Кто сделал тебе больно?

—Эй, что это на твоей руке? Шрам?— Венти обратил внимание на порез на запястье друга, его щеки слегка покраснели, на этот раз, скорее от злости на друга. —Ты резал вены?!—голос парня уже срывался на крик.—Ты разве не знаешь, что так нельзя?! —Прости...—самими губами прошептал тот, понимая свою вину. Мальчик с косичками крепко обнял друга. Настолько крепко, чтобы Алатус понял, что тот его не отпустит. Никуда, и никому. И больше не разрешит ему резать вены и тому подобное. —Пообещай, что больше так не будешь—с ухмылкой, тоже шепотом попросил Венти. —Обещаю—улыбка Сяо была настолько теплой, что его друг с косичками захотел прикоснуться к его губам, чтобы почувствовать это тепло. Алатус как будто прочел его мысли, и приблизился к Венти, заставляя его щеки слегка покраснеть. Бард почувствовал на своей щеке дыхание друга, от чего уже чуть ли не терял над собой контроль. Золотоглазый ввел «друга» в страстный поцелуй и сильнее прижал к себе, проникая языком в чужой рот. Сквозь его пальцы пробивались пряди волос барда, а тот неуверенно положил руку на его талию. Как же это приятно. Оба парня хотели, чтобы этот момент длился как можно дольше, а желательно всегда. От нехватки воздуха, Венти пришлось отодвинуть друга. Через несколько минут молчания, Венти всё же спросил, то что его мучило больше всего: —Кто сделал тебе больно?— снова шепот—Скажи, и я его проучу. —Отец...— уже громко ответил Алатус—Чжун Ли, наш учитель по истории... В глазах барда появились огоньки страха и волнения за друга. — И ты все это время молчал?! — дрожащей рукой Венти погладил парня по щеке, вытерая его слезы, что только что выступили. Почему-то именно сейчас бард чувствовал себя очень уверено, хотя всегда краснел перед этим человеком. Даже после такого, на его лице можно было прочитать лишь сочувствие и страх. Никакой неловкости. — Почему ты мне раньше не рассказал?! Тот только пожал плечами, и поджал колени к груди пряча заплаканное лицо. Они двое опять замолчали, не зная что сказать. Молчание продлилось минут десять. Его нарушил Алатус: — Это мои проблемы, и я не требую помощи и поддержки... — Почему ты не рассказал мне об этом раньше, Сяо? — самими губами повторил Венти. — Если все эти годы тебе было настолько больно, почему ты до сих пор никому об этом никому не рассказал? Ну не знаю... Другим учителям например... — Хватит... Я сам с этим разберусь... — Нет! — бард взял руки друга в свои, и тот почувствовал тепло, что как-то подняло ему настроение, и Алатус через слезы улыбнулся. — Ты не обязан мне помогать... — Нет, если я этого хочу, то я помогу своему другу. Или уже не другу? — Венти покраснел только сейчас осознавая что несколько минут назад они целовались, и его уверенность бесследно пропала, как будто ее и не было. Юноша опять смутился — Это... — Ты мне нравишься... Даже больше чем друг... — неуверенно сказал Сяо, от чего его щеки тоже слегка покраснели. Парень спрятал смущённое лицо, за поджатые к груди, колени— Но несмотря на это, я не требую твоей поддержки... — Может с ним нужно поговорить... — едва выдал из себя Венти, ибо был ещё в шоке, после признания «друга». Но это уже получается не друг... — Я не знаю, он постоянно орет на меня, и мне кажется, что я вообще не имею право на какое либо слово... — Алатус чувствовал себя помятым. Бард проигнорировал эту фразу про чувства? — Кстати... Мы ведь уже не друзья, так ведь получается...? — Мне интересно, что ты чувствуешь ко мне... — ... — Венти не знал что ответить. Что он чувствует? То же самое что и Сяо? Он точно не сможет ему об этом сказать. Но все же, попробовать стоит— Я... Эээ... Не знаю... Наверное... — он пытался связать слова в одно целое, но уверенность уже давно пропала. — Ты мне тоже нравишься... — быстро проговорил юноша, чтобы больше не запинаться. Щеки Сяо покрылись румянцем, а на лице появилась лёгкая улыбка. Теперь ребята двое были смущенными, и прятаться друг от друга было бессмысленно. — Думаю... Можно считать нас... Парой? — Получается так... — Можно мне ещё раз... Это сделать? — Что именно? Не ожидая ответа, Сяо вновь подарил другу поцелуй, от чего тело барда слегка дрогнуло. Золотоглазый почувствовал это, и легко приобнял его за плечи. На этот раз, и Венти начал работать языком, проникая в чужой рот. Замок щёлкнул, дверь квартиры открылась. Даже несмотря на то, что парни отстранились друг от друга, вошедший Чжун Ли успел увидеть их поцелуй, ибо дверь в комнате Сяо была открыта, и с входа в квартиру было все хорошо видно. По лице отца было видно, что он растерянный, но злости на сына там никакой не было. Тот как раз встал с кровати, на которой сидел вместе с бардом, и подошёл к окну прикрывая руками красное лицо. Его 100% ждёт наказание. Сяо не представлял, что ему делать в такой ситуации, поэтому окинул Венти взглядом. Взглядом, в котором читался лишь страх. И сам бард, так же как и золотоглазый, готов был от стыда провалится сквозь землю. Моракс только сейчас смог пошевелится, отойдя от шока, и зашёл в комнату. Подойдя к сыну, он медленным движением обнял его. Теперь Сяо был в шоке, только уже от поведения отца. — Простите... Мне уже пора... — Венти быстро встал, и направился к выходу. Сяо вырвавшись из объятий отца, побежал за ним. — Если выживешь, то напишешь мне... Мне жаль, что так получилось... — проронил бард, выходя из квартиры. — Сяо... — Алатус услышал ласковый? голос отца. Тот лишь виновато смотрел в пол. — Ты его любишь? — Да... — Если он тебе дорог, то я хочу поговорить с тобой и познакомить с одним человеком. — отец вздохнул. — Завтра получится? — кивок — тогда, после школы скажу во сколько часов. — Чжун Ли покинул комнату.