Джон, пожалуйста.

      Линч пришёл в себя ещё вчера, как раз в то время, когда его пришла навестить сестра. Она не упустила момента отчитать несносного братца и напомнить ему, что он так-то обещал ей подвергать свою жизнь минимум опасности. И не подавать плохого примера Лукасу, а вождение в не трезвом виде ещё и наказуемо. Парень только отмахнулся от неё, нервно усмехнувшись. Он никогда не был любителем горячих напитков, но что-то в тот момент пошло не так и него просто не было возможности остановится. Да Линч не помнит даже как сел за руль. Девушка лишь устало качает головой, сжимая руку своего брата. Она не может помочь, как бы не хотела. Даже если она снова заведёт разговор о психологической помощи, то скорее всего, всё сведётся к тому, что они опять поругаются. Поэтому, ей остаётся только натянуто улыбаться.       С Линчем это происходит уже второй год. Лили считает, что это связано с его стрессовой и параноидальной работой, которая отнимает много сил и нервов. Именно поэтому она настояла, что бы парень ушёл в неплановый отпуск. Он долго сопротивлялся, в итоге поддался уговорам сестры. Правда, легче ему от этого не стало, а кажется только хуже. Журналист вообще перестал рассказывать что-то сестре, особенно о своём самочувствии. Однажды, она нашла Линча в его квартире без сознания. Врачи сказали — обморок от истощения. Парень на отрез отказался это комментировать, только попросил ничего не рассказывать племяннику. Девушка ничего не сказала сыну, но у неё самой уже начали появляться смутные догадки на этот счёт.       — Лукас выиграл в художественном конкурсе на днях. Он очень хотел показать тебе, что получилось. — чтобы отделаться от тревожных мыслей, Лили переводит тему, за что Линч ей очень благодарен — Завтра приду вместе с ним. Он очень хотел тебя увидеть.       — То что выиграл — это хорошо, только не думаю, что я в лучшей форме для встречи с ним. — опять горько усмехается парень, но ловит на себе укоризненный взгляд и усмехается ещё раз, более снисходительно — Да-да, знаю. Для него я всегда чуть ли не супер герой. Даже в таком состоянии.. Ты же не говорила ему?       — Конечно, нет. Ещё чего не хватало.. — девушка мотнула головой и устало выдохнув, поднялась со стула — Ладно, я пойду. Лукаса ещё со школы забирать. А ты всё-таки подумай о моём предложении.       — Лили, мы говорили об этом и не раз. — но не желая слушать своего брата, Лили покидает палату, прикрыв за собой дверь, снова оставляя парня наедине со своими мыслями.

Тем же вечером..

      — Хэй, Линч! Как ты тут? — в комнату, как гром среди ясного неба, ворвался Джон, весело улыбаясь. На душе Линча даже слегка посветлело, видя как его друг может быть таким же позитивным, в такие-то времена — Не скис совсем ещё?       — Привет, Джон. Как видишь, ещё не совсем превратился в переспелый виноград. — в ответ на глупое высказывания парня, шатен усмехается, плюхнувшись на стул, на котором сегодня днём сидела Лили. Он кладёт пакет с пряными булочками на прикроватную тумбу — У тебя как дела?       — Да тоже как обычно. Твои подписчики снова закидали меня разной информацией о паранормальных явлениях, которые нам «в срочном порядке» надо проверить. Честно сказать, я глянул парочку, там есть и нечто занятное. — парень начинает рыться по карманам, что-то ища. Эти действия заставляют улыбку журналиста слегка искривиться — Чёрт, кажется телефон в машине забыл. Ладно, и чёрт с ним. Когда тебя там выписывают? Они ждут твоего возвращения, а ты тут прохлаждаешься.       — Через дней 5, наверное. — пожимает плечами Линч, отворачиваясь к окну, слегка склонив голову. Ему стыдно смотреть сейчас на Джона. Он, скорее всего, не знает из-за чего произошла авария, поэтому и так спокойно с ним общается. Интересно, что Лили ему наплела? И говорила ли она ему, вообще что-либо? Когда они в последний раз собирались все вместе?       — Ну вот! Через 5 дней всё вернётся на круги своя! Несмотря на твоё долгое отсутствие, вы резко вернёмся в ряды исследователей, и всё будет как всегда! Опять мы влезем во какое-то дерьмо и феерично из него же вылезем! — от слов писателя улыбка Линча становится ещё более кривой и он опускает голову, что не укрывается от взгляда товарища — Эй, Линч, ты чего? Ты.. Ты плачешь?!       — Хех, нет Джон. — нервная усмешка парня будто отражается от белых стен, пока по его щекам стекают солёные слёзы. Вторая усмешка звучит более жалко, чем хотелось бы самому журналисту и он переходит почти на крик — Уже не будет как раньше, Джон, понимаешь?! Не будет! Делать вид, будто всё хорошо, будто ничего плохо не произошло! Да, конечно, дело прошлого, пора бы и отпустить! Но Джон, я не могу! Просто не могу! Моя собственная сестра считает меня психически больным! Желания что-либо тоже нет! Может она и права и мне стоит пройти этот чёртов курс лечения?! Я..       — Линч, успокойся! Ты чего?! — Джон едва не сваливается со стула от резкой и быстрой жестикуляции своего друга, но даже не пытается его остановить. Ему высказаться, а слушать его никто не хочет — Давай просто поговорим?       — Ты последний, с кем я хочу сейчас разговаривать. — писатель явно не ожидал этого. Линч отвернулся от него, снова уставившись в небольшое окно в палате, едва сдерживая подбирающуюся к горлу вторую истерику — Уйди, пожалуйста. И не приходи больше..       — Линч, я..       — Убирайся! — старая железная кровать издаёт жалобный скрип, но эффект нужный производится. Джон поднимается со стула, слегка отступая назад. Он бы ему ответил, но его друг не в состоянии мыслить трезво, лучше его лишний раз не провоцировать — Джон, пожалуйста. Просто уйди.       — Ладно-ладно, Линч! Я ухожу! Завтра вечером зайду, когда ты успокоишься. Надо бы ещё выяснить, что тебе за лекарство колят, а то больно нервный стал.. — писатель скрывается за дверью, прежде чем парень успел ему что-то сказать. Линч обхватывает свои колени, укутанные в одеяло и утыкается в них лицом. Ему хватает сил, только чтобы сдержать внутренний крик. Это происходит уже второй год, после несчастного случая. Один и тот же сценарий проигрывается во снах журналиста и по итогу медленно превратился в кошмар наяву. Что несколько дней назад — на дороге, что месяц назад — на мосту. Чёртовое наваждение, которое преследует его и он не может от него избавиться. Но возникает вопрос другой — а хочет ли он сам от него избавляться?       — Не приходи больше. Джон, пожалуйста, не приходи. Я не выносу этого. — журналист кидает взгляд на прикроватную тумбочку, куда недавно очкарик кинул пакет с булочками из пекарни недалеко от дома Линча. И, разумеется, их там не было. Линч окидывается на кровати устремив взгляд в потолок — Ты умер два года назад, почему ты продолжаешь ко мне приходить, Джон?..