Неделя в коворкинге "Селестия"

@канал. Сегодня, конец спринта, и в 17 планируется поставка на прод, пожалуйста, проверьте статусы своих задач и актуализируйте их. Для аналитиков: сегодня встреча по бэклогу, в ближайшие два спринта нужно разгрести все долги. И просьба всем заполнить гугл-документ по корпоративу. Завтра пятница! :pogchamp: (множество реакций :pogchamp: и некоторое количество реакций: slowpoke: Барбара отдаёт Джинн собственноручно вышитый платок, на котором вместо привычных одуванчиков или зелёных холмов розовый сад.  — Это не тебе. Кажется, моя всемогущая старшая сестра немного запуталась! — говорит она и хитро подмигивает.  — Ты абсолютно бессовестная! — говорит Джинн и тормозит у ворот лицея. Барбара хохочет и вываливается из машины в ворохе лент и кружев. Ей всего пятнадцать, но она подозрительно проницательна. Хотя, в их семье взрослеют рано, и Джинн знает, что эта юная леди точно даст сто очков вперёд любому из одногодок. На работу Джинн, конечно, опаздывает, как и каждый четверг. По четвергам у матери совещание, отец в очередной командировке, а Барбара, которой нужно в театральный кружок, и непременно с огромным количеством каких-то тканей и коробок, всё равно практически живёт в квартире Джинн. К девяти на всех перекрёстках, будто монструозная бесформенная постройка из лего, как раз собирается огромная пробка. Джинн устало жмёт на гудок и старается думать о том, как она приедет и выпьет чашечку кофе со сливками, к которым Лиза её неожиданно и очень быстро приучила. Если она будет думать сейчас о работе, то с её гиперответственностью точно переволнуется. Присутствовать на дейли полноценно она не сможет, за рулём-то! А под конец поставки всегда дел по горло. Поэтому Джинн начинает думать о Лизе.  — Паста, конечно, не очень. Я не профессионал, но у меня гораздо вкуснее получается, — Лиза сдвигает брови, если бы повар был сейчас перед ней, он испытал бы ужасающего масштаба стыд. Джинн робко пытается выдавить что то вроде «Я бы попробовала», но вместо этого исторгает печальный вздох. Лиза, однако, прищуривается и продолжает:  — Но ты можешь зайти ко мне как-нибудь, на следующей недельке, например, и попробовать!  — С удовольствием… — всё-таки удаётся выговорить Джинн, и она почти чувствует, как покрывается пятнами румянца.  — Зато мороженое — высший класс! — радостно подмечает Лиза. — Попробуй! У тебя же нет аллергии на вишню? Аллергии на вишню у Джинн нет, и она благодарна Вселенной за это, иначе было бы неловко. Мороженое действительно вкусное, и они берут навынос, в хрустких изнутри облитых шоколадом, вафельных рожках. На улице уже не жарко, а по-вечернему свежо, но пальцы всё равно липкие из-за подтаявшей сладости. Остатки вафли Лиза скармливает пасущимся в парковых кустах голубям. Джинн испытывает невероятный прилив нежности и вновь берёт Лизу за руку.  — У меня руки липкие, милая! Мы склеимся!  — Не так уж плохо. — полувопросительно говорит Джинн.  — Где-то даже хорошо… — говорит Лиза. Её блеск для губ тоже с вишнёвым вкусом, и как же хорошо, что у Джинн нет аллергии…   В окно стучит очень знакомая рука в чёрной перчатке. Джинн вздрагивает, и видит своё отражение в затемнённом зеркале забрала шлема. Кэйа на своей «Ямахе», затянутый в чёрное, выглядит, словно всадник смерти. Но довольно позитивный, потому что кивает на пробку, показывает Джинн «окей» и внаглую объезжает пробку по обочине. Джинн давит на руль, гудя ему вслед. Всё под контролем.

***

Кэйа продолжает настойчиво маячить рядом с беговой. Нога на ногу, расслабленный, раздражающий. Дилюк отрывается на последнем круге от беззаботно и очень-очень приторно щебечущих о чем-то Джинн и Лизы и подходит к нему.  — Какого дьявола ты делаешь? — вопрос дурацкий, и Дилюк это чувствует, но по-другому общаться с Кэйей он просто не умеет.  — Составляю вам компанию. Пытаюсь бросить курить, вдохновляясь вашим примером. Провожу свое свободное время на свежем воздухе. Выбирай любой вариант, не ошибёшься! — говорит Кэйа. Дилюк спрашивал не про это. Удивительно, что Кэйа это не распознал. Рагнвиндр чувствует себя безумно утомлённым от этих танцев, недосказанностей, недопонятости, нерешительности и нерешённости, вокруг их отношений. Он садится рядом, хотя и чувствует, насколько Кэйа напряжён — словно струна, — он тоже устал и тоже взвинчен, хотя и спокойно-насмешлив. Дилюк осторожен, он прощупывает почву для разговора, а с Кэйей это можно делать бесконечно, он слишком саркастичен и двуличен, слишком вычурно-образный. Как трясина, в которой увязают любые шесты, гарпуны и вёсла, и остаётся лишь совершить неверный шаг и дать себя поглотить.  — Ты работал ночью? — Дилюк присаживается и старается смотреть на собеседника не слишком пристально.  — Работал, спорить не буду. Так заметно? Не заметно. Кэйа выглядит как всегда: приветливый и расточающий улыбки, аккуратно и с долей экстравагантности одетый, даже туфли начищены до блеска. Наверное, только Дилюк чует эту нотку усталости, замечает чуть опущенные плечи, лёгкое колебание перед ответной фразой. Но не может же Дилюк признаться, что он это видит. Эти признаки слишком незаметны для чужого взгляда.  — Ты всегда так делаешь под конец спринта. Работаешь по ночам. — уклончиво отвечает Дилюк. Он с сожалением отмечает, что Кэйа снова простил ему вспышку недоверия. Снова ответил на обиду пониманием. Дилюк никогда и ни за что не извинялся, и постепенно ему всё более и более некомфортно от этого. — Ты мог бы вздремнуть в досуговой на обеде.  — Нет, спасибо, я лучше поторчу на улице, погодка — блеск, — он улыбается, и Дилюку видится искра нежности в его взгляде, но принимать желаемое за действительное ему совсем не хочется.  — Ещё нагуляешься. В пятницу.  — Оу, ты про корпоратив? Поедешь?  — Куда ж я денусь… — Дилюк медлит, и Кэйа вновь угадывает то, что он не может высказать.  — Можем прокатиться на лошадях. Вдвоём. Как тогда, — он затягивается, и облако пара на секунду скрывает его лицо.  — Ничего идея. Надеюсь, ты будешь менее сентиментален.  — Надеюсь, ты будешь менее категоричен. Сентиментальность — не плохая штука. Хорошо, когда есть с кем разделить важные моменты своей жизни. Я ведь ни с кем не катался, кроме тебя. Кэйа лениво потягивается, звенит цепь на бедре, блестят клёпки на вороте рубахи. Он так сильно отличается от того Кэйи, которого Дилюк бережно сохранил в своей памяти. Так, как раньше, не будет никогда. Но он открыт для Дилюка настолько, насколько вообще может себе и ему это позволить. И Дилюк это понимает и понимает, что Кэйа сейчас говорил не только про лошадей.

***

В общей столовой непривычно шумно и суетно. Народ сгрудился вокруг стола, за которым Венти пытается пообедать и одновременно решить вопросы по корпоративу.  — Может, перенесём? У меня выходные были распланированы!  — Ну не ходи тогда! Какое перенесём?  — А автобус или маршрутка? Меня в маршрутках укачивает!  — Без шуток, конные катания?  — Мясо какое? А если баранина? Баранину я не ем… Может, с собой нести?  — А если я на испытательном, всё равно приехать можно?  — Да можно-можно, вы лучше скажите, вино будет, или как в прошлый раз?  — Я вам повторила! Вся информация в гуглдоке, там и про конные прогулки, и про шашлыки, и про бассейн! — устало повторяет Лиза, обложившаяся накладными и договорами поставок. Рядом с ней Сяо чуть ли не шипит, подгребая поближе бумажки, которые норовят улететь на пол.  — А в озере купаться будем? — воодушевлённо спрашивает Ноэль.  — Да далось тебе это озеро! Пляжный волейбол! — перебивает ее Диона.  — Диона, дорогуша, если ты принесёшь мяч, то можешь делать с ним всё что угодно! — говорит Лиза слегка раздражённо. Лишняя суета её утомляет.  — Да давайте лучше все устроим спарринг! — Итто легко перекрывает своими децибелами гомон толпы.  — Чёрта лысого тебе, а не спарринг, чудовище неугомонное! — рявкает моментально нарисовавшаяся рядом Сара и утаскивает его куда-то за ухо. То ли показать чёрта лысого, то ли устроить спарринг здесь и сейчас. Венти вздыхает и дёргает за рукав Чжун Ли, который с невозмутимостью скалы продолжает ковыряться палочками в сете роллов.  — Спаси меня! — шепчет Венти. Чжун Ли даже не поворачивает головы.  — Никаких больше морепродуктов на заказ? — спрашивает он, выцепляя очередной ролл, рассматривает придирчиво и так же невозмутимо кладёт обратно. — Угорь.  — Никаких, обещаю! Чжун Ли кладёт палочки, поднимается во весь свой немалый рост и звучно хлопает по столу, привлекая внимание. Звякают приборы, накладные разлетаются со стола, все вздрагивают, а Сяо действительно шипит:  — Аккуратнее, блин!  — Прошу прощения. Итак, господа и дамы. Автобус в семь вечера от парковки. Геолокация есть в гуглдоке, будет продублирована в чате. Из активностей: конные прогулки на следующее утро, записываться заранее; остальное — по наличию инвентаря, несите с собой; музицировать — будем, инструменты тоже несите. Вечером шашлыки, мясо не несите, будет, в том числе и птица. Из напитков — чай, кофе, газировка. Из алкоголя — тоже стандартный набор. Проживание — оплатили на всех записавшихся спальные места на турбазе. Оставаться можно до двух часов дня субботы. Вопросы, предложения, возмущения — на почту Лизе. А теперь, заканчиваем обед и работать. — выдал финдир преступно канцелярским холодным тоном. Народ понятливо закивал и место вокруг стола резко опустело. Венти отодвинул соусницу и лег лицом на стол.  — Как у тебя это получается?  — Собирать информацию воедино? Резюмировать факты? Поддерживать дисциплину? — уточнил Чжун Ли.  — Быть настолько противным, чтоб все сами разбегались. — прогундосил Венти прямо в стол.  — Лиза, переадресуй все вопросы на почту Венти, пожалуйста.  — Да стой, я же пошутил!  — Я тоже. Лиза хихикнула. Вот за что она любит свою работу — какой бы ни творился хаос, обязательно найдётся кто-то достаточно ответственный, чтоб всё благополучно разрулилось. Иногда вожжи правления оказываются и в её руках, но никогда и никто не остаётся без поддержки. Её смартфон коротко звякнул, а потом ещё раз. Лиза мельком просмотрела сообщения и, хмыкнув, заблокировала экран.  — Сяо, душа моя, дай бумаги по лошадкам, кой-чего предварительно впишу. Так, а теперь общий список. И подготовь ещё один договор поставки, к вечеру пришлю сканы.  — Всё нормально? Что-то случилось?  — Да, все замечательно! — протянула Лиза. — Особенно на личном фронте. И, похоже, не только у меня. Она подмигнула. Сяо устало закатил глаза и наполовину сполз под стол.  — Вы все просто отвратительные! — сказал он и накрыл лицо сметой на минералку.