Глава 3. Утро добрым не бывает
25 марта 2022 г., 11:26
***
Подмосковье 10.04, 03:00 Почти полный «литр», удалось растянуть на весь бесконечно долгий день. Самое смешное, вчера, пить водку я начал для храбрости, а ещё, от беспредельного отвращения, не в силах смотреть, на мерзкие мертвячьи хари! Прекрасно понимая, как, воздействует алкоголь на нервную систему и усиливает жажду, но, благодаря ему, удалось немного поспать. Но потом… потом, я пил только потому, что был готов залить в глотку, что угодно! От воды до растворителя. Лишь бы могло протечь, по иссохшему как заброшенный колодец пищеводу в желудок. Ближе к утру, по моим внутренним часам бутылка закончилась, как я её не растягивал. Сначала просто прихлёбывал, затем решил считать до ста, потом до тысячи, но когда осталось на пару глотков, залил в горло всю. Что остаётся теперь? Только мечтать о чуде, но не в этой жизни, ведь она меня и раньше не баловала, а теперь, видать, финальный акт, этой скорбной драмы. Промелькнула малодушная мыслишка, руку в клеть просунуть и враз всё оборвать! Но… банально зассал, а ну как это не конец! А вдруг, часть сознания сохраняется и вместо избавления от голодной смерти, я получу вечность в запертой клетке! После, долго вертел в руках бутылку, но резать вены, тоже не решился. Тяжёлые мысли давили, да ещё вспомнил, как Наташка прыгнула в машину, и с женихом умчалась в светлое будущее! Сейчас, наверное, уже далеко, греет постельку этому Гене. Навалилась усталость и апатия, прижавшись к бетонной стене и подтянув колени, уткнулся в них носом, надо поспать! Очень холодно. В темноте какое-то движение, что-то стремительное проскочило на периферии зрения и растворилось во тьме, я прижался к решётке, не сводя глаз, с тёмного провала коридора, страшась отвести взгляд и понимая что нужно, наоборот, прижаться к стене, быть подальше оттого, что затаилось и ждёт. Вот, опять что-то, большое… страшное… сбоку… дёргает на себя решётчатую дверь! Оборачиваюсь и ору от страха, надо бежать, только ноги не идут! Парализованный ужасом, я мог лишь смотреть! Страшная мёртвая бабка, вцепившись в дверь, со всей силы трясёт её! Наручники не выдерживают и разлетаются на мелкие осколки! Бабка и все остальные мертвецы стоят перед открывшейся дверью, там все: капитан, прапорщик и Паша Волков, Наташа с родителями, и какие-то смутно знакомые люди. Все смотрят на меня, затем главная мертвячка делает шаг в мою маленькую крепость! Хочу убежать, но только и могу, что смотреть. Я знаю, что если позову, мама придёт и спасёт меня, стоит всего лишь позвать, но голоса нет. Пол крошится под ногами, лечу во тьму, прямо в ад.***
Лежу, собираюсь с мыслями. Голова болит, во рту, словно кошки нагадили, приснится же такое. Последний раз, он же и первый, я так нажрался, чтобы очнуться не дома, очень давно! За год до нашей памятной ссоры! Ехал с тренировки и встретил Волкова с компанией. Слово за слово, за спорт, за баб, за все дела. Короче, напились и я, как говорится, не дошёл до хаты! Проснулся на скамейке в парке под утро, до костей продрог, хотя июль был. Влетело за эти дела мне сначала от бати с матерью по первое число, а потом, и от тренера, по ногам, печени и голове непутёвой! Было стыдно, гадко и больно! И хоть про Пашку, я не проронил ни слова, мать сама догадалась и ему всё ему высказала, при встрече! За то, что напоил и за то, что пьяного оставил! Она его вообще не жаловала, да и за словом в карман не лезла. Другим от неё тоже влетало, не только мне! Батя, тот поспокойней был, я в него пошёл, сразу правильных слов подобрать не получается, а потом… потом уже поздно! Мог, конечно, в ярости дел наворотить, но…! А Павлуха, обидчивый был! Именно тогда, между нами, первая кошка пробежала. Мать, ему выволочку при посторонних устроила, он грубанул в ответ, и оба, мне предъявили! Она… за то, что вожусь с такими! Волков за то, что матери его сдал, а она при друзьях его, оскорбила! Подрались мы тогда впервые, до крови, хорошо разняли нас. И вот опять, проснулся чёрт-те где, от холода колотит всего, тело будто деревянное, лоб саднит, приложился о кафель. Запах крови, говна, ещё чего-то мерзкого. Разлепил глаза, точно на полу, в клетке, за ней две пары ног, одна в форменных ботинках, другая в туфле на каблуке, а вторая, сильно изгрызенная, босая, перетаптываются. Вскочил как ошпаренный, бешено вращая головой! Всё на месте, засохшая кровь на полу, пустая бутылка, дверь… и мертвецы! Уже… вот совсем мёртвые! Вчера хоть рожи были ещё человеческие, а сегодня оплыли, кожа, где цела осталась, висит, мышцы расслаблены, кровь на харях почернела, глаза… те вообще, на людские непохожи! Жуткие, не живые, голодные! Дыхание перехватило. — Хули вылупились?! — ляпнул, чтобы хоть что-то сказать. Вместо голоса, сип какой-то! Охрип или от страха слова застряли. Запах этот ещё? Да это же… мертвечиной это воняет, с химией в придачу! Согнуло в спазме, водка, желчь, всё наружу, под хрипение мёртвых стражей порядка за решёткой! Мерзость! — Господи, если ты есть, воды…! Хоть глоточек…! И… верни всё назад? Ей-богу, не буду больше! — зажмурился, открыл глаза. Не помогло. — Съ*бали отсюда! — заорал я, со злостью пнув клетку, так, что решётка задрожала, — валите на*уй суки! — не унимался я, несмотря на то, что в похмельной голове, каждый удар, словно лось копытом пыль выбивал. Стало только хуже, мертвецы пошли на новый приступ, просовывая пальцы сквозь прутья, с большей настойчивостью, чем вчера, я бил ногой по мерзким конечностям, подошвой кроссовок сдирая кожу с мёртвых рук, они же, пытались хоть мизинцем подцепить мою ногу, не обращая внимания на боль! А чувствуют ли они её?***
Подмосковье, 10.04, 07:00 Громкий звук, где-то на втором этаже. «Будто прыгает кто-то. — испуганно думаю я, — Или… несётся скачками?» «Надеюсь, послышалось!» — Нет, не послышалось, где-то сверху, вначале удаляясь затих, а затем вновь раздался со стороны лестницы. И в коридоре появился… прапорщик?! Я не успел и глазом моргнуть, как что-то стремительное с разгону врезалась в решётку! На рефлексах отпрянув, ударился о скамью, да так и сел, подобрав ноги к груди, как вчера ночью, зажмурившись, уткнулся лбом в колени. С той стороны бесновался уже не человек. В смысле и мертвяк, конечно, не человек. Но это?! Думал, со страху померещилось. Открыл глаза и снова зажмурился. Нечто, с тигриной яростью дёргало, шатало, било клетку! Стараясь, хоть одним когтем дотянуться, протискивая костлявую лапу всё дальше, сквозь решётку! Не достав, вожделенную цель, тварь застыла, выкатив на меня, немигающие, голодные, буркала над ввалившимся носом. Краткого мгновения передышки хватило, чтобы рассмотреть чудовище, нисколько не походившее, на дородного прапорщика. И всё же, это был он. Я узнал его по форме, местами почерневшей от крови и мешковато свисающей с костлявых плеч. Делая фигуру мёртвого мента, более похожей на пугало. Голова — покрытый редкими клочками вылезающих волос череп, обёрнутый обескровленной, пергаментоподобной, точно у мумии кожей. Распяленная навечно в оскале, из-за отсутствующих губ, пасть, полная жутких зубов, более похожих на звериные клыки. Отстранённо, с профессиональным интересом отметил скорость и координацию чудовища. А также то, что потеряв, едва ли не половину, от исходной массы, внешне более похожая на истощённого узника тварь, несомненно, обладала значительной силой! Одышки я не заметил, как и вообще дыхания. Но, скорее всего, с выносливостью тоже всё в порядке. Сомневаюсь, что запас энергии, безграничен, но внешне, тварь нисколько не устала. Признаков, по которым могу определить утомление, не имею, на что способно чудище, видел, соревноваться с ним, желания нет! Словно подтверждая, мои наблюдения, тварь, с размаху, попыталась вбить голову между прутьями, но лишь ободрала серо-синюшную кожу, которая свисала теперь лоскутами. Потерпев неудачу, монстр начал метаться. Переходя с двух ног на четвереньки, затем обратно, рваными скачками, носясь в помещении, словно обезьяна! Прыгая на клеть в разных местах, пробуя её на прочность! Минут через сорок, суматошной гонки, монстр, запутавшись, в каком-то элементе одежды упал! Тут же вскочил и надолго замер. Милицейский мундир явно мешал твари, которая до этого момента просто об этом не догадывалась. Спустя несколько минут, чудовище встрепенулось… и начало драть когтями, те элементы формы, до которых могло дотянуться. Далее, всё по новой! Бесконечный штурм, прерывающийся относительно короткими, затишьями, в которые прапорщик, сверлил меня взглядом, полным такого голода, что хотелось ослепнуть, лишь бы не видеть этот кошмар! Но не смотреть я не мог, а больше всего я боялся, взглянуть на дверцу, которую монстр пока не тронул. Я не знал, выдержат ли наручники напор этого мертвеца! Двум, таким и нестрашным теперь, зомби тоже досталось. В какой-то миг, прапорщик, проносясь мимо, просто сбил их как кегли, мертвячка отлетела к самому выходу и копошась у двери отделения, поднималась на ноги, с неё слетела последняя туфля, а второй упал там, где стоял, у самой клети и бывший прапорщик, просто оторвал ему голову, которую зашвырнул в меня, решётка хоть и не пустила снаряд, но, меня окатило всем дерьмом, несколько капель попало на мою и так грязную, и окровавленную одежду, лицо! Хорошо зажмуриться успел. Тварь наконец успокоилась и встала рядом, к ней присоединилась поднявшаяся мертвячка, застыли, глядят на меня, я сжался на скамейке, и обхватив колени руками замер, пока ещё жив. Не знаю, надолго ли?***
Сушняк, похмелье, ужас. В горле будто наждачкой натёрли, водички бы. Спустя час, а может вечность, образина встрепенулась, отвела от меня взгляд, осмотрела помещение, засипела, затем, деловито подошла к безголовому телу, уселась и начала жрать, мёртвая тётка решила тоже не оставаться в стороне. При виде, этого пиршества, меня, начало рвать, вот только нечем было, даже желчи не было, череда позывов, сопровождаемая характерными звуками. А парочка, громко чавкая жрала покойника, не отводя от меня голодных глаз. В перерывах между рвотными спазмами, я как заворожённый смотрел на пиршество, пробовал закрыть глаза, не получилось, звуки отрываемого, судорожно заглатываемого мяса, были невыносимы. Ну хоть в мою клетку не лезут, отрывают куски зубами, словно звери, а прапорщик так и вовсе голову в живот мертвеца засунул, жрёт прямо там, дышать ему точно не нужно, так зачем, отрываться от дела? Попробовал отвернуться и заткнуть уши, мертвяки навелись на движение, вперив в меня, свои буркала, просеменили к клетке. Постояв, вытаращившись на меня, некоторое время, спустя, они возвратились и продолжили жрать труп. Переборов страх, я, всё-таки отвернулся. Ещё страшней стало! Казалось, стоит мне потерять их из виду, как зомби полезут в клетку. Лучше под присмотром их держать. Хотя, что я сделаю, когда они разберутся с покойным и решат заняться мной? Ну с тёткой ещё можно попробовать, у неё нога повреждена, и хоть стала она заметно бодрее после трапезы, мне по скорости не соперник, ногу волочит, ступня болтается из-за повреждённого сухожилия. Но прапорщик… этот, только похож на человека! С какой яростью и силой пытался он сломать решётку?! Да и по скорости… я, даже на пике спортивной формы, этой твари проигрывал, а от одного, такого удара, шутка ли, вот так, походя снести голову, сразу бы в могилку слёг!***
Когда от тела остался почти голый костяк, прапорщик вспомнил обо мне. Ну как вспомнил, он просто прыгнул на решётку и начал её трясти, глядя мне в глаза. Я смотрел в ответ, хоть и страшно, ведь пока мы с ним в гляделки играем, он от дверцы далеко. Безмозглая тварь ещё не допёрла, что, кроме наручников, её ничего не держит. Снаружи послышался звук мотора, судя по всему, грузовика. Мертвецы, как и я на это внимание уже не обращали. Звон где-то наверху разбитого стекла, стряхнул с меня оцепенение. — Мусора пи**расы! — раздался из-за двери в отдел, весёлый и довольно сиплый голос. Затем звон ещё пары разбитых стёкол и дружный гогот нескольких человек. Зомби встрепенулись, прапорщик просто повернул голову, а тётка потопала к двери. — Леопольд выходи! — проорал уже другой, молодой, пьяный и смутно знакомый голос, — Мы тебя не больно зарежем! — снова хохот. — Чик и всё! — новый взрыв смеха за железной дверью, прервался раскатистым грохотом выстрела, разворотившего замочную скважину. Кто-то дёрнул за ручку, а когда дверь не поддалась, быстро заглянул в образовавшуюся дыру. Мгновением позже второй раскатистый залп, выбил находящийся чуть выше засов. А затем дверь открылась…
