удалось. Пальцы нащупали необычный предмет, которого точно не должно было у него быть. Он даже дыхание на несколько секунд задержал, опуская растерянный взгляд на свою руку, вытащившую из кармана совсем маленький бумажный свёрток, раскрывающийся на ладони от того, что края не были как-либо закреплены, открывая взору прозрачный пластик внутри с неизвестным содержимым. Заэль так и замер, как будто даже про боль забыв, разглядывая неизвестный «подарочек».
— Это не моё, — выдал он тихо и поднял взгляд теперь на Алана, как будто ища в нём сейчас поддержку. А он её и правда искал, впервые реально осознавая, что дела отец затеял нечистые и перебежал дорогу явно не в то время и не тем людям.
