Чужое и свое

      Принесенная папка была тонкой, впрочем, в данной ситуации важно не количество, а качество. Так можно перебирать бусины розария, увенчанного распятым Христом, так нежно касаются спускового крючка у излюбленного оружия. Так Карл оглаживал снимки, разложенные на столе, и трудно было сказать, какое чувство крылось за этим на самом деле. — В этот раз было дольше. — Он пытался сопротивляться, — Верде находит смелость взглянуть Карлу в глаза. Цвета холодного зимнего неба, и ровно так же, как и в небе, в них невозможно что-либо прочитать. — Неужели охранка стала вербовать нормальных агентов?       Карл сидит в любимом кресле, глядя снизу вверх, и именно в такие моменты Верде хочется стать незаметным, не быть настолько неуместным среди всей обстановки, не привлекать к себе излишнего внимания, ведь в случае Карла никогда не знаешь, как оно проявится. Очередная сигарета занимает место в мундштуке и загорается от уже привычного жеста. Чужого, и когда рука оказывается слишком близко от лица, Карл чуть морщится, перехватывая запястье. Смотрит пристально и не находит того, к чему хотелось бы придраться. Вампирское чутье обмануть невозможно. Верде тщательно моет руки и все равно вносит за собой — на себе — запах, который не перепутать ни с чем. Это злит и заводит одновременно, где-то внутри настойчиво бьётся иррациональное желание сказать: от тебя пахнет кровью от тебя пахнет чужим       Было бы интересно посмотреть на реакцию, учитывая, кто отдаёт эти приказы. Но не сегодня.       Карл разжимает пальцы и говорит: — Прекрасно. Держишься на высоте. —и снова непонятно, относится ли это к самим фотографиям или к тому, что на них запечатлено. Даже такая скупая похвала уже имеет особую ценность. — Отправь нашим доблестным жандармам эти, они довольно выразительны, — несколько фотографий ложатся на стол. Куда каждый раз деваются остальные, неизвестно, но можно быть уверенным, что не пропадают.       Вместо ответа Верде коротко кивает, с трудом подавляя в себе неуместное желание улыбнуться.