Positive Affirmations and Personal Attention for Relaxation and Tingles

Сонхва занимается своими делами в пижаме, слушает музыку и собирает набор для моделирования, когда Хонджун поздно возвращается из студии. По тому, как Хонджун двигается, готовясь ко сну, Хва понимает, что его что-то беспокоит. Он вынимает наушники и поворачивается к своему соседу по комнате, который прерывает его, прежде чем он успевает спросить: - Ты уже знаешь, - говорит Хонджун, смирившись. Сонхва действительно знает, не конкретно, в общих чертах. В некоторые дни все это становится слишком сложным, всего этого становится слишком много. Стресс в студии, напряжение между участниками, тяжелая ответственность быть лидером. Недобрые комментарии на Vlive, в Twitter или Instagram. Он скучает по семье и друзьям. Расписание, практики и тренировки, и нет времени на сон. Нет времени или места для перезарядки в доме, полном демонов. - Ты хочешь рассказать мне об этом? - Хонджун отрицательно качает головой. - Ничего особенного, я переживу это. Просто... Это был трудный день в студии, а придя домой, я снова увидел, что мальчики безостановочно ссорятся... - Я и сам весь день старался их избегать, - с улыбкой говорит Сонхва, жестом показывая на почти готовый набор моделей на своем столе. - Мы можем...? - Хонджун многозначительно смотрит на свою кровать. Сонхва кивает. - Конечно. Почему бы тебе не сходить в душ, а потом мы можем... - Да, хорошо, я, эм,.. скоро вернусь, - Хонджун поспешно выходит из комнаты, прежде чем Сонхва успевает назвать то, что они собираются сделать. Это не в первый раз и, вероятно, не в последний, но он до сих пор не может заставить себя прямо сказать то, что хочет. Вначале он вообще ничего не мог сказать, только бросал на Сонхва испуганные взгляды, вторгался в личное пространство Хва, пока не получал неуверенное поглаживание по голове или пока его не обнимали за плечи. Спустя несколько месяцев этой неловкой физической близости он, агрессивно сделал себя маленькой ложечкой , когда Сонхва лежал на боку и просматривал социальные сети, и по собственной инициативе потерся головой о руку Хва, как кот, ища физической близости, когда это нужно ему, и избегая ее в любое другое время. Хонджун возвращается из душа в пижаме и с пушистыми, высушенными полотенцем волосами. Он забирается на свою кровать и ждет Сонхва, ничего не говоря, пока тот убирает свой набор для моделирования и идет в ванную, чтобы принять душ перед сном. Когда Сонхва возвращается, он еще успевает провести валиком для ворса по столу, прежде чем Хонджун почти резко окликает его по имени. "Такой требовательный", - думает Сонхва. - "Наверное, в студии действительно был очень тяжелый день." Он забирается на верхнюю койку с коробкой салфеток в руках, демонстративно подтягивается и тяжело опускается на матрас, довольный тем, как это заставляет Хонджуна улыбнуться. Он занимает свое место в качестве большой ложки и крепко обнимает его - всегда пользуясь шансом уделить ему такое внимание, что являлось положительной стороной, когда у лидера плохое настроение. Хонджун на мгновение позволил обнять себя сзади, прежде чем скривиться и фыркнуть. - Давай. Занимайся своим ASMR. Сонхва рад возможности сделать это, тем более что у него не было возможности сделать больше ASMR-контента для фанатов, учитывая, насколько они были заняты в последнее время. Делать это почти так же приятно, как смотреть видео на Youtube. - Ты талантлив, - начинает он низким голосом, говоря медленно и осознанно, нежно проводя случайные дорожки по верхней части спины Хонджуна по ткани пижамы, по плечам и вниз по рукам. - Ты трудолюбивый. Без тебя мы бы не были там, где мы есть. Он чувствует, как напряжение начинает покидать тело Хонджуна по мере того, как тот расслабляется. Обычно это все, что ему нужно: утешительные слова и немного объятий, прежде чем заснуть и проснуться утром, чувствуя себя лучше и возвращаясь к своему обычному ответственному, добросовестному и более или менее жизнерадостному "я". - Эйтини любят тебя, участники группы любят тебя, мы все любим песни, которые ты пишешь. Ты такой харизматичный исполнитель... Но время от времени ему нужна небольшая дополнительная помощь, чтобы забыться, и то, как Хонджун прижимается всем телом к Сонхва, - его сигнал. Он не может попросить об этом напрямую, и это очень мило. Сонхва продолжает успокаивающие прикосновения, но теперь он опускается ниже, проводя рукой по талии, бедрам, ягодицам Хонджуна. - Это нормально - чувствовать себя грустным, злым или подавленным. И это нормально - расслабиться и передохнуть, когда ты так себя чувствуешь, Джуни, я здесь для тебя до тех пор, пока ты этого хочешь. Сонхва прижимается губами к теплому затылку Хонджуна и слышит, как у того перехватывает дыхание, когда он это делает. Когда это происходит, Хонджун всегда старается сделать вид, что его это не касается. Сонхва знает, что он борется с собственной гордостью, возможно, ему немного стыдно, что он жаждет этого. - Тебе не обязательно справляться с этим в одиночку. Я здесь, я позабочусь о тебе, - шепчет он, запустив руку под рубашку Хонджуна, немного взволнованный тем, что непосредственно чувствует тепло и мягкость его кожи. И снова он вспоминает ворчливого кота, который разрешает погладить себя лишь время от времени. Сонхва не знает, что в этом такого, что именно так возбуждает Хонджуна - звук его голоса, близость, прикосновения, или если он просто возбужден и не хочет беспокоить других мемберов - это не значит, что они незнакомы с телами или потребностями друг друга. Он проводит рукой по мягкому животу Хонджуна, опускается ниже и нависает над его растущей эрекцией, издавая вздох удовлетворения, когда Хонджун двигает бедрами, ища давления руки Сонхва. Ему нравится немного подразнить, хочется убедиться, что Хонджун действительно хочет этого. И зная, что он не будет говорить об этом, не хочет выражать желание словами, он заставляет его показать это своим телом. Если бы он чувствовал себя немного жестоким, то мог бы представить, как держит Хонджуна неподвижно одной рукой, как блуждает второй по его маленькому телу, трогая его везде, кроме члена, как меняет слова поощрения на грязные команды... - Хва, пожалуйста, - выдыхает Хонджун, и Сонхва выныривает из своей маленькой фантазии, но ему дают пощечину кое-чем получше - Хонджун еще никогда раньше не умолял так, ни разу. Мысли Сонхва все еще зациклены на идее подразнить, и это делает его смелее. - Пожалуйста, что? Хонджун прижимается бедрами к Сонхва так сильно, что это почти больно, и у него кружится голова от желания, от ощущения власти, которую он имеет над Хонджуном в этот момент. Сонхва никогда не видел его таким настойчивым, таким возбужденным. Но он зашел так далеко, позволив Хонджуну взять инициативу в свои руки, он не будет давить слишком сильно и слишком быстро, не попросит Хонджуна объяснить словами, несмотря на то, как сильно ему хотелось бы снова услышать, как тот умоляет. Он подчиняется, осторожно стягивает с Хонджуна пижамные штаны и нижнее белье, обхватывает рукой его эрекцию и дрочит ему, как ему нравится, сначала медленно. - Не волнуйся, Джун~а, я позабочусь о тебе. - То, как Хонджун ведет себя этим вечером, заставляет Сонхва чувствовать себя смелее, он целует и нежно облизывает его ухо и шею, продолжая говорить, может быть, не так грязно, как в своих мечтах - одно дело представлять, но на самом деле сказать это вслух труднее, и только мысли об этом заставляют его краснеть - но он позволяет себе говорить более свободно и интимно, чем раньше. - Ты такой красивый, Джун~а, тебе так хорошо в моей руке, ты такой сексуальный, позволь мне позаботиться о тебе, я хочу заботиться о тебе, тебе не нужно ни о чем беспокоиться, я здесь для тебя, я всегда буду здесь для тебя. Он бормочет, говорит все, что приходит ему в голову, а Хонджун извивается рядом с ним так, как никогда раньше, так намеренно надавливая на его забытую эрекцию, как будто ему нравится ощущать ее на своей изящной заднице, и тихие звуки, которые он издает при этом, просто нереальны. Это неожиданно, но Сонхва не жалуется. Он не беспокоится о своих собственных потребностях, когда они делают это, но он думает, что может кончить вот так, двигая бедрами в такт ритму Хонджуна. - Это так приятно, тебе так хорошо, не думай ни о чем, кроме этого, просто чувствуй, как мне хорошо, я хочу, чтобы и тебе было хорошо, Джун~а, я хочу, чтобы тебе было так же хорошо... - Дыхание Хонджуна учащается, это признак того, что он близко. - Кончи для меня, пожалуйста, Джун~а, - и через пять секунд после этих слов тот сдается и изливается горячей жидкостью в руку Сонхва. В этот момент он обычно помогает Хонджуну вымыться и позволяет ему уснуть, пока сам кончает в ванной, но... В этот раз Сонхва ничего не может с собой поделать, просто не может удержаться, без раздумий переворачивается на спину, неловко вытаскивает член чистой рукой и дрочит себе, ощущая тепло и блеск спермы Хонджуна на пальцах, почти сразу достигая оргазма от всей этой грязи. Он делает два глубоких вдоха, чтобы перевести дух, затем тянется за салфетками, вытирает руку и обращает внимание на Хонджуна, который, кажется, вот-вот заснет, глаза полузакрыты, но он улыбается и тихонько смеется, пока Сонхва тщательно приводит его в порядок. - Ты всегда такой привередливый, Сонхва. - Сонхва в ответ лишь хмурится. Теперь, когда этот момент прошел, все, о чем он может думать, - это о том, какой беспорядок он устроил и что он может сделать, чтобы сделать весь процесс чище и эффективнее в будущем. Когда он возвращается после мытья рук из ванной, дыхание Хонджуна становится ровным. Сонхва переодевает пижаму и оттирает пятновыводителем места, где высохла сперма, каким-то образом попавшая туда. Он ложится в постель, чувствуя себя весьма довольным собой, надевает наушники и ищет новое ASMR-видео, чтобы заснуть, когда слышит голос Хонджуна с верхней койки. - Спасибо, Сонхва.

Они оба хорошо спят.