Одиночный забег на выживание

Часть вторая – Дорога домой Охота *** Подмосковье, 12.04.2008г., 13:30 Старенький седан шёл бодро, норовисто, уверенно рыча почти двухлитровым движком. Меня, на время забывшего обо всех невзгодах, неожиданно, увлёк процесс вождения. От робости, что была ещё пару часов назад, не осталось и следа. Стоило вдавить педаль акселератора и «американец», так Михаил обозвал эту версию японской машинки, резво прыгая вперёд, вдавливал меня в кресло «пилота». Пришлось даже осадить себя за беспечность, не время сейчас для экспериментов, но, что лукавить, сделал это не слишком строго. Ещё пару сотен метров, продолжил развлекаться разгоном и торможением, делая вид, что просто приноравливаюсь к управлению. Хотя…, кого обманываю? Я наслаждался! А когда, отбросив сомнения, воткнул на место панель магнитолы, которую нашёл в бардачке и, по салону разлилась, усиленная сабвуфером, музыка, просто «улетел в космос». Люди, спешащие прочь из города, с недоумением и испугом косились на чудика, который, кивая в такт музыке, нёсся по шоссе навстречу. Голова была пуста и свободна, как всегда, когда исчезала неопределённость, а я, приняв решение, начинал действовать без оглядки назад. Жребий брошен и будь что будет. «И что раньше за руль не сел?» — мимолётное сожаление, об упущенном, лёгким ветерком обожгло сознание и исчезло, сменившись светлой грустью. Впереди «проморгался» зелёный и загорелся красный, машина качнувшись, замерла перед всё ещё работающим светофором, — «Есть же заначка, та, что на свадьбу откладывал, не трогал, надеялся…, а вдруг помиримся. Выходит напрасно. Так и лежат на счету…, да и что с них теперь? Ну и пофиг!» Отринув грустное, с улыбкой наблюдал, как грузный дядька, за рулём набитой людьми и тюками «Шеви-Нивы», крутит палец у виска. Он, вне всяких сомнений, притормозил на светофоре, глядя на меня «на рефлексах». Слишком мало времени прошло, но скоро, апокалипсис сотрёт их из памяти. С блаженной улыбкой покивал мужику, который опомнившись тронулся на красный, порываясь что-то сердито крикнуть через закрытое окно. Показал средний палец, отчаянно сигналящим «шевику» смуглым бородачам на газели, что чудом успели оттормозиться, едва не смяв зад бюджетного внедорожника. Двери грузовичка открылись и на дорогу вывалились, красные от ярости, водитель с пассажиром. Но, увидев «Сайгу», приподнятую с соседнего сидения, злобно бубня залезли обратно, чтобы мгновением позже, дымя шинами и возмущённо сигналя, резко рвануть прочь. «А если бы полезли? Ружьё-то, не заряжено?! Да и чёрт с ним, так бы навалял!». Но, снарядить нужно, кто знает, как оно будет дальше. Продолжая трясти головой в такт музыке, вставил магазин и дослал патрон в точности, как показывал Михаил. Да и без этого бы «докумекал». Сайга, это же почти «калаш», в школе, разборные копии АК были (Макет массогабаритный Автомат Калашникова). Спасибо ОБЖисту, толковый мужик, военный пенсионер и преподавал хорошо, увлекательно (основы безопасности жизнедеятельности, в старших классах программой предусмотрена подготовка к службе в ВС). Научил, что да как. Сборка-разборка, снаряжение, уход за оружием. А выраженьица его, на грани дозволенного...? И ведь всегда в точку, но мы не в обиде были, даже наоборот, все ржали как кони, включая девчонок. Вот только, как стрелять, исключительно в теории знаю. Мушка-целик, по центру силуэта, плавный спуск. — А! — беспечно махнул я рукой, ставя оружие на предохранитель, — В упор, не промажу! Отложив карабин, только сейчас обратил внимание, что люди из проезжающих навстречу машин, даже не сигналя спешат побыстрее проехать мимо, глядя как на безумца. Всё правильно. Необходимо избегать опасного неадеквата, стоящего на давно загоревшийся зелёный, перед ненужным теперь светофором, и вертящего в руках карабин, под грохот тяжёлой музыки. Благо сзади никто не донимал. Желающих ехать в сторону города, не было. — И что раньше за руль не сел? — повторил вслух , свою же мысль и сам ответил, как отрезал: — А чтобы жизнь мёдом не казалась! Бросив взгляд на окружающую действительность, в лице одинокого мертвяка, уныло ковыляющего по проулку в сторону дороги, сделав музыку громче, наконец-то тронулся. Из колонок лился, усиленный басами голос Кинчева. — За бугром куют топоры, буйные головы сечь… — подпевая, вдавил газ да упора. Впереди, за частными домовладениями, словно ожерельем опоясывающим шею, показались первые кварталы родного города. *** Встречаться с военными, занимающимися эвакуацией, а тем более, отвечать на вопросы – «Кто такой, чья машина, откуда карабин?», решительно не хотелось. Поэтому с шоссе, идущего через город, свернул на первом же перекрёстке. К тому же, такой путь обещал быть короче. Но, как это часто случается, не задалось. Прокатился с ветерком буквально пару улиц и банально упёрся в аварию. Три искорёженные иномарки почти полностью перегородили проезд и судя по дымку над капотом одной из машин, там скоро полыхнёт. Похоже, кто-то сильно разогнавшись не успел выжать тормоз и уподобившись мастеру бильярда, раскидал по всей улице остальных участников. Издалека показалось смогу проскочить, но подкатившись на холостых поближе, зло выругался, не проехать и бампером не растолкать. То, что поначалу принял за дым начинающегося пожара, оказалось паром из разбитого радиатора. Повсюду валялись обломки, а несколько мертвяков, с жадностью пожирали чей-то труп на асфальте. Живых, в груде искорёженного железа не приметил, зато мертвецы заметили меня, когда «Лансер» с визгом покрышек сдал назад. Зомби, как по команде, оторвав окровавленные морды от жертвы, уставились вслед, не сделав даже попытки преследования. «Что это, понимают что не догнать?» Не отрывая взгляд от страшной картины, давил на газ, совершенно забыв о зеркалах. Показалось, смогу уйти но, не проехав и десятка метров машина, с глухим ударом во что-то врезалась, а затем, подпрыгнув на препятствии, вильнула в сторону и с разгону въехала в столб. Грохот сминаемого багажника почти заглушил звон рассыпавшегося на тысячи осколков стекла. Затылок с размаху ударился о подголовник, а в следующий миг меня отбросило на руль, что носорожьим тараном встретился с грудной клеткой и напрочь выбил дыхание. Проклиная зеркала, мертвецов и забытый ремень безопасности, истерично продолжал давить на газ, не обращая внимания на саднящие рёбра и на то, что престарелый автомобиль, уже заглох. Мертвецы же, напротив, оживились. Они наконец-то оставив, изрядно обглоданную, но почему-то, так и не вставшую добычу, пугающе резво бросились в мою сторону. В панике крутя стартер, я пытался оживить движок, даже не подумал, что коробка так и осталась в режиме задней передачи. Когда до бегущей ко мне смерти, оставалось не более двух десятков метров, визжа от осознания неминуемой кончины, вывалился из салона успев схватить карабин за ствол. Мгновенно рванул прочь и… растянулся на асфальте, успев заметить, как синюшная пятерня мертвяка, которого буквально «зажевало» под автомобилем, мёртвой хваткой вцепилась в штанину. Как ни странно, именно это спасло мне жизнь. Самый шустрый из спешащих «пожрать» зомби, далеко опередивший остальных, жадно вытянувший грязные от крови руки в попытке схватить жертву с разбега, повалить, вгрызться в желанную плоть…, споткнулся о добычу и, кубарем покатился по дороге. Сильно дёрнул ногой, едва штаны не потерял, но освободиться из лап, застрявшего под автомобилем зомби не удалось. Мужик это или коротко стриженная баба, уже не разобрать, но тело, слишком толстое при жизни, самостоятельно выбраться не сумеет. Перекатываясь на спину понял, подняться оставив трико «жирдяю», никак не успеть. Толстый зомби, щёлкает челюстями, но до ноги не дотягивается, а подтянуть добычу к себе, одной рукой, силёнок не хватает. Суча свободной ногой по асфальту, попытался отползти, подальше, одновременно перехватив карабин и сдвинув большим пальцем флажок предохранителя. А затем…, возблагодарив себя и всех богов мира за досланный патрон, открыл по набегающим мертвецам огонь, в упор, стараясь не думать о возможных осечках. Всё началось и кончилось секунд за пять или десять теперь это и неважно. Главное — магазин пуст, а все четыре мертвеца, вяло копошатся на дороге в бессильных попытках подняться или хотя бы доползти до меня. Окончательно упокоить не получилось ни одного. Палил не целясь, по силуэтам, покалечив картечью конечности, но ни разу не попав в голову. Стыдно вспомнить, как и что кричал при этом. — Спасибо Миша, что ты не двустволку купил! — выдохнул в небо благодарность другу, вроде и знаю человека пару дней, но всё же. Приподнялся на локтях и зло, с размаху ударил прикладом по руке мертвеца, освобождая штанину. Руки, да и всё тело тряслось от адреналина, хотелось завалиться на спину, отлежаться и, как ни странно, орать от восторга. Никогда не был адреналиновым наркоманом, а сейчас накрыло. Выдохнул, собрался, где есть четыре зомби, там будет и больше, я помню, как они на Михины выстрелы «сползались» со всей округи. Поднялся, огляделся, вроде никого, но расслабляться не стоит и… надо бы зомби добить. Поначалу прикладом хотел, но побрезговал. Обошёл машину, дабы избежать встречи с толстым зомби продолжавшим бестолково скрести землю в бесплодных попытках выкарабкаться. С сожалением отметил, что «японская старушка» похоже, встала на вечный прикол у столба, одно из задних колёс намертво зажало смявшимся железом. Двери со стороны пассажира заклинило деформировавшимся кузовом, пришлось прикладом бить стекло. Но после устроенной мной «буффонады с оркестром», было бы смешно сохранять тишину, наоборот, приходилось действовать быстро. Запасной магазин обнаружился там же, где и оставил, втиснув между сиденьем и подлокотником. Перезарядка и снова на дорогу, руки до сих пор дрожат, промажу, а патроны не бесконечные. Ствол почти в упор к голове толстяка, лишь бы кровью не заляпало. Выдавил сквозь зубы, мстя за испытанный страх: — Не надо было столько жрать при жизни! — но мертвецу было плевать на слова, он так и тянулся к ногам раздробленными пальцами. «А от жмуров потом, вилами на бегу отбиваться?» — Прокаркала память голосом Лёнчика-бандита. «Действительно, что это я? — пришло озарение — Лежат и пусть лежат, а я валю!» Снова обежал машину, прикладом высадил второе стекло, схватил узелок с провизией и патронташ-бандольер. Появилось желание, пошарить по багажникам разбитых машин, с целью отыскать монтировку или на худой конец лопатку, вдруг снова, как в подъезде врукопашную идти. Но со стороны главной дороги, на шум уже брели мертвецы, и некоторые, решительно так, почти бегом торопились. Чертыхаясь бросился прочь, стараясь на ходу снарядить опустевший магазин, вытаскивая патроны из бандольера и не выронить зажатый подмышкой узелок с провиантом. Пробегая мимо одной из покорёженных машин, с изумлением заметил характерные отверстия на ветровом, а открытая дверь позволила разглядеть окровавленное кресло водителя. «Дробь или картечь в лобовое стекло, потому мертвец и не поднялся, кто-то здесь…» — не успел додумать, как услышал впереди, басовитый рык двигателя и..., заметив нос БТРа выкатывающегося из-за дома напротив, юркнул во дворы. Не хватало ещё с карабином «на горячем» засветиться. Доказывай потом, что по машине не я стрелял. Вид у меня самый босяцкий, к тому же оружие не моё, одежда с чужого плеча, документов нет. Да с такими аргументами и личными «заслугами», израсходуют сразу, во избежание, как говорится. Незамеченным уйти не удалось, меня заметили и открыли огонь, промедли хоть на мгновение, лежал бы трупом. Рвущий уши грохот крупнокалиберного пулемёта и, тяжёлые пули, выбивая угловые кирпичи из стены, с шмелиным жужжанием ушли дальше. В спину и затылок ударило крошево, сбив кепку. Упал, но тут же вскочив, не оглядываясь рванулся прочь, оставив неудобный узелок и чувствуя, как тёплые струйки, чертят на зудящей спине мокрые дорожки. Бросил бы и карабин с бандольером, но теперь, в этом не было смысла. На меня пошла охота. *** Бежал не чувствуя ног, не разбирая дороги, мимо закрытых подъездов, перепрыгивая скамейки на детской площадке, обегая немногочисленные машины. Лишь бы успеть добежать до угла следующего дома, до того как броневик заедет во двор. Раздавшиеся с улицы автоматные очереди, заставили распластаться на холодной земле. Отползая за ближайшую машину, матерясь от отчаяния, обернулся. Облегчённо выдохнул, заметив как БТР, не сбавляя ход, пронёсся в просвете между домами в сторону места аварии. А солдаты, сидящие на броне, поливали огнём бредущих по улице мертвецов. Стараясь не спугнуть удачу — «Вот он шанс скрыться!» начал вставать. Но едва стал приподниматься, пришлось снова падать ничком. С улицы свернул во двор и остановился тёмно-зелёный УАЗ, двое выскочивших из него бойцов разбежались в разные стороны и укрылись за припаркованными машинами. Ещё один подошёл к брошенному узелку из простыни. Я беззвучно выругался. Тяжело не заметить светлый куль на грязной дорожке. Человек немного возле него покрутился, затем нагнулся, подобрал кепку, а после вернулся к машине, о чём-то «перетереть» с водителем. Тем временем стрельба на улице стихла, слышались только редкие одиночные. «Добивают. Сейчас сюда и БТР пожалует!», подумал, в панике озираясь, пытаясь найти путь к спасению. Двор простреливается почти полностью, автохлам не счёт, если побегу, они меня мигом «срисуют». Да и стрелять, скорее всего, умеют метко. Бил озноб от осознания неминуемого конца и острой обиды. Какая ирония – умереть за чужие грехи! «Господи, убереги!» взмолился, упорно отказываясь смириться с вопиющей несправедливостью судьбы. Всё тщетно, вот и «кавалерия» пожаловала. Туша бронетранспортёра замерла перегородив въезд во двор. Присоединились к товарищам стрелки добившие мертвяков на улице. УАЗ, приняв в себя, уже знакомую мне тройку, неспешно прокатился вдоль подъездов, стоящего напротив дома и замер там, отрезая путь. А те бойцы, что попрыгали с брони, двойками начали прочёсывать двор, водя стволами автоматов. Всё, что оставалось, это затаив дыхание наблюдать из-под брюха автомобиля, как они осматривают каждый угол. И точно знают, что я здесь. Даже спринтер-олимпиец, не успел бы пробежать весь двор с препятствиями за несколько секунд. Стискивая цевьё карабина, я привалился к колесу, обречённо думая о смерти и о том, готов ли я, убивать живых. *** Подмосковье, 12.04.2008г., 13:30 Одна из мобильных эвакуационных групп, сокращённо МЭГ, состоящая из трёх автобусов с четырьмя бойцами в каждом, не считая водителя, УАЗа с командиром, стрелком, радистом и санинструктором, усиленная БТР, работала по городу. Задача поставлена, приказ отдан, всё как вчера – выдвинуться в указанный район, искать выживших, при необходимости помочь людям выбраться из подъездов, дворов. Если нужно, оказать медицинскую помощь и заправить, чтобы хватило до ближайшей работающей АЗС. Тех, кто не располагает транспортом, эвакуировать сразу в «Зарю», куда с сегодняшнего дня начался вывоз людей и имущества. В самом ОДОНе решено оставить мобгруппу, способную быстро и главное, без потерь, отойти в случае необходимости. Попутно, в задаче группе ставилось – пресекать грабежи, разбой, мародёрство. С утра это была уже вторая поездка подразделения, благо ехать недалеко. Ещё один рейд и смена, а сейчас, зачищен от нежити очередной двор с подъездами. Бойцы наблюдают за улицей, отстреливая, подходящих мертвяков. «Матюгальник» поторапливает людей, предупреждает – брать, только самое необходимое. Спасённые жильцы, с сумками, баулами, тюками, домашними животными рассаживаются по автобусам. Те, кто располагает личным автотранспортом, получили место в колонне и ждут отправления. Кто-то взял «на борт» соседей, кто-то больше вещей. Несколько автомобилей не став дожидаться, отправились самостоятельно. Никто не неволит, люди взрослые, да и ехать всего ничего. Два веснушчатых парня, одинаковые, словно «молодцы из ларца» в мультфильме «Вовка в тридевятом царстве», караулили двор со стороны улицы. Время от времени постреливая в ковыляющих на шум зомби. Оба были на усилении в столице с первого дня катастрофы, а затем, когда под натиском орд зомби Москва пала, продолжили спасать живых в составе эвакуационной группы. Обычно смешливые здоровяки насмотрелись за прошедшие дни такого, что заниматься привычным делом – переругиваться друг с другом и подшучивать над остальными, желания не осталось. Четыре дня настоящего ада, тысячи мёртвых лиц, рожь, харь, слились в один сплошной поток. Сотни одинаковых картинок в окуляре прицела винтовки – откидывающаяся голова, тёмный фонтанчик сзади и кулём валящееся тело. Мужчины, женщины, дети… Дети! Мёртвые и… живые, но уже обречённые и знающие это. Казалось, прошла вечность, с того дня, как отряд подняли по тревоге и толком ничего не объяснив поставили задачу охранять, пресекать, содействовать. Как затем, без всякой команды, от исчезнувшего дьявол знает куда правительства, задача превратилась в миссию – спасти, как можно больше людей! Братья, как и другие бойцы отряда, иссушили души, следуя ей. Но это в мире «яви», к сожалению, приходилось прерываться, ради короткого отдыха. Среди товарищей больше не осталось трезвенников, поднимать перед отбоем рюмку начали все. Тост, был один – Чтоб без снов! Напрасно, кошмары мучили каждого. Стало нормой просыпаться в мокром, от холодного пота, бельё. От крика или рыданий товарища, жёсткого «волкодава» по жизни, но... у ночи свои правила. Сюжеты сновидений, почти у всех одинаковые – Миллионы смрадных, шатающихся фигур, ковыляющих по улицам. Шевелящиеся курганы расползающихся трупов. Выплаканные глаза живых, потерявших близких и надежду. Горе, страх и отчаяние повсюду. Осознание тщетности усилий, полагая их, лишь каплей в океане инфернального, творящегося вокруг зла. И как будто этого мало…! Пока парни, ежедневно рискуя, надрывали души и нервы, спасая чужие жизни – расправила плечи всякая мерзость. Начавшийся разгул бандитизма, грабежей и какого-то запредельного насилия, парни, восприняли как личную боль и оскорбление. Так же как и другие бойцы из тех, кто решил остаться в отряде. На счету только этой группы уже были две шайки потерявших берега распоясавшихся подонков, а самое обидное, что одна из банд, состояла из бывших коллег, ментов. Радовало то, что теперь правосудие упростилось. Больше… никакой пощады, никаких переговоров, адвокатов, судов и отсрочек! Убийц, насильников и прочую нечисть, ждёт только одно – смерть! Братья, Фёдор и Артём Бузыкины, перестали веселиться. Братья, с мрачной решимостью, исполняли воинский и гражданский долг! *** Подмосковье, 12.04.2008г., 13:45 Погрузка закончилась, колона ожидала команду на движение. «Матюгальник» перестал транслировать предложение эвакуироваться, под охраной. Мертвяков заметно поубавилось, как во дворе, так и в окрестностях. Все, кто успел приковылять на звук выстрелов, моторов и голоса диктора, валялись там, где их настигла окончательная смерть. Патронов не жалели. — По машинам! — прошелестела рация и Бузыкины, оставив пост, побежали к БТР, в этом дворе, спасать больше некого. Братья, привычно расположились на броне рядом с ощетинившимися стволами товарищами. Каждый знал свой сектор стрельбы и наблюдения. Все без исключения предпочли быть снаружи, а в отсек, как обычно, тесно набились гражданские. Это нарушало инструкции предписывающие передвигаться, исключительно внутри транспорта, ввиду подтвердившейся из достоверных источников информации, о появлении особо опасных зомби-мутантов. Стремительных тварей с зачатками разума и возможно, инстинктом сохранения, которые, были замечены в охоте и нападениях из засад. Но командование решает, а исполняют бойцы. Что касается мутантов, которые могут прыгнуть из окна…, чем они опасней того же выстрела из РПГ в сходных обстоятельствах? А сидеть в БТР, и сквозь бойницу бессильно наблюдать, когда тварь, прямо через окно, запрыгнет в автобус, чтобы жрать беззащитных людей и прикрывающих их ребят, увольте! Поэтому, мужики, предпочли уступить место за бронёй женщинам и детям. Не успела колонна тронуться, как Артём, заметивший яркое пятно в своём секторе, приник к прицелу. Девушку-зомби, с окровавленным лицом, что неверным шагом, ковыляла по улице в сторону колонны, он узнал сразу. Буквально полчаса назад, с братом, говорили о ней. Тогда, зачистив от нежити подъезд, они наблюдали, как ещё живая и красивая, кучерявая «рыжулька», деловито трамбовала в «Мини-купер», своё барахло. Затем, грубо отказала в просьбе пустить в салон пассажиров. После, не согласилась ждать отправление колонны, «чмокнула» в носик маленькую собачку, сказала, что у неё, уже есть защитник и… укатила навстречу судьбе. «Всех достоинств, что ебабельна! — сказал один, проводив взглядом машину, — Тварь! — сплюнул второй, отвернувшись». — Погоди, походу жива, руками машет! — сказал Фёдор, увидев, как брат вскинул СВД. — Точно! — согласился Артём, внимательно рассматривая девушку. То, что он, сначала принял за шаткую походку свежего мертвяка, более всего, напоминало движения, уставшего до крайней степени человека, вроде марафонца под конец дистанции. Лицо в свежей крови? Да просто нос разбит. А когда она заметила, что в неё целятся из винтовки, в ужасе закричала и выставила руки, будто бы это, могло остановить пулю. Наконец и остальные бойцы, тоже её заметили. Дали команду не стрелять. Как бы девица себя не вела вначале, она была живой... пока живой. Колонна подъехала к несчастной девушке. На первый взгляд не покусана, но осмотр подождёт, для обращения в любом случае, ещё слишком мало времени прошло. А вот произошедшее с ней несчастье, требует немедленного вмешательства. Слушая сбивчивый, эмоциональный рассказ, находящейся на грани шока девушки, составили примерную картину. Она ехала последней, пристроившись в хвост, к группе из четырёх машин, что решили не ждать основную колонну. Проскочить успели буквально несколько улиц, а затем какие-то люди, попытались остановить первую машину, угрожая оружием. Водитель дал по газам и скрылся, тогда они, просто убили шофёра второй машины, выстрелив из ружья прямо в стекло. Случилась жуткая авария, все врезались. Как выбралась, не помнит. Что с остальными, не знает. Бусичка пропал. После того как дамочка вспомнила о собачке, у неё началась истерика. Всё. То, что это одна из многочисленных банд, которые орудуют по городу, с момента наступления всеобщего хаоса и безвластия, сомнений небыло. Запросив по рации поддержку, старший группы принял решение разобраться с бандой на месте, пока они занимаются мародёрством. Колонна с гражданскими, под прикрытием нескольких бойцов неспешно двинулась на соединение с МЭГ, работающей в соседнем районе города. А бронетранспортёр, с восемью стрелками и УАЗ с четырьмя, включая водителя, двинулись по направлению указанному потерпевшей. Проехать успели два микрорайона, когда впереди, послышался грохот аварии, а спустя несколько секунд восемь раскатистых выстрелов. — Наши клиенты! — предвкушая возмездие, констатировал Фёдор, оглядев подобравшихся перед боем товарищей, — Что спецура... устроим сюрприз гадам? Ответом ему были, гуляющие желваки и хищные оскалы улыбок, на суровых, четыре дня небритых лицах пацанов, старший из которых, едва разменял четверть века. Взревев двигателем, БТР прибавил ход, бойцы приготовились и не зря. Выезжая из-за угла, на пересечении улиц, подтвердилось всё, что говорила несчастная девушка. Несколько искорёженных машин и труппы на дороге, как ходячие, так и уже окончательно мёртвые. А ещё, какой-то оборванец с ружьём и мешком в руках, стремительно несётся в попытке спасти свою шкуру, спрятавшись за углом дома. «Зря ты вообще родился!» — кровожадно подумал Артём. — Готов! — злорадно заорал Фёдор, когда КПВТ (крупнокалиберный пулемёт Владимирова танковый), изрыгнув короткую очередь, выбил кусок стены, едва за ней скрылся бандит. Все успели заметить как в падении, взметнулись его ноги. Всё, даже если жив, уже не уйдёт. Да и не жилец. По-любому. — Бродячих зачистить! — прохрипела рация. Воодушевлённые близким правосудием парни, на ходу начали бить по приближающимся зомби, а УАЗ свернул между домами. То, что тела бандита, не обнаружилось, никого не смутило, вон его мешок и кепка. Он где-то здесь и вся его банда тоже, они по одному не ходят. Разобравшись с мертвецами на улице, бойцы на БТРе заехали во двор. Пара стрелков Тёма с Федей, осталась на броне. Первый с СВД держал двор, пока двойки бойцов его «шерстили», уделяя особенное внимание машинам, помойке и детской площадке. Второй с коллиматором на «калаше», улицу, откуда в любой момент могли появиться новые мертвецы. Тот факт, что именно этот двор, команда зачистила вчера, о чём свидетельствовали намалёванные знаки зет или «Зорро», на дверях каждого подъезда, серьёзно облегчало задачу. Живых хозяев в домах быть не должно, да и мёртвые, только в лежачем виде. Это значило, что прикрыться заложниками бандитам не удастся, а ещё то, что внутри могут быть только мародёры. — Вспомнил! — внезапно подхватился Фёдор и, склонившись к лючку мехвода, крикнул: — Передай старшому, первый подъезд, справа, открыт, там замок сломан. Если где и можно затихариться, только там! — Точно! — Вспомнил Артём, а из люка донеслось: — Готово! *** Подмосковье, 12.04.2008г., 14:00 Кольцо облавы сжималось, солдаты методично обыскивали двор, неспешно приближаясь к моему укрытию, за старенькой «Волгой» со спущенными колёсами. Не забывали и на окна посматривать, но без особого рвения. Возможно считая, что угрозы оттуда нет, а может по другой причине, меня это мало заботило. Ещё немного и придётся отползать, рискуя быть обнаруженным теми, кто сидит в УАЗе, карауля противоположный въезд во двор. Тремор прошёл внезапно, когда сознание, смирилось с неизбежным – сегодня, скорее всего…, я умру! Нащупав пальцем спусковой крючок, я приготовился, но внезапно, солдаты прекратили прочёсывать двор и побежали назад, в сторону одного из подъездов. УАЗ тронулся следом, а я, не веря глазам, поднял взор вверх и прошептал небу: — Спасибо! Снова появился шанс. Оставалось только не попасться на глаза снайперу, который так и сидел на броневике, иногда припадая к прицелу, рыская стволом по двору. Если заметит, будет уже не важно, кто попадёт в меня, стрелок или пулемёт БТРа разнесёт моё укрытие и меня заодно. Я медленно, начал отползать, прячась за машинами, стараясь вжаться в асфальт и апрельскую грязь. Когда до угла дома, оставалось метров десять, замер. Больше машин нет, поползу или решусь на спринт, меня заметят и я труп. Останусь, солдаты, обыскав дом вернутся во двор. Тем временем, у подъезда, всё было готово для броска внутрь. Собравшись по разным сторонам от двери, бойцы приготовились. Опасаясь дышать, я наблюдал, как жестами, отдаются последние команды. Штурмующие, напряжённо замерли перед рывком... И вот, распахнув дверь, с криком: — Граната! — что-то зашвырнули внутрь. К моему удивлению, не последовало не только взрыва, но и его ожидания. Штурмующие, без промедлений, с криком — Спецназ! — бросились внутрь здания. Выстрелов не услышал, зато увидел, как едва зайдя, двое солдат, выбежали обратно, неся на руках напуганных, плачущих детей. Снайпер отвлёкся. Другого момента не будет. Приняв решение, я, в который уже раз, рвя жилы, не скрываясь, понёсся прочь со двора. Мне оставалось, буквально пару шагов, но... Шагнувший из-за угла свежий мертвец, вытянув руку, почти вцепился в ворот куртки. Я шарахнулся в сторону, едва ушёл, слишком поздно заметил, даже закричать не успел. Сухая плётка выстрела и голову зомби мотнуло, выбитое из неё содержимое, тёмным фонтаном выплеснулось наружу, тварь рухнула. Прежде чем скрыться за углом, невольно обернулся и успел заметить, наведённую винтовку и искажённое ненавистью лицо стрелка. Грохнуло, пуля взвизгнула о стену следующего дома, но я уже был вне досягаемости. Пока они развернутся, и на дорогу выскочат, пока солдаты, до угла добегут. Я буду уже далеко. Пересеку улицу, затем дворами и метрах в трёхстах отсюда, открытые окна квартиры Протасовых, да и Миха, тоже не запер хату, о хозяине машины Лёхе и говорить не стоит. *** Артём внимательно следил за двором, периодически приникая к прицелу, чтобы детально рассмотреть, то, что может служить укрытием. Если это ошибка и бандиты не прячутся в подъезде, то во время его осмотра, лучший момент, чтобы дать дёру. Когда группа зашла, использовав старую хитрость с ложной гранатой (все в помещении попрячутся и в это время заходит группа зачистки). Снайпер осматривал двор, а его брат страховал спину, но услышав испуганный детский плач, Артём отвлёкся на выбегающих из подъезда товарищей с мальчиком и девочкой на руках. А затем, вскинул винтовку, краем глаза уловив смазанное движение на периферии зрения. Чертовски быстрый парень, в грязной кожанке, с Сайгой в руках нёсся прочь. Пару метров и уйдёт. «Пуля быстрее, мразь!» — подумал снайпер, выбирая свободный ход на крючке, когда навстречу беглецу, шагнул мертвец и… палец выжал спуск, без команды мозга. Слишком сильно укоренилась привычка бить мёртвых, спасая живых. — Сука! — заорал снайпер, узнав бандита, обернувшегося на выстрел. Грохнул следующий, но поддонок, успел юркнуть за угол. — А-а-а! Сука! Сука, тварь! — кричал в бессильной ярости Артём — Сам тебя, падлу, удавлю! — Остынь братух, чё ты завёлся? — на плечо легла рука Фёдора, — Кто это был-то? — Белкин! — Вот же мразь! — сплюнул близнец, — А ведь, думали, он человек... ладно уймись, вместе гниду раздавим!