весна

Коля обожает самые известные и дорогие бренды, чуть ли не каждую неделю принося в дом несколько цветных лакированных пакетов, внутри которых лежат новые футболки, костюмы, штаны, с такой детской радостью распаковывая их, что хочется невольно за волосы потрепать, да сказать ободряющее «молодец». Никита это и делает, одаривая невесомыми поцелуями где только достаёт и с гордостью осматривает каждую вещь, когда тот устраивает небольшой приватный показ мод, умиляясь даже когда он не снимает приобретения до конца дня. Но Никита обожает простые, дешёвенькие даже, свитеры, которые он не даст снять с себя даже под дулом пистолета. Коля уже предпринимал не одну попытку избавиться от, по его словам, «тряпок», но всё заканчивалось только тем, что поношенные кофты снова ровной стопкой оказывались в шкафу. И Колю это бесит по большей части, ибо даже когда они совместно отправляются по магазинам или в «приличные» заведения, по мнению снова таки самого Лебедева, вроде ресторанов, Никита отказывается одеваться подобающе и снова напяливает изношенную кофту или толстовку, на все возгласы и протесты отвечая простым «Ну так и одевайся, а я пойду в этом». Он даже пытался подобрать новенькую толстовку по размеру, потратив в её поисках весь свой свободный день, обходив десятки бутиков, в одном из которых и оказалась эта самая подходящая по всем критериям вещица. Он измерял, к цвету придирался, даже мужчину остановил, заставляя примерять только из-за того, что телосложение похожее. Последнее, очевидно, и помогло определиться с выбором и теперь в пакетах на сиденье такси рядом трясутся не только очередной набор новых футболок, но и небольшой подарок. Подарок, который, по всем надеждам Коли, должен понравиться ему и наконец заставить переодеть «ненавистный» синеватый свитер. Но он отправился туда же, куда и прежние подарки - в шкаф, в отличие от вещей Коли, которые разбросанны по квартире, словно мины по полю. Аргументированно это было тем, что вещь дорогая и одевать её на повседневной основе значит запачкать и уничтожить раньше отведённого ей времени. — Не знаешь, что если стирать её часто, то она превратится в половую тряпку? Именно с этими словами намеревается положить её на полочку, пока Лебедев раскладывается в позу звезды на диване, измученно вздыхая. И так со всеми подарками. Хранится дольше будет, не износится так быстро и бла-бла-бла. Интересно в таком случае сколько лет всему его «не изношенному» гардеробу. — Ну ты чего, обиделся что-ли? Пытается дотянуться до щеки, в объятья заключить, да тот отворачивается, отпихается, не позволяя. Точно обиделся, характерное для него проявление когда что-то не устраивает. — Пошёл нахуй отсюда. И в телефон зарывается, игнорируя словно его присутствие в комнате, ноги под себя поджимая. Без вопросов. В такие моменты всё, что необходимо - всего лишь оставить его на некоторое время в одиночестве, пока снова не соскучиться и сам не прибежит с своим коронным удушающим объятьем, которого так избегает и сторонится Лайт. Как и тонны нелепых мелких поцелуев, хорошо хоть не лижет, как бедного рыжего котёнка. Если по большей части его раздражает такая привязанность к одним и тем же вещам, то по меньшей части, о которой знают лишь двое, то бишь сам Коля и Никита, ему нравится в особенно холодные дни одевать на себя тот самый свитер, на котором после многочисленных стирок всё ещё сохранился узор оленей либо просто каких-то несуразных закарлючек. Нравится закутываться в него с чашкой тёплого чая, добровольно принесённого Никитой, и натягивать ткань на колени оголённые, из-за чего тот постоянно кричит, что растянуться ведь может. Действительно может, ибо один из подобных элементов гардероба уже находится в полной власти Лебедева и буквально висит как платье или туника, что придаёт ему умиляющего ещё больше виду. Но даже если бы Никита позволил наконец избавиться от своих тряпок, то у Коли рука точно не поднялась бы. Да, он создаёт безосновательные, казалось бы, ссоры на этой ситуации, но если бы дело дошло до действительного исполнения ненастоящих угроз - ничего бы так и не произошло. Именно поэтому Коля и носится по квартире в одном из многочисленных свитеров, рукавами подметая все поверхности вокруг и пытаясь отбиваться от Лайта, готовящегося к нападению на одну из торчащих ниток. Именно поэтому пытается заменить прикосновения неодушевленными тканями, вдыхая знакомый запах Мальборо, когда тому приходится не ночевать дома из-за тысяч километров разделяющих. И именно поэтому сам, в качестве сюрприза, в стиралку пихает, пытаясь понять как данное чудо современных технологий работает, позже бережно пытаясь утюгом прогладить, следя чтобы, не дай Бог, не наделать дырок или следов. А Никита обожает данные попытки его казаться самостоятельным и хвалит, как только с порога замечает, как тот тащит вещи выстиранные, среди которых и излюбленная вещь находится. Правда, всё же метод кнута и пряника не отходит на второй план, потому что нужно же как-то объяснить, что раскиданный гардероб и носки, которые успешно утаскивает Лайт - это не смешно. Каждый день как субботник, ибо приходится под укоризненный взгляд собирать умышленные «потери» и вешать на спинку стула либо в ванную нести. Спасибо хоть что вешать их научил, осталось пояснить, что есть такое место удивительное как шкаф. Но обо всём можно сказать точно - всё так, как должно быть и изменить хоть малейшую деталь в повседневности значит нарушить весь баланс.